Год, какого ещё не бывало

      На этот раз Гермиона не стала задерживаться, хотя и бросила на Гарри довольно мрачный взгляд, словно призывая его во всём признаться. Возможно, он бы так и сделал, если бы не Драко, стоящий рядом. Было просто глупо позволить Гермионе уйти, не выяснив, в чём дело. Но он знал, просто знал, что, если он попытается сказать Гермионе правду, Драко тут же перебьёт его чепухой о падении с метлы или, возможно, чем-то более откровенно нелепым.       Конечно, размышлял Гарри, он мог бы просто выйти и выболтать всё, но с проблемами контроля импульсивности Драко? Он может разгневаться и заколдовать Гарри или ещё что-нибудь — Бог свидетель, у него было достаточно практики в Девоншире — и это будет просто замечательно, ведь так? Всё, что нужно было Гарри, — чтобы Гермиона ушла отсюда с каким-то реальным доказательством того, что с ним не всё в порядке, а не смутными подозрениями.       «Гораздо лучше, — решил Гарри, — разобраться со всем этим, как только Гермиона уйдёт».       Когда дверь закрылась, Гарри повернулся к Драко и пригвоздил его взглядом.       — Нам придётся ей всё рассказать.       — О, не будь идиотом, — проворчал Драко, поднимая книгу, которую читал раньше. Он бросил на Гарри беглый взгляд. — Северус не хочет, чтобы эта магглорожденная знала о твоей магии, вот и всё.       — Не называй её так! — взорвался Гарри.       — А почему бы и нет? — Драко ухмыльнулся, вернувшись к тексту книги. — Так оно и есть, Гарри.       — Это значит, что ты считаешь её чем-то меньшим, чем мы с тобой, и не думай, что я этого не знаю!       Драко только пожал плечами и перевернул страницу.       Сытый по горло, Гарри бросил взгляд на Сэл, которая тихо нежилась в своей заколдованной коробке, затем махнул рукой в сторону Драко и прошипел призывающее заклинание на змееязе: «Книга, иди сюда!»       В тот же миг «Кровь гуще зелья» прыгнула ему в руку, Гарри отбросил её за спину, на нижнюю полку, и прорычал:       — Я, конечно же, поговорю с Северусом, когда он вернётся домой после назначенных студентам взысканий, но я уже устал лгать Гермионе. Это всё равно не работает, она начинает задаваться вопросом, что здесь происходит.       — Ну, она бы не удивилась, — усмехнулся Драко, подходя ближе, — если бы твои синяки зажили так, как я тебе сказал! Что, чёрт возьми, не так с тобой, хвастаешься своими боевыми ранами? Может быть, ты и есть самодовольная задница, которая привлекает внимание, как я раньше и думал! Или, может быть, твоя маленькая подружка настолько важна, что ты хотел, чтобы она догадалась, что ты отбиваешься от заклинаний как сумасшедший почти каждый день! Так вот почему ты показал ей их, Поттер? Ну и?       Гарри сначала не знал, как отреагировать.       — Она… — он прочистил горло, немного смущённый тем, что ему приходится говорить об этом, но Драко, казалось, не понимал настоящей проблемы, поэтому он подробно объяснил. — Она не подозревает, что я практиковал магию, Малфой. Гермиона думает, что меня бьют или что-то ещё в этом роде!       Драко на секунду перестал дышать.       — Да, — подчеркнул Гарри, когда Драко на него посмотрел.       — Если ты знал, что она так думает, то почему не сказал ей, что это не так?       — Может быть, потому, что каждый раз, когда я пытался, ты начинал влезать с ерундой о трансфигурированных кроватях, сбрасывающих меня на пол!       — Может быть, это потому, что ты собирался рассказать ей всю грёбаную правду, а не только ту часть, которую она должна была знать! Ну, конечно, приятно знать правду о тебе, Поттер. Иногда ты говоришь, что наполовину слизеринец, но в глубине души знаешь, что именно она — твой настоящий друг. Она и Уизли!       — Я тебе тоже всю правду сказал, придурок! — крикнул Гарри, которому надоела неуверенность Драко. — Вопреки совету Северуса, и не думай, что он не сильно расстроился из-за меня! Я же рассказывал тебе о пророчестве, которое испортило всю мою жизнь! О чём, кстати, я никогда не говорил Рону и Гермионе. Ну, во всяком случае, не совсем, так что успокойся, ладно? Ты мне тоже нравишься! — Гарри немного успокоился, когда увидел насколько Драко был ошеломлён вспышкой гнева. Он добавил: — Рон не выдал мою тайну даже Гермионе, а она уж точно заслуживает доверия. Я думаю, что даже ты это понимаешь, на определённом уровне. Но ты хочешь, чтобы я ей ничего не говорил, потому что тебе нравится иметь преимущество над ней. Потому что это заставляет тебя чувствовать себя так… словно ты со мной ближе, чем она.       Оправившись от пережитого мгновения, Драко прислонился к стене и приподнял бровь в своей привычной манере.       — В твоих устах всё это звучит так сентиментально, Поттер, — протянул он. — Неужели ты думаешь, что я хоть отдалённо заинтересован в том, чтобы соперничать с гриффиндорцами? — он издал низкий, презрительный смешок.       — Да, — решительно ответил Гарри, не обращая внимания на то, что всё это сбивало его с толку. — Тебе это более чем интересно. Ты одержим, и на то есть веские причины. Я не забыл, что ты говорил мне о своей фамилии, о том, что из-за неё ты можешь попасть в Азкабан, просто потому что ты Малфой. И я единственный, кто может всему этому помешать.       Гарри заметил, что Драко изо всех сил старается выглядеть незаинтересованным.       — Ты же не соревнуешься с Роном и Гермионой, — попытался возразить Гарри. — Здесь нет никакой конкуренции…       — Вне конкуренции, ты хочешь сказать, — с горечью перебил его Драко.       — Здесь нет никакой конкуренции, — подчеркнул Гарри, — потому что все мои друзья важны для меня, ясно? И ты тоже, как и они. И ради всего святого, Драко, мы с тобой теперь братья!       Ноздри Драко раздулись.       — Тогда просто помни об этом, когда снова вернёшься в самое сердце Гриффиндора, почему бы и нет?       — Я не забуду, — пообещал Гарри и нахмурился. — Я могу вернуться раньше, чем планировал Северус, если мы не сделаем что-нибудь, чтобы исправить ситуацию с Гермионой, ты же понимаешь.       Драко фыркнул:       — Брось. Ты думаешь, что хаффлпаффская ведьма хоть на секунду поверит, что Северус издевается над тобой? Я так не думаю, особенно после всей той любви и заботы, которыми он осыпал тебя прямо у неё на глазах!       Гарри на самом деле не был уверен, что может подумать ведьма из службы защиты.       — Она может решить, что это ты надо мной издеваешься, Драко. И что Северус делает недостаточно, чтобы положить этому конец.       — С чего бы ей так думать? — затем Драко тихо выругался. — Вот дерьмо. Наверное, она читала мое школьное досье.       — Да, ты был не самым приятным парнем в замке, — просто сказал Гарри, радуясь, что ему не пришлось упоминать другой мотив, который был у ведьмы из службы защиты, а именно то, что Драко ревновал из-за усыновления. А ведь так и было. — Помнишь сон, о котором я тебе рассказывал? Усыновление?       Драко побледнел.       — Ты думаешь, что семейная служба поверит этой чепухе и решит, что Северус — неподходящий отец?       — Думаю, мне лучше сделать так, чтобы они не услышали безумные подозрения Гермионы, — кивнул Гарри. — Когда Северус вернётся домой, ты поможешь мне убедить его в том, что ей следует рассказать правду?       Драко выглядел немного подавленным от перспективы посвятить гриффиндорку в свой секрет, но кивнул.       Неохотно.       Очень неохотно.       Затем, конечно, будучи слизеринцем, он сразу же получит то, чего хочет взамен. Но в данных обстоятельствах это вряд ли могло вызвать у Гарри неприязнь.       — Ты забыл взять в руки палочку, чтобы произнести чары Accio, — заметил он. — Лучше не позволяй никому увидеть твою беспалочковую магию.       Гарри кивнул:       — Да, лучше не стоит. Спасибо.       Драко просто кивнул, затем забрал обратно книгу и продолжил читать.

