Год, какого ещё не бывало

«Сейчас или никогда», — подбодрил себя Гарри, когда Снейп остановился перед портретом темноволосого, довольно отталкивающего на вид волшебника. «Сам Салазар Слизерин», — предположил Гарри. — Мы могли бы переместиться по камину, — сказал Снейп, — но я подумал, что тебе следует знать пароль. — Вы планируете назвать хотя бы один из них? — скучающим тоном спросил портрет. Снейп ответил немного раздраженно: — Бразилиа, — и бросил взгляд на Гарри: — Это чтобы Альбус знал, что я всерьез говорил о поездке за границу. Нарисованный на холсте волшебник иронично взмахнул рукой, приглашая войти, когда дверь бесшумно открылась. Пройдя через три туннеля и мимо двух портретов, Гарри пришел к выводу, что слизеринцы были до смешного параноиками, и только затем обнаружил, что входит в гостиную. Определенно, в этот раз дойти сюда было намного проще, чем несколько лет назад, когда Гарри и Рон расспрашивали Драко о наследнике Слизерина. Впрочем, Драко рассказывал, что коридоры временами менялись, запутывая путника, незнающего точной дороги. Что ж, неудивительно, что Снейп упомянул камин. Какой декан вообще бы захотел петлять так каждый раз, чтобы проверить обстановку в Доме? Кроме того, рассудил Гарри, со слизеринцами любое промедление может обернуться смертельной ситуацией. Хотя, обстановка в гостиной выглядела не так ужасно как он ожидал. Вероятно, дело в сегодняшнем походе в Хогсмид. Повсюду валялись обертки от конфет, брошенные на пол специально, чтобы домовые эльфы их убрали. Несколько слизеринцев, развалившихся на диванах, очевидно были совершенно пьяны. Белладонна в наполовину расстегнутой рубашке целовалась с каким-то высоким шатеном, сидя у него на коленях. Снейп прочистил горло, но это не возымело особого эффекта. Кто-то заколдовал странной формы камень, чтобы он издавал… кажется, рок-музыку, но Гарри не знал песню. Что неудивительно: он не слушал песни, в которых каждое третье слово в приличной компании было бы не к месту произносить. Зельевар поднял свою палочку и выпустил из нее голубую молнию. Секунду палочка потрескивала, как взрывающийся при приготовлении попкорн. Все медленно повернулись к Снейпу, стоящему в дверном проеме, и Гарри, маячащему позади него. — Я хочу немедленно провести полное собрание факультета, — все еще держа в руке палочку, объявил Снейп. — Пригласите остальных присоединиться к нам. Мистер Торки, предлагаю вам стереть помаду с мочки уха. «Кажется, на губах тоже осталось», — подумал Гарри, наблюдая, как Белладонна плавно поднялась с колен парня. Он понимал, что было неправильно продолжать злиться на нее из-за слушания об исключении Драко. Ей подправили память, из-за этого она думала, что говорила правду. Но Гарри все равно злился. Когда Снейп замолчал, ученики поспешили выполнять его приказ. Казалось, они трепетали перед деканом. «Возможно, и так», — предположил Гарри. Его отец был чрезвычайно могущественным волшебником и не обладал огромным запасом терпения. И Гарри все еще помнил те слова Снейпа, сказанные им с Роном на втором курсе: «Если бы вы были в моем Доме, то уже собирали бы вещи». Получается, деканы факультетов могли выгонять или вовсе исключать студентов, если захотят. Тем не менее, Гарри ожидал увидеть от них какое-то сопротивление… «Не стоит забывать, что они слизеринцы, — напомнил он себе. — Как и сказал Нотт. Бросать вызов Снейпу прямо в лицо было бы огромной глупостью. Они сделают вид, что прислушиваются к его словам, а когда он отвернется, нанесут ему — или, вероятнее, мне — удар в спину при первом удобном случае…» — Неудивительно, что Драко не убирается в своей комнате, — пробормотал Гарри, когда они со Снейпом остались одни. — Хм, эльфы ежедневно здесь убираются. — Я об этом и говорю. А ты еще жаловался из-за того, что у нас в Башне слабая дисциплина! Я никогда не видел, чтобы кто-то так раздевался в нашей гостиной! — Она семикурсница, — ответил Снейп, как будто это все объясняло. Гарри замолчал, потому что гостиную стали заполнять слизеринцы. Они встали полукругом перед Снейпом и Гарри, двигаясь на автомате, так что Гарри посчитал, что отец, должно быть, регулярно проводит собрания факультета. Это было странно. В передних рядах стояли первокурсники, судя по росту, а также благоговению в глазах при взгляде на Гарри. Непонятно, было ли это благоговение перед героем (хороший вопрос: был ли он вообще героем для слизеринцев), или они просто были впечатлены тем, что гриффиндорец мог спокойно звать грозного мастера зелий отцом. Старшекурсники были более насторожены, они изучали Гарри глазами, а потом отводили взгляд. Никто подолгу не смотрел ему в глаза, что дало Гарри пищу для размышлений — использовал ли Снейп легилименцию в качестве способа поддержания дисциплины. Сам Гарри не был легилиментом, но у него появилось ощущение, что некоторые из здешних студентов могли ее практиковать. Нотт стоял сбоку от Гойла и Забини. Он был тоже насторожен, хотя и слабо улыбнулся, когда Гарри посмотрел в его сторону. — Вы все, конечно, осведомлены о моем сыне Гарри, — ровным голосом начал Снейп, и его рука легонько легла на плечо мальчика, — однако, я подозреваю, очень немногие из вас действительно знают его. Знаете ли вы, к примеру, что, когда он впервые приехал в Хогвартс, его чуть было не определили в Слизерин? Гарри был против того, что его отец раскрыл эту тайну, но было уже поздно. И в любом случае, рука Снейпа, крепче сжавшая его плечо, предупредила его не вмешиваться. — Да, эта змея на его гербе не только из-за усыновления, — продолжил Снейп, кивая на легкий гул, которым было встречено его неожиданное заявление. — Гарри Поттер — слизеринец, когда он посчитает это необходимым. Что ж, я осознаю что у нас есть разногласия с домом Гриффиндор, но я также полностью уверен, что вы будете рады видеть моего сына в нашем Доме. Поступить иначе было бы, мягко говоря, неразумно с вашей стороны. Поскольку присутствие мистера Поттера может оказаться вам на руку. Я, конечно, ожидаю, что вы включите его в свои учебные группы и будете приглашать на свои посиделки. Вы также можете обратиться к нему с просьбой о помощи в вычитке ваших эссе — недавно я обнаружил, что мистер Поттер довольно хорошо разбирается в орфографии и грамматике. На самом деле, он уже несколько месяцев помогает мне проверять эссе по зельеварению. Поверьте, он действительно разбирается в вещах, влияющих на ваши оценки, — Снейп обвел своими черными глазами гостиную. — И само собой разумеется, что любое преступление против него будет рассматриваться как преступление и против меня… — Его глаза опасно заблестели. — И я не отнесусь к подобным эксцессам благосклонно, уверен, вы это знаете. Когда Снейп замолчал, в гостиной воцарилась тишина. Гарри ловил на себе все больше и больше пристальных взглядов, некоторые из которых были такими же презрительными, как и раньше. Однако другие, включая Нотта, казалось, оценивали его в связи с новыми событиями. Первым заговорил Эрик Ванвелзир (судя по тону голосу, он едва сдерживал недовольство): — Вы дали ему услышать пароли, сэр? — Он в Слизерине, — спокойно возразил Снейп, наконец отступая от Гарри, — и имеет такое же право знать пароли, как и вы. Возможно, даже больше, если учесть, тот факт, что я их устанавливаю. Маловероятно, что я собираюсь выгонять моего собственного сына из его Дома. Снейп обвел гостиную взглядом: — У кого-нибудь еще есть вопросы? Нет? Что ж, моя дверь всегда для вас открыта. А теперь, хотя я знаю, что вы провели сегодняшний день в Хогсмиде, я все же подумал, было