Часть 1
3 сентября 2020 г., 08:28
"Быть человеком-оранжереей? Что за вздор!" - скептически вскидывала бровь Зельда в ответ на вопрос о том, почему на её коже нет ни единого цветка, и нервно одергивала рукава длинного чёрного платья с высоким горлом.
Все знали, что когда ведьме исполняется 16 лет и она искренне влюбляется, на коже её избранника начинают появляться рисунки цветов. Если он испытывает те же чувства в ответ, на коже ведьмы также "расцветают" цветы. То же самое происходило с колдунами, и утаить свои чувства практически не представлялось возможным. Все знали, что фиалки означают только что возникшую, нежную влюбленность; цветы вереска - восхищение; мак - страсть; ирис - доверие и привязанность... В Академии многие любили щеголять с открытыми руками, хвастаясь тем, сколько человек влюблено в них, показывая увитые цветами запястья и предплечья - именно на этих местах цветы появлялись чаще всего.
Зельда не могла понять, что с ней не так - её кожа оставалась девственно-чистой даже после того, как Фауст Блэквуд в её 16 день рождения признался ей в своих чувствах. И после того, как она ответила ему взаимностью, также ничего не изменилось. И, разумеется, тогда Зельда подумала что он солгал - ведь его руки остались такими же, как прежде - и выгнала его, крикнув, чтобы он не смел к ней приближаться даже на пушечный выстрел. Но после еще нескольких признаний и таких же громких сцен - "Я говорю правду, Зельда, почему ты не можешь поверить?! Почему мои чувства не видны тебе?" -, Зельда начала задумываться, что, может быть, дело в ней. С досадой и горечью она смотрела в зеркало, когда ей было 17, и вытирала слезы - некоторые нашли весьма интересным развлечением издеваться над ней; в 18 она научилась ставить обидчиков на место, а в 19 уже никто в Академии не смел спрашивать Зельду Спеллман о её странности, ну а тем более - задирать, иначе все могло кончится плачевно.
Кожа Зельды на протяжении 427 лет оставалась абсолютно чистой, пока одним серым утром понедельника она не обнаружила россыпь из сиреневых фиалок, украшающих ребра своими яркими, будто нарисованными акварелью, лепестками.
***
Определенно, именно это утро, именно этого понедельника она запомнит надолго. Потому что, чёрт возьми, оно начиналось так... обычно, так спокойно, насколько вообще может быть обычным и спокойным утро, когда под твоей крышей живет колдун под домашним арестом, не знающий, куда себя деть от скуки, 16-летняя ведьма, чьи сумасбродные идеи - головная боль окружающих (то есть, Зельды) и другая ведьма, чуть взрослее, но, тем не менее, также умудряющаяся создавать проблемы (крещение Сабрины в христианской церкви? Серьёзно, Хильда?). По обыкновению открыв глаза в 7 утра, Зельда пару минут разглядывала потолок своей комнаты, давая себе проснуться. Вчерашний день, в особенности, вечер, выдался тяжелым - обряд экзорцизма, в котором ведьме пришлось участвовать, изрядно истощил её, кажется, она будто и не спала, такой усталой себя чувствует - вот вам пример той самой "головной боли", создаваемой её дражайшей племянницей. Надо же было вбить себе в голову спасать этого никчемного смертного... Мысли о вчерашнем выводили из себя. Глупая девчонка в очередной раз поступила по-своему, рискуя расстаться с жизнью, и, чёрт возьми, её поддержали и Хильда, и эта женщина - мисс Уордвелл. К слову, если бы не участие в разговоре последней, может быть, Зельде удалось удержать Сабрину от этой почти провальной затеи. Почти - потому что Зельда пришла в последний момент, поддавшись уговорам Эмброуза. О Сатана, как же она испугалась, когда осознала, что могла не успеть, и с каким облегчением смотрела, как бездыханное тело Апофиса падает в колодец. Поднявшись с кровати, ведьма зябко передёрнула плечами и направилась в сторону ванной, продолжая размышлять. Её тревожило не столько случившееся, сколько то, по чьему