Там они повзрослеют

Огромные окна большого зала с каждым часом запотевают всё сильнее, оставляя уродливые разводы сорвавшихся капель, смутно схожих на слёзы или потёкшую краску. Почти пробило двенадцать, но все золушки послушно сбились в стайки и шушукаются на виду, чтобы по первому свисту прыгнуть в карету представительского класса в поисках приключения на ночь. В мире Чонгука все золушки после двенадцати только начинают творить волшебство всемогущей волшебной карточкой. Его личная золушка окружила себя большой свитой и радостно щебечет направо-налево. Хотя назвать Тэхена личным язык не поворачивается. Он ничей, свой собственный. Чонгук тоже. И так длится годами. - Почему скучаешь? – На соседнее кресло садится его новый приятель Чон Хосок. Хоуп приезжий и такую концентрацию азиатов на метр квадратный наблюдал крайне редко, всё привыкнуть не может. - Да что-то не весело. Тебе я вижу здесь нравится, - Гук бросил взгляд на соседа и глотнул немного виски, продолжая пялить в единственного интересного человека в зале. - Как сказать… Тусовка скучная, а вот гости занятные, - Хосок шныряет глазами по пространству, надеясь быстро найти золушку себе по вкусу. Гук так и не понял, что тот имеет в виду. Гости везде одинаковые. Папочки и детки во всех смыслах слова. - В Америке катастрофа с миниатюрными смазливыми мальчиками, а у вас их как карандашей в упаковке, - Чонгук усмехается и проводит рукой: - Бери любого немеченого брюликами, Хоуп. Стол накрыт! - А что будет за меченого? – спросил тот, зацепившись за блондина с отросшими волосами и бледной кожей, смирно стоявшего рядом со старым разжиревшим мужиком. Чонгук глянул кого пожелал друг и сочувственно усмехнулся. - Прости, друг, вариант мимо. Много денег, много власти, мало человечности. - Думаешь, не смогу пацана себе забрать? У престарелого пончика? Обижаешь, Чон. - Как любят говорить синички: дело не в тебе. Ты то заберешь, а пончик дождётся пока ты наиграешься и подберёт своё. Ищи потом таких блондинчиков по лесам и рекам. - Ты прикалываешься, Чонгук? - Я тебе шутка что ли? – брюнет рассмотрел блондина и нахмурившись помотал головой. Темная блузка застёгнута на все пуговицы, шея обмотана ярким платком, положение тела не меняется уже который час. По одному только виду можно сказать, что тот вдохнуть даже боится. – Хосок, хочешь забрать, забери. Только на пожизненно. Не бери на свою душу чью-то смерть. - Проблемный карандаш, - пробормотал Хо и замолчал. Беседа исчерпана. Голубоволосый парень весь вечер злобно стреляет накрашенными глазками. Чонгук своих с Тэхена даже не сводит, наслаждается, оттягивает их неизбежную реальность. У Тэхена волосы цвета морской волны, рубашка с рюшами и нашитыми на плечах цветами и вызов на идеальном лице персонально одному человеку. Ви, как прозвала его золотая молодёжь, для других мужчин меченный. Носит сапфиры, что сегодня на пальце носит и Чонгук. На безымянном. Тэхену надоел балаган из шумных девушек и парней, что с напускной дешевой невинностью обсуждают сегодняшний вечер в честь чего-то там, и он бессовестно стреляет глазками чужим мужикам, поглядывая на Чонгука. Чон едва удерживает лицо чтобы не рассмеяться. Старые приёмчики от скуки полезли, даже удивительно что Тэ всё еще этим пользуется. Чонгуку ревность когда-то близкой подругой была, сейчас не стоит и гроша. Когда Тэ заметил, что Чону забавно, а не ревностно, тактику все же решил сменить. В ход пошло соблазнение. Его бестия опирается локтями о стойку сзади и откидывает голову, томно смотря из-под ресниц. Края блузки натянулись на груди и рюши коснулись к голой загорелой коже. Чонгук эту грудь ночами бабочками обсыпал, ритм оттуда уловить хотел и настроиться пытался. Ви кивает на чужие вопросы, а нить между ними невидимую держит беспрекословно. Он медленно ведёт бёдрами вперед, также медленно обратно, дразнится и открыто намекает: он на Чонгуке, под, спереди