бы уместно устроить этим вечером небольшой праздник, в качестве приветствия Гарри. Итак… Снейп несколько раз торжественно взмахнул палочкой перед большим круглым столом, при этом губы его бормотали заклинания. Когда он закончил, в центре стола стоял большой котел, наполненный кубиками льда и бутылками сливочного пива. Вокруг котла стояли блюда с различной едой. Гарри подумал, что это было напрасной тратой сил, учитывая недавную сцену, устроенную слизеринцами, но, как оказалось, Снейп действительно знал своих студентов. Они сразу набросились на еду и питье, и в последовавшем за этим общим гвалтом Гарри потерял отца из виду. Однако он не нервничал. Он не сомневался, что Снейп следит за ним. Гарри подумал, что лучше всего будет вести себя как дома — да он и чувствовал себя как дома — так что пробрался к столу сквозь толпу студентов и взял сливочное пиво и что-то, похожее на шоколадный эклер, но с гораздо большим количеством начинки. В толпе ему дважды наступили на ногу. Первый раз вполне мог быть случайностью, как решил Гарри. Но второй раз был сделан решительно и с такой силой, что заставил Гарри поморщиться. Гарри не хотел затевать драку, но подумал, что Снейп не хотел бы, чтобы с его сыном так обращались, поэтому ответил обидчику тем же, по недавнему совету Рона. Оказалось, советы об отношениях братьев работают и на сокурсниках: больше никто не пытался отдавить ему ногу. Липкий эклер был наполовину съеден, когда внимание Гарри привлек кто-то, тянущий его за мантию. Он посмотрел вниз и увидел рыжеволосую девочку, первокурсницу, как он предположил. Обрадованный тем, что кто-то захотел с ним поговорить, Гарри улыбнулся ей. Он немного волновался, что проведет всю вечеринку как изгой: это разочаровало бы Снейпа, который явно хотел, чтобы Гарри начал общался со своим новым Домом. Девочка оглянулась, прежде чем тихо спросила: — Ты действительно можешь разговаривать со змеями? Видно, для нее это было только слухами. Или старой легендой. — Конечно, могу, — ответил Гарри, удивившись, как легко с языка слетело это слово. Когда-то он считал это чем-то злым и постыдным, чем-то, что нужно прятать от людей. Однако заклинания на змееязе помогли преодолеть это чувство. — Тебе нравятся змеи? Девочка кивнула, ее большие голубые глаза смотрели на него со всей серьезностью: — Я Ларисса. Гарри протянул руку: — Рад познакомиться, Ларисса, — другой рукой он вытащил Сэл и протянул ей. — Это Сэл. — Ой, какая милашка, — промурлыкала Ларисса. — Ты ее везде с собой носишь? — Нет, но она боится, что моя сова ее съест, поэтому обычно я беру ее с собой, — Гарри рассмеялся. — Я наконец-то починил ее ящик, теперь она должна чувствовать себя в безопасности, но она все равно нервничает из-за Хедвиг. Ларисса позвала свою подругу, и не успел Гарри опомниться, как его уже окружила группа болтающих первокурсников, которые, помимо всего прочего, хотели знать, как звучат их имена на змееязе. Они пытались подражать шипению Гарри и смеялись над попытками друг друга. В какой-то момент Гарри поймал на себе насмешливый взгляд отца и понял безмолвное послание в его глазах. Даже после знакомства со Снейпом и Драко Гарри все еще думал, что у всех слизеринцев черная душа. Ну, у всех, кроме Снейпа и Драко. Но эти первокурсники были просто детьми, полными энергии и любопытства. Невинными. Он наконец-то осознал, насколько Драко был прав, когда сказал, что некоторых из слизеринцев стоит спасти. — Пошли, Поттер, — сказал Нотт, появляясь из ниоткуда рядом с Гарри. — Мы хотим тебя кое о чем спросить. — Но он собирался дать мне подержать змею! — надув губы, возразила Ларисса. — В следующий раз точно дам, — пообещал Гарри, немного обеспокоенный тем, как сердито Нотт посмотрел на девочку. Ей ведь было всего одиннадцать или двенадцать, и она вела себя соответственно возрасту. Ларисса, казалось, была настроена начать спор, но когда Гарри кивнул, чтобы подчеркнуть свое обещание, ответила «Хорошо» и побежала к круглому столу, где начала собирать в руки горы сладостей. Гарри с Ноттом подошли к группе студентов. «Пятикурсники и старше», — подумал Гарри. — Мы не могли не заметить, что девчонка Уизли все еще играет за ловца в Гриффиндоре, — уверенно начал Забини. — И поскольку наш ловец сейчас играть не может… Если хочешь вписаться здесь, Поттер, можешь начать с того, что продемонстрируешь верность своему Дому. Играй за Слизерин. — Я вообще не играю в квиддич, — мотнув головой, ответил Гарри. — Думаешь, твой отец одобряет подобное? — усмехнулась Миллисента Булстроуд. — Думаешь, он не хотел бы видеть, как ты помогаешь Слизерину победить? — Я думаю, он не хотел бы видеть, как я падаю с метлы с высоты десятиэтажного дома, — глядя ей в глаза, спокойно ответил Гарри. — Если ты не заметила, моя магия уже не та, что раньше. Это может повлиять на полеты. — Ох. Кажется, это был удар под дых. «Для них всех», — заметил Гарри. — Мне стоило понимать, что ты будешь бесполезным, как обычно, — наконец пробормотала Булстроуд. Затем компания разошлась, и Гарри остался наедине с Ноттом. — Слушай, может тебе нужна метла, которая реагирует на змееяз? Что думаешь? — Не думал об этом, — ответил Гарри. — Возможно, просто нужно больше практики. — Но тогда почему ты не летаешь с гриффиндорцами? — настаивал Нотт. — Мне еще много чего нужно сделать. И я как раз вспомнил… — Гарри начал пробираться через толпу обратно к Снейпу. Нотт на мгновение последовал за ним, но затем, очевидно, передумал. Добравшись до отца, Гарри бросил на него взгляд «подыграй мне» и сказал: — Думаю, зелье уже достаточно настоялось, папа. — О да, скорее всего, — согласился Снейп, поднимаясь на ноги и кивая семикурснику, с которым разговаривал: — Как я уже сказал, мистер Торки, я рассматриваю каждое поданное заявление о приеме в ученики. Пришлите мне сову, и мы поговорим. Взмахнув палочкой, Снейп выпустил сноп искр, привлекая внимание: — Праздничный день закончился, леди и джентльмены. Контролирующие чары показывают мне, когда наступает час ночи, поэтому сейчас я предлагаю вам разойтись по кроватям. С этими словами он выпроводил и Гарри. — Уже час ночи? — зевнул Гарри, когда они долгой дорогой пошли в сторону Башни. — Да. Советую тебе завтра хорошенько выспаться. — Не могу. Домашнее задание. — Ты не сможешь его сделать, если будешь переутомлен. — Ага, ладно… У Гарри было ощущение, что он должен сказать Снейпу что-то важное. Ох. — Спасибо за вечеринку, пап, — пробормотал он, но ощущение не прошло… Значит, было что-то еще… — А, да. Если кто-нибудь спросит, я в последняя время не очень хорошо летаю на метле. — Твое владение метлой так же великолепно, как всегда. — Да, но они хотят, чтобы я был ловцом Слизерина, но это как-то не по правилам, — Гарри на мгновение взглянул в темные глаза Снейпа. — Я не могу себе этого представить, — сказал Снейп. — Тебе не стоит так беспокоиться о моем одобрении, Гарри. Ты не потеряешь его, оставаясь самим собой. Даже если будешь играть за Гриффиндор, надеюсь, ты меня понял? — Да, — улыбнулся Гарри. — Тем не менее, я бы хотел, чтобы ты стал полноценным членом моего Дома, поэтому не стесняйся и дай знать, когда захочешь, чтобы я снова проводил тебя в гостиную. — Но пока ты там, они будут играть роли. — Но выбора нет. Пришли, — Снейп остановился перед портретом Полной Дамы. — Что ж, спокойной ночи, Гарри. Гарри произнес пароль и обернулся: — Спокойной ночи, папа. О, ты мог бы сказать Драко, что я скоро приду к нему? В темных глазах Снейпа отразилось удовлетворение, он развернулся и ушел в подземелья.