***

      На самом деле Гарри раздумывал о том, чтобы дождаться, когда отец вернётся домой. Ему просто не терпелось позвонить ему по каминной сети, но ведь это не совсем экстренная ситуация, ведь так? Конечно, он не мог утверждать, что его жизнь или жизнь Драко была в опасности, а это была бы веская причина, по мнению Северуса, чтобы беспокоить его, когда он был со студентами.       Даже если он просто наблюдал за дисциплинарным наказанием, а не проводил занятия, Гарри решил, что ему лучше подождать.       Но сколько времени ему понадобится, чтобы добраться домой? Было уже далеко за полдень, и разве он не обещал отвезти их в Девоншир?       «Может быть, — мрачно подумал Гарри, учитывая, в каком ужасном настроении пребывал в последнее время Снейп, — эти задержания проходят не очень хорошо.»       Ему было очень жаль того невезучего студента, которому пришлось драить парты под бдительным оком Снейпа.       Это заставило его вспомнить, как вёл себя Снейп прошлой ночью. Конечно, он был вспыльчивым. Он не отреагировал на оскорбления Гарри и не бросал в лицо довольно неприятные замечания, такие как «убирайся» или «ты бы так лучше с Джеймсом разговаривал» … но несмотря на всё это, он был удивительно терпимым в других ситуациях. В конце концов, он достаточно рассказал и показал, чтобы признаться в чём-то действительно личном. Это было на самом деле довольно удивительно. Наверное, ещё более примечательным был факт того, что он не заставлял Гарри верить в вещие сны, если он этого не хотел.       Они вели переговоры… точно так же, как сказал Снейп, когда Гарри впервые спросил его о правилах. Гарри был очень доволен этим. Как будто… не только он узнавал своего отца лучше, как он и хотел, но и Снейп был достаточно хорошим отцом для того, чтобы держать все под контролем, даже когда он сам испытывал сильнейший стресс.       Как будто у них всё будет хорошо, действительно хорошо…       Это, конечно, только заставляло Гарри ещё больше беспокоиться о ближайшем будущем. С каких это пор у него всё идет хорошо? С точки зрения Гарри, появление надежды было почти предзнаменованием того, что все его мечты рухнут.       В ту же минуту, когда Снейп вошёл в дверь поздно вечером, Гарри бросился к нему, выпалив:       — Гермиона была здесь, и она увидела мой синяк, и я уверен, что она думает, что происходит что-то абсолютно ужасное! Я имею в виду, что она и раньше замечала, когда мне кто-то причинял боль, но это стало для неё последней каплей…       Снейп повесил свою мантию, пока Гарри говорил, а затем прервал его:       — Мисс Грейнджер заходила ко мне по этому поводу, да.       — О Боже, — простонал Гарри. Одна его часть была рада, что у Гермионы хватило здравого смысла пойти к Северусу со своими подозрениями, но другая — просто унижена тем, что его друзья повели себя так отвратительно по отношению к его отцу. Рон, обвинивший Снейпа в растлении, вёл себя ужасно. А теперь ещё и это…       — Мне очень жаль, — сказал Гарри, сглотнув. — Это моя вина. Я должен был позволить тебе залечить этот синяк, когда ты мне это предложил.       — Несомненно, — только и ответил Снейп, подходя к летучему порошку и заказывая чай.       Драко оторвался от чтения, но ничего не сказал.       Снейп налил три чашки, подвинул одну Драко и жестом пригласил Гарри присоединиться к ним за столом.       — Не вини себя за гипотезы мисс Грейнджер, — спокойно посоветовал он.       — Кажется… эээ, ты не слишком злишься на них, — отважился Гарри.       Мастер зелий пожал плечами.       — Я ожидал, что твои друзья будут негативно настроены по отношению к нам, как само собой разумеющееся. Могло быть и хуже, — Гарри подумал, что он имеет в виду Рона, но затем Снейп продолжил. — По крайней мере, когда она думала о таких вещах, у неё хватило вежливости встретиться со мной лицом к лицу, а не подавать официальную жалобу на усыновление.       Гарри подумал, что это звучит довольно обнадёживающе.       — Значит, ты сказал ей правду?       — Не думаю, что это было необходимо, — протянул Снейп, попивая чай. — Я сообщил ей, что, поскольку меня не устраивает перспектива того, что мой сын остаётся крайне уязвимым, я посчитал нужным тренировать тебя рукопашному бою.       — Она купилась?       — Отчасти это правда, — заметил Снейп. — Я также сказал ей, что мы с тобой согласовались исцелять только самые тяжёлые раны, так как зелья, о которых идёт речь, могут вызывать сильное привыкание.       Гарри вздохнул с облегчением.       — Ну, тогда всё будет в порядке, — пробормотал он.       — Интересно, почему ты сам ей этого не сказал, — внезапно заметил Снейп, со стуком поставив чашку, и прищурился, глядя на Драко. — Вместо этого я услышал, что ты дал пищу для размышлений её слишком проницательному уму бесконечными абсурдными историями.       Драко покраснел:       — Ну, ты же знаешь, мне надо было думать на ходу…       Взгляд Снейпа стал ещё более диким.       — Если ты ещё не заметил, — прорычал он, — мисс Гермиона Грейнджер очень умна! Я был бы очень признателен тебе в будущем, если бы ты обращался с ней именно так и избавил меня от необходимости подметать за тобой! Должен сказать, она очень заинтересовалась, почему вы двое, — тут его взгляд переместился на Гарри, — просто не сказали ей, что я обучаю Гарри самообороне.       — Ой-ой, — Гарри замер, а затем простонал. — Как ты объяснил, почему мы просто не признались в этом?       Снейп бросил на него полный отвращения взгляд:       — В тот день, когда я не смогу сбить с толку шестнадцатилетнего гриффиндорца, я подам прошение об отставке, — усмехнулся он, снова беря свою чашку. Он заставил Гарри подождать немного, прежде чем продолжить. — Я сказал ей, что Драко был смущён тем, что волшебник должен был научиться таким вещам. И что ты, Гарри, беспокоишься, что, если Гриффиндор узнает об этом, они могут подумать, что твоя магия никогда не вернётся. Что ты был в ужасе от перспективы деморализовать военные усилия.       — Хорошая мысль, Северус, — одобрил Драко с легкой ухмылкой в сторону Гарри. Да так, что никто бы никогда не понял, что минуту назад его кто-то упрекал в чём-то. Нет, он был слишком занят злорадством. Гарри практически слышал его. Видишь, Гарри? У Северуса всё под контролем, и мы ни за что не позволим этой магглорожденной вмешаться…       Гарри не собирался останавливаться.       — Я всё ещё думаю, что мы должны сказать Гермионе правду, — твердо заявил он.       — Нет, — отрезал Снейп.       — Послушай, если она думает, что ты учишь меня маггловскому бою, то вскоре она может решить, что ты слишком груб со мной, и эта твоя… э-э, былая враждебность к Джеймсу заставила тебя причинить мне боль…       Глаза Снейпа потемнели, и Гарри понял, что ступил на опасную тропу.       — А что может знать мисс Грейнджер о моей враждебности к Джеймсу? Ты же говорил мне, что не рассказал о том, что видел в прошлом году!       — Я и не говорил! — вскрикнул Гарри, немного встревоженно. — Об этом знают все, Северус! О, не тот случай в частности, но тот факт, что ты ненавидел его, да! Даже ведьма из защиты семьи знала об этом; она спросила меня, не боюсь ли я, что ты можешь перепутать нас!       После этих слов зельевар, казалось, успокоился.       — Мы больше никому не будем рассказывать о твоей магии, Гарри. Никому. Если бы сам Мерлин вошёл в эту дверь и поздравил тебя с твоим Люмосом, я бы ожидал, что ты спросишь его: «О чём это Вы?». Ты меня понимаешь?       — Но папа, — возразил Гарри, — я уверен, что это скорей вопрос времени, когда Гермиона снова начнёт думать….       — Мне все равно, что думают твои друзья! — взорвался Снейп. — И все остальные, если уж на то пошло!       — Ну, тогда тебе лучше начать, — крикнул Гарри в ответ. — Потому что если семейная служба волшебников услышит, что она думает, они, вероятно, заберут меня у тебя!       Снейп открыл рот, чтобы снова заорать — Гарри был в этом уверен. Однако он был прерван внезапным шумом, который в то же самое мгновение заставил Драко поднять глаза, а Гарри чуть не выпрыгнуть со своего стула.       