Год, какого ещё не бывало

      — Да, давайте разберемся с мисс всезнайкой Грейнджер, — вставил Драко. — Хм. Это и правда было чертовски неприятно — стучать на профессора, как думаешь? Я и не предполагал, что ты подумаешь об исключении, Северус. Ладно, ладно, я так и думал. Как насчет тысячи очков с Гриффиндора?       Гарри бросил на слизеринца очень мрачный взгляд.       Драко моргнул, словно его только что осенило, и с долгим страдальческим вздохом произнес:       — Теперь-то я понимаю, что это чертовски неудобно, когда твой брат — гриффиндорец.       — Просто держи свой нос подальше от гриффиндорских баллов.       — О, шикарно. Значит, я не буду поздравлять вас с хорошо выполненной работой? Я не буду просить Северуса присудить очки за ту самую слизеринскую ложь, которую ты сказал ведьме из защиты семьи, — протянул Драко, бросая вызов Гарри взглядом «ха, попался!».       — Что значит «изменить будущее?» На этот раз явная насмешка.       — Твой вещий сон. Разусыновление, верно?       Гарри прикусил губу, раздумывая.       — Хм… ну, вообще-то, директор сказал, что вещие сны нельзя изменить. И то, что только что произошло, совсем не соответствовало моему сну. Во-первых, во сне ведьма из защиты семьи пришла одна…       — Конечно, это не соответствовало твоему сну, — прервал его Драко, усаживаясь на диван, нетерпеливо скрещивая ноги. — Ты, наверное, что-то изменил, раз этот сон никогда не сбудется. Судя по тому, что я увидел, ведьма из защиты семьи беспокоилась о тебе, ведь так? Возможно, она даже потребовала бы отменить усыновление или что-то в этом роде, но теперь-то она этого не сделает. Никогда.       Гарри надеялся, что это так, но что-то его тревожило. Разве можно бросить вызов вещему сну? Можно ли взять всё в свои руки и изменить будущее так, как тебе угодно? Он спрашивал Дамблдора о чём-то подобном… «что, если мне приснится, как я умру, упав с метлы, и после этого сна перестану летать…» Директор так и не ответил на этот вопрос, верно? Но для Гарри это было важно. Если бы ты сделал все так, чтобы события, которые приснились, не могли произойти, неужели ты бы не изменил своё будущее?       Не то чтобы он так уж сильно переживал по поводу усыновления; с ним и Северусом все будет в порядке, что бы ни случилось.       Хотя какая-то его часть все еще немного беспокоилась о Драко.       — Не будет никакого разусыновления, — подчеркнул Снейп, многозначительно взглянув на Гарри. — Твои провидческие сны, все твои недавние сны, на самом деле искажены, что, я верю, мы уже обсудили достаточно подробно.       Снейп понял, что Гарри переключился на мысли о Совятне…       — Хватит молоть чушь, — отрезал Снейп. — Как я уже сказал, нам пора разобраться с мисс Грейнджер.       Гарри нахмурился.       — Знаешь, я не особо ценю ее безрассудство в этой ситуации. Но я не думаю, что мы должны быть слишком строги к ней. В отличие от Рона, у нее были причины полагать, что мне могут причинить боль. В каком-то смысле это моя вина, что она так решила. Она достаточно умна, чтобы почувствовать ложь… — он сглотнул от болезненного ощущения в горле. — Хотя мне интересно, когда именно она подала жалобу. Я не могу поверить, что она сделала это до разговора с тобой, но почему же тогда после? — он решил не упоминать о словах Северуса об уходе с поста преподавателя.       — Очевидно, моей собственной лжи было недостаточно, чтобы отвести подозрения, — неохотно признал Снейп. — Что ж. Я уже говорил, что у мисс Грейнджер до безобразия непомерно развитый интеллект для девушки ее возраста.       — Нет, она, наверное, подала жалобу еще до того, как поговорила с тобой, как бы глупо это ни звучало, — решил Гарри. — В противном случае, как у ведьмы из защиты семьи могло быть достаточно времени, чтобы добраться сюда? В последний раз она приехала на поезде, помнишь?       Снейп покачал головой.       — В политике службы защиты волшебной семьи указано, что если над ребёнком могут оказываться насильственные действия, то она может аппарировать для расследования дела. Без сомнения, они были в Хогсмиде уже через пару минут после того, как прочитали её нелепые заявления.       — Значит, она написала им жалобу сразу после разговора с тобой? Скорее всего, она попросила сову доставить письмо быстрее.       Снейп только нахмурился.       — Ты же не заставишь её писать строчки? Я… не обижайтесь, сэр, но я сомневаюсь, что вы сможете это сделать. Она не хотела специально нам насолить. Формально, Гермиона имеет право подать на нас жалобу.       — Вся эта забота о Грейнджер доводит меня до тошноты, — мрачно предостерег Драко, переворачивая страницу.       — Хоть мне и сложно это признать, но Гарри прав, — произнес Снейп, опускаясь в кресло и постукивая кончиками пальцев по обеденному столу.       — Так значит, Грейнджер была права, сообщив о своих необоснованных подозрениях? — воскликнул Драко, откладывая книгу в сторону.       — Нет, но директор может отменить любое взыскание, которое я ей назначу, — объяснил отрывисто и раздраженно Снейп. — Как бы то ни было, в сложившихся обстоятельствах, думаю, самым разумным решением будет пригласить мисс Грейнджер на ужин.       — Ты хочешь, чтобы Гермиона пришла к нам на ужин, — медленно и ошарашено повторил Гарри.       — Если только у тебя нет идеи получше.       Гарри заметил, что Снейп уже начал нацарапывать «Дорогая мисс Грейнджер» на листе пергамента.       — И какой план?       Зельевар скривил губы:       — Как бы мне ни хотелось высказать юной леди свое истинное мнение о ее отвратительном вмешательстве, думаю, лучшая стратегия заключается в другом. У меня возникла идея, что нам стоит показать ей такую же семейную нежность. Это, в конце концов, убедило мистера Уизли, что ты в безопасности под моей опекой.       Гарри подумал, что лучше не спрашивать, собирается ли Северус снова ему петь.       — Но Рона убедила только правда, а не какое-то представление, которое мы устроили. Так не лучше ли, не говоря уже о том, что проще, просто сказать Гермионе…       — Нет, — отказался Снейп, пригвоздив Гарри взглядом.       — Она никому не скажет, как и Рон! Послушай, сам факт, что она не знает о моей магии, доказывает, насколько надежны мои друзья. Почему ты этого не видишь? Это потому, что они гриффиндорцы?       — Это потому, что они подростки, — возразил Снейп. — Как и ты. Если бы у меня был выбор, я бы никогда не позволил мистеру Уизли узнать, что ты можешь разрушить стены простым Lumos. Что касается мисс Грейнджер и других друзей, мы будем придерживаться твоей истории о регби, и на этом закончим. Ну так что, ты хочешь помочь мне написать письмо или нет?       Гарри вздохнул.       — Ты что-то имеешь против подростков?       — Я видел, как они ломаются под пытками, — прямо сообщил Снейп.       — Но не я. Помнишь, Самайн?       — Вряд ли я это забуду!       — И Cruciatus на четвертом курсе…       — Ты — необычный ребенок, — пожурил Снейп. — Твои друзья, какими бы верными они ни были, легкая добыча для Волдеморта. И более того, их неспособность закрывать сознание — хороший шанс. Он почувствует, где лучше всего применить свои пытки! Теперь понимаешь? На карту поставлено нечто большее, чем твое довольно наивное желание рассказать все друзьям!       — Взрослые тоже ломаются под пытками, — пробормотал Гарри.       — Заметь, им я тоже не предлагаю рассказывать. Только Альбус знает о том, что твои глубинные силы протекают свободно. Он знает это только потому, что Орден должен иметь некоторое представление о том, как светлая сторона может противостоять тьме! — тяжело дыша, Снейп выдержал паузу, позволяя Гарри и Драко осознать его слова, а затем спросил усталым тоном:       — Так мы пригласим мисс Грейнджер на ужин или нет?       — Хорошо, хорошо, — уступил Гарри, пододвигая стул, чтобы присоединиться к отцу. Он взглянул на то, что уже написал Снейп, и нахмурился. — Во-первых, если ты хочешь, чтобы она пришла, и ты смог убедить ее историями о регби, это должно звучать менее… эм…       — Да? — мрачно осведомился Снейп, прищурившись.       — Э-э, ну… просто звучит так, словно ты планируешь отравить ее во время ужина, — признался Гарри. — Я имею в виду, что ты злишься, и это очень заметно. И я думаю, мы хотим, чтобы она чувствовала себя безопасно, не смотрела на еду и на всех нас с подозрением. Знаю. Давай пригласим и Рона, чтобы это больше походило на званый ужин.       — Рон, — повторил Снейп, пристально изучая Гарри глазами.       — Да. Гермиона не подумала бы, что ты приведешь ее сюда, чтобы накричать на нее из-за жалобы, если бы это означало сообщить ему о ее существовании.       — Если только она уже не рассказала ему все о предполагаемом насилии, которому ты подвергся от наших мерзких слизеринских рук, — напомнил ему Драко.       — Но в этом-то все и дело, — возразил Гарри, поворачивая голову и глядя на Драко. — Она не могла поделиться своими опасениями с Роном, потому что, если бы она это сделала, он пришел бы сюда, чтобы предупредить меня об этом.       — Если только он тоже не подозревает, что твои синяки могут иметь серьезные причины.       — После того, как он увидел, что Северус поет мне? — усмехнулся Гарри и добавил, бросив быстрый взгляд на отца. — Или напевает, я имею в виду.       — Довольно, — сказал Снейп, скрестив руки на груди.       — Кроме того, Рон видел, как я сильно отлетел от простого Lumos, — пошел дальше Гарри. — Если бы Гермиона пожаловалась ему, что мне здесь причиняют боль, он бы понял, что это магическая тренировка. Рон сделал бы все возможное, чтобы убедить ее, что ничего плохого не происходит. Если бы не получилось, он бы сразу сказал мне, что она может создать нам проблемы.       — Почему у меня такое чувство, что мной манипулируют? — спросил зельевар, приподняв бровь.       Настала очередь Гарри пожимать плечами.       — Потому что ты только что видел, как я лгу?       — Мне было бы неприятно узнать, что мой сын обошелся со мной так же, как с какой-то хаффлпаффской идиоткой, — суровым тоном объявил Снейп.       Гарри подумал, что отказ отца от плакун-травы может влиять на его настроение, но говорить об этом сейчас было неразумно.       Взгляд Снейпа все еще был подозрительным, но он, казалось, смягчился, показывая, что следует продолжить диалог.       — Ты хочешь, чтобы приглашение прозвучало так, будто оно исходит от меня? — решил спросить Гарри.       — Не думаю, что мне так уж хочется успокоить юную леди, — протянул Снейп. — Как насчёт этого…       Дорогая мисс Грейнджер,       До меня недавно дошли сведения, что вы пребываете в заблуждении, которое я хотел бы опровергнуть. Поэтому вы приглашены на обед с Гарри, Драко и мной завтра вечером, чтобы мы могли обсудить, почему ваш последний крестовый поход по спасению тех, кто не нуждается в спасении, действительно является серьезным заблуждением.       Подперев подбородок рукой, Гарри задумался.       — Может быть, что-то вроде…       Дорогая мисс Грейнджер,       Хотя я уверен, что вы заботитесь о Гарри, есть вещи, о которых вы не знаете. Возможно, пришло время признаться во всем. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам за ужином, чтобы мы могли обсудить этот вопрос.       — Северус никогда не напишет напрямую о своих намерениях, — крикнул Драко с другого конца комнаты, оторвавшись от чтения.       — Ладно… Возможно, нам пора прийти к взаимопониманию, — поправил Гарри.       — Я полагаю, что это подойдет, — сказал Снейп, слегка кивая.       — Не слишком многословно, — усмехнулся Гарри, но его отец не улыбнулся, царапая письмо на свежем свитке пергамента.       — Как думаешь, не написать ли нам отдельно Рону? — добавил Гарри.       Вздохнув, Снейп снова взял перо и добавил:       — Вы можете пригласить мистера Уизли.       — Если хочешь знать мое мнение, Грейнджер заслуживает чего-то более неприятного, чем ужин, — прорычал Драко.       — Ну, мы тебя не спрашивали, — повернулся Гарри, пристально глядя на него. — И не обижайся, но я рад, что мы не все получаем то, что заслуживаем, не так ли?       Драко не ответил, хотя намек понял. Он перестал жаловаться… но демонстративное чтение книги ясно давало понять, что перспектива ужина с Гермионой Грейнджер его отнюдь не радует. ***       На следующее утро за завтраком (из-за вспыхнувшего в камине огня) все трое волшебников потянулись к своим палочкам, но все, что они получили — это плотно свернутый пергамент, который грациозно опустился на пепел в камине. Несмотря на это, Снейп изучил письмо всеми проверяющими заклинаниями, которые Гарри знал, и несколькими, о которых он не догадывался, прежде чем произнести:       — Кажется, все в порядке.       — Возможно, это отказ Грейнджер, — съязвил Драко.       — Возможно, пришло время признать, что у меня могут быть и будут другие друзья! — парировал Гарри.       — Несколько друзей, — пробормотал Драко, и оставил эту тему, посмотрев на письмо, которое читал Снейп. — Стейн!       — Действительно, — подтвердил Снейп, качая головой.       — Что ему нужно? — настаивал Драко.       Снейп многозначительно посмотрел на слизеринца, затем прочел письмо вслух.       Дорогой профессор Снейп,       Как приятно было снова увидеть вас и познакомиться с вашим сыном, знаменитым Гарри Поттером. Должен сказать, я был чрезвычайно удивлен, когда впервые услышал, что декан Слизерина усыновил его. Однако, зная вас так, как знаю я, полагаю, что у вас есть свои причины.       Думаю, мой визит в ваши покои завершился удовлетворительно? Мне хотелось бы верить, что я приложил к этому свою руку, поскольку я был незаинтересованной стороной, которая заверила моего начальника, что регби действительно опасное занятие. Я думаю, что именно это дополнительное подтверждение вашей истории убедило ее в действительности.       Должен сказать, сэр, что я всегда восхищался вашим знанием зельеварения. Я рад, что смог помочь вам в этом деле. Надеюсь, что вы вспомните об этом в будущем, если у меня возникнет необходимость обратиться к вам.       Искренне ваш,       Ричард Стейн       — Раз письмо пришло, значит все в полном порядке, — нейтрально прокомментировал Гарри, но Драко только фыркнул.       — Какое простодушие, — издевался слизеринец. — Неужели ты не понимаешь? Это же сделка! Он помог Северусу, и предупреждает, что попросит что-то взамен, и лучше Северусу выполнить просьбу.       — Он не говорил этого.       — Ой, правда? — протянул руку за письмом Драко, и когда Снейп отдал его, продолжил. — Давай просто читать между строк, ладно? Как говорится… — с этими словами он перевел:       Я мог бы сказать, что для вас было важно сохранить Гарри Поттера в качестве своего сына. Не то чтобы я верю, что вы усыновили его только для того, чтобы играть роль папочки. Вы такой же слизеринец, как и все, следовательно, он зачем-то вам необходим, не так ли?       Я отдал его тебе, Снейп, и сделал это не по доброте душевной. Любой идиот поймет, что регби не имеет никакого отношения к травмам Поттера. Он получил пару синяков, но вы не хотите, чтобы кто-нибудь узнал, как это произошло, поэтому я солгал своему боссу ради вас. Я сохранил ваш секрет.       Я слишком умен, чтобы идти на шантаж, поскольку ваша репутация в области ядов не имеет себе равных. Однако я попрошу кое о чем. Когда я напомню о себе, вы вспомните о долге.       У Гарри отвисла челюсть.       — О, все не так уж плохо, конечно.       Взгляд Снейпа был мрачен.       — Толкование Драко вполне разумно. На самом деле мистер Стейн имел явную склонность шантажировать своих коллег-слизеринцев, когда учился здесь. Я бы сказал, что он продолжает использовать подобную модель поведения в своей профессиональной жизни.       — Вижу, — кивнул Драко, соглашаясь. — Теперь все сходится. У слизеринцев должны быть амбиции, верно? Я все время задавался вопросом, зачем кому-то работать на такой низкооплачиваемой работе без карьерного роста, как служба защиты магической семьи.       — О, да, — согласился Снейп, легкая улыбка играла на его лице. — Это действительно имеет смысл.       — Просто к сведению. Вы двое говорите на каком-то другом языке, — пожаловался Гарри, тыча ножом в свою яичницу. — Слизеряз, типа того.       — Документы, Гарри, — рассмеялся Драко. — Стейн здесь зубами скрежетал от шантажа. Что ему оставалось делать, как не поискать хорошую работу, где можно было сидеть весь день в офисе, окружённым бумажками, содержащими самые потаённые личные сведения, которые только можно вообразить?       Гарри вспомнил длинную анкету, которую Снейп должен был заполнить в рамках усыновления, и поморщился. Чертовски верно. Там даже спрашивали о доходах и имуществе — идеальный вариант для шантажиста.       — Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, почему он специализировался в Маггловедении, — вздрогнул Драко. — Разве службе не приходится иметь дело с большим количеством детей-сквибов? Эта степень, вероятно, давала Стейну преимущество в получении работы. Так он мог претендовать на должность консультанта.       — Ключевое слово — претендовать, — отметил Снейп и начал размазывать джем по булочке. — Я предполагаю, что он прошел дипломную программу, шантажируя своих профессоров. Безусловно, это объясняет, почему он так мало знает о мире магглов.       — Слава Мерлину, он знает, что шантажировать тебя не стоит, — вставил Драко.       — О, я сомневаюсь, что мы в последний раз услышали о Ричарде Стейне.       Гарри озабоченно пожевал губу.       — Как ты думаешь, сколько галлеонов потребуется, чтобы заставить его молчать?       Снейп бросил на мальчика сухой взгляд.       — Я думаю, он захочет что-то, чего нет в твоем хранилище, Гарри. Или в моем, если уж на то пошло. Зелье. Вполне возможно, яд. Но сейчас ему это не нужно. Он тянет время.       — Ты бы приготовил ему яд, если бы это означало, что меня могут у тебя забрать? — выпалил Гарри, не зная, какой ответ покажется ему более ужасным — «да» или «нет».       — Нет, но я вполне могу его отравить, — спокойно ответил Снейп. Драко громко рассмеялся, а затем заверил Гарри, который совсем побелел:       — Он шутит! Разве ты не видишь, что он шутит?       — Я не шучу, — возразил Снейп. — Я не люблю, когда кто-то угрожает разлучить меня с моим сыном. И об этом Ричард Стейн узнает, если он будет достаточно глуп, чтобы продолжать шантаж.       Как будто услышав это, письмо внезапно превратилось в пепел, а пепел сгорел дотла, превратившись в ничто.       — Evanesco, — все равно сказал Снейп и повернулся к Гарри. — Не думай об этом. Запомни только основные моменты. Стейн может попросить меня о чем-то. И он может быть весьма неприятным, но он не будет настаивать на шантаже, не со мной.       Гарри слабо кивнул. От одной мысли о том, что его отец кого-то мог отравить, ему становилось дурно. Но ведь Снейп все время готовил яды для Волдеморта, не так ли?       — Наверное, твоя… репутация иногда бывает полезной, — наконец произнес он.       — Ты выглядишь несколько встревоженно.       — Хм, просто интересно, повлияет ли она на Гермиону, — сказал Гарри, хотя это было неправдой. Вместе с тем, он снова сосредоточился на завтраке, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Снейпа. ***       — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, входите, — сказал Снейп тем же вечером, распахивая тяжелую дверь в свои апартаменты.       Рон вошел внутрь без колебаний, но Гермиона выглядела так, как будто переходила дорогу на улице. Она посмотрела по обеим сторонам, прежде чем пройти вперед. Не помогало и то, что Снейп, явно наслаждаясь ее дискомфортом, сардонически протянул:       — Сейчас, если желаете.       Слегка покраснев, Гермиона перестала колебаться и шагнула внутрь.       — Не хотите ли аперитив перед ужином? — беспечно продолжил Снейп, махнув сначала Гермионе, а затем Рону на отдельные стулья.       — Огневиски, — без промедления ответил Рон.       Снейп выразительно поднял бровь и повернулся к рыжеволосому мальчику:       — Кажется, я предложил аперитив, а не пригласил напиться до упаду.       Гарри подумал, что было бы чересчур ожидать, что его друг вообще знает, что такое аперитив. Он, конечно, не был уверен, — и, когда Драко шагнул вперед, он ожидал услышать, как полетят оскорбления… о том, что семья Рона слишком бедна, чтобы позволить себе что-то, кроме воды…       Но слизеринец лишь спокойно посмотрел на гостей, затем повернулся к Снейпу и предложил:       — Тогда я закажу что-нибудь подходящее, хорошо?       Когда Снейп кивнул, Драко отошел.       Гарри сел на диван и произнес небрежным тоном:       — Итак, мы с Северусом подумали, что было бы неплохо пригласить вас обоих поболтать.       — Есть какая-то особая причина, Гарри? — бойко осведомилась Гермиона. Очевидно, она не собиралась притворяться, что это светский прием.       — Вообще-то, да, — возразил он, чувствуя, как сквозь него немного просачивается гнев. Он изо всех сил пытался подавить это, быть взрослым, признать, что она только пыталась помочь, когда подавала эту проклятую жалобу… но это понимание в ее глазах уничтожило эту попытку. Она все еще думала, что Снейп или Драко оскорбляют его. И это разозлило его, действительно разозлило. — У нас вчера был визит, Гермиона, служба защиты волшебной семьи!       — Хорошо, — у нее хватило наглости ответить.       — Как ты смеешь подавать жалобу на Северуса!       — Гермиона? — спросил Рон, нахмурившись. — О чем говорит Гарри?       — Твоя вредная подружка решила, что меня здесь избивают до полусмерти, вот что!       — Ох, честное слово, Поттер! — мягко протянул Драко, выходя из камина. — У тебя нет никакого понятия о хороших манерах. Я оставил тебя на десять секунд, чтобы заказать закуски, а ты уже вцепился в горло нашим гостям, — слизеринец выжидательно посмотрел на кофейный столик. Как только появился поднос, Драко поднял его несколькими небрежными взмахами палочки и вежливо сказал Гермионе: — Мимоза?       — Мимоза!* — эхом отозвалась она.       — Ммм, шампанское и яблочный сок…       — Мимоза сделана из апельсинового сока, Малфой, — огрызнулась Гермиона.       — Действительно. Когда-нибудь я это попробую, — вернулся Драко, слегка кивнув головой. — Хотя, конечно, апельсиновый сок вряд ли вообще известен в магических кругах. Должен признаться, он мне очень понравился с тех пор, как Гарри стал его так часто получать за столом.       У Гарри было такое чувство, что Драко мог вести вежливую светскую беседу со своими злейшими врагами всю ночь напролет, если бы это его устраивало. Должно быть, это все обеды в министерстве, на которые его таскал отец. Что ж, здесь от этого было мало проку; Рон и Гермиона не собирались заканчивать предыдущую тему.       — Ты назвал Гермиону вредной? — произнес Рон, свирепо глядя на Гарри, прежде чем повернуться к ней. — И что это за чушь насчет того, что Гарри избили?       — Он всего лишь уже несколько дней покрыт синяками с головы до ног, — сказала Гермиона, сильно преувеличивая. — Ты часто здесь бываешь. Только не говори мне, что ты никогда этого не замечал.       — Некоторые люди, — громко подчеркнул Гарри, отмахиваясь от мимозы, которую Драко пытался ему всучить, — достаточно умны, чтобы не думать, что они знают больше других!       Затем заговорил Снейп, его тон был одновременно сдержанным и резким:       — Мисс Грейнджер, когда я разговаривал с вами в своем кабинете, я объяснил, что в интересах моего сына я обучаю его технике физической самообороны.       — Я знаю, что вы мне сказали, — ответила Гермиона, поднимая лицо и глядя на учителя.       — Возможно, вы были вполне озадачены тем, почему Гарри не объяснил это сразу же, когда вы заметили его раны. Однако я полагал, что мы обсудили этот вопрос и вы были удовлетворены…       Гермиона прервала его, и в ее глазах блеснули слезы:       — Сэр. Я не могу отрицать, что расстроилась, узнав, что Гарри солгал мне. Но не поэтому я поделилась своими опасениями с защитой магической семьи, — затем она отвернулась, ища взглядом разъяренное лицо Гарри. — Профессор Снейп сказал, ты просто стесняешься того, что люди будут думать, якобы твое обучение маггловскому бою будет означать, что твоя магия никогда не вернется. Он сказал, что именно поэтому ты не обращаешься к мадам Помфри, чтобы никто не догадался о твоем обучении. Это было логично, поэтому я собиралась прийти к тебе и все обсудить. Но именно тогда я поняла, что это неважно.       Гарри вздрогнул, недоумевая, к чему она клонит.       — Ну и?       — Гарри… Мне жаль, что ты возмущен моим поступком. Но мне пришлось, разве ты не понимаешь? Если история о том, как ты учишься драться, была ложью, тогда, очевидно, произошло что-то ужасное. Но даже если это было правдой… — остановилась она и перевела дыхание. — Что ж, в таком случае профессору Снейпу был нужен кто-то более авторитетный, чтобы указать, когда он заходит слишком далеко в своих методах обучения. Это неправильно — изводить тебя физически, даже если он и пытался помочь.       Единственная слеза скатилась с ее ресниц; Гермиона вытерла ее и посмотрела на Гарри широко раскрытыми печальными глазами.       — Изводить меня? — нахмурился Гарри и покачал головой. — Что за дичь? То, что у меня болела спина, а потом и рука, так это я просто сильно упал. Ты видела несколько синяков на моей шее, я думаю…       — Гарри, у тебя было сотрясение мозга! — закричала Гермиона, сжимая кулаки. — Кто-то настолько сильно тебя потрепал, что Рону пришлось провести здесь всю ночь, чтобы убедиться, что ты проснешься и будешь в порядке!       Ох, нет — задумался Гарри. — Вот именно… она не знает, что причина была в <i>Lumos’е. Рону было сказано не говорить ей о моей магии, поэтому он сказал… что он написал в письме?.. Ах да, он сказал ей, что у меня было сотрясение мозга еще до того, как он спустился сюда той ночью, и он не знал, как это произошло… Гермиона, возможно, не придала этому большого значения в то время, но с тех пор, как я начал заниматься спортом и стали появляться травма за травмой… поэтому она сложила дважды два и получила четыре…</i>       — Снейп не был причиной сотрясения мозга у Гарри! — ворвался в разговор Рон, запоздало добавив: — То есть, профессор Снейп. Он не мог.       Снейп слегка наклонил голову, то ли в знак подтверждение своего титула преподавателя, то ли в знак признания. Гарри не знал точно.       — Рон, не прошло и двух месяцев, как ты думал, что это он…э…       — Да я никогда так не считал! — настаивал Рон, качая головой так быстро, что его рыжие волосы превратились в размытое пятно. — Я просто злился на Гарри, потому что нам не нравился Сн… Я имею в виду, потому что Снейп ненавидит Гриффиндор… Я имею ввиду…       — Достаточно, мистер Уизли, — усмехнулся Снейп. Гермиона вздохнула:       — Дело в том, Рон, что ты не можешь знать, как Гарри получил или не получил это сотрясение мозга. Тебя здесь не было.       — Но я был здесь, — вставил Драко, наклоняясь, чтобы поставить мимозу на кофейный столик.       — О, ну, конечно же, я доверяю твоим словам, — выстрелила в ответ Гермиона. — Насколько я знаю, ты мог в первую очередь его избить!       — Я тот, кто причинил ему боль, да, — признался Драко, пожав плечами. — Тот, кто сбил его с ног около каменной ограды. И ты права. Этому нет оправдания. Я играл слишком грубо. После мы решили играть не в полную силу, хотя, очевидно, этого оказалось недостаточно.       — Регби! — выдохнула Гермиона, качая головой в сторону Гарри. — Это маггловский спорт! Ты думаешь, я поверю, что ты играешь в регби с Драко Малфоем, который скорее умрет, чем будет дышать одним воздухом с магглом?       Драко разразился лающим смехом.       — Неужели мне придется выпить диетическую колу, прежде чем ты поймешь, что немного преувеличиваешь?       — Как ты думаешь, почему мы тебе не сказали? — воскликнул Гарри. — Мы не думали, что ты поверишь в это, и, конечно же, ты не веришь! Итак, Драко выдумал истории о кроватях и метлах, не помню, что там еще. Профессор Снейп взял всю вину на себя, и ты все еще не веришь нам, даже после того, как семейная служба приходила сюда, чтобы узнать, правдивы ли твои слова! Даже после того, как они сняли все обвинения, черт возьми! — поняв, что он дико размахивает руками, Гарри попытался успокоиться.       — Тогда почему профессор Снейп не сказал мне, что проблема в регби? — едва не зарычала Гермиона.       Гарри собирался сказать, что Северус не знал о регби, но это не сработает, верно? Потому что Северус явно знал о сотрясении Гарри. И любой достойный родитель задался бы вопросом, как такое могло произойти…       — Потому что мы знали, что ты этому, не поверишь, — попробовал снова Гарри, отчаянно оглядываясь вокруг в поисках помощи. Он попытался придумать что-нибудь еще, чтобы убедить ее, но в голове не было мыслей. Черт, ему хотелось выругаться. Так легко было придумать истории, которыми можно было бы накормить глупую ведьму из службы! Почему я ничего не могу придумать сейчас?       — Честно говоря, Миона, мне бы хотелось, чтобы ты сказала, о чем думаешь, — прервал его Рон, поймав взгляд Гарри и отвернувшись. — Я бы заверил тебя, что профессор Снейп ни за что не причинит Гарри вреда или не позволит кому-либо причинить ему настоящий вред. Я не слепой. Я тоже видел синяки, но я знал, что лучше не сходить с ума, как ты! Я просто подумал, что Гарри и Малфой немного дурачились.       — Немного!       — Да, по крайней мере, одинаково, — беспечно продолжал Рон, избегая взгляда Гарри, как будто боялся, что тот может усмехнуться, поняв, что они вдвоём перехитрили Гермиону. — Слушай, может ты и не знаешь, чем занимаются парни, живя в одном доме, но я точно знаю. Не пойми меня неправильно. Не то чтобы мне нравилась мысль о том, что Гарри втянется в дружеское соревнование с каким-то долбаным Малфоем. Но я скорее поверю в это, чем подумаю, что здесь происходит что-то действительно плохое.       — Хочешь сказать, у тебя тоже были синяки после драки с братьями?       — Нет, у меня было и похуже, — признался Рон. — Гораздо хуже. Я уже говорил, что они были намного сильнее меня. Но здесь с Гарри все в порядке, правда. Служба защиты магической семьи, Гермиона? Это просто низко с твоей стороны. О чем, черт возьми, ты думала?       — Наверное, — горячо возразила Гермиона, — потому что у Малфоя никогда не было ни одного синяка!       — Значит, у Гарри все еще есть гордость, — усмехнулся Драко, снова хватая свою мимозу. — Или была, пока ты не решила спуститься сюда и разбить все вдребезги. Он не хотел, чтобы я постоянно накладывал на него исцеляющие чары, и уж тем более не желал бежать, как маленький мальчик, к Северусу.       — Гарри, ты слишком тихий, — заметила Гермиона, протягивая руку и похлопывая его по плечу.       Просто в голове было слишком много мыслей одновременно, и они сталкивались друг с другом. Чертов Малфой…Слова Рона, они резонировали внутри Гарри и вызвали мощное воспоминание, которое никогда не выходило у него из головы. Да, зато теперь можно не беспокоиться, что он там целыми днями вдвоем с этим треклятым Малфоем — сказал Рон… или вернее, хотел сказать. Это было частью сна. Частью того, что ещё не произошло.       Да, зато теперь можно не беспокоиться, что он там целыми днями вдвоем с этим треклятым Малфоем. Собирался сказать Рон, а затем Гермиона должна была добавить, что Гарри будет винить себя за то, что не остановил Драко, когда тот собирался выйти из подземелий. И неважно, что у Гарри не было шансов это сделать без магии.       Вот и все, — подумал Гарри. Что-то схожее с душевным волнением начало терзать его мысли. — Вот и все, вот что я могу изменить! Во сне Гермиона еще не знает, что моя магия вернулась! А что, если я скажу? Я изменю будущее, как и говорил вчера Драко! Я сделаю так, что мой провидческий сон — если это вообще был он — чтобы он никогда не сбылся!       — Я в норме, — наконец ответил он Гермионе. О, Северус убьет его, но он должен это сделать. Он должен рассказать, и Гарри знал, что лучше не ждать, пока они все обсудят. Его отец отговорил бы от этого, он знал это, точно так же как Снейп отговорил его от волнений о Драко.       Но Снейп не всегда был прав, ведь так? Взять даже ситуацию с Роном и эти нелепые строчки! Что уж тут говорить о Гермионе. Он не смог убедить ее, что синяки — это пустяки, что всё хорошо…       Поэтому беспокойство Гарри вернулось с удвоенной силой, потому что, если он и был в чем-то уверен, так это в том, что в последней серии вещих снов что-то было. Возможно, он не до конца понял, что это такое, но что-то в них было. Это не могло быть совпадением, что ему снится сон о разусыновлении, а потом Гермиона сообщает о его синяках в службу защиты волшебной семьи. Возможно, Драко был прав, и его ложь изменила эту часть будущего!       А что, если сон о Совятне сбудется, и он мог бы предотвратить его, но не сделал этого? Все будет как с Сириусом, только хуже, потому что, по крайней мере, тогда он только потом понял, как глупо поступил.       — Хватит, — подумал Гарри. Он не собирался позволить Драко умереть. Просто не мог.       Но, может быть, Гарри сумеет справиться со всем этим, не вызвав отчуждения у отца. Во всяком случае, он на это надеялся.       — Послушай, на самом деле, моя магия вернулась, — выпалил он. Гарри жутко нервничал, поэтому вскочил, когда произнес эти слова. — И меня сильно ударило, я был слаб. На самом деле, жаль, потому что мне в скором времени придется вернуться на занятия. Северус пытался убедить меня, что…э-э-э…слизеринцы не разорвут меня на части. Поэтому мы практиковались с помощью дуэлей, вот и всё!       О Боже, он чувствовал, как взгляд Снейпа прожигал его насквозь.       Он разозлился. Слишком разозлился.       Гермиона посмотрела на него с жалостью.       — О, Гарри. Сначала с тобой происходят странные несчастные случаи, в которые никто не может поверить, потом ты решаешь учиться маггловскому бою. Затем оказывается, что ни то, ни другое не является правдой, ведь ты играешь в регби. Вид спорта, о котором ты ни разу не упоминал при мне за последние пять лет. Это было ложью. А теперь ты практикуешь магию, которой у тебя нет? Поверь, у меня есть немного здравого смысла.       