***

Гарри проспал почти все воскресенье. Проголодавшись, он проснулся к ужину, которого съел несколько порций, потом несколько часов просидел над домашним заданием и снова заснул. В понедельник утром на уроке чар Флитвик назначил ему взыскание за прогул занятия, Рону тоже досталось. Гарри предположил, что за это стоит благодарить Снейпа, ведь обычно Флитвик не был таким строгим. Но, по крайней мере, он не снял баллы с Гриффиндора, поэтому Гарри решил благоразумно промолчать и не спрашивать, чья это была идея. Так что, вечером понедельника он не смог увидеться с семьей, потому что вычитывал эссе для Флитвика. Но теперь он уже был уверен, кому принадлежала идея наказания. «Один из недостатков, когда твой отец работает преподавателем…» Другим недостатком было то, что твоим друзьям (а именно, Рону) не очень нравится оказываться рядом, когда отец решает назначить тебе наказание. Повезло, что Рона не отправили на отработку с Филчем или на какую-нибудь совсем отвратительную работу, а только заставили подшивать свитки без магии. Но он все-равно ворчал из-за того весь день. Гермиона, конечно, сказала, что Рон сам во всем виноват, так как помог Гарри прогулять занятие. «Ладно, — решил Гарри, — с прогулами пора завязывать. Если, конечно, они не будут необходимы». Во вторник за обедом Гарри притащил книги и принялся просматривать дополнительную литературу по зельеварению. Он не знал, будут ли они снова варить в классе Зелье Остроты Чувств Вальденхольфера, или будут работать по программе, объявленной на прошлой неделе. Он хотел быть готовым ко всему, но в глубине души надеялся, что будут варить следующее зелье, которое не требовало применения чар. Гарри в субботу уже дважды сварил Зелье Вальденхольфера и думал, что не помешал бы небольшой перерыв от постоянного судорожного подбора заклинаний на змееязе. «Анафорарианское базовое зелье, — спускаясь в подземелья, думал он. — Пожалуйста, пусть сегодня будет оно». К счастью, так и оказалось. Гарри сдержал себя и не стал радостно улыбаться отцу. Урок прошел хорошо. Гарри заработал пять баллов за правильный ответ на вопрос, почему если пролить базовое зелье, то оно расплавит только пальцы рук, а не ног. На секунду он задумался, как счетчики распределят нечетное количество очков. Но как только Снейп продолжил опрос по материалу, это мысль как-то вылетела из его головы. — Идите на ужин, — предупредил друзей Гарри, когда урок закончился. — Думаю сегодня поужинать со своей семьей. Гермиона и Рон ушли, разговаривая о собрании старост, которое назначила МакГонагалл этим вечером. Гарри подождал, пока дверь класса закроется, затем подошел к столу, за которым Снейп перебирал стопки присланных домашних заданий. — Ты сильно занят? Я хотел тебя попросить проводить меня в подземелья. Снейп рассеяно поднял черные глаза: — Я скоро приду, Гарри. Пусть твои друзья тебя проводят. — Они ушли. — А, — зельевар задумался. — Если хочешь, можешь воспользоваться моим камином. Порох в закрытой чашечке из слоновой кости на каминной полке. И ее мог бы ты заказать ужин на троих? С субботы Драко стал заказывать блюда, которые, как он знает, я терпеть не могу. — А почему ты не отправишь их обратно на кухню и не закажешь то, что тебе нравится? — Предпочитаю не доставлять ему такого удовольствия, — Снейп поморщился. — И тебе, возможно, лучше не подавать вида, что ты действуешь по моей просьбе. — Не переживай, — Гарри направился в отцовский кабинет. — Драко ничего не заподозрит.