Магический дверной звонок, звенящий у всех в голове.       Гарри взглянул на зачарованный пергамент у двери, надеясь, что там будет написано «Гермиона Грейнджер».       Но нет. Вместо этого его испуганный взгляд прочитал имена, которые звучали похоронным звоном в голове.       Амелия Тислторн. Ричард Стейн.       Гарри чуть не потерял сознание, и это чувство только усилилось, когда он увидел, что Снейп спокойно поднимается на ноги.       — Не открывай, — взмолился он.       Снейп остановился и посмотрел на него.       — Это вряд ли поможет делу, — добавил отец, когда Гарри закрыл глаза, признавая свое поражение. — Что бы ни случилось, мы всё преодолеем.       — А потом… — начал Гарри.       — Посмотри на меня, Гарри.       Мальчик так и сделал.       — Закрой свой разум, — настаивал Снейп, — и не выдавай эмоций. Она будет следить за каждым изменением в твоем лице, чтобы понять, всё ли нормально. Я знаю, что ты чувствуешь себя неуютно, но ты должен показать ей непринуждённость. Ты меня понимаешь?       — Да, — простонал Гарри, приходя в себя. Или пытаясь прийти. Он не был уверен, насколько хорошо у него получается, но увидел, как Драко обнадёживающе ему кивнул. Гарри попытался улыбнуться в ответ, словно ничего и не было. И тут Снейп открыл дверь.       Там стояла ведьма из защиты семьи, её яркая красная мантия сливалась с волосами. Ведьму сопровождал светловолосый мужчина, едва ли выше её ростом.       — Мисс Тислторн, — поприветствовал её Снейп, слегка поклонившись в знак уважения, — какой приятный сюрприз. Пожалуйста, входите.       Гарри заметил, что ведьма из защиты семьи даже не улыбнулась. Ровно как и волшебник рядом с ней, который напряженно озирался по сторонам, как будто искал доказательства жестокого обращения прямо здесь, в гостиной.       — Профессор Снейп, — спокойно ответила она.       Вспомнив, как Драко раньше обращался с гостями, Гарри шагнул вперед. Лучше всего вести себя так, как будто он у себя дома, верно? Ну, если подумать, он чувствовал себя совершенно как дома в комнатах Снейпа, но лучше всего, чтобы они это увидели.       — Могу я взять ваши мантии? — вежливо осведомился он, придав своему голосу одновременно спокойный и вежливый тон.       Ведьма из защиты семьи скинула накидку, показывая всем платье ужасно красного цвета. Волшебник отказался, резко тряхнув головой.       — Мой новый помощник, мистер Ричард Стейн, — представила его Тислторн. — Это мистер Гарри Поттер. Конечно, вы уже хорошо знакомы с профессором Снейпом, и я полагаю, что вы помните мистера Малфоя ещё со студенческих времен.       — Мистер Стейн, рад снова вас увидеть, — протянул Снейп глубоким голосом, который каким-то образом указывал на отсутствие удовольствия, хотя и звучал искренне.       — Профессор, — ответил Стейн. Единственное слово, которое и то прозвучало ещё короче.       Драко поднял бровь.       — Мне показалось, что ваше имя мне знакомо, хотя я не думаю, что мы когда-нибудь много разговаривали…       — Нет, семикурсники не склонны дружить с классами младше, — перебил его Стейн, всё ещё критически оглядываясь по сторонам. Когда его взгляд остановился на Гарри, он задержался на его шраме.       Гарри подавил желание вздохнуть, вежливо спросив:       — Значит, мистер Дарсуэйт покинул отдел?       Ведьма из защиты семьи выглядела немного расстроенной.       — Служба защиты волшебной семьи — это не отдел, — поправила она. — Это вспомогательный офис.       Гарри кивнул, как будто действительно понимал разницу. Или это его заботило.       — Гораций Дарсуэйт перевелся в сиротский приют для детей сквибов, — добавила она, заставив Гарри задуматься, хотел ли этого Дарсуэйт сам.       Гарри заметил, что Снейп жестом предложил своим гостям сесть, но Тислторн и Стейн не обратили на него внимания.       — Должен признаться, я ожидал, что вы вскоре проведёте обычную проверку, — попытался поддержать разговор зельевар.       После этих слов голос Амелии Тислторн заледенел:       — Это не обычная процедура, профессор Снейп. Мы рассматриваем жалобу.       — Жалоба? — эхом отозвался Гарри, нахмурив брови, как будто не мог понять, что она имеет в виду. — Насчёт чего же?       Ведьма из защиты семьи с презрением глянула на Снейпа и Драко, оставив Гарри в некотором замешательстве относительно того, кого именно из них она решила обвинить в насилии. Когда она снова посмотрела на Гарри, её взгляд смягчился, хотя и ненамного.       — До нас дошло, что этот дом, возможно, не соответствует вашим требованиям, мистер Поттер.       Гарри широко раскрыл глаза, стараясь не переусердствовать.       — Но я действительно счастлив здесь, — запротестовал он, глядя на неё так, как будто любой здравомыслящий человек должен был это понимать. — Послушайте, я уверен, вы знаете, что у Северуса есть много врагов, которые могли бы сказать… Ну, что угодно, чтобы отомстить ему, но лучшего отца я и желать не мог.       — Как бы то ни было, — напыщенно перебила его ведьма, — мне придётся допросить каждого из вас наедине. Я начну с вас, мистер Поттер, — затем она помолчала, словно что-то обдумывая. — Как считаете, вам снова нужен сопровождающий?       Он хотел было сказать «да» и заявить, что Снейп должен быть там вместе с ним, но был почти уверен, что она ему откажет. И на самом деле, не лучше ли будет показать ей, как хорошо Гарри было здесь жить?       — Я прошу прощения за то, что я потребовал, чтобы Ремус находился с нами, — признался он. — Вы же знаете, я был на взводе после Самайна. А кто бы не боялся? Но теперь всё в порядке, — взглянув на Снейпа, он спросил: — Мы можем воспользоваться твоим кабинетом, правда, пап?       Он не упустил из виду слегка сардонический огонёк в глазах своего отца, когда Снейп сказал:       — Конечно.       Снейп вытащил свою палочку, чтобы открыть дверь, но замер, когда Стейн в ответ вытащил свою.       — Боюсь, что я не могу позволить вам ничего сделать, профессор Снейп, — объявил Стейн, его голос был одновременно твёрдым и суровым. — Я уверен, вы понимаете.       Гарри почувствовал, что он имел в виду. Снейп мог тайком произнести подслушивающее заклинание. Или что-то ещё более коварное.       Мастер зелий опустил руку, хотя и сказал:       — Конечно, я понимаю. Однако, я должен отпереть дверь своего кабинета, сняв защитные заклинания … — он пожал плечами и сказал с абсолютной уверенностью, которая отнюдь не была высокомерной: — Аврорам потребуется несколько часов, чтобы разобраться в чарах, если они вообще смогут это сделать.       — Мы используем летучий порох и переместимся в кабинет директора, — решила Тислторн.       Снейп был спокоен, но решителен:       — Я полагаю, что ваши собственные правила и процедуры предусматривают, что все жалобы и расследования по ним будут оставаться абсолютно конфиденциальными. Поскольку этот вопрос, несомненно, будет решён мирным путем, я не желаю, чтобы он был доведён до сведения моего работодателя.       — Отведи её в нашу спальню, Гарри, — предложил Драко с несколько натянутой улыбкой. — После чего мистер Стейн или мисс Тислторн, без сомнения, смогут применить заглушающие чары или что-то ещё, что обычно бывает в подобных случаях.       — Вы не возражаете, мисс Тислторн? — подумав, спросил Гарри.       Она кивнула и подождала, пока он пройдёт вперед. Когда дверь за ними начала закрываться, Гарри услышал, как Драко пожаловался слишком фальшиво звонким голосом:       — Северус, что происходит?       — Боюсь, что я не могу позволить вам ответить на этот вопрос, профессор Снейп, — ответил Стейн профессиональным тоном, но в достаточной степени удовлетворённым. — Если вы читали наши правила и процедуры, то должны знать, что моя роль здесь заключается в том, чтобы гарантировать, что вы двое не будете общаться до того, как моя коллега получит возможность побеседовать с вами…       Гарри не расслышал ответа, потому что к тому времени дверь уже полностью закрылась.

