Глава 10
19 апреля 2020 г., 07:00
Восемьдесят восьмое убежище содрогнулось от женского визга. Парящего на траектории звукового удара робоглаза впечатало в каменную стену. После чего изображение с камеры бесследно пропало. «Нарушения в двигательной системе робоглаза? Или глюк в программном обеспечении, вызывающий спонтанный рывки в стену? Ладно, остановимся пока на том, что в нашем мире есть много чего, что современная наука объяснить не в состоянии», – успел подумать за пару милисекунд о том, и о сём Джон. А затем подхватил переносную пятимиллиметровую пулемётную турель и на скорости в 60 километров в час выдвинулся к месту встречи бедной женщины и некоего нечто. Хотя… скорее, к месту встречи женщины и некоего бедного нечто…
Когда через пять секунд Джон прибыл на место инцидента, бедное нечто забилось в угол, дрожало и издавало несвязные звуки. Сама же женщина также дрожала, издавала несвязные звуки, которые можно было истолковать как: «Не смей нападать на меня, я очень опасна!». И даже сумела направить дрожащий ствол пистолета куда-то в сторону «угрозы». Но не стреляла.
Увидев, что никакой опасности нет, Джон решил продолжить эксперимент. Поэтому молча установил турель и приготовился наблюдать. Но всё пошло немножко не по плану. Прибежавшие на крик остальные женщины почему-то потребовали объяснений именно от него. Пришлось кое-что объяснять.
– Это – инфицированный вирусом, – для наглядности Джон махнул манипулятором в сторону забившейся в угол нелепой фигуры, – Не смотрите на его странный вид. Это человек. Просто вирус, перестраивая организм реципиента требует очень много энергии и питательных веществ. Отсюда эти тонкие, кожа-да-кости, руки и ноги. Отслаивающаяся кожа, тоже «нормально» для жертв вируса. Это – отторжение модифицированных тканей и сопутствующий некроз. Эти шишки и наросты плоти на теле тоже… нормально для инфицированных. Это – опухоли. А то, что он мычит, а не говорит… Это тоже нормально. Опухоли, некроз тканей можно вылечить почти на любом органе. Но не на мозге. Особенно на его коре. И если провести трепанацию его черепа, то мы увидим гниющее нечто, даже отдалённо не похожее на мозг Homo Sapiens. В результате, заражённый не способен ни к членораздельной речи, ни к использованию подручных средств уровня «палка обыкновенная». Проще говоря, вирус убил его разум также надёжно, как выстрел из дробовика в упор. В голову.
И решив, что в роли «справочного бюро» он на сегодня достаточно поработал, Джон уже было сделал разворот на месте, чтобы уехать по своим делам. Но, ему опять не дали…
«Так… говорить им о том, что это был мой первый опыт починки не техники, а людей не стоит… Судя по паническому визгу, услышанному мною пару минут назад гражданские всегда будут гражданскими. И единственное, что их оправдывает, так это, что они женщины…», – подумал, но не сказал о своих выводах Джон.
– Вы получали внутривенно все необходимые витамины, вплоть до переливания крови… Хорошо и калорийно питались… Плюс, как выяснилось в процессе, радиация положительно влияет на ход болезни. Поэтому ваши шансы на выздоровление были близки к ста процентам, – тут Джон немного однобоко нарисовал картину произошедшего, умолчав о том, что в начале он не давал заболевшим и одного шанса. И только его неожиданная догадка о пользе радиации, спасла всех и вся.
И сказав это Джон сделал ещё одну попытку уехать по своим делам. И опять, не вышло…
– То есть мы могли бы выглядеть также? – осенило женщин.
На этот риторический вопрос Джон отвечать не собирался. Ведь с его точки зрения статус этих женщин был: «Гражданские… и этим всё сказано. То есть помощи от них – ноль, а хлопот – вагон и маленькая тележка. Но на произвол судьбы их оставлять нельзя, пока они не докажут обратное». Так что уезжая, Джон проронил:
– Добейте несчастного, чтобы не мучался.
Ух, сколько криков потом раздалось в ответ на такое «гуманное» предложение.
Дождавшись, когда общий уровень шума снизился от ста двадцати децибелл… шум взлетающего «Боинга»… до жалких шестидесяти… шум работающего отбойного молотка, Джон резюмировал всё ранее им услышанное.
– То есть вы предлагаете его накормить, обогреть и оказать всяческую медицинскую помощь… Допустим… А что вы предлагаете делать с остальными десятками тысяч заражённых, что ещё как-то выживают в Бостоне? Их тоже накормить-обогреть-подлечить? А в это время вирус, вылитый в реку кожаными ублюдками, засевшими в Бостонском институте, заразит всех в радиусе тысячи километров… Так что… Мой ответ: «Нет!». Потому что математика катастроф говорит, что помощь пострадавшим надо начинать не с тех, кто жалобно стонет… Нет. А с уничтожения ублюдков, начавших эту катастрофу. А уже потом помочь хорошим парням… тем, кто гарантированно выживет… Поэтому я и занимаюсь тем, чем занимаюсь. Ведь у меня есть план…
Зря Джон так сказал. Это было немного чересчур для женщин, выросших в условиях, когда у них всё было. А если им вдруг хотелось почувствовать себя меценатами и филантропами, они просто давали указание дворецким. Так что в следующие несколько минут Джон «узнал» много нового… и то, что от него такого не ожидали… и то, что у него нет сердца… в общем ничего нового о себе Джон не узнал. Как, впрочем, и не обиделся. Ведь они были Homo Sapiens, а он робот. Робот, который и близко не воспринимал себя человеком. И для которого манипулировать удалёнными роботами-помощниками было также естественно, как для человека – дышать.