***

Драко не было ни в гостиной, ни в их комнате, что показалось Гарри немного странным, пока он не понял, что тот, должно быть, в лаборатории. Что ж, ему давно пора было сделать домашнюю работу, и вполне логично, что он начал с предмета, который любит больше всего. Но теперь зельеварение на шестом курсе могло вызвать у него трудности, поскольку на шестом курсе проходили в основном зачарованные зелья. Впрочем, Драко мог сейчас работать над Анафорарианским базовым зельем. Его-то он мог сварить без палочки. Однако, ингредиенты, разложенные на рабочем столе в лаборатории, не имели никакого отношения к Анафорарианскому зелью. И Гарри даже не знал, в каком зелье они используются. — Над чем ты работаешь? Драко оглянулся через плечо, потом наклонился и вручную отрегулировать пламя под котлом. — Личный эксперимент. — Правда? — Гарри подумал, что лучше бы Драко работал над домашним заданием, но потом решил, что и так все равно лучше, чем ничего. Возможно, постепенно брат дойдет и до выполнения учебных заданий. — Правда, — протянул Драко, подражая тону голоса Гарри. — Какие-то проблемы? — Нет… — Тогда убирайся отсюда и просто дай мне закончить, — крикнул Драко. — Сделай что-то полезное. Составь меню или что-нибудь в этом роде! — Конечно, — ответил Гарри, пряча улыбку. Он вышел и заказал на троих вкусную курицу в соусе карри. Прошло немного времени, и Драко вышел из лаборатории. — Извини, — сказал он, хотя в его голосе не было и капли вины. — Я не в лучшем настроении. Оказывается, с палочкой варить зелья намного проще. Гарри улыбнулся: — Мне показалось забавным, когда мы начали использовать палочки на зельеварении. После «На этом уроке не будет глупого размахивания волшебной палочкой…» — О, замечательно. Заставь меня почувствовать себя первокурсником, Гарри. — Я не хотел… — Я знаю, — прервал его Драко. — Можешь сделать одолжение, не говори о моем эксперименте Северусу? Он просто накричит на меня, что я должен следовать плану занятий, который он выдал. У Гарри появилось ощущение, что на Драко теперь часто кричат. — Ладно. Хотя, если он спросит меня прямо, не знаю, смогу ли я солгать ему, Драко. — Гриффиндорец. — Слизеринец. — Ха, больше нет, — Драко с видимым усилием отбросил мрачные мысли. — Так каково это — снова ходить на занятия? — О, занятия у Арана, как всегда, бесполезны, — ответил Гарри, решив, что лучше не стоит говорить о проблемах из-за Арана и змееяза. Достаточно было того, что Снейп вмешался в занятия по чарам. Больше такого Гарри было не нужно. — Уроки Арана отлично подходят для выполнения других домашних заданий, — вздохнул Драко. — Работа с его книгами занимает десять секунд. — Да, но я предпочел бы, чтобы у нас была нормальная программа Защиты от темных искусств. Не понимаю, как Дамблдор может не знать, как ведется предмет! — Ага. Я бы хотел, чтобы Защиту от темных искусств вел Северус. Он был бы великолепен. «Как странно нормально разговаривать с Драко», — подумал Гарри. Казалось, брат вообще не пытался его спровоцировать. Когда пришел Снейп и все они сели ужинать, настроение Драко ухудшилось, но и тогда он не стал бросаться оскорблениями. Просто сидел молча, не отрывая глаза от своей тарелки, и, кажется, сильно пересолил свою еду. Снейп начал с Гарри разговор о весенних каникулах и попытался привлечь Драко к обсуждению планов, но того, казалось, это совсем не интересовало. Через некоторое время Снейп решил просто оставить его в покое. Позже, когда отец провожал Гарри обратно в Башню, гриффиндорец решил задать вопрос, который весь вечер вертелся у него на языке: — Драко уже начал писать строчки? Снейп покачал головой с растрепанными черными волосами. У Гарри в голове пронеслась безумная мысль, не разрабатывал ли Драко шампунь для их отца. Нет, ерунда. Кажется, Драко был не в настроении делать что-то для Снейпа. С другой стороны, Драко мог приготовить шампунь, чтобы оскорбить отца… Но это никак не объясняло его подавленное настроение. — Может быть, тебе стоит вернуть ему палочку, — рискнул Гарри, когда они пробирались по пустынным коридорам. — То есть, я понимаю, что ты должен был его наказать, но несколько дней — уже достаточно, ты не думаешь? — Учитывая, что он не реагирует на мое наказание? Нет, не думаю. Гарри нахмурился: — Я знаю, но забирать его палочку… это действительно жестоко. Я мог бы обойтись без магии, но я и вырос в других условиях. — Я хотел бы, чтобы ты перестал говорить «его палочка», — сурово сказал Северус. — Она не его, Гарри. Сейчас ему вообще не разрешено владеть палочкой. Это палочка моего деда, а теперь моя, и только мне решать, что с ней делать. Они прошли по длинному коридору и завернули за угол, прежде чем Гарри нашелся с ответом: — Я знаю. Она не его, но ты позволил ему ей пользоваться… — Что означает — если он решит злоупотребить ею, я буду привлечен к ответственности, — Снейп вздохнул, потирая переносицу. — Дай мне поступать так, как, я считаю, будет лучше для твоего брата, Гарри. Ты не должен вмешиваться. — Да, сэр. Снейп бросил на него взгляд, но больше ничего не сказал.

***

Гарри удалось ненадолго заскочить домой в четверг, хотя с таким же успехом он мог бы и не утруждать себя. Снейпа не было (а где он — Драко либо действительно не знал, либо просто не хотел говорить). Сам же Драко был по-прежнему поглощен своим экспериментом. Когда Гарри вошел, он измельчал цветы клевера. Вспомнив, что раньше Драко делал это с помощью магии, Гарри почувствовал себя немного неловко. — Давай, я нарежу их, — сказал он, подходя и протягивая руку за ножом. — Нет, спасибо. — Ой, да ладно… — Нет, Гарри! — крикнул Драко, отодвигая нож вне досягаемости брата. — Я просто хотел помочь, — сказал Гарри немного обижено. — Не надо. — Почему? — Потому что ты… — Драко покраснел и выпалил: — Потому что ты не чистокровный, ясно? Я же говорил тебе, это эксперимент! Ты можешь все испортить! — Это смешно! — Смешно, так смирись с этим, — грубо парировал Драко, отпихнув Гарри от рабочего стола. — А теперь, если не возражаешь, начинается важная фаза приготовления, так что сейчас не лучшее время для болтовни. Сначала Гарри встал как вкопанный, в шоке от поведения брата, потом повернулся к выходу: — Отлично. Наслаждайся приготовлением зелья. — О, я и буду наслаждаться, — протянул Драко. — Я буду.

***

— Всё, все по кроватям. — объявила Гермиона в одиннадцать часов того же вечера. Ее заявление встретили стоны и жалобы студентов. Гермиона оглядела гостиную: — Сейчас же. Время отхода ко сну — не моя идея. Это велела МакГонагалл на собрании старост. Одиннадцать по будням, час ночи по выходным. Час ночи… Гарри стиснул зубы. Мало того, что отец внес свою лепту в наказания Флитвика, так теперь он еще и пытается заставить Гарри ложиться спать вовремя! И его не волнует, что он вмешивает в это весь дом Гриффиндора! — Гермиона, мне нужно закончить с вопросами по гербологии, — сказал Гарри. — Я пойду спать, когда доделаю последние четыре. — Увы, нет. МакГонагалл сказала… — Подожди-ка, — воскликнул Рон, нахмурившись, — Что именно она сказала? Сказать всему Дому. Ты должна была просто передать ее слова, Гермиона! — Да, и я заметила, что ты никому ничего не передал, Рональд! — Хватит называть меня Рональд! — Прекратите. Оба, — прервал их Гарри. — Послушай, Рон прав. МакГонагалл велела сказать нам, и ты сказала, твоя совесть чиста. Она же не велела тебе проследить за выполнением? — Ну, нет… — Тогда все в порядке, — Гарри вернулся к домашнему заданию, подмигнув Джинни, которая уже было собрала вещи и собиралась идти спать, но после его слов села обратно. — Гарри, я уверена, она хотела, чтобы мы разошлись по спальням! — Ха! — Гарри поднял глаза. — Все шесть лет ее не заботило, когда мы ложимся спать. Думаю, она просто хотела сказать моему отцу, что установила время отхода ко сну. Он был в ярости, когда узнал, что я не спал всю ночь. — О, — Гермиона оглядела гостиную и пожала плечами. — Тогда ладно. Рон засмеялся: — Держу пари, что МакГонагалл знает, что мы это проигнорируем. И что она с невозмутимым лицом скажет Снейпу, будто гриффиндорцы, «конечно же», легли спать вовремя, а потом будет хихикать за его спиной. — Я думаю, ей просто не нравится его вмешательство, — сказал Гарри. Со стороны Снейпа было наглостью запрещать Гарри вмешиваться в проблемы Драко, а самому при этом вмешиваться в дела другого Дома!