и как угодно так же делать может. И будет. Чон это искушение как ежедневный ритуал проходит. Сколько их таких было за все года? Невообразимое много. Они с Тэхеном познакомились в академии для детишек с золотой ложкой и просто крутились в одних кругах, сохраняя приятельские отношения. Однажды, их классы решили свозить в Рим дабы обогатиться культурными знаниями и закончилось это случайным сексом в арендованной на ночь машине, после которого сразу же разбежались в разные углы, условно договорившись забыть. То, что случилось в Риме, должно было остаться в Риме. Они как последние идиоты привезли с собой. Сколько бы Чонгук юбок не поднял, во сколько ширинок бы не заглянул всё противно. Не та отдача, не тот тембр стона, не те пальцы в черных чоновых волосах. Предательски хотелось еще Ким Тэхена. Постель Ви тоже многие посетить успели, но по слухам после Чона все они вылетали как пробки Леклерк Брайнт. И для них двоих – это реальная проблема. Тогда же появилась ревность, которая стала обухом из-за спины. В какой-то момент это просто случилось и, чуть не подравшись, они осознали, что их проблема куда хуже, чем они себе представляли изначально. Бегали друг от друга до посинения, пока не сорвались в раздевалке академии. Навязанное неведомой силой притяжение раздражало своей вездесущестью, то бишь куда бы Гук свой член не приставил перед глазами только бестию видит, и в конечном итоге обозлило друг на друга. Других кандидатур не было, только двое наедине с проблемой, что со временем привычкой стала. Они не смогли скрыть это в академии, по её окончанию подавно. Родители Чонгука теперь думают, они поженятся, что не может не радовать ведь «Тэхенни такая замечательная партия, сынок!». Не дай Бог, мама… Родители Тэ думают так же. Они не сильно рассчитывали на деловую хватку сына, ибо Тэхен, сколько Чон его помнит, интересовался только искусством и развлечениями. Учитывая то, что Ви – самый младший наследник, горы золота ему не светят. Парень показал свою позицию, когда ещё спутался с Чонгуком и известная семья Ким осознала, что Тэхена надо женить да побыстрее. Чонгук как нельзя кстати. Притяжение, умноженное на взаимную злобу и так коктейль, приплюсуйте давление общества и получите пару, от которой искрит на 220. С годами они укрепились в глазах всего мира как пара. Они с Тэхеном предпочитают называть это сотрудничеством. Чонгук даёт ему защиту, своё влияние, в последнее время и деньги. Тэхен представляет его интересы как пара на мероприятиях, связывает фамилию Чон с выставками, благотворительными фондами и другими социальными организациями. А еще они, как женатики, хранят друг другу верность. Смешно? Противно? Деваться некуда. Изменит один, изменит другой и да начнется бесконечный скандал. Академию они ставили на уши. Сейчас возраст не тот. Взаимная верность показалась разумной и справедливой. Для общества они – эталон отношений. Как бы Тэхен не водил за галстуки левых мужиков, в постель всегда к Чонгуку приходит. Чонгук как бы глазами тела, обнажённые предлагающие себя не жрал, обнажается сам только перед Тэхеном. Это единственное святое и ценное, что они нажили «вместе». Доверие. Чонгук выныривает из водоворота мыслей и замечает, что Тэхен наигрался в соблазнителя и теперь идёт прямиком к нему. Хосок восхищается ментальной связью друга с парнем, волосы которого – ультрамарин. Их взаимную тягу каждый в зале чувствует, кто так же как Хоуп восхищается, а кто тихо завидует крепкой неразлучной паре. - …красивая. - Что? – Чонгук не расслышал. - Говорю, твой? Вижу, что твой, - машет головой в сторону чонгукового сапфира на пальце. – Вы красивая пара, - одобрительно кивает Хосок. Чонгук в последний раз крутит стакан, кривится и допивает виски, ставя бокал на столик. Встав, он отряхнул пиджак и пошёл навстречу своей бестии, тихо кинув одну единственную фразу, не услышанную никем: «это яблоко червиво, друг».