Твоя боль — мои шрамы

      — Ты уверен, что справишься? — с лёгким беспокойством спросила Матильда.       — Уверен.       — Попроси Мари провести тебе консультацию, она уже пару раз выезжала на ночь, а потому знает, что нужно делать. Прошу тебя, Анкель, будь аккуратным и не заигрывайся.       — За все три года ни разу не «заигрался» и сомневаюсь, что в этот раз будет иначе. Даже самый уверенный в себе мужчина не сможет всю ночь. Ну, кончит пару раз, а дальше либо уснёт, либо будет донимать меня разговорами.       — Когда-нибудь твоя самоуверенность, Анкель, доведёт тебя до плохого. Всё равно сходи к ней. У неё сейчас никого, утро же.       Камергер приезжал вчера днём. Передал, что его господин хочет на всю ночь заказать мальчика по имени Анкель, что его заберут завтра в двенадцать и привезут к шести. Условие всё то же — завязанные глаза. Матильда взяла деньги с условием, что если он не согласится, то камергер может завтра приехать за ними, а затем проводила его до дверей. После сразу же вызвала Анкеля на разговор, выложила ему всю ситуацию и сказала дать ответ завтра в полдень. Но он и так знал его.       — Не бойтесь, ничего не случится, — он был уверен в этом почти полностью.       — Надеюсь, мальчик мой. Ладно, скоро приедет тот камергер, я ему скажу, что ты согласен.       — Да, до свидания, — с улыбкой произнёс Анкель и вышел из кабинета.       Вчера вообще весь день прошёл, как в тумане. Честно, он ждал заказа от «господина», а потому не особо обращал внимания на новеньких коллег, которые шептались за его спиной о том, что Анкель «благодаря своей заднице» оттяпал себе какого-то богатого мужика. В таких случаях он обычно поворачивался к сплетникам и отвечал, что им даже до такого уровня ещё далеко. Матильда не поощряла оскорбления или унижения среди её подопечных, но перестала осаждать Анкеля, когда тот вставал на защиту себя и своей чести. Если в самом начале она постоянно наказывала ему не хамить, не кричать, не оскорблять и не язвить, то сейчас просто молчит и иногда старается его успокоить, если чувствует, что дело может зайти слишком далеко.       Именно из-за этого он её и любил. Она не встревала, а лишь контролировала, давала каждому из них самостоятельно выбирать, чего они хотят, а также не была против честной конкуренции. Да, они отдавали почти половину от «благодарности» клиента ей, но сама она давала им крышу над головой и защиту. Равноценный обмен.       А потом ночью к нему пришёл клиент. Вполне типичный владелец двух лавок в разных концах города, платил достаточно, почти никогда не позволял себе проявлять агрессию. В общем, он был почти идеальным. Вот только он попросил называть себя господином. Анкель выполнил его просьбу, но как ни пытался, а так и не смог связать его и это слово у себя в голове. Клиент этот по сравнению с таинственным заказчиком был серым и немного ядовито-жёлтым. В общем, скучным и противным.       Стыдно и страшно было признаваться себе самому, что это слово он теперь чётко ассоциирует с тайным заказчиком. С дрожью в сердце он осознавал, что начинает привязываться. Анкеля будто тянуло к нему. И складывалось ощущение, что если их встречи закончатся, то он потеряет что-то… важное?       Он потряс головой, отметая столь глупые мысли, и постучал в комнату к Мари. За дверью послышался тонкий голосок, разрешающий войти. Анкель прошёл вглубь комнаты и сел в кресло, стоящее в углу. Сама комната почти ничем не отличалась от его, разве только предметами мебели, но их количество и местоположение было точно таким же. Мари, до этого расчёсывающая волосы, отложила своё занятие и с улыбкой повернулась к нему.       — Расскажи мне, как себя вести с клиентом, если он заказывает на целую ночь.       — Ты всё-таки поедешь к нему? — улыбка сразу же пропала с её утончённого лица, уступая место недоверию и лёгкой злости.       — Да, и…       — Анкель! Ты реально решил, что?.. — начала она, повышая голос, но тут же была остановлена строгим и требовательным окликом Анкеля.       — Да, решил! Я у тебя не разрешения просить пришёл, а простую инструкцию, — он знал, что она не обидится, знал, что просто смирится с его решением. Они знакомы не первый год и знают друг друга до мозга костей, а потому и играть друг перед другом другие роли не собирались.       — Ох, хорошо, — устало произнесла Мари и поудобнее села на кровати, массируя пальцами виски. — Если клиент заказывает тебя на ночь, то он хочет не только секс, но общение. Может, конечно, он просто самоуверенный, но я ещё ни разу не встречала кого-то, кто мог бы всю ночь.       — И о чём должны быть разговор?       — В большинстве случаев заказчик сам предлагает тему, но, может быть, придётся начинать тебе. Ни в коем случае не заводи разговор о своей личной жизни, работе, политике, религии, недавно произошедших трагических событиях, своих личных проблемах и переживаниях. Во всём с ним соглашайся, улыбайся, проявляй нежность и покорность. Если уверен, что твоя шутка понравится ему, то шути и дальше, но лучше не рисковать.       — Спасибо.       — Ещё возьми с собой нож, — неожиданно для него максимально серьёзно произнесла Мари. Он вопросительно на неё посмотрел. — Я серьёзно. Мало ли, что может произойти.       — Да ничего… — вновь он начал её переубеждать, но был остановлен строгим и громким голосом подруги.       — Анкель! Ты совсем уже разомлел? Ты этого заказчика даже в глаза не видел, а уже будто доверяешь ему. Теряешь хватку? — с вызовом спросила она, вальяжно откидываясь на поставленную за спиной руку. Анкель знал этот жест. Таким образом она показывала, что настолько хорошо контролирует ситуацию, что даже может позволить себе расслабиться. Она вообще отлично владела языком тела и знала много способов манипуляции. Но вот на Анкеле она их почти никогда не использовала.       — Не язви, Мари. Я чувствую, что ничего плохого он мне не сделает.       — Агата тоже так думала, — с лёгкой агрессией ответила Мари, устало прикрывая глаза.       — Перестань её вспоминать.       — А ты спрячь куда подальше свою доверчивость.       — Я не доверяю ему, просто уверен, что он не начнёт меня насиловать или избивать, — с удивлением для себя он понял, что за такие деньги готов потерпеть даже изнасилование. Не впервой.       — Ох, Анкель, твоё право. Ещё советую не засыпать, — вспомнила она и приняла обычную спокойную позу.       — Я и не собирался, Мари. Спасибо тебе, — ответил он с улыбкой и получил такую же в ответ.       — Я всегда готова помочь тебе, Анкель.       — И я готов, — ответил он с улыбкой и обнял подругу. Она была самым дорогим человеком в его жизни и даже можно сказать, что единственным любимым человеком. — Я тогда пойду, мне готовиться надо.       — Давай, будь аккуратнее.       — Конечно буду, мамочка, — с наиграно надутыми губами ответил Анкель, и они оба рассмеялись.       Он перепроверил всё перед выходом. Чёрные брюки и такого же цвета свободная рубашка скрывали тёмно-серый шёлковый комплект из нижнего белья и чулок, прикреплённых к поясу тонкими ремешками. Он заплёл тонкие косички из передних прядей и закрепил их на затылке, а также слегка подвёл глаза. Маленький плоский складной ножик он положил в специальный внутренний карман брюк, который был пришит чуть сбоку и тем самым не выдавал наличие какого-либо предмета в нём.       Когда он спускался на первый этаж, то встретился с одним из парней, который хотел поехать на тот первый заказ вместо него, и которого Анкель так резко тогда осадил.       — Смотри, не проснись где-нибудь в лесу, мальчик, — издевательски произнёс парень, не поворачиваясь и шагая вперёд.       — Мы тут все мальчики по вызову, но ты из них самый дешёвый, — с превосходством ответил Анкель и обворожительно улыбнулся в лицо ошалевшему от такой наглости и повернувшемуся парню.       Конечно он врал по поводу цены услуг этого парня, но хотел задеть его так же, как он его. Анкель до дрожи боялся действительно проснуться где-нибудь в лесу.       Или вообще не проснуться.       Он мотнул головой и остановился напротив главных дверей, а затем открыл их и встретился с, вроде бы, теми же стражами, у которых не видно было лица. Один из них завязал ему глаза и помог сесть в повозку. Но Анкель успел заметить одну важную деталь — в уголке губ стража, с которым он несколько раз разговаривал, и который стеснялся его, был еле заметный маленький шрам. Наверное, с кем-то подрался, страж же.       