***

В пятницу во время обеда Гарри начал раздумывать, как затронуть эту тему с отцом. Так как начались каникулы, они планировали в этот вечер отправиться на площадь Гриммо, а оттуда аппарировать в Девоншир. Гарри не был уверен, хочет ли он портить их совместные каникулы выяснением отношений. Но, с другой стороны, надо было решить вопрос, который его беспокоил. Снейп не был главой Гриффиндора, поэтому, по мнению Гарри, он должен был держать свое мнение о том, что происходит в башне, при себе. Но, как оказалось, Драко уже испортил их каникулы, гораздо сильнее, чем Гарри вообще мог себе представить. Гарри узнал об этом, когда шел на зельеварение, стоящее последним по расписанию. Он шел вместе со своими друзьями, как вдруг услышал глухой шум и немного напугался, пока не заметил Добби, который стоял, уперев руки в бока, при этом его эльфийские глаза были широко раскрыты. — Гарри Поттер должен немедленно прийти! — завизжал Добби, делая шаг вперед и хватая Гарри за руку. — Что? Подожди, у меня сейчас зелья, и я опаздываю… — Гарри Поттер должен прийти! — настаивал Добби, его уши возбужденно подергивались, он тянул Гарри за руку. — Сейчас, сейчас, сейчас, Гарри Поттер! — Ладно, ладно! — крикнул Гарри, затем повернулся к друзьям. — Слушайте, скажите моему отцу, что Добби нужно было поговорить со мной, чтобы он не подумал, что я ранен или что-то такое. — Но снова прогулять урок, Гарри? Урок Снейпа? — удивилась Гермиона. Гарри наклонился ближе. Ну, настолько близко, насколько мог, так как Добби тянул его за руку. — Добби помогал нам расследовать дело с Совятней. Отец вспомнит об этом и поймет, почему я должен поговорить с Добби. — Ох. Что ж, если ты уверен… — Ради Мерлина, Гермиона! Тебе не кажется, что Гарри знает своего отца лучше, чем ты? — Я сказала «хорошо», разве нет, Рональд? — Гермиона снова повернулась к Гарри. — Но ты не должн никуда ходить один… Гарри вспомнил о том, как Добби отразил заклинание Люциуса Малфоя на втором курсе, и улыбнулся: — Эльфийская магия — серьезная вещь. Добби позаботится обо мне. — Ну, если ты уверен, — повторила Гермиона. — Гарри Поттер будет в Башне! — Добби взвизгнул, подпрыгнув вверх-вниз на пятках. Гарри не успел и глазом моргнуть, как очутился в гриффиндорской спальне, окруженный наспех заправленными кроватями. Чувствуя, что у него земля уходит из-под ног, Гарри тяжело опустился на свою кровать и схватился за нее, чтобы не упасть. Он немного подождал, прежде чем начать что-то спрашивать. Эльфийская аппарация оказалось намного тяжелее, чем аппарация с волшебником. Хотя, как ни странно, мутило его не так сильно. — Что все это значит, Добби? — придя в себя, спросил он. — Ты выяснил, кто спрятал палочку Драко во дворе школы? — Добби здесь не из-за палочки мастера Малфоя! — энергично замотал головой эльф. — Теперь он Драко Снейп, — поправил Гарри, думая, что эльфы, возможно, не слышали новости. — Он мой брат. — Ооо, в этом Гарри Поттер не будет уверен, когда узнает, что сделал мастер Малфой! — воскликнул Добби. Гарри вздохнул. Что такого мог сделать Драко? Он не мог выйти из комнат без палочки. И камин был защищен, чтобы он не вышел один. Как он мог сделать что-то плохое? «Я бы не стал недооценивать изобретательность Драко» — прозвучал в голове голос отца. У Гарри возникло нехорошее, очень нехорошее предчувствие. — Что он натворил? — Это! Добби щелкнул пальцами, и в комнате начался сверкающий дождь из розовых искр. Когда он рассеялся, появился поднос с волшебными пирожными. Выглядели они так, словно приготовлены в какой-нибудь невероятно высококлассной пекарне. — Они стояли в гостиной Слизерина! — взвизгнул Добби. — Попали туда прямо из кухни! Из кухни Хогвартса! Заметив на подносе самую обычную записку из пергамента, Гарри встал и потянулся за ней, но был внезапно отброшен назад потоком магии, которая возникла вокруг подноса. — Оу! — вскрикнул он, тряся правой рукой. — Добби сделал это для Гарри Поттера! Гарри Поттер не должен отравиться! — Отравиться? — Волшебные пирожные отравлены! — подтвердил Добби, потянувшись за запиской. Он так и не позволил Гарри прикоснуться к ней. Держа карточку близко к Гарри, чтобы можно было видеть надпись, эльф открыл ее. «Для моих верных слизеринцев. Вы знаете, о ком речь. Л. Малфой» — прочитал Гарри вслух. — Да, да, да! Гарри снова сел на кровать. — Получается, Люциус прислал волшебные пирожные заговорщикам, чтобы поблагодарить их… Подожди-ка, они отравлены. Он пытается устранить всех, кто знает о его причастности к смерти Панси? — Мастер Малфой-старший не посылал волшебные пирожные слизеринцам! — закричал Добби более нервно, чем когда-либо. — Это сделал мастер Малфой-младший! Гарри почувствовал, как сердце сделало кульбит. Но оно быстро вернулось в нормальный ритм. — О, не говори так, Добби. Не говори такие ужасные вещи! Слушай, я знаю, что ты не ладишь с Драко, но на самом деле, больше вероятности, что Люциус пытался отравить студентов… — Гарри Поттер ничего не понимает! — запрыгнув на кровать Гарри, Добби схватил Гарри за запястья и крепко сжал. — Мастер Малфой попросил на кухне волшебные пирожные! Именно эти! Но теперь они отравлены! — Ладно, притормози, — сказал Гарри, чувствуя, что ему нужно переварить услышанное. Сначала о главном. — Кто-нибудь пострадал? Кто-нибудь уже их ел? — Нет, нет, нет! Куилли убиралась в подземельях, и сразу же позвала Добби, как только пирожные появились в гостиной! Студенты заканчивали обедать в Большом зале! Гарри решил оставить на потом вопрос, почему эта Куилли вызвала другого эльфа. Или почему именно Добби, если уж на то пошло. — Добби, — спросил он, — если никто не ел волшебные пирожные, почему ты так уверен, что они отравлены? Отпустив руки гриффиндорца, Добби выпрямился во весь рост и уставился на него: — Добби съел один. — Ты же сказал, что их никто не ел! — Добби думал, что вы имеете в виду только волшебников, — сгорбившись, виновато ответил эльф. — Добби не знал, что вы имели в виду и домашних эльфов. Добби забыл о великой доброте Гарри Поттера к домашним эльфам… Гарри потянулся к эльфу и похлопал его по руке: — Все хорошо, Добби. Ты в порядке? — О да, Гарри Поттер! Добби дважды вырвало, но сейчас он цел и невредим! Еще раз похлопав Добби по руке, Гарри пробормотал: — Мне жаль, что тебе было плохо. Что ж, если Драко заказал тарелку волшебных пирожных, это выглядит на самом