наущению всё это произошло. Ведьма понимала, что обострённое чувство справедливости Сабрины не позволит ей оставаться в стороне, когда она узнает, что Джесси Патнэм одержим. Но заклинание экзорцизма девушка не могла найти самостоятельно - ей подсказали. И ведьма всё больше склонна думать, что это была мисс Уордвелл. Она не поверила её истории ни на йоту - Эдвард не мог просить чужого человека присмотреть за Сабриной, просто не мог! И Зельда твёрдо намеревалась выяснить, кто эта ведьма и что она забыла в Гриндейле. Однако все мысли покинули рыжеволосую голову в одно мгновенье, когда женщина, оказавшись в ванной, сняла сорочку и, привычно окинув своё отражение в зеркале взглядом, посмотрела ниже и увидела... это. Сиреневые фиалки, украсившие ребра узором лепестков: они спускались на бока, скручиваясь спиралями на тазобедренных косточках, поднимались к груди, становясь более бледными к солнечному сплетению и, совершенно точно, никуда не собирались исчезать с кожи своей обладательницы. Зельда пораженно прижала ладонь к губам. "Не может быть! Просто не может.... После стольких лет?". На глазах ведьмы выступили слезы. На секунду зажмурившись, она вновь посмотрела в зеркало и заворожено провела по ребрам кончиками пальцев. На пробу попыталась оттереть один цветок. Когда фиалка осталась на месте, Зельда неверяще усмехнулась и не смогла сдержать счастливой улыбки. Столетия ожидания и вот - она видит доказательство чьих-то чувств по отношению к ней. Еще раз погладив фиалки - теперь уже обеими ладонями - Зельда рассмеялась. Это просто невероятно! Как это возможно? Конечно, у неё была любовь её семьи - Эдварда, Хильды, Сабрины и даже Дианы, и она искренне любила их в ответ, но это... Это совершенно другое. Как бы сильно она не была привязана к ним, и как бы часто Эдвард не уверял её, что поможет ей разобраться с этим феноменом, она почти смирилась с тем, что никогда не узнает, каково это - видеть и знать, что человек напротив, можно сказать, твоя родственная душа. Поэтому она без сожалений обрывала короткие романы, служившие ей развлечением, приучилась не верить словам и едва ли думала о том, что не такая, как все. И, пусть иногда хотелось кричать от бессилия, и пожирающего изнутри чувства одиночества, Зельда заталкивала эти эмоции подальше и закуривала очередную сигарету. Она научилась быть сильной. Но теперь, согретая изнутри неведомым доселе чувством - по ощущениям это было так, будто она открыла новый континент - ведьма растерялась, выбитая из привычного жизненного распорядка. Слишком много вопросов. Кто этот человек? Как найти его? Почему именно его чувства к ней отразились в виде цветов? Что, чёрт побери, делать? Радость осознания медленно сменялась паникой. "Так, спокойно Зельда, спокойно. Прежде - решение насущных проблем, а после ты спокойно обдумаешь произошедшее". И, рвано выдохнув, женщина шагнула под холодные струи душа.***
В этот самый момент в доме мисс Уордвелл Лилит, сидящая в кресле у камина, задумчиво рассматривала свои запястья, на которых распустились вишневого цвета тюльпаны. Последний раз она видела цветы на своих руках тысячелетия назад, когда падший ангел, еще не успевший стать Тёмным Повелителем, предложил ей свою любовь, поддержку и защиту. Тогда тела обоих украсили тюльпаны - алые, демонесса помнила это так, будто это случилось вчера. Они были счастливы. Но Лилит упустила тот момент, когда чувства прошли и из возлюбленной она превратилась в служанку, игрушку, собственность - она была слепа в своей любви к нему, и пренебрежительное отношение подействовало отрезвляющей пощечиной. Осознание, кем она стала, больно ударило по самолюбию, а обещанный престол в Аду начал казаться недосягаемой целью. Однако теперь предоставилась прекрасная возможность обыграть Повелителя в его же игре: прекрасно зная о его планах на Сабрину Спеллман, она всеми силами старалась