Дорога, дом, коридор, аромат дерева и свежий ветерок, гуляющий по этажу. Больше всего он волновался, что мог забыть правила, о которых рассказала ему Мари. А что, если он скажет что-нибудь не то, и сегодняшняя встреча станет их последней?       И нет, он боялся этого не из-за того, что они больше не встретятся, а из-за того, что потеряет такого состоятельного и щедрого клиента. Его жизнь напрямую зависит от количества денег, которое он получает. Он изобразил слабую игривую усмешку, скрывая свои эмоции. Они остановились, стражники постучали в дверь и ушли, оставив Анкеля, как и раньше, одного. Он без стеснения вошёл в комнату, встречаясь с незнакомым ему ранее запахом — мужские духи. Года два назад он буквально голову бы потерял от них, но быстро понял, что никакой из клиентов не будет ради проститутки тратить дорогую парфюмерию.       Никто, кроме него.       — Здравствуйте, господин.       — Здравствуй, Анкель, проходи.       Анкель подошёл к кровати и, сняв обувь, залез на неё с ногами, опираясь на поставленные за спиной руки. Он знал, что в таком положении показывает все свои достоинства — крепкий торс, длинные утончённые ноги и декольте слегка расстёгнутой рубашки.       — Возьми, — Анкель послушался и протянул руку к протянутому бокалу. Он никогда не думал о том, пьёт ли сам «господин» или нет.       — Взять, возьму, а пить не буду, — с игривой улыбкой произнёс Анкель, постукивая ногтем по поверхности резного хрусталя.       — И почему же? — он слышал усмешку в голосе заказчика.       — Вы сами не пьёте, господин, — он понял, что заказчику не нужна нежность, смазливость и учтивость. Его нужно заинтересовать, с ним нужно заигрывать. Анкель всегда знал, что с ним будет интересно.       — С чего ты взял?       — Я не чувствовал вина на ваших губах, — он слегка прикусил нижнюю губу, а затем провёл по ней языком.       — А ты умён.       — Мне приятно, что вы так считаете, господин.       — Хорошо, — заказчик слегка засмеялся, — разденься.       — Конечно, Господин, — ответил Анкель и принялся расстёгивать пуговицы. Он сначала стянул рубашку с одного плеча, затем полностью расстегнул и наконец сбросил её на пол. Так же медленно он снял и брюки, оставшись в одном шёлковом белье.       — Молодец. Начни ласкать себя.       Ничего нового. У него даже были клиенты, которые приходили только чтобы посмотреть, как он самоудовлетворяется, и делали то же самое, а затем платили и уходили. Извращенцев в мире тысячи и больше.       Анкель в полусидячем положении откинулся на подушки. Одной рукой он начал поглаживать соски, стараясь растереть их, чтобы те покраснели, а второй потянулся к выпуклости на трусах. Он редко возбуждался с клиентами, но в этот раз притягательный аромат духов, неизвестность и азарт всколыхнули его. Всё это складывалось в золотисто-синий цвет: красивый, благородный, интригующий.       Анкель пару раз провёл рукой по бугорку на трусах, а затем начал медленно стягивать их. Если раньше он только по реакции глаз мог понять, нравится это клиенту или нет, то сейчас он действовал так, как обычно. Но никак не в собственных интересах. Анкель провёл рукой по чуть затвердевшему стволу, издавая наигранный стон удовольствия. Затем задел покрасневшую головку, слегка подаваясь вперёд, а затем повторил. Он снова и снова проводил рукой вверх и вниз по члену, чувствуя, как тот твердеет.       Ещё некоторое время назад он понял, что почти никому из его клиентов не нравилось, когда он начинал растягивать себя, а потому решил просто не рисковать.       Он услышал шорох шёлковой постели рядом с собой, а затем почувствовал, как «господин» потянул его на себя. Анкель всё понял и сел на его бёдра. Он почувствовал сильные руки на своей талии и начал тереться о его уже вставший член. Подтверждением правильности его действий стал гортанный хриплый стон и чуть сильнее сжавшиеся пальцы на его талии. Анкель начал расстёгивать пуговицы на рубашке «господина» и целовал каждый открывшийся шрам, спускаясь всё ниже и ниже. Он почему-то хотел показать заказчику, что не стесняется и не испытывает отвращения к ним, что они вообще его никак не волнуют.       Ну, кроме одного конкретного.       