***

      — Так кто же пожаловался? — начал первым Гарри, усаживаясь на свою кровать, в то время как ведьма села напротив. Он, конечно, знал, что она ему ничего не скажет, но подумал, что это была бы нормальная реакция, если бы он захотел узнать, что происходит.       — Вы же слышали своего опекуна. Всё расследование носит конфиденциальный характер, — напомнила ему Тислторн.       — Отца, — поправил её Гарри.       Она посмотрела на него долгим, задумчивым взглядом.       — Когда мы разговаривали в последний раз, ты даже не мог назвать себя его сыном.       — Знаю, — признался мальчик. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что у меня есть кто-то. Северус был в восторге от этого. Он просто позволил мне быть собой, с неуверенностью и всем прочим, — нахмурив брови, Гарри добавил: — Я понимаю, вы не можете сказать, кто жаловался, но вы можете сказать мне, что они наговорили, ведь так? Я имею в виду, этот дом не соответствует моим нуждам? Что это значит, Северус должен дать мне ещё одну домашнюю работу или что-то в этом роде?       Ведьма из защиты семьи посмотрела на него долгим спокойным взглядом, такого взгляда он никогда раньше не видел.       — Я бы хотела взглянуть на ваши руки, мистер Поттер.       Пожав плечами, как будто не понимая, зачем она об этом просит, Гарри поочередно закатал рукава и вытянул вперёд руки. Одна, конечно, все еще была в ужасных синяках. Он подумал, не следовало ли ему принять целебное зелье после ухода Гермионы. Но он дожидался Северуса, чтобы поговорить. И в любом случае, это само по себе может показаться подозрительным, как будто он что-то скрывает.       — Это довольно серьёзная травма, не так ли? — надавила на синяк ведьма.       Ну что ж, по крайней мере Снейп дал им достойное объяснение.       — Ах, это? — спросил Гарри, как будто только сейчас осознал, что кто-то ещё может сделать неправильные выводы. — Ну, немного больно… на самом деле, не слишком.       — Вы ничего не хотите мне об этом рассказать?       — О, я понял, — сказал Гарри, медленно кивая. — Да, я думаю, что это действительно выглядит немного… Ну, дело вот в чём. Северус — мастер зелий, понимаете? Когда он только начал учить меня драться, он сказал мне, что я должен использовать с разумной осторожностью, как он выразился, целебные зелья после тренировок. Многие из них могут вызывать привыкание… — Гарри пожал плечами. — Держу пари, это моя подруга Гермиона пожаловалась, а? Я знаю, что она заметила мои синяки. Она была здесь недавно. Ну, мне очень жаль, если она считает, что мой отец должен вылечить все мои порезы и царапины, но он поступает правильно.       Поскольку эта история должна была идеально вписаться в то, что сообщила Гермиона — по крайней мере, если бы она сообщила о своем разговоре со Снейпом — Гарри подумал, что это поможет убедить ведьму, что никто не причиняет ему боль.       — Человек, который жаловался — и я не говорю, кто это, — похоже, был в некотором сомнении относительно того, как вы вообще получили эти синяки, — вставила Тислторн.       Гарри нахмурился.       — Ну, я же не мог ей сказать, — воскликнул он. — Она же девушка! — а потом, как бы немного раскаявшись, добавил: — Не обижайтесь.       — Может быть, вы мне объясните?       — Да, хорошо, — Гарри прочистил горло, не желая изображать нервозность от такого развития событий. — Как я уже сказал, она девушка. Я не думал, что она поймёт, что такое сражение. Она думает, что всегда можно прийти к чему-то, просто поговорив. Послушайте, никто по-настоящему не понимает, на что похожа моя жизнь, кроме, может быть, моего отца. Я — мишень, и мне нужно быть готовым. Сейчас… вы же знаете, что моя магия не совсем такая, как должна быть. Северус — хороший отец. Он ведь не собирался позволить мне просто оставаться уязвимым, не так ли? Не то чтобы самооборона, которой он меня учит, сильно поможет против проклятий, не говоря уже о чарах, но это лучше, чем ничего, — он закусил губу. — И кроме того…       — Кроме того?       Гарри позволил себе внимательно осмотреть её взглядом, а затем отвернулся.       — Ну, директор упомянул, что вы были в Ордене впервые, так что я думаю, что могу вам сказать. Это будет звучать… э-э, самонадеянно, наверное, но я достаточно значимая персона, понимаете? Я подумал, что, если станет известно, что я учусь драться, как маггл, люди начнут думать, что я… я никогда не верну свои силы обратно. А потом в «Ежедневном Пророке» появятся статьи, и Министерство выпустит пресс-релизы. Рита Скитер, наверное, спустилась бы сюда, чтобы получить невероятную сенсацию, и… — Гарри вздохнул. — Я просто не нуждался во всём этом. Не говоря уже о том, что если люди начнут бояться, что я больше не волшебник, то им будет труднее поддерживать свой дух для борьбы с Волдемортом.       Ничего не выдавало мысли Тислторн.       — А как обстоят дела с мистером Малфоем? — она пошла напрямую.       — Хорошо, — ответил Гарри. — Действительно хорошо. Ну, вообще-то он очень ревнует, что у меня есть друзья в Гриффиндоре, но в остальном мы с ним ладим.       — А как насчёт того, что он был недоволен из-за того, что профессор Снейп усыновил только одного из вас?       Гарри подумал, не сказать ли ей об этом, но понял, что если она считает, что Драко может оскорбить его, то было бы неплохо дать ей понять, как у него мало для этого мотивов.       — Ну, Северус угрожал снять очки со Слизерина за его поведение, — предположил Гарри, наклоняясь вперед на своих ладонях. — Но, просто чтобы вы знали, он никогда этого не делал. В любом случае, всё закончилось тем, что Северус правда прислушался к вам. Вы посоветовали ему равно также уделять Драко внимание. Я имею в виду, что он предпочёл бы, чтобы деньги, которые принадлежат Драко, оставались с ним, а это означает официальную эмансипацию. Он ясно дал понять, что это не имеет значения, потому что мы всё равно остаёмся семьёй.       Амелия Тислторн подняла брови.       — Как же он это сделал?       Гарри слегка рассмеялся, когда вспомнил об этом.       — Ну, мы с Драко хорошо ладим, но иногда и ссоримся. Северус уже устал от этого. Он провёл нас в свой кабинет, усадил и сказал своим самым глубоким голосом сначала мне, а затем Драко: «Ты мой сын во всём, кроме имени. Мы — семья, и это соперничество между братьями и сестрами должно скоро прекратиться, джентльмены…». Во всяком случае, что-то вроде этого. И знаете, именно тогда я понял, что мы с Драко действительно ведём себя как братья. И с тех пор мы немного поговорили об этом. Как будто его тоже усыновили, правда. Северус всё время следил за тем, чтобы всё было в порядке… вплоть до того, что мы одновременно открывали наши рождественские чулки, как если бы нас было пятеро! Но, живя здесь, я узнал, что у слизеринцев есть своего рода бзик всегда быть в расчёте … — после этих слов Гарри понял, что проболтался. Но ведь это было и на руку, правда? Это помогло его речи стать более естественной.       — У вас есть какие-нибудь опасения по поводу вашего пребывания здесь или того, как обстоят дела?       Гарри с любопытством посмотрел на неё.       — Я не знаю, что на это ответить. Я имею в виду… Мне нравится, что у меня есть отец, а вы здесь для того, чтобы расследовать жалобу, так что я вряд ли буду добавлять свои собственные недовольства. Но с другой стороны, я беспокоюсь, что, если я скажу, что всё идеально, вы будете хорошо понимать, что это не совсем так. И тогда вы подумаете, что я лгу, а это может означать, что я что-то скрываю… — кряхтя, признался он. — Мне не выиграть.       — Честно говоря, у меня были бы проблемы, если бы у вас не было недовольств, — подсказала ведьма из защиты семьи.       Гарри понял, что это уловка, чтобы разговорить его, но он серьёзно отнесся к не столь уж тонкой угрозе.       — Беспокойство, — повторил он, задумавшись. — Ну, я не могу не беспокоиться о своей магии, хотя не думаю, что это имеет какое-то отношение к усыновлению. Иногда Северус вроде как ожидает, что я буду думать, как слизеринец, и это немного раздражает…       «На самом деле, — размышлял Гарри. — Весь этот разговор доказал, что он может мыслить почти как слизеринец.»       — Есть ещё что-нибудь, что вы хотели бы мне сказать?       Гарри подумал, не сказать ли ему, что он любит Северуса, но потом решил, что это будет выглядеть как отчаянное желание удержать его, а это было не то впечатление, которое он должен был произвести. Он покачал головой.       — А как проходят твои занятия?       — Отлично…       Должно быть, недоумение Гарри отразилось в этом единственном слове, потому что ведьма начала объяснять, что, поскольку она ещё не нанесла обычного визита, чтобы проверить его, она может сделать это и сейчас. После этого вопросы были довольно безобидными и, казалось, предназначались для того, чтобы успокоить его. Впечатление было разрушено, когда она совершенно неожиданно спросила:       — Как обучение маггловскому бою привело к синякам на вашей шее, мистер Поттер? Об этом также пришло сообщение.       Застигнутый врасплох, несмотря на всю свою решимость, Гарри пробормотал:       — О, они недавно появились. Эм, Северус показывал мне новый захват… — понимая, что если он не будет осторожен, то его ложь будет звучать так же плохо, как обычно врал Драко. Гарри закончил: — Я уже не помню.       — Понятно, — сказала она точно таким же тоном, каким недавно говорила Гермиона.       Однако прежде чем Гарри успел попытаться уменьшить проблему, она продолжила:       — Думаю, что следующим будет профессор Снейп.       — Здесь никто меня не обижает! — запротестовал Гарри. — Если это то, о чём вы подумали. В смысле, это не так.       Она махнула палочкой в сторону двери, отпирая все защитные заклинания, которые её коллега установил.       — Позовите своего опекуна, ладно?       — Отца, — поправил Гарри, на этот раз с гораздо большим жаром. Он остановился в дверях, пытаясь придумать, что ещё он мог бы сказать, чтобы помочь, но выражение её лица говорило, что это бы не улучшило ситуацию.       Выйдя из комнаты с мрачным выражением лица, Гарри вздохнул и сказал:       — Теперь она ждёт тебя, папа.       Снейп кивнул и, бросив ободряющий взгляд в сторону Гарри, зашёл в комнату.