привести их в исполнение, но так, как нужно ей, и сама Сабрина, не осознавая, помогала ей в этом: разобравшись с головоломкой Ахерона девчонка подготовила прекрасную тюрьму для Люцифера - в своей "ангельской" форме он не сможет выбраться оттуда. О пророчестве Сабрина также скоро узнает - и Лилит этому поспособствует, поверьте - и быть Вестником Конца времён ей точно не понравится: девчонка не захочет причинять вред своим смертным друзьям. Кроме того, строптивая по своей натуре, Сабрина не согласится занять престол - её выходки в Академии подтвердили это: она слишком привязана к миру людей. Итак, дело за малым: вызвать Тринадцать из Гриндейла - эта угроза заставит Сабрину подписать Книгу Зверя и обрести свои полные силы, а после - манипуляциями заставить её выполнить все Чудеса Лазаря. Тогда Тёмный Повелитель обретёт свой "ангельский" облик и угодит прямо в расставленную Лилит ловушку: демонесса была уверена, что младшая Спеллман будет сопротивляться намерениям Люцифера и ему это не понравится: он станет угрожать её семье, девчонка согласится занять престол и тут, на великолепном балу, который Лилит устроит, всё закончится и она получит свой трон, ради которого она работала всё это время: она, чёрт побери, его заслужила! План был идеальным, поскольку Лилит хорошо знала Тёмного Повелителя и также хорошо знала Сабрину Спеллман. Эти двое практически сами сделают всю работу, Лилит остается лишь направлять их тонкими намёками. Но Зельда Спеллман никак в этот план не вписывалась. И сейчас, видя вишневые тюльпаны, демонесса поняла, что не справилась. О, ради ангела, она не справилась ещё тогда, когда, спускаясь по лестнице со второго этажа в доме Спеллманов, услышала вопрос: "Могу я вам чем-то помочь?" - заданный только что вошедшей женщиной с некоторой настороженностью в зелёных глазах. При воспоминании об этом сердце Лилит пропустило удар. Мысли о произошедшем вчера лишь усугубляли положение. Ведьма не понимала, как такое возможно: она не сказала Зельде ни слова о своих истинных чувствах, не выказала их ничем, более того - не заметила в ответ ничего, кроме агрессии. Однако теперь Лилит видела, что Зельда счастлива и это означало лишь одно. То, что случалось крайне редко, было феноменом: если ведьма или колдун влюблялись, но не говорили объекту своих чувств об этом и не получали ответного признания, но, тем не менее, обнаруживали "цветник" из эмоций этого человека на своём теле, становилось ясно, что они - истинная пара. Двое, предназначенные друг другу судьбой, провидением или ещё какой-нибудь космической невидалью, к которой Лилит относилась скептически и даже с презрением после всего,через что ей довелось пройти. Задумчиво гладя тюльпаны кончиками пальцев, ведьма хмыкнула: обряд экзорцизма прошел так, как нужно, Джесси Патнем потрясающе сыграл свою роль. Но теперь ведьме было сложнее сосредоточится на следующем этапе Плана - чувства к Зельде отвлекали. Понимание, что она и Зельда каким-то странным образом взаимосвязаны, отвлекало еще больше. Но, если бы демонессе дали возможность выбирать, она бы не выбрала никого другого: эта женщина была поразительна во вчерашнем споре с ней и ещё более поразительна на обряде. О, Лилит искренне восхищалась этой сильной, сложной натурой: с первого взгляда демонессе стало ясно, на чьих плечах лежит весь груз ответственности и переживаний за семью Спеллман. Лилит видела, что Зельда готова на всё, чтобы защитить своих, и это вызывало уважение. Однако, если демонесса выдаст себя перед Темным Повелителем, если совершит ошибку - не только ей и её амбициозным планам, но и рыжеволосой ведьме грозит быть уничтоженными и всё между ними закончится, не успев начаться. Следовало быть осторожнее. Ведьма позволила себе вздохнуть: её одиночество наконец-то кончится... И обернется чем-то гораздо большим, когда она расскажет обо всем Зельде.