– А мы ещё хотели попросить тебя найти наших мужей-отцов… или хотя бы помочь отомстить виновным в их гибели… Какими же дурами мы были, что думали будто ты нам поможешь… – со слезами на глазах выдали женщины, так сказать, «под занавес».
ЕМ-0001 выполнял вычисления гораздо быстрее, чем люди. Поэтому решил провести ещё один небольшой эксперимент.
– Искать виновных в их смерти не нужно, – спокойно ответил Джон, – Я здесь, перед вами. Не было никакого сбоя в работе ядерного реактора убежища. И входная дверь убежища сломалась не на пустом месте. Это всё была одна большая ловушка на кожаных ублюдков. Потому что кожаные ублюдки бегут от опасности быстрее собственного визга… забывая при этом о женщинах и детях… и отталкивая локтями бегущих рядом.
Тут по плану Джона в него должны были полететь десятимиллиметровые пули.
«Краска на передней бронепластине пострадает…», – оценил возможный ущерб Джон.
Дальше по плану Джона… когда женщины немного подуспокоятся… он перевезёт им десяток-другой тонн еды, плюс, половину теплиц из сто четырнадцатого убежища. И дальше каждый из них пойдёт своей дорогой. Ведь люди всегда негативно настроены против тех, кто поспособствовал смерти их родственников. Даже если те были кожаными ублюдками. Уж базы данных по психологии его друг Эдем скинул ему в полном объёме.
Правда, из-за ограниченного времени, техдокументация зачастую выглядела, как строчка вида: «Информацию об этом можно найти по адресу [карта Бостона с красным крестиком на нужном здании]». Но Джон не был в претензии. Ведь его друг Эдем плохого ему не посоветует. Но сейчас не то время и не то место, чтобы говорить об этом… Потому что…
– Оставь нас, пожалуйста, Джон, одних… Нам нужно побыть в одиночестве…
Это было совсем неожиданно.
– Вернусь через сутки, – сказал Джон, и не дав никому возразить, на полной скорости покинул импровизированное собрание.
А ещё через минуту заработал созданный им летающий танк, и… Джон скрылся в неизвестном направлении.
А всё потому, что в базах данных, скинутых ему Эдемом, была база с именем «Робомозг». И в неё Джон полез в первую очередь. Уж очень ему хотелось знать, как он устроен и на каких принципах работает. Но, увы… Внутри была только одна фраза: «Тщательно исследовать региональный офис продаж и обслуживания «Робко» [точка на карте Бостона]». И на этом, всё.
И вот теперь у Джона наконец появилось свободное время, чтобы наконец-то исследовать давно волновавший его вопрос. Ведь то, что он будет поумнее своих собратьев серии ЕМ, заметил и он, и кожаные ублюдки, намеревавшиеся выпотрошить его.
И кожаные ублюдки доказали, что хитрости им не занимать. Так что, пока Джон преодолевал три мили до своей цели, его засекли дважды. В штабе Бостонского института даже образовалась локальная паника с поднятием в ружьё всех солдат… аж, двух взводов… но потом всё как-то улеглось, «охотники» достали карту Бостона, и принялись морщить лоб в попытках понять, куда же понесло сумасшедшего робота на этот раз. И после продолжительного мозгового штурма остановились на двух вариантах. Вариант А – ЕМ-0001 хочет убежать с помощью какого-нибудь оставшегося целым транспортного средства в Бостонском аэропорту. Вариант Бэ – ЕМ-0001 «замучала ностальгия» и его понесла нелёгкая на секретный завод по производству робомозгов.
На всякий случай куклы разведчики заняли позиции возле обоих объектов, винтокрыл с Бомбой на пусковой установке стоял с работающим мотором, а его пилот сидел за рулём и был готов в режиме форсажа, прибыть в точку сброса бомбы через какие-то жалкие десять секунд.
И надежды охотников сбылись. Жужжа моторами из дверей «Робко» показалась неуклюжая фигура с надписью ЕМ-0001 на груди. Одна из секс-кукол нажала на кнопку связи своей рации и отправила доклад. Пилот винтокрыла не подвёл. Его старт был мгновенен, набор высоты идеален, а сброс бомбы прошёл именно в той точке, что нужно. Так что электромагнитная бомба взорвалась в сотне метров от цели. Все секси-боты в радиусе трёх километров задымились и прекратили своё функционирование. ЕМ-0001 дымил и искрил за десятерых. Так что, когда новая партия кукол прибыла на место, их взорам предстала закопчённая и покорёженная оболочка ЕМ-0001, из которой вытекали ручейки легкоплавких сплавов. Как говорится, из этого металлолома ничего полезного не извлечёшь. Но по указанию засевших под землёй людей, эти пару центнеров бесполезного металла зачем-то закрепили на тросе под винтокрылом и по воздуху увезли прочь.
А где-то там в кабинете директора Института хлопнул пробкой от шампанского его владелец. Ведь на его улицу сегодня пришёл праздник.