***

      — Нам нельзя разговаривать друг с другом, — сказал Драко, когда Стейн начал накладывать защитные чары на дверь спальни.       — Мы должны сидеть здесь и ничего не говорить? — спросил Гарри у волшебника из защиты семьи, но тот лишь пожал плечами.       — Гм, а зачем вам понадобилось нас опрашивать? — бросил он. — Таким методом. Разве вы не можете просто использовать Веритасерум или думосброс, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке?       Драко напрягся, сидя рядом с ним.       Стейн заметил это, но ответил:       — Это не входит в протокол.       — А разве в этом не было бы больше смысла? — настаивал Гарри. — Я бы с радостью это сделал, чтобы прояснить ситуацию.       — Мы в «службе защиты волшебной семьи» не нарушаем прав ребенка, — напыщенно объявил волшебник, немного напомнив Гарри самодовольную манеру Перси разговаривать с людьми.       Он подумал, что Драко, наверное, понял, что сейчас самое время для выхода Слизерина, потому что он в тот же момент вмешался:       — Тот, другой парень… Дарсуэйт, не так ли? Он действительно пытался похитить Гарри, чтобы доставить его к Тёмному Лорду! Я должен был спасти его. Хорошо, что я был рядом.       — Да, это хорошо, — согласился Стейн каким-то странным тоном. А может быть, подумал Гарри, он просто слишком подозрителен. Конечно, после Дарсуэйта было трудно убедить себя в обратном… — Значит, вам здесь нравится, мистер Малфой?       Драко, как заметил Гарри, кивнул очень осторожно и вежливо.       — И вы не жалеете о том, что никогда не вернётесь в Уилтшир?       — Уилтшир? — спросил Гарри, нахмурив брови.       — Место, где находится поместье, — спокойно ответил Драко. А потом уже более твёрдым голосом обратился к Стейну: — Нет, никаких сожалений. Вы намекаете на то, что должны быть?       Стейн приподнял бровь. Гарри посчитал, что этот человек пытается скопировать Снейпа, но у него просто не было такого взгляда, который был нужен.       — Я просто нахожу ваш недавний выбор любопытным. Может быть, мы и не очень много говорили, мистер Малфой, но я вас помню. Раньше вы часами вещали в общей комнате о своей любимой теме. А теперь ты с ним дружишь?       При этих словах Гарри удивлённо приподнял бровь:       — Что, я был твоей любимой темой?       — Настолько сильно я тебя ненавидел, — признался Драко, сердито глядя на Стейна за то, что тот упомянул об этом. — Люди меняются. Я думаю, что такой человек, как волшебник из защиты семьи, должен был бы это знать. Разве вам не нужно было пройти какие-то психологические, или консультационные курсы, или что-то еще, чтобы получить эту работу?       — Драко! — предостерёг Гарри. Он не верил, что откровенная грубость поможет их нелёгкому положению.       — Люди не так уж сильно меняются, — решительно заявил Стейн. — Ты, например. Если бы ты выступал в суде с тем, как презираешь Гарри Поттера, ты бы хвастался миллионами своего отца и дальше. А теперь ты потерял все деньги, ведь так? И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты ни о чём не жалеешь, — усмехнулся он.       — Если хочешь знать, у меня есть собственные деньги, — холодно ответил Драко. — И лично я нахожу ваши комментарии неуместными.       — Я выполняю ту работу, на которую меня наняли, — вставил Стейн уже сардоническим тоном. Опять же, он не мог сказать так, как это делал Снейп. — Я расследую сложившуюся ситуацию, чтобы выяснить, в каких условиях лучше здесь оставаться несовершеннолетнему ребёнку.       Гарри не очень понравилось, что его назвали несовершеннолетним ребенком, но это замечание дало ему возможность вставить свое слово:       — Драко обучал меня по всем предметам. Бьюсь об заклад, я узнал намного больше, чем мог бы узнать в классе. А Северус действительно замечательный отец.       — Должно быть, это всё из опыта старосты, — вставил Драко. — Держу пари, мистер Стейн мог бы за это поручиться.       — Я думаю, что этого вполне достаточно для агитации, — отрезал Стейн. — И довольно разговоров. Вы двое не должны разговаривать друг с другом. Ни о чём.       Гарри задумался об этом.       — Мы ведь можем поиграть в карты или ещё во что-нибудь, правда?       После того, как Стейн кивнул, Гарри достал с полки магический Скрэббл и начал тасовать плитки. Он надеялся, что сможет разобрать несколько слов по буквам. Намёки для Драко о том, что он собирается сказать, если ведьма слишком серьёзно отнесётся к жалобе Гермионы. Однако Стейн был слишком умён. Он наблюдал за ними, как ястреб, бросая на Гарри подозрительный взгляд, когда мальчик ухмыльнулся, поняв, что он может использовать свою X-плитку, чтобы сделать слово многоречивым.