деле подозрительно, но, Добби… Добби помахал запиской, которую все еще держал в руке подальше от Гарри: — Это не почерк мастера Малфоя-старшего! Хотя он очень похож, так, что студенты и не заметили бы разницы! Но Добби заметил! Это почерк мастера Малфоя-младшего, Гарри Поттер! Добби знает, о чем говорит! Теперь Гарри почувствовал, что его сейчас вывернет. В голову сразу пришла мысль о проблеме Драко с самоконтролем. И о его неприязни к своему Дому в последнее время. И о его личном эксперименте, о котором он попросил ничего не рассказывать отцу. А что, если он готовил яд? «Драко не хотел, чтобы я измельчал клевер», — внезапно вспомнил Гарри. Осознание пришло, как гром среди ясного неба. Драко не хотел, чтобы Гарри помогал ему с приготовлением этого зелья. Сказал, что сварить его может только чистокровный маг. Тогда Гарри ему не поверил. А теперь верил еще меньше. Что, если Драко отказался от помощи, потому что не хотел, чтобы Гарри был замешан в отравлении? Все это звучало действительно ужасно. Он не мог в это поверить, поэтому пытался бороться с, казалось бы, очевидными вещами. Гарри выдохнул и произнес: — Драко не может попасть в гостиную Слизерина, Добби! Он же не может выйти из комнат и не может самостоятельно перемещаться через камин. Как же тогда он смог доставить эти пирожные в гостиную? Голос Добби стал тише: — Куилли видела, как пирожные появились из камина в гостиной Слизерина, мастер Гарри! И мастер Малфой может использовать камин для доставки еды! О, в последние недели он просит много еды! Целые тарелки, к которым не притрагивается, и отправляет обратно! А камин в комнатах Снейпа напрямую связан с гостиной его Дома, чтобы он мог быстро связаться со студентами в чрезвычайной ситуации… Гарри поник, но все еще пытался найти пробелы в этой истории: — Но когда Куилли увидела, как волшебные пирожные вылетают из камина, она даже не догадалась, что это был не почерк Люциуса. Она решила, что они от Люциуса. А Люциус — член Попечительского совета и слизеринец, так почему бы ей просто не выставить угощение на стол, для студентов? Добби поглядел на него странно, его уши встали торчком. — Потому что директор очень строг в отношении правила тестирования продуктов, Гарри Поттер. Куилли пришлось бы вырвать себе зубы, если бы она ослушалась! — Что еще за правило тестирования продуктов? — Аа, — Добби глубокомысленно кивнул, его уши расслабились. — Гарри Поттер не знает. — Не знает что? — Добби должен рассказать Гарри Поттеру, если Гарри Поттер хочет знать… — словно разговаривая сам с собой, бормотал Добби. — Гарри Поттер хочет знать! Добби решительно кивнул, а затем раскрыл карты: — Вся еда проходит проверку, Гарри Поттер. Она проходит через руки эльфов еще до того, как кто-нибудь из волшебников это увидит. Потому что директор сказал, чтоне хочет потерять своего Мастера зелий. А после последнего раза мы узнали, что он имел ввиду! — Какого последнего раза? — Последнего раза, когда отец Гарри Поттера был отравлен, — прошептал Добби. Снейп был отравлен? Хотя, у него ведь всегда были враги… — Когда это произошло? — В его день рождения! — Добби начал качать головой из стороны в сторону. — О, это было ужасно, Гарри Поттер! — В его последний день рождения? Добби кивнул. Снейп сказал, что день рождения у него в начале января, а это означало, что… — Снейпа отравили в этом году, почти сразу после того, как он усыновил меня? И он даже никогда не упоминал об этом? Добби снова кивнул. Что ж, по крайней мере, это объясняло, почему отец пропускал приемы пищи. После отравления любой бы вряд ли захотел еще что-то есть. — Кто его отравил? И как? — Мы не знаем кто, Гарри Поттер! Мы знаем только, как! Кто-то подсыпал яд в шоколадный котелок Мастера зелий! — Шоколадный котелок? — О да, Гарри Поттер! — Добби снова начал подпрыгивать на носках. Гарри почувствовал, как его начало сильнее подташнивать, а кровать под ним закачалась. — Каждый год директор дарит отцу Гарри Поттера шоколадный котелок на завтрак в честь его дня рождения! Мастер зелий так хмурится… — Добби показал отвратительное выражение лица. — Он ждет, что директор будет его дразнить, но потом съедает котелок, каждый год. Но в этом году котелок был отравлен, и отец Гарри Поттера провел день в Больничном крыле! — Я никогда ни о чем таком не слышал! Добби пожал плечами: — Может быть, отец Гарри Поттера не хотел его беспокоить? Возможно, но Гарри все еще был очень расстроен и зол из-за того, что это произошло. И, кажется, еще больше зол на Северуса из-за того, что тот совсем ничего не рассказал. Даже когда Гарри спросил его, почему он так неохотно ест! — И много было повода для беспокойства? Насколько плохо было Северусу в его день рождения? Добби вздрогнул: — О, это было ужасно, Гарри Поттер! Добби услышал всю историю от эльфов Больничном крыла. Горло Мастера зелий начало кровоточить, и он начал кашлять кровью. И директор, он сказал ему еще до конца завтрака, что ему нужно идти к мадам Помфри. И отец Гарри Поттера спорил с ним, но все-таки пошел. И эльфы в Больничном крыле увидели, что у него из глаз и носа течет кровь, и мадам Помфри пришлось влить ему зелье для восстановление крови, но его горло покрывалось порезами быстрее, чем она успевала залечивать, и он не мог глотать! А потом отец Гарри Поттера упал в обморок, — совсем тихо добавил эльф. — И мадам Помфри сотворила несколько заклинаний, которые не сработали, но потом он проснулся сам, и она рассмеялась, обняла его и сказала, что он превосходный зельевар! Гарри мысленно вернулся к началу января. Кажется, одну или две ночи подряд у Северуса немного першило в горле, и выглядел он ужасно уставшим и замкнутым. Это было примерно в то время, когда Рон писал свои строчки. Хм, Рон, должно быть, не знал о попытке отравления. Несмотря на то, как он был зол, он бы наверняка упомянул об этом. — Полагаю, все это скрывалось от студентов? — спросил Гарри, задаваясь вопросом, не поэтому ли все скрывали и от него тоже. Хотя он не просто студент, он его сын! Добби кивнул. Гарри взглянул на волшебные пирожные и попытался вернуться к более насущной проблеме. Драко. — Кто-нибудь еще знает о том, что эти пирожные отравлены? Только ты и Куилли? — О, нет, Гарри Поттер… Гарри хотелось обхватить голову руками и застонать, потому что, если об этом уже знает кто-то еще, то Драко, наверное, уже светит прямая путевка в