Анкель медленно стянул с него сначала брюки из плотной ткани, а вместе с ними и бельё, продолжая целовать открывшиеся участки кожи. Вскоре он добрался до уже вставшего члена и взял его в рот, стараясь опуститься как можно сильнее. Анкель вновь услышал хриплый стон, а затем почувствовал сильную руку, сжавшую волосы на его затылке и, скорее всего, портящую причёску. Он всё быстрее и быстрее насаживался на него ртом, пока «господин» не столкнул его на кровать и не поставил в коленно-локтевую позу. Анкель всегда заранее подготавливал себя, но каково было его удивление, когда «господин» наспех вставил в него пальцы и недолго подвигал ими, стараясь растянуть. Такое случалось крайне редко, а если и случалось, то сразу было понятно, что клиент получал от этого удовольствие — растягивал долго и, по сути, бесполезно. Сейчас же заказчик, судя по всему, не хотел, чтобы Анкелю было больно? Да нет, это бред. Наверное, «господин» просто по привычке начал его растягивать, а потом опомнился и перестал.       Удовольствия от секса он всё равно почти не получил. Пару раз головка ударилась в простату, но это единственное, что принесло ему удовольствия. В принципе, ни на что другое он и не рассчитывал. Заказчик утробно застонал, а потом вышел из него, и Анкель почувствовал, как тот изливается ему на спину. Чёрт, сам он теперь вытереться не сможет.       Он услышал, как «господин» потянулся куда-то в сторону, и сел на кровати, положив голову на согнутое колено. Вдруг он почувствовал прикосновения какой-то ткани и тёплой руки к своей спине. Анкель даже усмехнулся. Как мило, «господин» не хотел испачкать дорогое постельное бельё и смотреть на собственную сперму, а потому решил немного позаботиться о мальчике по вызову.       — Анкель, зачем тебе нож? — холодно и даже зло спросил откуда-то из-за его спины «господин».       Чёрт.       Чёрт. Чёрт. Чёрт.       Золото с синевой сменилось на рыже-алое пламя.       — Для самообороны, Господин, — с обворожительной улыбкой ответил Анкель. Он сейчас даже порадовался, что заказчик не мог видеть его глаз — он сразу бы увидел в них панику. Это как раз та тема, которая не должна была подниматься. Тем более, он не знал, как сейчас себя поведёт «господин», может, он посчитает, что Анкель хотел навредить ему, и решит сделать это сам. Хотя, нет, это уже паранойя. Но с другой стороны, он вообще не знал этого заказчика.       — Ты думаешь, что я стал бы нападать на тебя?       — Всякое бывает, — как ни в чём не бывало с прежней лучезарной улыбкой ответил Анкель, махнув рукой.       — Что «всякое»? — командным тоном спросил заказчик, судя по всему, стараясь надавить на Анкеля. Ну, нет, он не из тех, кто просто так расколется из-за обычного словесного давления. Бывало и хуже.       — Не берите в голову, Господин, вам это не нужно.       — Я сам решу, что мне нужно, — отрезал «господин», садясь близко и напротив него. — Случалось ли что-то, из-за чего ты стал носить с собой оружие?       — Нет, — уверенно и непринуждённо солгал Анкель.       — Ты врёшь.       — Нет.       — Я просто думал, что младший сын короля хорошо обеспечил безопасность населению, — спокойно ответил заказчик, похоже, откидываясь на простыни.       — Да, но это же самое население думает, что мы в его число не входим, — ответил Анкель и сразу пожалел об этом. Тема политики и личных проблем. Отлично! Просто прекрасно! Можно теперь распрощаться и с заказчиком, и с его деньгами! Язык же за зубами он удержать не смог!       — Ты думаешь, что нужен какой-то отдельный пункт про вас в указе? — заинтересованность в голосе заказчика немного смутила Анкеля. Может, его устраивает такая тема? Она ему интересна? Но он тут же одёрнул себя, понимая, что лучше не рисковать.       — Так думаю не я, а население, — да, то самое население, которое считало, что если кто-то спит за деньги, то это значило, что его можно избивать, оскорблять, унижать.       — Может, в будущем Стефан как-то изменит ситуацию, — спокойно ответил заказчик. Почему сейчас он назвал главу Ордена по имени, если раньше говорил о нём как о «младшем сыне короля»? Может, просто знаком с ним? Или сам является членом Ордена? Последнее, как подумал Анкель, вполне вероятно.       — Ну, будем надеяться. Давайте поговорим о чём-нибудь другом, Господин? — попытался перевести тему Анкель.       — Что тебя интересует? — он немного опешил, потому что не ожидал, что заказчик вовсе спросит об этом. Главное, больше не ошибиться.       — Всё. Я готов разговаривать с вами на любые темы, — с елейной улыбкой ответил Анкель, ложась рядом с заказчиком.       — Хорошо, сделай мне пока массаж, — попросил заказчик и перевернулся на живот. Анкель согласно кивнул и аккуратно сел к нему на поясницу, начиная разминать крепкие плечи. Параллельно он почувствовал, что и вся спина была в шрамах, при этом куда больше, чем грудь и торс. Между лопатками даже были шрамы, похожие на царапины от человеческих ногтей. Анкель слабо усмехнулся — похоже, у «господина» до него были довольно пылкие любовники.       Анкель разминал плечи, проводил костяшками пальцев по позвоночнику, оставлял поцелуи. Ему было выгодно второй раз довести его до разрядки, чтобы заказчик просто уснул от усталости.       И тут в его голове промелькнула, как ему показалось, великолепная мысль.       Если «господин» заснёт, то Анкель сможет снять повязку и осмотреться.       Он пару раз коснулся своих сосков и паха, стараясь возбудиться. Если он сможет сделать вид, что ему нравится спать с ним, то тогда «господин» снова закажет его. Хотя, отчасти ему нравился секс с ним. Просто чуть больше, чем с остальными. Совсем чуть-чуть.       — Как ты оказался в борделе? — вопрос разбил тишину на тысячи осколков. Точно так же, как и спокойствие Анкеля.       — А зачем вам это, Господин? — с улыбкой спросил он, целуя основание шеи.       — Всегда было интересно, почему красивые парни и девушки выбирали себе такую… работу, — последнее слово было сказано с неким пренебрежением. Ну, ничего другого Анкель и не ожидал. Кто бы, кроме его коллег и Матильды, говорил бы о них без неприязни?       — Это неважно, Господин, — спокойно ответил он, скрыв внутренние метания. Один неверный шаг, и он навсегда может забыть о деньгах «господина».       — Ну почему же, мне интересно.       — Лично я сам захотел, а про остальных не знаю, — с улыбкой соврал он, торсом касаясь его спины.       — Врёшь, Анкель, врёшь, — послышался низкий бархатный смех, и у Анкеля по спине буквально мурашки пошли от того, как звучало его имя из уст «господина».       — Может быть, — с улыбкой ответил он, лизнув его мочку, а затем слегка прикусывая её. Нужно просто закончить этот диалог и всё. — Хотите, чтобы я ещё что-нибудь сделал для вас?       — Возьми его в рот, — ответил заказчик и перевернулся на спину, когда Анкель переместился чуть вбок.       — Как скажете, Господин, — с улыбкой ответил он и опустился вниз, проводя дорожку из поцелуев до паха.       Он поглаживал основание члена, а затем провёл языком по всему стволу. Он почувствовал сильную руку на своём затылке, которая сжала его светлые волосы, принося лёгкую боль. Анкель лизнул, а затем вобрал головку, посасывая. Рука всё сильнее и сильнее тянула его вниз, заставляя глотнуть глубже. Он постарался взять в рот как можно больше, при этом помогая себе руками. Учащённое дыхание и резкие движения заказчика только подначивали Анкеля. Иногда ему даже казалось, что с «господином» он работал куда усерднее, чем обычно.       — Садись, — хрипло приказал заказчик, подталкивая его.       Анкель перекинул ногу через его бедро, вставая на колени. Взял в руку его член и опустился на него, издавая тихий стон.       Обычно он задумывался о чём-то своём, дабы не зацикливаться на том, насколько ему всё это противно. Но сейчас все мысли вились вокруг заказчика.       Он смеялся с Анкелем. Иногда, конечно, над ним, но всё же.       Интересовался, почему он выбрал этот путь.       Спрашивал его мнения по поводу закона! Кто обсуждает политику и государственное устройство с мальчиком по вызову? Ну, судя по всему, некий богатый «господин» с россыпью шрамов по всему телу.       Ему быть с ним ещё несколько часов. Единственное, на что он надеялся — заказчик просто устанет и уснёт, и тогда Анкель наконец-то сможет снять маску.       