***

      Снейп сидел рядом с ним на диване, пока ведьма допрашивала Драко. Его отец, как заметил Гарри, демонстрировал небрежное безразличие, как будто он совершенно не беспокоился о том, что может сказать Драко. Скрестив ноги и положив на колено журнал зельеварения, Снейп просто читал, очевидно полностью поглощённый изучением материала. Через несколько мгновений Гарри взял книгу, которая ранее привлекла внимание Драко, и устроился читать «Кровь гуще зелья».       Да, кажется, Гарри и правда прыгнул выше головы. Похоже, здесь говорилось о том, как определённые классы зелий влияют только на определённые магические родословные. Гарри это нисколько не интересовало, но он продолжал читать, главным образом потому, что хотел узнать, что же такого увлекательного нашёл Драко в этой теме.       Гарри подумал, что Драко и ведьма слишком долго сидят в спальне, но в конце концов они вышли, и она объявила, что поговорит со всеми вместе. Гарри не был уверен, хорошо это или плохо, но он быстро решил, что нет, когда она посмотрела на него сверху со своего небольшого роста и объявила:       — Я не удовлетворена объяснениями, которые мне были даны по поводу травм мистера Поттера.       «Вот дерьмо,» — подумал Гарри, когда по другую сторону от Снейпа Драко застыл и сел неподвижно.       — Какова причина вашего недовольства, мисс Тислторн? — спросил Снейп таким мягким голосом, словно он просто спрашивал дату своей следующей партии сушёной смоквы.       Она посмотрела еще пристальнее.       — Жалоба, поданная против этого дома, была очень конкретной, с подробным описанием множества травм, которые ещё не были объяснены к моему неудовольствию. Если профессор Снейп действительно учит вас драться, то он ведёт себя слишком грубо. Служба защиты волшебной семьи поместила вас сюда не для того, чтобы вас избивал собственный опекун. Профессор Снейп был небрежен в своем долге обеспечить ваше физическое благополучие, мистер Поттер…       — А вот и нет! — возразил Гарри. — Он был добр ко мне!       — Если оставить в стороне ваше мнение, то этот вопрос должен быть передан на рассмотрение в службу защиты волшебной семьи.       — Северус не слишком груб со мной, клянусь…       — Боюсь, вы не слишком хорошо разбираетесь в этом вопросе. Профессор Снейп — взрослый человек. Он должен был понять, что всё это зашло слишком далеко… — она деликатно замолчала.       «Обучение,»  — не договорила она, однако всем стало ясно, что имелось в виду.       «Вот оно. — подумал Гарри. —  Усыновление. Она вообще не верит, что это была тренировка. Она думает, что происходит что-то ещё, например, что Северус намеренно жесток, или что он всё-таки путает меня с Джеймсом. Она будет следовать своей дурацкой политике и процедурам, какой-нибудь комитет посмотрит на всё это неправильно, и они, вероятно, подумают, что я вообще не имел никакого права быть усыновленным бывшим Упивающимся Смерти. Ведьма из защиты семьи вернётся, и всё будет как в моём сне. Снейпу придётся отказаться от меня…» И тут ещё одна мысль пронеслась у него в голове. Пора менять судьбу. Пришло время бросить вызов будущему.       — Извини, Драко, — резко сказал Гарри, вскакивая с дивана и отходя от другого мальчика. — Мы никогда не рассчитывали, что такое произойдёт, не так ли? Я должен ей сказать.       Драко открыл рот, словно собираясь возразить, но тут же закрыл его, щелкнув зубами.       «Хорошо, что он больше не пытается подыгрывать мне, — подумал Гарри. —  Ну и что с того, что он такой никудышный лжец…»       — Вы правы, — сказал Гарри, поворачиваясь на каблуках лицом к ведьме. — Слишком много травм, если бы их нанёс Северус, который действительно считает, что насилие — не решение проблемы, как я выразился. Но это не единственная причина появления синяков… — Гарри тяжело вздохнул. — Я же гриффиндорец, понимаете? Я должен сдержать своё слово. И я пообещал Драко… но, если это поможет прояснить ситуацию, я должен сказать. По правде говоря, мы с Драко валяли дурака, играя в регби.       — Рег-би, — повторила ведьма, это слово было явно ей незнакомо. Неплохая улика для Драко.       — Маггловская игра, — вставил слизеринец, хотя первое слово прозвучало с предсказуемым презрением.       — Мы не должны были держать это в секрете от Северуса, — признался Гарри. — И я определённо не должен был говорить ему, что я в норме, когда мне было действительно больно, и носить длинные рукава, чтобы скрыть синяки. Но я знал, что, если он узнает о регби, он его запретит, — вздохнул мальчик. — А я правда скучал по нему. Я всё время играл в регби, пока не поступил в Хогвартс. Соседская лига, знаете ли. Драко однажды застукал меня за рисованием скетчей на пергаменте, и нам показалось, что это интересно выглядит. Одно привело к другому. Поэтому, когда Северус устроил всё так, чтобы мы немного побыли на свежем воздухе, мы решили попробовать несколько приёмов из регби…       — Это, конечно же, не может быть настолько жестокой игрой, — нахмурившись, сказала ведьма из защиты семьи. — Маггловский спорт?       — Посмотрите как-нибудь по телевизору, — посоветовал Гарри, понимая, что этот комментарий напомнит ей, как он был воспитан, что сделает рассказ более правдоподобным. Словно он хотел играть в маггловскую игру. — Именно из-за регби квиддич никогда не казался мне грубым, — нагло солгал он.       — И почему же вы просто не объяснили это, когда была возможность? — резко спросила она.       — Я же сказал вам, что не хочу, чтобы Северус знал, и кроме того, я обещал Драко…       — Вообще-то я спрашивала мистера Малфоя, — пояснила она, бросив на него вызывающий взгляд.       Драко покраснел, поймав взгляд Гарри. Гарри не знал, насколько хорошо он передал это молчаливое послание. Ради Мерлина, хоть раз в жизни солги и сделай это убедительно…       Так или иначе, румянец на лице сработал в их пользу, так как заставил слизеринца почувствовать себя неловко. Это очень хорошо сочеталось с его манерой растягивать слова:       — Вы немного знаете о моем прошлом; вы думаете, я хотел бы, чтобы все узнали, что я тратил своё время на всякий мусор, который придумали магглы? — его серебристые глаза засверкали, а голос стал холодным от удовлетворения и высокомерия. — И потом, у меня это получалось гораздо лучше, чем у Гарри. Вот каждый раз, когда мы играли, он делал это всё хуже и хуже, да и не удивительно. В конце концов, я чистокровный, так что вполне логично, что у меня были лучше рефлексы, координация и всё такое. Но всё же мне не хотелось, чтобы люди знали, что я не только играю в какую-то маггловскую игру, но и хорошо в ней разбираюсь.       — Ты солгал своему отцу? — ледяным тоном осведомился Снейп, поднимаясь, чтобы, казалось, растоптать Гарри. — Я был достаточно добр, чтобы вывести тебя на свежий воздух и солнечный свет, как ты и просил. И вот благодарность — ты утверждаешь, что просто идёшь на пробежку, чтобы поддерживать форму, в то время как на самом деле ты тайком занимаешься очень опасными видами спорта? Возможно, ты удивишься, узнав, Гарри, что я уже видел, что такое регби! Мне не очень приятно знать, что вы занимались тем, что мне казалось ничем иным, как организованным самоубийством!       Гарри закусил губу.       — Извини, — пробормотал он, а затем вполголоса обратился к ведьме из защиты семьи: — Теперь вы понимаете, почему я не хотел ему говорить.       — И подумать только, что ты скрываешь свои раны, — с отвращением выплюнул Снейп. — Я мог бы помочь тебе, глупый ребёнок!       — Но я помню, что ты считаешь, что я уже принял слишком много зелий в последнее время, учитывая Самайн и всё остальное, — воскликнул Гарри. — Именно поэтому ты предупредил меня, чтобы у меня не возникло привыкание, ведь так?       — Зависимость была бы меньшей из зол, если бы ты в первую очередь не получил травму, — парировал Снейп. — А ты, — прорычал он, набрасываясь на Драко, который грациозно поднялся на ноги. — Ты ведь помогал и содействовал этому, не так ли? И не только это, ведь ты знал, что Гарри получил травмы, и просто продолжал играть с ним в эту идиотскую игру? Какой ты после этого брат?       — Очень хороший, — парировал Драко. — Послушай, ты же не был рядом всё время, когда он стонал, требуя диетической колы, или других маггловских вещей, которых нет здесь, в Хогвартсе. Я пытался подбодрить его, если ты хочешь знать, и если это означало играть в маггловскую игру…       — Если ты так увлекаешься маггловской деятельностью, то, возможно, мне следовало бы попросить тебя вычистить все мои котлы без использования магии!       — Я вообще не верю, что у магглов есть котлы, — заметил Драко, от этого замечания у Снейпа чуть пар из ушей не пошёл.       — Мне жаль, что мы солгали Северусу, и ещё больше жаль, что мы солгали Гермионе, — поспешно вставил Гарри. — Просто Драко был так смущён! И я тоже, если хотите знать. О, не из-за самой игры, из-за того, что Драко постоянно побеждал. Я не хотел, чтобы Гермиона знала об этом, — Гарри чуть-чуть опустил голову. — Я… ну, вроде как… э-э… она мне нравится, понимаете?       Ведьма из защиты семьи внимательно их осмотрела, начиная от румянца на лице Гарри и заканчивая отеческим взглядом Снейпа и защитной позой Драко, а затем повернулась к своему помощнику.       — Ричард?       Он тоже некоторое время изучал их всех, но его пристальный взгляд почему-то казался холоднее, чем у ведьмы.       — Я никогда не видел, чтобы в неё играли, — наконец признался он, многозначительно взглянув на Снейпа. — Но регби считается довольно жестоким видом спорта.       Гарри, должно быть, выглядел немного озадаченным, потому что ведьма объяснила:       — Мистер Стейн имеет степень по Маггловедению.       — Ох, тогда вы понимаете, — сказал Гарри, стараясь, чтобы в его голосе звучало облегчение, хотя на самом деле он подумал: «Какая программа дает тебе степень за знание устоев магглов, но даже не требует смотреть настоящий матч по регби?»       Взгляд Стейна был странно непроницаем.       — Об этом всё равно придётся доложить, — решила Амелия Тислторн. — Однако, учитывая все обстоятельства, я не буду рекомендовать ничего, кроме предупреждения.       — Предупреждение? — возмущённо выдохнул Гарри. Ему не понравилось, как это прозвучало. Кто знает, к чему может привести предупреждение в их досье? — Мы с Драко нарушили правила, а вы собираетесь наказать Северуса?       — Профессор Снейп, вы предупреждены. Вам нужно внимательнее следить за своими подопечными, — объявила ведьма, но тут же слегка покраснела и поправилась: — Во всяком случае, это лучше, чем обвиняться в домашнем насилии.       — Но это же несправедливо, — возразил Гарри.       — Вы должны простить его самонадеянность, — вмешался Снейп извиняющимся тоном. — Боюсь, что гриффиндорцы считают, что жизнь должна быть прежде всего справедливой. Я, например, очень благодарен вам за то, что вы посетили нас сегодня, — его сердитый взгляд стремительно вернулся. — Если бы не это, я, несомненно, не обратил бы внимания на то, что мой надзор за молодыми людьми был несколько небрежен. Будьте уверены, регби больше не будет, — усмехнулся он.       — А их наказание? — поинтересовалась она.       Гарри подумал, что она слишком самонадеянна. Да и какое ей до этого дело? На самом деле этот вопрос встревожил его. Зачем ей было спрашивать об этом, если только она не думала, что мастер зелий может быть жестоким и мстительным?       Снейп одарил своих сыновей тёплым, но высокомерным взглядом.       — По-моему, у меня есть несколько книг, которые были ужасно неправильно расставлены, — объявил он, бросив насмешливый взгляд на книжные шкафы. — Без сомнения, во всём виновата пара капризных домовых эльфов, совершенно лишённых чувства организованности. Молодые люди могут исправить положение. Оба, — добавил он, многозначительно взглянув на Драко. — А после этого мы поговорим.       — Он имеет в виду лекцию, — подтвердил Драко Гарри.       — У нас их очень много, — вздохнул Гарри, обращаясь к ведьме.       Амелия Тислторн изучала их троих, казалось, целую вечность, но в конце концов она коротко и деловито кивнула и жестом показала, что они с коллегой уходят.       — Однако, — произнесла она с предупреждением. — Мы вернёмся без предупреждения для будущих случайных проверок.       — Конечно, конечно, — сказал Снейп тоном человека, пытающегося успокоить кого-то, кто вышел из себя.       — И конечно, если мы получим новые жалобы, — добавила ведьма из защиты семьи.       — Этого не произойдёт, — заверил её Гарри. — Клянусь своей жизнью. Больше никакого регби.       Стейн развернулся назад к дверному проёму и пристально посмотрел на него. — Надеюсь, что нет.       Как только волшебники ушли, Снейп жестом призвал всех к тишине, затем выхватил палочку и написал огненными буквами, которые повисли в воздухе: «Следите за тем, что вы говорите. Возможно, они оставили подслушивающие заклинания, подождите, пока мои охранные чары с ними справятся.»       Драко кивнул и повернулся к Гарри.       — А что это было за последнее слово? Клянусь своей жизнью?       — Это маггловское выражение. Способ сказать, что вы обещаете… — оглядываясь назад, Гарри начал декламировать всё стихотворение целиком: — Разрезать сердца и надежду, иголку в глаз… *       Драко скривил губы.       — Это совсем не смешно, Гарри.       — Нет, не смешно, — признался он, нахмурившись. — Но я ничего не выдумываю. Так говорят магглы, когда клянутся, что говорят чистую правду.       — Неудивительно, что маггловская игра была такой жестокой, — парировал Драко, театрально содрогаясь. Хорошо, что его никто не видел, это вообще не выглядело по-настоящему.       — Ну, тебе же понравилось, правда? — опять начал подыгрывать Гарри.       — Мне не нравилось втягивать Северуса в неприятности, хотя вряд ли это моя вина. Это была твоя идея с самого начала играть в эту дурацкую игру…       — Зато твоя идея — ничего ему не говорить…       — Этого вполне достаточно, — вмешался Снейп, усмехаясь и покачивая головой, хотя его голос оставался не таким уж и весёлым. — Вам двоим надо переставить кое-какие книги. Я предлагаю вам заняться этим делом.       Он оставил их наедине.       И на этот раз, когда Гарри начал перекладывать книги с книжного шкафа на стол, чтобы правильно их рассортировать, Драко действительно помог ему.

***

      Снейп проверил, аккуратно ли его книги были расставлены в книжном шкафу, а затем сообщил:       — Я убедился, что на самом деле там не было никаких подслушивающих заклинаний.       — Это логично, — заметил Гарри, нахмурившись. — Тот парень, Стейн, очень гордился тем, что их отдел не нарушает права ребёнка. Как будто он уже забыл о Дарсуэйте! Не говоря уже о том, что он был совершенно груб с Драко!       — Это не отдел, а вспомогательный офис, — резко ответил Драко. — А это, по-моему, означает, что кучка людей чересчур преувеличивает собственную значимость. Совсем как твоя подруга Гермиона!       — Мы разберёмся с мисс Грейнджер позже, — объявил Снейп таким мрачным тоном, что Гарри вздрогнул. Ему было интересно, что задумал его отец, хотя он был уверен, что это не будет отчислением или десятью тысячами строк. Это может быть что-то ещё хуже.       «Не то чтобы Гермиона этого не заслуживала», — подумал Гарри. От этого его мысли стали мрачными, как и голос Снейпа.       Как будто понимая, что Гарри нужно отвлечься, Снейп резко призвал из спальни завёрнутую коробку и протянул её мальчику.       — Я думал оставить его у себя до тех пор, пока ты снова не начнёшь посещать занятия, но, учитывая твоё сегодняшнее выступление, как слизеринца, я думаю, что сейчас оно вполне уместно.       Подарок? Гарри не знал, что сказать. Он подавил это чувство и произнёс:       — Ты достаточно быстро уловил мою ложь. И Драко тоже… наверное, он лучше умеет сбивать с толку, чем я думал.       Слизеринец пожал плечами.       — Я полагаю, что легче придерживаться чьей-то лжи, чем придумать свою. Могло бы объяснить, почему обычно бывает только один Тёмный Лорд, — задумчиво произнёс он.       — И что же, Волдеморт солгал? — живо осведомился Снейп.       Гарри перевёл заинтригованный взгляд со Снейпа на Драко и обратно.       Со страдальческим вздохом, прошипевшим сквозь зубы, Драко пожаловался:       — Хочешь, чтобы я сказал это? Вслух?       — Я думаю, так будет лучше, — посоветовал зельевар. — Потому что Гарри скоро покинет нас, и ты это прекрасно знаешь. Ты хочешь, чтобы он вспомнил о тебе, когда гриффиндорцы начнут — а это неизбежно — жаловаться, что он ошибается, доверяя тебе?       — О, прекрасно, — вздохнул Драко, закатывая глаза. — Кровь — это ещё не всё, ясно? Твоя мать была магглорожденной, но вот ты здесь, её ребёнок. Лучший волшебник, которого видел свет. Ну вот, я это сказал. Ты так же хорош, как и я.       — Возможно, на этот раз без сарказма, — сухо вставил Снейп.       — Я уже говорил ему это раньше, если хочешь знать, — воскликнул Драко. — Когда мы обсуждали Самайн. Я признал, что чистая кровь не дала Люциусу мужества противостоять Тёмному Лорду! Я признался, что мне нужно было кое-что переосмыслить! — затем он замолчал и взглянув на Гарри.       — Я вовсе не имел в виду, что у меня лучше координация движений, потому что я чистокровный. Я просто играл по твоим правилам.       — Я знал, что ты не это имел в виду, — Гарри задумчиво посмотрел на брата, но знал, что лучше не настаивать на большем. На самом деле он был удивлён, что Снейп настойчиво гнул свою линию.       Драко указал на пакет, который Гарри всё ещё держал в руке.       — Ну, если всё прояснилось, тогда давай посмотрим, что там у тебя.       Немного повозившись с простой серой лентой, Гарри откинул крышку коробки, отогнул край папирусной бумаги. Под ней лежала груда чёрной, сложенной пополам ткани тонкого плетения, которая сама по себе была роскошной. Сгорая от любопытства, Гарри приподнял одежду и встряхнул её как следует.       — Студенческая мантия, — понял он, улыбаясь. Те мантии, что он купил в конце лета, стали немного тесноваты. — Какой продуманный подарок, сэр. Спасибо.       Внезапно Драко разразился лающим смехом.       — О, это чудесно, Северус. Кто же сделал это произведение искусства?       Вот тогда-то Гарри и заметил герб. Знакомый гриффиндорский лев, точно такой же, какой он носил в течение многих лет, но с ним был и символ Слизерина. Красивый серебристый хвост змеи был обёрнут вокруг одной из лап льва; её голова находилась на одном уровне с его глазами. Они смотрели друг на друга без всякой враждебности, как будто оба факультета были равноправными и жили в мире.       Улыбка Гарри коснулась его глаз.       — Драко прав, это просто замечательно.       «Похоже, Снейп внимательно наблюдает за мной», — подумал Гарри.       — Ты не испытываешь никаких опасений при мысли о том, чтобы надеть её?       — Нет. Ничуть. Я принадлежу и к одному, и к другому факультету, и пора бы это признать. Я полагаю, что люди уже знают, но мои друзья, вероятно, будут пытаться игнорировать всё это. Я не собираюсь делать то же самое, — Гарри провёл по змее кончиком пальца, размышляя. — Это действительно хорошая идея — объединить два символа. Как ты додумался?       Драко усмехнулся:       — И как же он до этого додумался? Нет, мне это нравится! Это была моя идея. Ты всё твердил о том, чтобы сшить шарфы вместе или ещё какую-нибудь ерунду, а я сказал, чтобы ты просто добавил змею в свой герб, вот и всё, помнишь?       Снейп кивнул:       — Хотя теперь, конечно, герб будет выполнять гораздо больше, чем просто символическую функцию.       — Да. Во мне действительно есть черты обоих домов, — согласился Гарри. — Это не только из-за усыновления, — нетерпеливый возглас Драко заставил Гарри взглянуть на слизеринца.       — Дело не только в этом, Гарри, — протянул Драко, как всегда высокомерно, хотя по мнению Гарри он выглядел на самом деле довольным. — Твои способности, помнишь? Так уж случилось, что иногда тебе может очень срочно понадобиться змея. И что ты собираешься делать? Таскать Сэл на все занятия, чтобы ты мог произносить заклинания?       — Я думал, — протянул Гарри в ответ, — что обязательно найду рисунок и взгляну на него. Каракули на обложке каждого учебника…       — Это не поможет тебе в Большом зале во время еды, — заметил Снейп, элегантно усаживаясь и скрещивая свои длинные ноги.       — Я не слишком часто колдую над картофельным пюре.       — Тебе придётся это сделать, если на тебя нападут, — Снейп посмотрел на него долгим взглядом, его тёмные глаза заставляли собеседника словно обдумать сказанные слова.       — Да, сэр, — тихо пробормотал Гарри. Затем, чувствуя, что отцу нужно от него нечто большее, он добавил: — Мы не можем помешать людям узнать о змееязе, но я думаю, что будет лучше, если они не будут знать, насколько сильно мне нужна змея, чтобы колдовать. Хитрость, конечно. Для этого нам пригодится герб.       Зельевар одобрительно улыбнулся.       — Загляни в карман.       Когда Гарри залез в карман, он вытащил еще один герб змеи и льва.       — Для твоей квиддичной мантии, — подтвердил Снейп. — Дай мне знать, если тебе понадобится что-то ещё. Я не хочу, чтобы ты оставался без моей помощи, это ясно?       — Да, и на пижаму тоже надень, — пошутил Драко.       Рассмеявшись от появившегося в голове образа, Гарри задался вопросом:       — Кстати, вы слышали о диетической коле?       — Дадли тоже её хотел, помнишь? — Драко пожал плечами. — Вообще-то, ещё до этого я подслушал, как твоя маленькая подружка ныла в Большом зале о том, как бы ей хотелось сейчас выпить баночку.       — Ради всего святого, да пойми же ты раз и навсегда, что она мне не подружка!       — Конечно, нет, ты только сказал ведьме из защиты семьи, что она тебе нравится…       — Это была ложь, не строй из себя дурака. Но если уж говорить о симпатии к ней, то почему ты вообще подслушивал во время еды? Может быть, это тебе она нравится!       Драко вздрогнул.       — Не причиняй мне боль, Поттер. Вернёмся к тому, что имеет значение. Ты случайно не заметил, что, когда я сказал «диетическая кола», у Стейна появилось странное выражение? Как будто он действительно не был уверен, что это такое?       Гарри снова задумался.       — Да, у меня сложилось впечатление, что, несмотря на учёную степень по Маггловедению, он на самом деле не так уж хорошо разбирается в этой области.       — Хотел бы я знать, зачем слизеринцу получать такую степень…       — Ну вот, Драко, опять ты со своим отношением. Нет ничего плохого в Маггловедении, и нет ничего плохого в том, что отец Рона увлечён их культурой. И раз уж мы об этом заговорили, нет ничего плохого в том, чтобы быть бедным!       — Но, слава Мерлину, это ко мне не относится, — усмехнулся Драко.       Подавив желание снова вздохнуть, Гарри повернулся к отцу.       — Большое вам спасибо за новую мантию, профессор.       — Снова профессор? — фыркнул Драко.       — Ты же сказал, что не будешь указывать мне, как обращаться к Северусу!       — Я согласен, ты должен сдержать слово, — вставил Снейп, строго взглянув на слизеринца. — Мои отношения с Гарри, конечно, касаются не только нас, но и точно не тебя. Однако тебе также может быть интересно узнать, что его словесные привычки могут быть весьма красноречивы во многих ситуациях. Например, — тут он снова повернулся к Гарри, — ты склонен обращаться ко мне, как к преподавателю, когда чувствуешь себя неуверенно, тревожно или незащищённо. Так в чём же дело?       Гарри хотел было сказать, что ничего такого не было, но пристальный мрачный взгляд отца заставил его серьёзно задуматься.       — Наверное, я так себя и чувствую… Просто странно было получить такой подарок.       — Я думал, что теперь ты будешь чувствовать себя защищённо при мысли о том, что я буду заботиться о тебе.       — Так и есть. Ну, в основном… — Гарри закусил губу. — Просто я забыл о вашем собственном дне рождения, сэр. Я имею в виду, пап.       Снейп слегка покачал головой.       — Вряд ли так можно сказать, на самом деле я никогда не упоминал при тебе эту дату, Гарри. Мне, честно говоря, все равно, замечают люди мой день рождения или нет.       — Я не люди, — пожаловался Гарри. — Я же твой сын!       — Так и есть, — Снейп на мгновение замолчал. — Может быть, ты поможешь мне с проверкой домашних заданий? Помнится, ты высказывался о том, что мой обычный стиль письма немного чересчур.       Плохое, очень плохое предчувствие поселилось в груди Гарри.       — Ты же не имеешь в виду?..       — Действительно, — чёрные глаза Снейпа сверкнули, когда он взмахнул палочкой и подозвал пергамент. — Я действительно считаю, что нам пора разобраться с мисс Грейнджер.