Азкабан. Никто не станет настаивать на презумпции невиновности, особенно после того, как весь волшебный мир считает, что ему сошло с рук убийство. «И не то, чтобы Драко заслуживал каких-либо сомнений на этот счет», — мрачно подумал Гарри. — Только Добби знает, — продолжил эльф. — Только Добби. Гарри услышал его слова сквозь такую пелену страха, беспокойства и гнева, что потребовалась минута, чтобы до него дошел смысл сказанного. — Подожди. Только ты? Но Куилли видела, как принесли угощение! О, ты имеешь в виду, что она все еще думает, что они были от Люциуса? Добби смутился, его кожа стала зеленее, чем обычно. — Куилли отдала пирожные Добби для проверки. И Добби знал, что они были от мастера Малфоя-младшего, и Добби знает, что он брат Гарри Поттера. И Добби вспомнил о том, как Гарри Поттер говорил, что его брат предан ему. Поэтому Добби не хотел разбивать сердце Гарри Поттера, но Добби, должен был знать, безопасны ли эти пирожные, поэтому попробовал одно, чтобы проверить. И после того, как Добби стало лучше, он решил отправиться прямиком к Гарри Поттеру, чтобы узнать, что он должен сделать. К концу своей речи эльф жалобно смотрел на Гарри, его большие глаза умоляли подсказать решение. — Я думаю, тебе следует пойти со мной и все рассказать моему отцу, думаю, он сможет с этим разобраться, — быстро произнося Tempus, ответил Гарри. — Но он все еще на занятии… ну, я думаю, это не чрезвычайная ситуация, так что мы можем подождать, пока он закончит. Ты уверен, что Куилли ничего об этом не знает? Добби кивнул головой, так, что его уши покачнулись: — Угощения доставляют все время, и Добби сам их проверяет, Гарри Поттер. — Я знаю, что их доставляют совами, но через камин? Куилли должна знать, что он защищен, верно? Только Снейп может использовать этот камин… — Куилли знает, что мастер Малфой-старший — школьный попечитель, — Добби пожал плечами. — Куилли не вспомнит про камин. — Ладно… — Гарри нахмурил брови и уставился на Добби: — Ты только что сказал, что угощения постоянно присылают, и ты проверяешь их? Так вот почему Куилли позвала тебя, когда увидела, что прислали еду? — О, да, — Добби одарил Гарри широкой улыбкой. — Добби — единственный домашний эльф, который проверяет еду, — он так гордо откинул голову назад, что одна из его шляп слетела. — Остальные эльфы всегда зовут Добби. Добби был так доволен, что Гарри не мог не порадоваться за него. Может быть, среди эльфийских обязанностей это считалось почетным? Хотя трудно было себе такое представить. — Как тебя угораздило получить такую работу? Переполненный ликованием, Добби спрыгнул с кровати и обернулся вокруг своей оси. — Добби вызвался добровольцем! Гарри сглотнул. — Ты вызвался добровольцем? Но, Добби… — О, не волнуйтесь, Гарри Поттер, — широко улыбаясь, успокоил эльф. — Считая этот раз, Добби был отравлен всего лишь три раза. И волшебные яды не слишком вредны для эльфов. Если Добби стало плохо, значит, он проверил не зря… — Не говори так, — попросил Гарри, почувствовав себя плохо от этой мысли. — То, что ты делаешь, это неправильно, Добби. С какой стати ты добровольно взялся за такую ужасную работу? Добби снова запрыгнул на кровать, сел рядом с Гарри и посмотрел на него широко раскрытыми серьезными глазами: — Потому что Добби сделает все для Гарри Поттера. Если бы что-нибудь случилось с отцом Гарри Поттера, Гарри Поттер был бы несчастлив. Добби знает это. — В его голосе появились ворчливые нотки. — И Добби знает, что Гарри Поттер любит своего брата тоже. Так что Добби будет делать все, что пожелает Гарри Поттер, хотя Добби думает, что мастеру Малфою-младшему нужно… — Это уже его отцу решать, — перебил его Гарри, боясь, что Добби решит скажет о той ужасной порке от Люциуса. — Да, Гарри Поттер.Гарри снова применил Tempus и удивился, что время, казалось, замедлилось. Хотя, неудивительно. Встав, он начал мерить шагами комнату, проходя мимо плавающей в воздухе тарелки с волшебными пирожными. — Где ты хранил их до того, как прийти ко мне? — Добби прятал их в безопасном месте. Гарри чуть было не попросил эльфа вернуть тарелку в это самое место, но решил, что так вероятность, что кто-нибудь еще ее увидит, будет больше. Он расспросил Добби подробнее об отравлениях и узнал, что после инцидента с шоколадным котелком совиной почтой прибыли две неотслеживаемые посылки, адресованные Снейпу. Однако, благодаря новому правилу Дамблдора, ни одна их них не прошла мимо Добби. Гарри все еще чувствовал себя плохо из-за того, что Добби отравился, но если это сохраняло Снейпу жизнь, он понимал, что иного пути нет. Кроме того, Добби был так рад помочь! Он решил не говорить Гермионе о новой работе Добби. — Кто-нибудь возвращался за палочкой Драко? — через некоторое время спросил Гарри. — Подожди, не бери в голову. Никто бы не стал ее сейчас искать. Я думаю, все знают, что Драко исключен, а его палочка конфискована. Извини, я сейчас не слишком хорошо соображаю. Я просто не могу поверить, что Драко совершил такое, пытался убить своих однокурсников! Пусть даже тех, кто работал с Люциусом против него! «Пусть даже тех, кто помог убить Панси…» Гарри видел его злость и желание отомстить. Но убийство? Добби вскочил на ноги и начал расхаживать рядом с Гарри: — Добби думает, что оговорился, Гарри Поттер. Пирожные, они отравлены, и это плохо, плохо, плохо со стороны мастера Малфоя, но если бы он попытался убить кого-то, то использовал бы более сильный яд. А от этого яда его товарищам просто было бы очень, очень плохо. Гарри перестал расхаживать по комнате. — Насколько плохо? Добби щелкнул пальцами, и в руке у Гарри появилась книга. Он настолько поразился, что чуть не выронил ее. Когда он заметил закладку, то открыл на указанной странице и начал читать. Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел цветы клевера в списке ингредиентов зелья. Но это было ничто по сравнению с тем, что он почувствовал, когда прочитал о действиях этого яда. — Отец Гарри Поттера скоро закончит занятие по продвинутому курсу зелий, — сказал Добби очень тихо. — Что? — Гарри с мрачным лицом оторвался от чтения. — Ох. Ты сможешь аппарировать нас в его кабинет? — Потом он вспомнил, какие ощущения вызывает аппарация. — Подожди, дай мне минуту, чтобы собраться. Я возьму книгу, ты сможешь взять пирожные? Гарри сделал три глубоких вдоха, кивнул, и вздрогнул, когда Добби щелкнул пальцами.