Из задумчивости его вывели руки, с силой сжавшие его за талию. Он замечал, как с каждым разом заказчик становился чуть грубее в сексе, но при этом чуть добрее и более открытым в общении. Может, он был просто одинок? Хотя, вокруг богатых людей постоянно вьются прихлебатели, значит, поговорить ему было с кем, пусть, наверное, и без особого желания.       Может, «господин» просто получал какое-то нездоровое удовольствие от общения с ним? Хотя, на извращенца он, вроде, не походил.       В этот момент заказчик с силой опустил его, сжимая талию. Анкель почувствовал, как тёплая струя ударила ему в простату, от чего он не фальшиво застонал. Наверное, впервые за три года. Он застыл ещё на пару секунд, давая и ему, и себе отдышаться, а затем аккуратно вытащил его член из себя и лёг рядом, оставляя лёгкие поцелуи на его груди.       Заказчик лениво перебирал его длинные волосы, иногда мимолётно массируя ему кожу головы.       — Расскажи что-нибудь, — разрушил тишину спокойный низкий голос.       — Я знаю одну интересную легенду про художника, — начал Анкель, теснее прильнув к сильному тёплому телу.       — Ну, давай.       — Жил однажды один художник. И мало того, что творил он такие шедевры, что даже самые привередливые ценители готовы были купить все его работы, так ещё и красив был настолько, что каждая девица в городе, не будь она по другим девицам, была готова отдаться ему. Так и жил он, купаясь в славе от своего таланта и красоты. Но никакие девицы и парни ему не нравились. Одна была слишком ветреной — забывала, о чём он её просил, не запоминала какие-то важные вещи для него. Другому нужно было только его красивое тело, а не чуткая душа. Другой — лишь деньги и слава. Так он и жил один. Все друзья отвернулись от него, когда поняли, что художник не будет постоянно угощать их в пабах и дарить свои картины. Но он не был жадным. Он был честным и строгим. И так его измучило собственное одиночество, что он начал изображать на своих полотнах не только завораживающие пейзажи, но и людей. Какие-то были похожи на его знакомых, какие-то имели уникальную внешность. И вот однажды из-под его руки вышел набросок молодой красивой девушки. Её волосы крупными локонами спадали на плечи, глаза были подобны океанам, а черты лица были мягки и нежны. И он решил приложить все усилия, чтобы придать ей цвет. Он перестал выходить на улицу, забывал есть, иногда в творческом порыве пил воду, в которой споласкивал кисти. К нему стучались друзья, любовники, коллекционеры, но он никому не отвечал. Он день и ночь продолжал воплощать красоту им же придуманной девушки. Он то перекрашивал ей волосы, то изменял цвет глаз. И вот, наконец-то он закончил главный шедевр своей жизни. Решил немного передохнуть и лёг спать, но проснулся среди ночи от того, что та прелестная девушка, которую он ещё пару часов назад старательно выводил на холсте, тянула к нему свою тонкую ручку и звала по имени. И так ему стало горько от её жалостливого лица, что он встал с постели и протянул ей руку в ответ. Она потянула его на себя, прямо к картине, а он, очарованный её красотой, шёл навстречу. И вот, он прикоснулся губами к её губам, состоящим из краплаковой и алой красок, и, как ему показалось, уснул. На утро хозяйка дома, который он снимал, решил проведать его. Бездыханный и уже охладевший молодой художник лежал на полу, а рядом с ним стоял мольберт с абсолютно пустым холстом на нём.       — Я думал, что ты расскажешь мне историю о любви, — хмыкнул заказчик, продолжая перебирать его волосы.       — А это и было о любви. О любви к своему творению и о том, что никогда не стоит забываться. Позже лекари решили, что умер художник от недостатка еды и ядовитых веществ в красках, но ведь это легенда, а в них без необъяснимого и колдовского не обходится. Но могу рассказать вам историю о том, как мальчик влюбился в девочку, они обвенчались и нарожали кучу детишек. Вот только легендой это не будет. Это история наших соседей, — Анкель засмеялся и услышал то же в ответ. Ну вот, они уже и смеются вместе.       — А ты сам рисуешь?       — Нет. Ни в жизнь к краскам не прикасался, — профессионально соврал Анкель, беззаботно улыбаясь. Он не хотел говорить заказчику о себе. Во-первых, так он хотел оградить свою жизнь вне борделя от него, а во-вторых, это противоречило тем советам, которые ему дала Мари.       — А вообще чем-нибудь помимо работы занимаешься? — только не этот вопрос.       — Романы читаю, — да, отчасти, это правда. Просто он не уточнил, что читает именитых классиков, а не бульварную писанину.       — И нравится?       — Лишь от того, что ни у кого вокруг такого не встречал, — опять враньё. Ему нравились описания чувств, переживаний, лишений, трагедий, счастья, но он решил отделаться лишь общим объяснением. — А вы? Хотя, я даже не знаю, кто вы, но думаю, что ваши увлечения не раскроют вашу личность, — он тихо засмеялся и, будто ненароком, провёл рукой по его груди, задевая соски.       — Я люблю верховую езду, бой на мечах и свою работу, — из-за последнего Анкель чуть не прыснул. Вот он чёрт скрытный. Будто если Анкель будет знать, кто он, то сразу же побежит рассказывать об этом всем проституткам города.       — Значит, вы работаете точно не лекарем, — с усмешкой ответил он.       — Это почему же? — таким тоном сказал он, будто действительно им работал. Но Анкель был уверен, что нет. Не за чем лекарю быть таким физически развитым и харизматичным.       — От того, что за вылеченную болезнь люди благодарят Бога, а за смерть проклинают лекаря.       — Но не все же такие, — возразил «господин», пожимая плечами.       — Больше, чем вы думаете. Хотите, чтобы я ещё что-то сделал для вас? — надо перевести тему. Заказчик должен говорить про себя и упиваться тем, как Анкелю приятно его слушать. В противном случае, его денег ему больше не видать.       — Просто полежи рядом, через полчаса тебе уезжать, — спокойно ответил заказчик, продолжая играть с его волосами. Анкель, кстати, сегодня вновь убедился, что тот пользуется каким-то маслом для укладки шевелюры. Жаль, ведь, судя по тому, что понял Анкель, волосы у заказчика были длинными и волнистыми. Красивыми, если коротко. Последнюю мысль он постарался отогнать, задумываясь о том, как убедить Мари по приезде, что с ним всё хорошо. Вот только на задворках сознания всё равно были думы о том, какие же мягкие, наверное, на ощупь волосы «господина» без масел.       — Хорошо, Господин, — с улыбкой произнёс он и устроил голову на его груди, пальцем водя по ней и задевая при этом выпуклые белые шрамы.       Через, наверное, треть часа заказчик попросил его начать одеваться. Анкель аккуратно встал с кровати и тут же почувствовал, как «господин» подаёт ему его одежду. «Забота так и прёт», — подумал он и усмехнулся. И верно, уж коль завязал кому-то глаза, то тогда будь добр помочь ему надеть то, что сам же и снял.       — И нож свой забери, — с каким-то холодком приказал заказчик и ткнул рукоятью в руку Анкеля, от чего тот слегка дёрнулся, на секунду подумав, что тот сейчас всадит лезвие ему в ладонь.       Он, стараясь скрыть чуть шалящие нервы, спокойно оделся, а потом почувствовал, как рука заказчика подняла его голову за подбородок.       — Пока, Анкель, — с улыбкой произнёс он и прикоснулся губами к его губам. Его будто молнией пробило, а пальцы мелко задрожали.       Это не был обычный поцелуй с клиентом. «Господин» буквально на пару мгновений прикоснулся к нему губами, при этом даже не пытаясь открыть его рот, чтобы достать до языка. Только в губы. Мягко и даже как-то целомудренно.       — До свидания, Господин, — Анкель машинально улыбнулся и развернулся к двери, чтобы открыть её.       Он не пошутил и не начал переговариваться со стражником, как делал это всегда, а бездумно шёл вперёд, хмурясь.       Что-то не так. Что-то в нём или рядом с ним точно не на своём месте. И эта неопределённость буквально разъедала его, сея в сознании лёгкую панику. Его впервые за недавнее время поцеловали без похоти, без отвращения, без гадкого саднящего чувства в душе.       Нет, ему показалось. Заказчик просто устал, а потому банально не стал вовлекать его в долгий и серьёзный поцелуй.       Он уже очень долго так ни с кем не целовался. Да даже не в самом факте поцелуя дело, а в чувствах, которые он от него испытал.       Анкель с силой мотнул головой и облокотился на подушки, лежащие рядом с ним. Скоро он будет дома. Ну, по крайней мере, там, где есть люди, которые его любят.       Наверное, именно это и есть дом.