Решив, что ему придется показать ей, Гарри вытащил палочку. Он заметил, как Гермиона удивилась, увидев его палочку с собой.       — Поттер, — предупредил Снейп мрачным, опасным тоном.       — Он не хотел, чтобы я тебе рассказывал, — произнёс Гарри. — Отсюда и все эти истории. Хотя, правда отчасти в том, что он действительно учил меня маггловскому бою. Ему пришлось, учитывая, насколько жалкой оказалась моя магия, когда вернулась. Я имею в виду, что я вообще едва ли волшебник… — пробормотал он. — Снейп правда беспокоился…       — Я могу говорить сам за себя, Поттер, — вставил Снейп все тем же голосом, который значил ты-наворотил-кучу-бед. — Отложи палочку подальше!       — Они в любом случае узнают всё через пару недель, — возразил Гарри, отходя от отца подальше. — На занятиях, — и прежде чем Снейп успел броситься к нему через комнату и остановить, Гарри указал пальцами на пустой бокал Рона, удостоверившись, что его палочка выглядит так, как будто он использует ее, хотя на самом деле это обман.       Взглянув на Сэл в маленькой коробочке, он произнес на змееязе:       — Обрети крылья…       — Accio, палочка Гарри! — перебил его Снейп, размахивая своей.       Однако Гарри произнес в унисон с отцом свое контрзаклинение в тот момент, когда услышал, как Снейп сказал Accio. Его рефлексы отточились после дуэлей, и он закричал по-прежнему на змееязе:       — Останься там, где ты есть!       Хорошо, что он придумал заклинание против манящих чар, когда работал над своим словарем.       Его палочка по-прежнему была крепко зажата в руке.       Гермиона неуверенно поднялась на ноги, прижав руку ко рту.       — Ты…твое заклинание…       — Ох, ради Мерлина! — взорвался Драко. — Да, он — змееуст! Ты и так должна была знать!       Ругательство, казалось, привело Гермиону в чувства.       — Гарри… твое заклинание сильнее его, — она вздохнула, ее слова подтвердили, что вопреки предположению Драко, Гермиону поразил не язык змееяз. Она случайно взглянула на Снейпа, а затем, словно не зная, рассердится ли он, быстро отвела взгляд.       — Эм, это было не заклинание… — солгал Гарри, с ужасом осознав, что разворошил муравейник. Он попытался придумать, что ей сказать, что-нибудь, чтобы скрыть неопровержимый факт. Accio Снейпа не могло приманить палочку Гарри. Казалось, что ложь пляшет вокруг него, просто ускользая из пальцев. Всё, что он мог сделать — придумать другое ничтожное оправдание. — Это было…э-э… ну, в общем, вот так. Эм…у Снейпа тоже были трудности с магией. У меня же исчезла магия? В общем, это оказалось заразно…       — Гарри, я действительно выгляжу глупо? Потому что, честно говоря, меня уже тошнит от твоего поведения!       — О, Боже, — застонал Гарри. Все шло наперекосяк. Он только хотел показать ей, что его магия вернулась. Гарри не хотел, чтобы она поняла, насколько сильным он стал.       — Скажешь правду? На этот раз, настоящую правду, — спросила Гермиона. А когда он продолжил молчать, заметила: — Ничего страшного, я догадываюсь об остальном. Заклинание было сильнее, чем у него… — она медленно повторила. — Следовательно, твоя магия вернулась, но она отнюдь не слабая, верно?       — Гм…       Понимая, что права, Гермиона воскликнула:       — Это не так! Твоя магия сильна, вероятно, пугающе сильна, что само собой разумеется, если тебе приходится произносить заклинания на змееязе. Это редкий дар, ведь не каждый им владеет. Очевидно, ты нашел путь прямо к своим глубинным силам, Гарри! Зачем профессору пытаться забрать палочку, чтобы остановить тебя? Вероятнее всего, ты в ней даже не нуждаешься, ты знаешь? Но с волшебной палочкой твои заклинания настолько сильны, что нереальны…       — Довольно, мисс Грейнджер! — вспыхнул Снейп.       — Держу пари, ты сам себя приложил с такой силой, что заработал сотрясение мозга! — ахнула Гермиона, игнорируя зельевара. — Какое-то заклинание застало тебя врасплох, да? И профессор помог тебе научиться управлять этой новой, яростной магией, так что неудивительно, что ты сильно пострадал. Ох, Гарри, прости, что я написала в службу защиты волшебной семьи! Я не сделала бы это, если бы ты только сказал… — она внезапно ахнула и отшагнула подальше от Снейпа. — О, господи. Ты не должен был мне говорить. А теперь у тебя неприятности…       — Неприятности, но не опасность, — прорычал Снейп. — Если, конечно, вы сию же минуту не собираетесь подать жалобу, потому как обеспокоены тем фактом, что отец Гарри не может справиться с небольшим семейным раздором. Безусловно, не прибегая к своей палочке или, вероятно, кулакам?       — Нет, сэр, — испуганно вздохнула Гермиона. — Я никогда не была о вас такого мнения! Я никогда бы такого не подумала. Я просто…ну, честно говоря, я решила, что Малфой колотит Гарри. Всё выглядело именно так! И кроме того, я никогда раньше не видела его таким запуганным. Малфой может попросить Гарри замолчать, и тот выполнит просьбу беспрекословно, прямо у меня на глазах. Это беспокоило!       Гарри вздохнул, бросив еще один взгляд на Снейпа. Тот по-прежнему выглядел чересчур мрачным, из-за чего Гарри вздрогнул:       — Драко понимал, что ослушаться отца — плохая идея. Он пытался помочь мне все те разы, когда просил заткнуться.       Рон промолчал, но вид у него был такой, словно сама мысль о Драко, который искренне желал помочь, давалась ему с трудом.       Гарри невольно нахмурился. Чёртово замечание Малфоя все еще мелькало на краю его сознания. Что уж говорить о небольшом предположении Гермионы, что Драко мог ударить его.       — Послушай, часть о том, что я вернусь к жизни обычного студента правдива, теперь я это вижу гораздо лучше. И есть кое-что, что мы должны прояснить. Перестань постоянно ругать Драко, ясно? Я знаю, ты его терпеть не можешь, но, нравится тебе это или нет, он тоже мой друг.       Рон тихо раздражённо прорычал и сменил тему.       — Гарри действительно получил сотрясение мозга, Миона. Я был здесь и видел все своими глазами. Я ничего не должен был говорить о магии Гарри, поэтому и сказал, что не знаю, как так получилось.       Гермиона нахмурилась и медленно повернулась к Снейпу. Гарри заметил, что она дважды подумала, прежде чем вообще задавать вопросы, но в конце концов любопытство взяло верх:       — Но… я не понимаю, сэр. К чему такая секретность? Если Гарри скоро вернется на занятия, разве мы не узнаем в скором времени, что он полностью восстановился? Снейп выпрямился во весь рост и усмехнулся:       — Мне было все равно, даже если бы вы знали, что его магия вернулась сама по себе. ** Я не хотел, чтобы кто-нибудь понимал, насколько сильно это может проявляться временами.       — Ох… — кивнула Гермиона. — Стратегия, верно? Мы бы не хотели, чтобы Упивающиеся Смертью заранее знали, какие заклинания он может сотворить. Значит, вы планировали заставить его скрывать, что он может, как и говорил Гарри… Я не думаю, что скрыть змееяз получится, но чистую силу его заклинаний…ох, и беспалочковую магию. Лучше никому не показывать…       — Если вы закончили демонстрировать свои способности к дедуктивному методу мышления, — скривился Снейп, — возможно, мы сможем вернуться к проблеме, с которой столкнул нас Гарри, рассказав вам его секрет!       — Как будто я кому-нибудь расскажу! — воскликнула Гермиона, а следом за ней и Рон:       — Да! Я даже не рассказал ей, вот насколько я заслуживаю доверия!       — Вы можете оказаться человеком, менее заслуживающим доверия, если вас допросят с помощью пыток, — выплюнул Снейп. — Если, конечно, мы не прибегнем к Obliviate…       — О, Боже, пожалуйста, только не снова, — застонал Гарри. — Ты не будешь доволен, пока не применишь к студенту Obliviate?       — На самом деле, я этого не предлагал! — резко упрекнул его Снейп. — Тебе повезло, что я не предлагаю применить Obliviate на тебя! Я думаю, что ты лучше других знаешь, как сильно Волдеморт и его прихвостни обожают управлять… как ты их назвал? Муки из преисподней? Не говоря уже о том, что у них есть множество других способов добыть информацию!       Рон перевел взгляд со Снейпа на Гарри и обратно:       — Э-э, сэр… что вы будете делать, раз Гарри уже рассказал Гермионе правду?       — Это, я полагаю, мое дело! — взревел зельевар.       — Просто спрашиваю, — пробормотал Рон, моргая.       Драко немного демонстративно откашлялся и, когда Снейп посмотрел в его сторону, тихо вставил:       — Я не совсем уверен в уместности этикета на данный момент, но я подумал, что мог бы упомянуть… ужин подан.       Он слегка кивнул, указывая на стол, где каждого ждало отдельное сырное суфле.***       Гарри кивнул, отчаянно пытаясь хоть как-то разрядить напряжение.       — Да, давайте поедим, — вмешался он, стараясь придать своему голосу энтузиазм. На самом деле у него сводило желудок вовсе не от голода, а от предчувствия чего-то ужасного. На самом деле, он чувствовал себя так, словно съел на обед тарелку опилок; его горло, казалось, было забито этой дрянью. Снейп не двинулся с места, даже не взглянул на стол. Он был слишком занят тем, что смотрел на Гарри.       — Может быть, немного вина? — мягко предложил Драко, уже наливая. Но только один бокал. Для Снейпа. Когда он протянул вино зельевару, тот его проигнорировал, поэтому юноша добавил: — Galliano?       — Не будь идиотом, — зарычал Снейп. — Думаешь, я какой-то маггл, которому можно налить, и он расслабится?       Пожав плечами, Драко предложил вино Гермионе, затем налил немного Рону и Гарри, а себе в последнюю очередь.       — Ну что, пойдем? — подтолкнул он.       Гарри нерешительно двинулся к столу, не зная, что делать. Он ощутил желание истерически рассмеяться, когда Драко со своими безупречными манерами отодвинул стул для Гермионы.       Рон нахмурился, но Гермиона была слишком потрясена, чтобы заметить хоть что-то.       Снейп свирепо посмотрел на них, когда они расселись по своим местам. Однако никто даже не пошевелился, чтобы прикоснуться к суфле, пока хозяин не присоединится к ним.       Но он не собирался. С недовольным рычанием зельевар развернулся на каблуках и зашагал к своему кабинету.       Гарри судорожно сглотнул.       — Наверное, мне стоит пойти и извиниться…       — Как сказал один великий человек, — вернулся Драко, подняв бокал с вином, словно отдавая дань уважения, — не будь идиотом. Дай ему хотя бы немного времени, чтобы успокоиться. Кстати, ты действительно сожалеешь?       — Нет, — признался Гарри.       — Тем более, не буди лихо, пока оно тихо, — посоветовал Драко, затем взглянул на гостей. — Что ж. Не надо церемониться. Ешьте. Впереди ещё куча других блюд. Винегрет с креветками, затем немного чудесного манго, чтобы перебить вкус. Позже корнуэльские куры, намазанные кумкватовым маслом **** и…       — Я не могу есть, — с несчастным видом объявил Гарри, отложив вилку и опустив голову на руки.       — Мы это уже обсуждали, — нетерпеливо принялся читать нотации Драко. — Ты не должен наказывать себя голодовкой, Гарри. Северус злится, но он уже злился на тебя раньше, и вы оба сумели пройти через это. Просто постарайся расслабиться и съешь свой ужин.       Гермиона осторожно откусила кусочек суфле.       — На вкус действительно хорошо, — сказала она как бы ободряюще.       — Ага, — эхом отозвался Рон, тоже пробуя. — Давай, Гарри, ешь.       Гарри поел, совсем чуть-чуть.       — Выпейте ещё немного вина, — посоветовал Драко.       — Ты не его нянька, Малфой, — возразил Рон.       Гермиона склонила голову набок:       — Я думаю, он снова просто пытается помочь, Рон.       — Совершенно верно, — согласился Драко.       — Я тоже просто пыталась помочь, — тихо произнесла Гермиона. — Гарри, что мне оставалось делать? Я думала, что ты ранен и тебе действительно нужен человек, который может помешать насилию.       Гарри невольно вздохнул:       — Ты не задумывалась о том, что я сам мог обратиться в службу, если бы со мной плохо обращались?       Закусив губу, Гермиона призналась:       — Ну, ты мог бы, но я не думала, что ты сделал бы это, Гарри. Просто… Я подумала, что если ты так отчаянно нуждаешься в семье, то согласишься, чтобы профессор Снейп усыновил тебя… и, я считала, что ты смиришься с чем угодно, лишь бы сохранить своего нового отца. Мне кажется, ты немного… э-э… нуждающийся.       — А ты немного властная, шумная, и немного… — покачав головой, Гарри перешел к следующему: — Я не желаю ссориться.       Рон зачерпнул остатки суфле и произнес:       — Гарри не позволил бы Снейпу усыновить себя, если бы был в отчаянии или это бы было необходимостью, Гермиона. Ты не видела их вместе, как я. Когда Гарри покалечился, открывая в себе новую магию, Снейп был… ну, он был таким, как и любой другой папа. Беспокоящийся. Заботливый.       — Снейп, — с сомнением повторила Гермиона. — Заботится о Гарри. Гарри Поттере.       Драко сурово взглянула на Рона, предупреждая того не упоминать о колыбельной.       — Да, — сказал Рон. — Как, по-твоему, я пережил то, что чувствовал себя ужасно по поводу всего этого? У Гарри здесь все в порядке, правда. И я не говорю о чем-то столь вопиющем, как обращение в службу защиты волшебной семьи для проведения расследования! Гарри получает все, что ему необходимо. И с нашей стороны было бы неправильно отнимать это у него, в том числе и Снейпа.       У Драко было слишком много гордости, чтобы вслух сказать Рону, как он одобряет подобные чувства. Он наполнил бокал юноши, как только тот закончил говорить.       — Но почему Снейп? — настаивала Гермиона. — Гарри, любой, кого бы ты ни попросил, захотел бы тебя усыновить.       Глядя другу в глаза, Гарри признался:       — Я люблю Северуса, Гермиона. Сильно люблю. Он понимает меня, и Северус так добр ко мне. Я не хочу никого другого в качестве отца.       — Ты не любишь его; у тебя существует нездоровая привязанность, потому что он заботился о тебе, когда ты был ужасно искалечен после Самайн!       — А почему ты так любишь своих родителей? — с вызовом спросил Рон, махнув рукой, чтобы Гарри не мешал ему говорить. — Потому что они заботились о тебе, когда ты была маленькой! Потому что они были рядом! То же самое и с Гарри, только он начал чуть позже, чем мы со всеми этими родительскими заморочками. И вообще, почему Гарри должен оправдываться перед тобой? Ты должна радоваться, что он наконец-то получил то, что нам посчастливилось иметь все это время. Но вместо этого ты пытаешься раздавить его эмоции и указать на то, что он ошибается! Если хочешь знать мое мнение, у тебя чертовски много наглости!       — Рональд Уизли, как ты смеешь…       — Взять тех же домовых эльфов! — возмутился Рон, цепляясь за эту тему. — Они счастливы! Их переполняет восторг от своей скромной жизни! Они не могут быть счастливее. А ты принуждаешь их к свободе, которую они не желают и не будут любить! И сейчас ты вообще пытаешься опять из Гарри сделать сироту. Мерлиновы кальсоны, служба защиты волшебной семьи! По крайней мере, когда я думал так же, как и ты, я не заходил настолько далеко, пытаясь испортить жизнь Гарри!       Гермиона на этот раз даже заткнулась, обдумывая сказанное Роном.       — Хорошо, — наконец ответила она слегка ворчливым тоном. — Я поняла в чем дело. Гарри счастлив.       — Так и было, — вздохнул Гарри. — Пока ты не сунула свой нос и я не ослушался Северуса. Теперь же я чувствую себя чертовски несчастно. Спасибо, Гермиона, — подняв глаза, он увидел её унылое лицо. Так ей и надо, хотя он знал, что его слова были не совсем справедливы. В конце концов, у него были и другие причины рассказать ей о своей магии.       — Я сказала, что сожалею…       — Ага. Но ты сожалеешь о том, что написала в службу, или о том, что всё это время обращалась со мной так, словно я слишком глуп, чтобы осознавать свои поступки?       Гермиона сглотнула, услышав его слова.       — Думаю, и то, и другое, — тихо ответила она, ее голос был едва слышен.       — Ну, хорошо, — ответил Гарри. — Пусть будет так. Надеюсь, ты и правда сожалеешь. Потому что, когда я снова перееду в башню, я не хочу слышать, как поливают грязью моего отца. Только не из-за того, что он мой отец. Ты можешь жаловаться из-за баллов Гриффиндора или невыполнимых заданий по Зельям сколько угодно. Я знаю, он не идеален.       В этот момент домовики решили незаметно убрать суфле и подать маленькие раковины, наполненные обещанным винегретом с креветками. Гарри взглянул на блюдо и застонал.       — Может быть, нам стоит просто прервать ужин, — предложил Драко.       — Хорошая идея, — эхом отозвалась Гермиона, отодвигая стул. Рон последовал ее примеру, хотя, поднимаясь, с тоской посмотрел на креветку.       — Так, когда же ты вернешься на занятия? — спросил Рон.       — Как только я немного улучшу контроль над заклинаниями.       — Хорошая идея, после этого Lumos’a.       — О, так это из-за Lumos’a у тебя было сотрясение мозга? — глубокомысленно кивнула Гермиона. — Так вот, что уничтожило книги профессора.       Драко подошел к двери и распахнул ее. Когда Гермиона проходила мимо, он поднял руку, чтобы остановить ее, стараясь не соприкасаться.       — Ты действительно умна. Самая умная ведьма своего возраста. Я слышал, как Гарри так о тебе говорил. Слушай… я возмущен тем, что ты отправила сову в службу защиты, и я правда ненавижу твое решение все взять в свои руки, то, что ты усомнилась в Северусе, будет ли он достаточно хорош для Гарри, но при всем этом… Прости, что обозвал тебя блеющей коровой.       Гермиона почти рефлекторно отступила назад, на ее лице был шок. После того, как она пришла в себя, подошла ближе и произнесла:       — Это овцы блеют, Малфой. Но… я принимаю твои извинения.       — Прости, что называл тебя грязнокровкой, кажется, тоже? — выплюнул Рон, не слишком довольный подобным развитием событий.       — Вообще-то, мне жаль, что она одна из них, — ответил Драко, но это только разозлило Рона еще больше.       — Драко, — застонал Гарри, наконец-то поднявшись из-за стола. — Только не это. Ты же сказал, что не будешь так зацикливаться на этом…       — Все, что я имел в виду, так это то, что, нравится ей это или нет, многие двери будут для нее закрыты, — надменно уточнил Драко.       — Ага, конечно, — прорычал Рон, сжимая кулаки. Не теряя и минуты, он выпроводил Гермиону.       Когда дверь за ними закрылась, Драко положил руку на локоть Гарри и повел его обратно к обеденному столу.       — Знаю. Ты хочешь повидаться с Северусом, но сначала тебе действительно нужно еще немного поесть. Он не обрадуется, если я скажу ему, что ты опять моришь себя голодом, помнишь?       Да, — подумал Гарри. — Нет смысла разочаровывать его еще больше. Он откусил кусочек креветки и попробовал посмаковать. Немного терпкий вкус просочился сквозь ощущение опилок во рту.       — Так почему же ты извинился перед Гермионой? — спросил он.       Драко приподнял бровь.       — Только не говори, что забыл о нашей сделке. Я сказал, что извинюсь за оскорбление насчет коровы, как только она признает, что была неправа насчет тебя и Северуса.       Размышляя над этим, Гарри съел еще одну креветку.       — Но она не признала свою ошибку.       — Ох, как хорошо, — пропустил мимо ушей реплику Драко, — что она больше не будет вмешиваться. Я не хочу, чтобы ты думал, что я бросаю слова на ветер.       — Ты же слизеринец; ты не держишь свое слово, кроме тех случаев, когда это в твоих же интересах.       — Да, думаю ты понимаешь, какие у меня теперь интересы. Но, Гарри, даже если бы ты не был спасителем мира из пророчества, — слегка усмехнулся он, — я всё равно бы был на твоей стороне. Потому что… о, черт возьми. Это слишком по-хаффлпаффски, чтобы произнести, но я всё-таки скажу. Теперь, когда я тебя знаю, ты и правда нравишься мне больше. Ну, иногда. Я определенно не хотел бы видеть тебя мертвым.       — О, хорошо, — протянул Гарри, кажется, его настроение чуточку поднялось на мгновение. — Я нравлюсь тебе иногда, и ты не хочешь видеть меня мертвым. Что за сантименты? Ты не думал о том, чтобы зарабатывать на жизнь написанием поздравительных открыток?       — Я просто хотел, чтобы ты знал — я на твоей стороне не только потому, что ты страшно изуродован, — произнес Драко, многозначительно глядя на шрам Гарри.       — Да, знаю, — признался Гарри. — Мы братья.       Он отложил вилку, поняв, что съел больше половины своей порции. Гарри почувствовал себя лучше.       Но он знал, что скоро ему станет еще хуже. Пришло время встретиться лицом к лицу с отцом. ***       — Войдите, — ответил Снейп на его неуверенный стук в дверь, но даже это единственное слово прозвучало недружелюбно. Ситуация только ухудшилась, когда юноша вошел, закрыл дверь и присел на краешек стула перед столом Снейпа. Зельевар сидел перед ним, его лицо потемнело от недовольства и негодования, и у Гарри внезапно возникло ужасное чувство, что он перенесся на несколько месяцев назад. И вот он здесь, чтобы выслушать, как на него накричат и назначат наказание.       Что, конечно же, было глупо. Снейп никогда не приглашал его в свои личные покои только для того, чтобы назначить наказание.       — Я подумал, что должен войти и извиниться, сэр, — начал Гарри.       — Нет, если ты этого не хочешь, — рявкнул Снейп и, заметив резкий взгляд Гарри, добавил: — Такая сила, но что толку, если ты не можешь мыслить достаточно критически, чтобы понять, что шумоподавляющие заклинания на моей двери работают только в одном направлении? Да, я слышал тебя!       Гарри вдруг почувствовал себя неловко из-за того, что говорил о том, как сильно он любит своего отца. Не то чтобы Снейп, казалось, подслушивал это, но все же…       — Что ж, мне жаль, что я не могу быть сыном получше, — быстро произнес он. — Я не хотел ослушаться тебя, правда. Я даже старался этого не делать. Я был согласен с историей регби…       — Пока ты не решил, что с тебя хватит врать своим драгоценным друзьям, — выплюнул Снейп. — Неудивительно, что ты настоял на том, чтобы к нам присоединился мистер Уизли. Я знал, ты что-то задумал! Я должен был доверять своим инстинктам, клянусь бородой Мерлина!       — Я не обманывал тебя, когда предлагал пригласить Рона! — настаивал Гарри. — Честно говоря, я думал, что он нам очень поможет…       — Осмелюсь сказать, что он был гораздо большим помощником, чем ты ожидал. Он поддерживал ложь о регби, — произнес Снейп холодным насквозь голосом. — Может быть, ты надеялся, что он упомянет о Lumos’e, как только твои травмы станут предметом обсуждения? Но он этого не сделал, и ты решил сказать мисс Грейнджер прямо, несмотря на мой четкий указ об обратном!       — Но я должен был сказать ей…       — Разве ты не помнишь, как я говорил, что не хотел бы, чтобы меня обманывал и вводил в заблуждение моей собственный сын?       — Ну, тогда накажи меня! — закричал Гарри.       — О, я так и сделаю, — пообещал Снейп с мрачной улыбкой.       — Но я не лгал тебе, — настаивал мальчик. — Я ослушался, но не соврал. И я должен сказать, почему так сделал. Это было важно! О, Боже. Теперь дверь хорошо зачарована?       — Конечно, она хорошо зачарована, безмозглый мальчишка; она закрыта! Неужели ты раньше этого не понял? Я слышал тебя, но ты не мог услышать меня здесь!       — Я понимаю, но ты можешь проверить? Пожалуйста?       Снейп бросил на него слишком недовольный взгляд, но все же взмахнул палочкой и кивнул.       — Ладно, — прерывисто вздохнув, со свистом произнёэес Гарри. — Я пытался спасти Драко от его падения из Совятни!       — У тебя бзик спасать людей, — усмехнулся Снейп. Голос его становился все громче и насмешливее, когда он продолжил, наклонившись вперед и опершись о стол; казалось, он практически дышал огнем в лицо Гарри. — Черт возьми, все, что ты там наговорил — какое это имеет отношение к Богом забытой Совятне?       Гарри не смог удержаться, чтобы не отпрянуть от нахлынувшей на него волны ярости. Он почувствовал сильную боль в спине, когда неестественно ссутулился. Пуговицы на кожаной обивке так яростно врезались в кожу, что он мог почувствовать их через толстый джемпер.       Из-за увиденного рефлекса Гарри глаза у Снейпа заискрились.       — О, ради Мерлина! Если уж я не собирался бить тебя, когда ты не был моим сыном, я определённо не собираюсь делать это сейчас! Тем более теперь у меня есть мисс Грейнджер, вынюхивающая все вокруг!       — Я знаю, ты не такой, — отрицал Гарри, чувствуя себя паршиво из-за этой темы. — Просто перестань орать, ладно? На пять секунд. У меня были намерения поступить так, как ты считаешь необходимым. Я подумал, что Рон поможет мне достучаться до Гермионы. Что он, собственно, и сделал. Это была единственная причина, по которой я хотел, чтобы он пришел. Но когда он сказал «треклятый Малфой», мне пришло в голову, что в моем последнем вещем сне…       — Ничего подобного не было!       -Послушай, — настаивал Гарри, пододвигая свой стул ближе к столу, решив не отступать на этот раз, даже если Снейп снова начнет кричать. — Все то время, что я видел сны… все мои сны, на самом деле, я задумывался о том, что мог бы сделать что-то, чтобы изменить события. Ведь тогда они не сбудутся, верно? Дамблдор говорил, что это невозможно. Или подразумевал, во всяком случае…       — Твои пять секунд уже давно истекли. Ну, по крайней мере, это замечание было сделано более спокойным тоном, хотя по-прежнему крайне раздраженным.       — Ты будешь слушать или нет? — спросил Гарри, изучая черты лица отца. — Потому что, если нет, просто скажи, каково мое наказание, и мы закончим разговор.       — Ты хотел изменить будущее, — вздохнул Снейп и, наконец-то, спокойно откинулся на спинку кресла, слегка барабаня пальцами по столе. — И? Гарри вздохнул с облегчением.       — Ну, тогда в середине разговора, я вдруг вспомнил, что в моем сне Гермиона сказала, что у меня нет магии! И я подумал: «Вот как. Вот как я могу ручаться, что Драко никогда не поднимется в Совятню». Я могу рассказать ей о своей магии, тогда она не скажет, что ее нет. Тогда сон не сбудется, и Драко никогда не умрет! — покраснев, замолчал Гарри. — Ну, он может осуществиться, но не в ближайшее время.       — Ты ценишь жизнь Драко больше, чем жизнь мисс Грейнджер? — глумился Снейп. — Как интересно. Конечно, я слышал, как двое моих сыновей клялись в братской верности минуту назад. Но я и понятия не имел, что ты принимаешь это так близко к сердцу. Настолько, что на основании своей теории, ты решил подвергнуть ее сострадательному милосердию последователей Волдеморта. Главным из которых является Люциус Малфой! Я уже говорил, что она магглорожденная и это не пойдет ей на пользу?       Гарри почувствовал, что начинает злиться, потому что у Снейпа определенно хватило наглости бросить камень в его огород.       — Это не моя вина, что Гермиона узнала достаточно. Достаточно информации, чтобы при допросе, использовав Legilimens, вынюхать кучу интересного, — резко ответил Гарри. — Не знаю, заметил ли ты, но я пытался объяснить ей, что моя магия вернулась, но она слишком слабая. Та же история, который мы хотели накормить всех студентов, как только я вернусь на занятия, помнишь? Ты велел мне выглядеть бездарным. Ты велел распустить слухи, что я едва могу защитить себя! Какая разница, если Гермиона услышит эту историю чуть раньше, а? Но ты решил применить Accio и смыть весь план в унитаз! Кстати, что это было? Я считал, что ты не хочешь, чтобы Гермиона узнала о моей беспалочковой магии!       — Мое заклинание манящих чар было попыткой остановить твою глупость! Я был недоволен тем, что ты ослушался меня, Гарри!       — Но это не имело никакого значения, даже если бы я показал ей слабое заклинание левитации! Я и правда хотел выглядеть жалким! Все бы было в порядке!       — Гарри, — произнес Снейп, и его голос помрачнел. — У тебя есть явная склонность считать себя непобедимым. В целом, это неплохая черта характера. Уверенность в битве часто является ключом к победе. Но тебе шестнадцать; и твое решение отнюдь не неуязвимо от ошибок. Это как раз тот случай. Ты абсолютно неверно истолковал свой сон. Я тоже его видел, помнишь?       Внезапный спокойный тон отца заставил Гарри резко заткнуться.       — Неверно истолковал?       Снейп кивнул.       — Когда мисс Грейнджер сказала: «Теперь он будет винить в случившемся себя! Думать, что должен был остановить Малфоя, не дать ему уйти из комнат Снейпа! Неважно, что без магии он все равно ничем не мог помочь…», она притворялась.       — Что?       — Солгала, безмозглый мальчишка. Тебе действительно следует уделять больше внимания тонким нюансам тона голоса и выражения лица. Она врала, притворялась перед другими гриффиндорцами, что твоя магия никогда не вернется, хотя она прекрасно знала, что это ложь!       — Ой, да, это просто смешно, это…       — Что? Полагаешь, я не могу распознать ложь, когда нутром ее чую и вижу? Я провел большую часть своей жизни среди людей, которые говорят одно, а подразумевают другое. Это слизеринская черта, как и то, что Драко смог без труда увидеть правду между витиеватыми словами Ричарда Стейна. Подумай о том, сколько лет я шпионил за Волдемортом, Гарри. Я жив только потому, что знаю, как распознать обман, когда вижу его!       Гарри закусил губу.       — Ты знал, что Рон обманывал себя, думая, что ты…не по-отцовски прикасался ко мне. Знал еще до того, как он осознал, что им управлял гнев… — собравшись с духом, Гарри спросил: — Значит, увидев сон, ты понял, что Гермиона лжет насчет моей магии? Только потому, что у неё был какой-то не такой тон голоса?       — Ее голос, жесты, выражение глаз… — уточнил Снейп. — Не говоря уже о довольно красноречивой реакции мистера Уизли. Он тут же бросился защищать тебя, настаивая на том, что Драко не по твоей вине пошел в Совятню. Он как будто знал, о чем думает мисс Грейнджер — что это может быть твоя вина. Что ты действительно мог остановить его. Ведь твоя магия вернулась в полную силу, и она знала об этом!       Гарри внезапно почувствовал себя ужасно глупо, когда осознал правду. Он судорожно втянул воздух и сильно упёрся руками в низ живота.       — О, Боже милостивый… — застонал он. — О, нет… Ты же не имеешь в виду… То, о чем ты говоришь… Этого не может быть.       — Конечно, может, — продолжил Снейп без сострадания в голосе. — В попытке изменить будущее, ты только его приблизил! Ты сам ручался, что сон может исполниться в скором времени! Возможно даже, что так оно и будет!       — Я… Мне так жаль! — воскликнул Гарри, и на этот раз он не шутил.       — Твои сожаления ничего не будут стоить, когда твой брат превратиться в лужу грязи после падения с трёхсот футов!       Что-то мерзкое вонзилось Гарри прямо в горло. Он чуть не подавился этим, прежде чем сумел проглотить обратно. Уф. Он больше никогда не будет есть креветки.       — Давай обсудим, почему ты приговорил Драко к ужасной мучительной смерти, — заметил непринужденным тоном Снейп, хотя его глаза до сих пор сверкали, как осколки зловещего черного льда. — Потому что ты полностью доверился своей внезапной блестящей идее, которая, как мне кажется, была менее, чем разумна. Разве директор не обсуждал с тобой этот вопрос? Он сказал, что вещие сны всегда сбываются, а пророчество нельзя игнорировать! Но, конечно, у него всего лишь на сотню больше лет опыта, чем у тебя. Что же он там может знать?       — Он не очень хорошо все объяснил… — попытался защититься Гарри. Ему следовало бы знать, что лучше держать рот на замке.       — О, он этого не сделал, не так ли? Это будет твоим оправданием каждый раз, когда ты будешь отказываться слушать старших? Насколько я помню, ты произнес ту же самую убогую фразу по поводу своей жалкой неудачи в освоении Окклюменции, когда я впервые попытался научить тебя! Но тогда ты, конечно же, знал все лучше всех. Лучше старших, так ведь?       — Но он ничего не объяснил, — настаивал Гарри, твердо решив не отвлекаться на споры об ужасном преподавании Снейпа на пятом курсе или о том, к чему привела его собственная неспособность учиться для Сириуса. — Я даже спросил его, что произойдет, если я попытаюсь изменить предначертанное, чтобы некоторые события не смогли произойти. И он не ответил на вопрос, профессор!       Снейп долго смотрел на него, а затем поправил:       — Северус. Или отец. Или папа. Даже когда я в ярости, то по-прежнему остаюсь твоим отцом, Гарри.       Гарри знал это, но он ценил, что Северус сказал об этом, особенно во время ссоры. Он отрывисто кивнул.       — Что же касается Альбуса, то он, вероятно, опасался искушать судьбу, — продолжил Снейп тяжелым тоном. — Или же боялся, что ты слишком молод, чтобы осознать концепцию парадокса. Осмелюсь заметить, что теперь ты это понимаешь. Попытка бросить вызов будущему не принесла ничего, кроме уверенности в его исполнении. Но в этом деле ты игнорировал не только Альбуса, Гарри. Я был с тобой предельно конкретен в вопросе о неразглашении твоей магии мисс Грейнджер. Позволь полюбопытствовать — почему? Вероятно, потому что у меня больше опыта, чем у тебя? Достаточно, как я уже упомянул, чтобы понять, когда мне лгут?       Гарри нервно сглотнул.       — Так вот почему ты сказал ей не говорить? Потому что ты был уверен, что она знала о моей магии в том сне, и ты пытался сделать так, чтобы он не сбылся? То, что произойдет в будущем, не может быть предопределено?       — Я не сказал, что верю в это, но Альбус так считает.       — Но он в это не верит! — выпалил Гарри. — Как он мог после того, как отправил нас в прошлое на третьем курсе, чтобы я мог спасти Клювокрыла и Сириуса от поцелуя дементора… — внезапно он замолчал, осознав сказанное. Ой-ой…       — Я убью этого старика прежде, чем все закончится, — резко объявил Снейп, поднявшись. Он принялся расхаживать по комнате. На одну жалкую секунду Гарри показалось, что Снейп вновь переживает старую ненависть из-за побега Сириуса, но затем зельевар продолжил: — Он дал тебе хроноворот? Он дал тринадцатилетнему мальчику хроноворот и отправил в лес, где на свободе разгуливал оборотень! Оборотень!       — Эм, но мы изменили будущее, — подчеркнул Гарри, поднимаясь со стула. Он подошел к Снейпу, стоящему около камина.       — Ты изменил настоящее, — поправил Снейп. — Так или иначе, речь не о хроновороте, а о вещих снах. Если вещие сны в самом деле должны исполниться, как верит Альбус, то даже использование хроноворота не поможет; ты просто столкнешься с другим парадоксом.       — Но ты считаешь, что вещие сны можно растолковать и попытаться предотвратить будущее, — мрачно заключил Гарри. — И я всё испортил.       — Теперь понимаешь, почему иногда стоит прислушиваться к старшим? — угрюмо осведомился Снейп.       — И теперь Драко умрет? — разрыдался Гарри. — И это будет моя вина! Как с Сириусом. Точно так же, как в случае с Окклюменцией, я попросту не слушал, как ты и сказал! Драко кончит ужасной смертью, и это все моя вина, так ведь?       Снейп долго его разглядывал.       — Я должен сказать: «Да». — хриплым голосом признался он. — Я намеревался это сделать, когда только затеял все. Твое наказание. После откровенного неповиновения сегодняшним вечером, после своих действий ты попросту заслуживаешь веры в смерть Драко. Но… — отвел взгляд в сторону Снейп, — я понимаю, что не могу поступить так со своим сыном.       Гарри посмотрел на него покрасневшими глазами, его лицо было влажным от слёз. Он начал вытирать щеки.       — А?       Снейп посмотрел на него с грустью.       — Ты и так слишком сильно винишь себя за то, в чнм не виноват. Я не могу позволить тебе заниматься самобичеванием.       — Я не… о чем ты?       — Драко не умрет, глупый ты ребенок. Ты, кажется, забыл кое-что важное в этой проблеме: я не верю, что твои последние сны предсказывают будущее.       В голове у Гарри завертелись мысли. Слишком много возможностей для разного развития ситуации. Слишком много парадоксов. Все они так запутаны во лжи и заблуждениях, что он едва ли понимал, где начинается, а где кончается правда/истина.       В конце концов, он обдумал все сказанное и слабо произнес:       — Но… ты сказал, что хочешь, чтобы я не рассказывал Гермионе о своей магии, потому что пытался предотвратить события сна… если ты просто врал, чтобы наказать меня, тогда почему ты не хотел, чтобы я сказал ей о существовании своих слабых сил? Ну, она же все равно бы все выяснила, когда бы я вернулся на занятия.       — Я не врал, чтобы наказать тебя, — сказал Снейп, потянувшись, чтобы взять его руки в свои. Руки Снейпа были теплыми, удивительно теплыми, отчего Гарри понял, что, должно быть, его собственные сильно замерзли. — Я… преувеличивал, кажется. Это правда. Я хотел, чтобы ты отступил от своей убежденности и осознал, к чему может привести твое решение идти напрямик. Когда я увидел в думосбросе, как мисс Грейнджер пыталась обмануть своих собратьев-гриффиндорцев, я понял, что ты бы захотел изменить события сна.       — Значит вы верите в мой сон, сэр? Э, отец.       — Нет, — длинные волосы Снейпа качнулись, когда он отрицательно покачал головой. — Не поверил. Ни на секунду, Гарри. Я был в Совятне и наложил дополнительные чары защиты, полагаю, что не будет вредно сделать это и с Драко. Потому что… Я не верю, что это вещий сон, но допускаю, что могу ошибаться, — вздохнул зельевар. — Я подумал, что будет проще обманывать мисс Грейнджер еще немного. Это дало бы нам необходимое время. Из твоего сна было ясно, что события в Совятне произойдут еще до того, как ты вернешься в гриффиндорскую башню.       — Тогда позволь мне вернуться туда сегодня вечером, — взмолился Гарри. — Даже если не веришь в этот сон. Я не знаю… Даже когда я рассказал Гермионе. Все было так, как ты сказал… чтобы перестраховаться.       — Ты еще не готов, — произнёс Снейп, сильнее сжимая его руки. — Я люблю вас обоих, ты же знаешь. Я не стал бы рисковать тобой, чтобы спасти Драко, и не стал бы рисковать им, чтобы спасти тебя. И кроме того, если это вещий сон, то я полагаю, что сегодняшние события убедительно показали: попытка изменить его — глупая затея. Если отправить тебя раньше времени в башню, мы создадим еще один парадокс. Еще одну возможность независимо от происходящий событий произойти будущему.       Гарри невольно содрогнулся.       — Почему ты не рассказал мне о своем плане заранее, даже если пришлось бы объяснить концепцию парадокса? Мне казалось, что ты упоминал о том, что со мной лучше делиться некоторым количеством информации. Папа?       — Я не разрабатывал свой план, как ты выразился до завершения нашего разговора, — нахмурившись, признался Снейп.       — Так или иначе, ты мог рассказать мне…       — Нет, я не мог, потому что ты и так слишком зациклился на этом сне и был в шаге от того, чтобы рассказать о нём Драко. Я этого не хотел, Гарри. И ты знаешь почему. И несмотря на мой план относительно мисс Грейнджер, я действительно не думаю, что твой сон предсказывает смерть Драко. Мой собственный маленький план был и правда, как ты выразился, перестраховкой.       Гарри задрожал. Дрожь пробежала по его телу с головы до ног.       Отойдя, Снейп открыл шкафчик и что-то достал, а затем протянул Гарри маленький пузырек.       — Успокоительное, — объяснил он. — Кажется, оно тебе сейчас нужно.       Приняв зелье, Гарри обдало волной головокружительного жара. Всё, что он мог — доковылять до своего места и рухнуть на него.       — Оно… сильнодействующее, — признался он, слегка задыхаясь от непринуждённого теплого чувства, поднимающегося внутри него.       — Пожалуй, теперь тебе нужна более слабая рецептура, — задумчиво произнес Снейп, внимательно изучая его.       — Ага, — согласился Гарри. — По крайней мере. Однако те немногие целебные зелья, которые мы использовали, не оказывали подобного эффекта.       — Интересно.       Гарри так не думал, не особо. Но еще меньше его интересовала следующая тема, которую поднял Снейп.       — Твое наказание, — произнёс зельевар, его голос вновь обрнл мрачные нотки, хотя он не был таким устрашающим, как раньше. — Ты проигнорировал мои указания, четко данный совет, и зашел настолько далеко, что даже попытался избежать последствий за свои действия.       Гарри нервно взглянул на отца.       — Я думал… заставить меня думать, что Драко умрет, и было моим наказанием.       Снейп усмехнулся.       — Безусловно, но я не мог поступить так, даже на короткий промежуток времени, верно? Я очень надеюсь, что гриффиндорский сын не сделает из меня мягкотелого человека. Мне нужно убедиться, что это не случится, а что касается твоего наказания… Так… — казалось, он обдумывал вопрос.       — Десять тысяч строчек, — подумал Гарри. — Нет, сто тысяч…       — Думаю, практические занятия по зельям, — объявил Снейп. — Да, знаю. Тебя это совсем не радует. Но зато это послужит двум целям, тем более что твоя лабораторная работа была заброшена уже довольно давно.       — Ну, на шестом курсе есть много зелий, требующих магию, — пожаловался Гарри. — И ты знаешь, что я не мог долго колдовать. Я даже обычные зелья не любил, когда варил их. Особенно когда моя магия была крепко заперта.       — Ты уже решил эту проблему, — хладнокровно заметил Снейп. — Каждую субботу, все субботы, на… ну, скажем, до конца учебного года. Это заставит тебя дважды подумать, прежде чем снова ослушаться меня.       — А как же походы в Хогсмид в субботу?       — Пропустив Хогсмид, ты поймешь урок, который следует выучить, намного лучше.       — Нет, этого не будет, — не согласился Гарри. — Слушай, а как насчет переговоров? Ты будешь отпускать меня в Хогсмид по субботам, но в такие недели я буду приходить сюда по воскресеньям. Хорошо?       Снейп посмотрел на него тяжёлым взглядом.       — Что ж, если мы ведем переговоры, — наконец подчеркнул он, — тогда давай немного проясним условия. Ты можешь заменить воскресенье субботой с моего разрешения, которое я не дам, если не буду доволен твоим поведением и, в частности, навыками в зельеварении.       — Какое это имеет значение для моих навыков, буду я варить зелья в субботу или воскресенье?       — Мотивация имеет большое значение. Особенно когда гриффиндорцы больше заинтересованы в своей социальной жизни, чем в том, чтобы максимально использовать дорогое образование Хогвартса.       — Эй, я сам его оплатил! — воскликнул Гарри, а затем его осенило. — О, верно…       — Да, теперь я несу ответственность за отплату твоего обучения, — кивнул Снейп. — Так и должно быть, но я не допущу, чтобы мои деньги были потрачены зря, ясно? Ты будешь приходить сюда варить зелья по субботам, если я не дам тебе иного разрешения.       — Ты просто пытаешься убедиться в том, что я буду чаще видеться с Драко, — обвинил его Гарри, все еще немного раздраженный тем, что получил мало пользы от «переговоров».       — Словно не веришь, что я буду приходить сюда к тебе!       — Если ты так думаешь, я могу устроить тебе практические занятия в учебной лаборатории…       — Нет, все в порядке. Я буду сюда спускаться, — проворчал Гарри. — Поделом тебе, если я измерю что-то неправильно и взорву комнаты.       У Снейпа хватило наглости рассмеяться.       — Если у тебя серьезные проблемы с измерениями, то можешь оставить Хогсмид в прошлом. К тому же, я могу решить, что тебе потребуется практика на все лето. Возможно, полноценных три дня в неделю. Не годится моему сыну быть настолько некомпетентным в зельях.       — У меня хороший результат СОВ, о чем ты прекрасно знаешь, папа!       — Обычный результат для волшебника, — скривился Снейп. — Акцент на обычном, заметь. Я говорю о настоящем зельеварении уровня ТРИТОН. И еще кое-что. Я хочу, чтобы ты дал мне обещание и сдержал его, понимаешь? Ты должен поклясться, что, если у тебя появятся блестящие идеи относительно своих снов, ты сразу придешь ко мне. Ты не будешь действовать самостоятельно, это ясно?       — Хм… ну да, это понятно, но что делать, если нет времени? Я имею в виду, что если это чрезвычайная ситуация и кто-то умрет прямо у меня на глазах, если я не сделаю то, о чем мои инстинкты кричат?       — Ах да, переговоры, — фыркнул Снейп. — Тогда тебе придется объясниться. Ты обещаешь прийти ко мне, если только этому не помешают непреодолимо тяжелые обстоятельства жизни или смерти. Однако ты должен прийти немедленно, а не обдумывать все до тех пор, пока у тебя не останется иного выбора, кроме как действовать. Мы договорились?       — Ага, по рукам, — ответил Гарри, а потом сообразил, что обещание должно звучать более серьезно. — Я имею в виду, да, Северус. Мы договорились.       Отец оглядел его с ног до головы.       — Поклянись. Поклянись гриффиндорской честью.       — Ты думаешь, гриффиндорская честь — это шутка? — воскликнул Гарри. — Питер Петтигрю и все такое.       — С тобой шутки плохи. На самом деле один из твоих главных недостатков — ты слишком честен. Но в данном случае, я не возражаю использовать это в своих интересах. Теперь, поклянись, Гарри.       — Отлично, — отрезал Гарри немного раздраженно. — Клянусь гриффиндорской честью, клянусь всем, что свято хранил сам Годрик. Я приду к тебе, как только у меня появятся оригинальные идеи относительно моих вещих снов.       — Приемлемо, хоть и саркастично, — прокомментировал Снейп.       От ответа Гарри спас стук в дверь. Когда Снейп распахнул дверь, Драко нерешительно просунул голову внутрь.       — У вас здесь всё хорошо?       — Ты ожидал рукоприкладства? — издевался Снейп. — С Гарри все в порядке, хотя меня удивляет, что ты испытываешь необходимость проверять его, когда он со мной, — он демонстративно переводил взгляд с Драко на Гарри и обратно. — Однако, если ты желаешь защитить своего брата, я не возражаю. В конце концов, ты пошел на довольно хаффлпаффские ухищрения, с целью убедить его, что способен терпеть его присутствие.       Драко слегка покраснел и пробормотал.       — Ах, да. Отплатить той же монетой. Стоило запомнить, — собрался он с духом. — Я не беспокоился о нем, Северус, хотя после твоего Accio и контрзаклятия Гарри, я действительно задался вопросом, не решили ли вы снова устроить дуэль.       Размышляя об их споре, Гарри был вынужден согласиться.       — Да, наверное, так и было. Прежде чем ты спросишь, кто выиграл, я думаю, что у нас ничья.       — Тогда все хорошо, — произнес Драко. — Ну, на самом деле, причина, по которой я вас потревожил — письмо. Я подумал, что вам будет интересно узнать, тем более, что оно только что со свистом вывалилось из камина.       Снейп нахмурился.       — Снова Стейн?       — Нет, оно для Гарри. Похоже на почерк Грейнджер, — Драко бросил письмо, а затем осознал, что Гарри не в состоянии встать и подойти к нему. Он подошел, сел на противоположный стул и протянул письмо.       Гарри повертел его в руках, чуть ли не боясь прочесть.       Снейп прислонился к каминной полке и внимательно посмотрел на них.       — С твоей стороны было очень мило помириться с мисс Грейнджер, Драко.       — О, ну, конечно, это ты тоже слышал, — понял слизеринец. Он выглядел немного смущенным. — Ну, я не хотел, ты же понимаешь. Конечно же, не хотел это делать. Нет никакого оправдания тому, что она подала жалобу в службу защиты магической семьи. Я бы предпочел высказать своё недовольство, чем предложить ей еще одно перемирие, учитывая, что она так грубо отвергла мое последнее предложение.       Гарри вспомнил ужин и кое-что понял. Он так боялся конфликта с Северусом, что в тот момент этого не заметил, но…       — Эй, на протяжении всего ужина ты не высказал ей свое недовольство. Хотя мог бы. В смысле, я кричал на нее, и Рон тоже… почему ты этого не делал? — и тут до него дошло. — А, ну да. С самого начала ты вел себя как мистер Безупречные Манеры. Ты даже отчитал меня за то, что я не слишком вежлив с гостями.       — Не в этом дело, — откашлялся Драко, явно чувствуя себя неловко. — Я… Я действительно хотел с вами обоими об этом поговорить. Это… Ну, Северус обязательно прочитает мне лекцию, но я чувствую, что должен кое-что сказать…       — Что, Драко? — спросил Снейп.       Слизеринец закрыл глаза и признался:       — Эта девушка чертовски умна. Она видела, как он колдовал на змееязе, которого не понимает. Но она смогла до последней мелочи всё понять. Что его магия сильна, а не слаба. Что он получил синяки во время дуэлей, и что он может колдовать теперь без палочки… Мерлин, даже то, что Lumos Гарри испортил книги!       — Ты пришел сюда, чтобы сообщить нам: мисс Гермиона Грейнджер чертовски гениальна, — повторил Снейп. — Что ж, благодарю за невероятную новость. Не то чтобы я никогда не замечал этого факта в течение почти шести лет ее обучения, знаешь ли.       — Ой, заткнись, Северус, — застонал Драко. — Думаешь, для меня это легко? Нет. Она девушка. Гриффиндорка. И… неважно. Как бы то ни было, я сказал ей, что она умна, и не шутил. А теперь я говорю вам, потому что… Что ж, Гарри хороший лжец, но только когда ему наплевать на того, кому он лжет. Поверь, Северус, он ужасный лжец, когда дело доходит до гриффиндорцев. Он с трудом может обвести их вокруг пальца.       — Я обратил на это внимание сегодня вечером, — заметил Снейп. — И? Переходи к сути дела.       — Ему понадобится помощь, и, черт побери, кто лучше поможет ему сохранить в тайне свои темные силы, кроме нее? Она прекрасно соображает на ходу, мы в этом сегодня убедились. Я пришел сюда, чтобы сказать: Гарри был прав, все рассказав. Более того, мы должны взять ее с собой в Девоншир, чтобы она увидела, на что способен Гарри уже сейчас. И Уизли тоже, раз уж он знает.       — Ты всерьез предлагаешь впустить друзей-гриффиндорцев Гарри в наш, так сказать, внутренний круг, — сказал Снейп, слегка поморщившись. Гарри не был уверен, была ли это реакция на саму идею или на термин «внутренний круг».       — Да! — возразил Драко. — Я не смогу защитить его, когда он покинет комнаты, ведь так? Раз уж ты меня не выпускаешь! Ты должен, знаешь ли. Я мог бы вернуться в Слизерин и держать ухо востро, чтобы не пропустить ни одного слова о заговоре против Гарри…       — Мы больше не будем вдаваться в эту дискуссию, — объявил Снейп, пристально глядя на мальчика.       — И что же мне делать? Обещать никого не убивать, если этого можно избежать?       — Ты обещал мне, по крайней мере, уже раз двадцать! — повысил голос зельевар. — Я не в настроении возвращаться к этой теме. Ты знаешь мое мнение!       — Ну ладно, хорошо, — угрюмо пробормотал Драко. К счастью, продолжил он уже спокойно. — Итак, на чем я остановился? Ах, да. Я не смогу помочь ему, если мне придется здесь торчать. Но и ты тоже не сможешь, с твоими-то уроками. Но его друзья из Гриффиндора могут большую часть времени находиться рядом с ним. А если слизеринцы будут… короче, будучи хоть немного слизеринцем, он будет нуждаться в поддержке! Они нападут, когда он меньше всего этого ожидает. Ну и кого ты хочешь видеть рядом с Гарри, когда это случится? Парочку гриффиндорцев, которые не имеют ни малейшего представления, чего от него ожидать в бою? Или хорошо информированных, опытных союзников, которые могут понять, например, что, будучи в темноте, ему понадобится помощь, потому что он не сможет увидеть змею на своей эмблеме?       — Так вот почему ты сказал, что Гермиона умна, — догадался Гарри. До этого это казалось странным. Неожиданно и совсем не похоже на Драко. Но теперь Гарри понимал. — Ты понял, что можешь использовать ее интеллект.       — Я понял, что тебе это пригодится, Гарри. И вообще, я давным-давно сказал тебе, что пытаюсь оставить нашу вражду в прошлом.       — Верно, никому не было выгодно ваше постоянное противостояние… — пробормотал Гарри.       Драко решительно кивнул, хотя в его серебряных глазах все еще читался испуг при мысли о магглорождённой в качестве союзника.       — Итак, Северус, — продолжил Драко, поворачиваясь на стуле, чтобы взглянуть на зельевара. — Девоншир. Что думаешь?       Снейп выглядел одновременно и раздраженным, и снисходительным.       — Что ж, поскольку эти двое все равно знают, я полагаю, мы можем использовать это в своих интересах, — а затем многозначительным тоном обратился к Гарри. — И ты однажды сказал мне, что твои друзья — это твоя сила. Похоже, что это так. Идея Драко имеет смысл. Если твой новый факультет решит предать тебя, то было бы неплохо, если бы старый полностью тебя поддержал.       Гарри издал тихий сдавленный звук. Все эти разговоры о неминуемом нападении…       — Я не считаю себя непобедимым, — признался он.       — Конечно, — согласился Снейп. — У тебя есть все основания рассказать близким друзьям об ограничениях, чтобы они могли помочь.       — Я удивлен, что ты не подумал об этом раньше, — задумался Драко, нахмурив брови.       — У меня было множество других причин скрывать это от мисс Грейнджер. Сейчас они не имеют значения, так что не спрашивай.       — План внутри плана, — кивнул Драко. — Тогда, думаю, хорошо, что Гарри из тех, кто заводит верных друзей.       — Ты верный друг, — внезапно сказал Гарри, поворачиваясь к Драко. — Мне не следовало говорить, что ты понятия не имеешь, каково это — быть другом. Ты заботишься о том, что мне нужно сейчас, даже если это означает помочь сблизиться с другими моими друзьями…       — Ой, вот только не надо драматизировать, — беззаботно ответил Драко. — Мне просто нравится быть на стороне победителей. Только это.       — Конечно, только это, — улыбаясь, произнес Гарри.       — Просто читай своё письмо, Поттер, хорошо?       Гарри сломал восковую печать, которую поставила Гермиона. Возможно, она использовала ее, чтобы Драко не сунул свой любопытный нос не в свое дело, — подумал он. Хотя немного странно с ее стороны, ведь Драко мог преодолеть любые маггловские меры безопасности.       — Ты читал? — решил спросить он.       — Ой, пожалуйста.       — Читал! Ты читал! — улыбаясь, поддразнивал его Гарри.       — Как будто меня волнует, что гриффиндорцы пишут друг другу, — слегка вздрогнул Драко.       — Эй. Я наполовину слизеринец, — возразил Гарри.       — Я не читал письмо!       На этот раз Гарри почему-то ему поверил. Хотя это оказалось правдой; Гарри понял несколько минут спустя. Он слегка усмехнулся, абсолютно уверенный, что если бы Драко прочел письмо, то не смог бы удержаться от комментариев по поводу содержания.       Дорогой Гарри — гласило письмо:       Мы с Роном не разговариваем. Он очень зол из-за всей этой ситуации со службой защиты волшебной семьи. Наверное, я не могу его винить. Оглядываясь назад, я понимаю, как много вещей могла бы совершить и не сделала. Я могла бы еще раз поговорить с тобой и объяснить, что жутко беспокоюсь и собираюсь подать жалобу. Тогда, наверное, ты бы рассказал правду. А если бы у меня ещё оставались сомнения, я бы обратилась к Дамблдору или даже МакГонагалл, как к главе дома. Любой из них убедился бы, что с тобой все в порядке. Когда я думаю об этом сейчас, сообщать службе защиты магической семьи о своих подозрениях кажется мне плохой идеей.       Что ж, я хочу признаться, ты был прав насчёт того, что мною двигало. Я не думала, что профессор Снейп будет для тебя хорошим отцом. Я была полна решимости вытащить тебя оттуда любым способом. Не то чтобы я задумывалась об этом тогда, сам знаешь. Я и правда думала, что так оказываю тебе поддержку. Теперь я понимаю, что с моей стороны было довольно самонадеянно решить, что Снейп не подходит тебе в качестве отца. Если кто-то и знает, то только ты. И, кажется, ты очень счастлив рядом с ним… что тут еще скажешь.       Должна признаться, что Малфой удивил меня своей небольшой речью, когда мы стояли у двери. Кстати, Рону это не понравилось. На самом деле это главная причина, по которой мы ссоримся. Он хотел, чтобы я с ним согласилась. Рон считает, что Малфой что-то замышлял, когда он называл меня умной. Я сказала ему, что согласна с Малфоем… ему пришлось несладко после таких слов. Я бы никогда не подумала, что Драко Малфой может быть таким. Но он не был настолько противным, как обычно, правда? Думаешь, это из-за того, что он долго не был в гостиной Слизерина? Или, может быть, это связано с тем, что на него больше не оказывают влияние ужасные родители?       Я должна быть честна с тобой, Гарри. Мой почти шестилетний опыт подсказывает, что ему нельзя доверять. И я не знаю. То есть, я не могу поверить, что он исправился, независимо от того, насколько хорошо ты о нём отзываешься. Но я не желаю совершать такую же ошибку, как и со Снейпом. Так что если он и дальше будет вести себя вежливо, то и я буду тоже — до тех пор, пока ты этого захочешь. Если он обманет тебя, я не буду трать время и выскажу всё, что о нём думаю на самом деле.       Гермиона       P.S. Он действительно сказал, что я хорошенькая?