***

Гарри решил, что даже к лучшему, что его сегодня не было на уроке зелий. Через дверь кабинета он смог услышать, в каком ужасном настроении был Снейп. Хотя, возможно, это было именно из-за того, что Гарри аппарировал с Добби, не сказав ему. О, кого тут обманывать? Конечно, это было из-за Гарри. Снейп придирался к гриффиндорцам даже больше, чем обычно, и, когда урок подходил к концу, начал так безжалостно расспрашивать Гермиону о базовых зельях, что ее голос задрожал. Наверно, он винил Рона и Гермиону в том, что они позволили Гарри уйти, что было совершенно несправедливо, поскольку, во-первых, у них не было особого выбора, а во-вторых, Гермиона делала все возможное, чтобы остановить Гарри. — Урок окончен, — зловеще произнес Снейп наконец. — Вы свободны. Очевидно, Рон и Гермиона задержались, чтобы поговорить со Снейпом, не обращая внимания на его настроение, и Гарри услышал реплику: — Какая часть моих слов перенапрягла ваши слабоумные мозги? — и чуть более рассудительным тоном: — Прекрасно, прекрасно, вы беспокоитесь о Гарри. Что ж, если бы вы ушли, я мог бы уже начать расследование его последней безмозглой выходки… — Я здесь, пап, — сказал Гарри, выходя из кабинета зельевара, а Добби следовал за ним по пятам. — Привет, Рон, Гермиона. Извините, что вот так ушел, но как только Добби решил меня перенести в Башню, у меня уже особо не было выбора. Гермиона бросилась к нему: — Ты в порядке? «Она же проверяет меня на наличие синяков», — с легким раздражением подумал Гарри. — Да, прекрасно. Но я сейчас должен поговорить с отцом. Семейные дела. — Ох… ладно. Она выглядела ужасно взволнованной, поэтому Гарри ободрил ее улыбкой. Но вот сделать улыбку менее натянутой уже не получилось. — Слушайте, я, возможно, больше не увижусь с вами до конца канинкул, так что говорю «пока» прямо сейчас. Рон взглянул на него и кивнул: — Хорошо. Но если тебе что-нибудь понадобится, приятель, ты знаешь, где нас найти. — О, что ему может понадобиться, Рональд? Он будет со своим отцом! — Ты просто говоришь это перед его отцом, чтобы он смог простить тебя за то глупое письмо… Снейп прервал его: — Какими бы забавными ни были ваши подростковые ссоры, я их уже более чем достаточно наслушался от собственных сыновей, мисс Грейнджер, мистер Уизли. — Да, сэр, — в унисон ответили гриффиндорцы. — А теперь, если не возражаете, Гарри, кажется, упомянул о каком-то семейном деле? Намек Снейпа был ясен, и Рон с Гермионой быстро попрощались с Гарри и ушли. — Кабинет, — без промедления объявил Снейп, ворвавшись туда и явно ожидая, что Гарри и Добби последуют за ним. Как только дверь закрылась, он тщательно наложил на нее все необходимые чары, а затем выжидающе уставился на сына: — Ну? Я полагаю, у тебя есть адекватное объяснение своего отсутствия на протяжении всего урока? — и добавил удивленным тоном: — Что тарелка с волшебными пирожными делает посреди моего стола? Гарри рухнул в кресло, чувствуя себя таким уставшим, словно таскал сто фунтов вверх и вниз по лестнице. — Это и есть мое объяснение. Это…о, Боже. Я не знаю, с чего начать. Но прежде всего, что бы ты ни делал, не ешь ни одного из этих… — Гарри вздрогнул, — пирожных. Снейп шагнул к волшебным пирожным, но не притронулся к ним. — «Для моих верных слизеринцев»… — На его лице начало проступать понимание. — Это не почерк Люциуса. Это… — Снейп пошатнулся. Гарри было знакомо это чувство. Он протянул книгу, которую все еще держал в руках, и произнес всего одно слово: — Venetimorica. Снейпу не нужна была книга, чтобы понять, что это значит. У него был совсем больной вид от осознания факта, что его сын не только приготовил яд, но и пытался отравить его собственный Дом. Гарри вздохнул, желая сказать что-нибудь в утешение: — Ты был прав насчет изобретательности Драко. Хм, кажется, это не утешало. Снейп сел за стол и тупо уставился на пирожные, но Гарри видел, что он пытается собрать детали воедино. — Должен признаться, больше подробностей было бы очень… полезно, — наконец сказал он. — Добби? Гарри подумал, что лучше не объяснять все это самому. Если Снейп хотел услышать историю целиком, будет намного лучше, услышать ее от непосредственного участника события. Гарри не хотел слушать эту историю во второй раз. Чем больше он думал о ней, тем хуже ему становилось. Иногда он и сам думал о том, чтобы пробраться в гостиную Слизерину и сыграть с ними какую-нибудь шутку. Но не такое. Когда Добби все рассказал, Снейп был настолько разгневан, что Гарри даже не помнил, когда в последний раз видел его в таком состоянии. Это уже о многом говорило, учитывая тот факт, как злился на него Снейп на протяжении многих лет. Сейчас его черные глаза вспыхнули от злости, а губы побелели и вытянулись в тонкую линию. — И никто, кроме тебя, ничего об этом не знает? — отчеканил он. Он уже яростно расхаживал по комнате, но когда задал вопрос, резко остановился, уперев кулаки в бока, и свирепо посмотрел на Добби сверху. Добби повидал на своем веку слишком много разъяренных волшебников, чтобы легкомысленно относиться сейчас к одному из них. — Н-н-никто, кроме Куилли, но она ничего не знает, только то, что я забрал волшебные пирожные, чтобы проверить их. — Все в порядке, Добби, — успокаивающим голосом произнес Гарри. — Он не на тебя сердится. Снейп бросил на Гарри раздраженный взгляд, но не стал ему перечить. — И если бы после проверки ты понял, что продукт не содержит яда, ты бы…? — Добби положил бы его обратно для д-д-доставки, с-с-сэр… Снейп погрузился в раздумья. — А Куилли заметит, что этот поднос больше не появлялся? Добби отрицательно покачал головой, но со странным выражением лица. — Что, Добби? Что? С извиняющимся видом Добби прошептал: — Куилли не заметит. Комнаты Слизерина, там всегда такой ужасный беспорядок, Гарри Поттер, что домовые эльфы… эээ… — Домовые эльфы что? — рявкнул Снейп. — Домовые эльфы убираются там по очереди, — взвизгнул Добби. — Очередь Куилли только через месяц! — Прекрасно, — коротко произнес Снейп. — Ни с кем не обсуждай это, эльф. Ничего. Никогда. Даже с Гарри Поттером. — Сделав паузу, Мастер зелий немного поразмыслил над своими словами. — Гарри, возможно, будет лучше, если ты скажешь ему то же самое. Гарри опустился на колени, благодарный, что Снейп не предложил применить к Добби какое-нибудь заклинание, заставляющее его молчать. Или, и того хуже, Obliviate. Он даже удивился, что его отец не предложил этот вариант, хотя, возможно, заклинание на сработало бы на эльфе. — Пусть это останется нашим секретом, Добби, — сказал ему Гарри. — Это важно. Добби сглотнул. — Я никому ничего не говорил, потому что знал, что это может навредить Гарри Поттеру. — Я знаю, — Гарри быстро обнял Добби. — Ты хороший друг. Большие глаза Добби заблестели от слез. — Но мастер Малфой, Гарри Поттер. Если ему это сходит с рук, он будет совершать подобные поступки снова и снова. Добби думает, что он… он разобьет сердце Гарри Поттеру! — Нет, — перебил Снейп таким тоном голоса, которого Гарри никогда раньше от него не слышал. Жесткий, холодный и совершенно безжалостный. — Драко больше этого не сделает. Драко больше никогда не сделает ничего подобного. — Что ты собираешься с ним сделать? Снейп проигнорировал вопрос Гарри, вместо этого махнув рукой Добби, чтобы тот ушел. Вздохнув, Гарри вернул Добби книгу. Снейпу она была не нужна, а Гарри не хотел зацикливаться на описании действия этого яда. Бросив последний скорбный взгляд на Гарри, эльф, наконец, аппарировал. — Что ты собираешься сделать с Драко? — повторил Гарри. — Что ты еще можешь сделать? Ты уже забрал его палочку… — Мою палочку! — рявкнул Снейп. — А что касается того, что я планирую сделать, я все еще обдумываю этот вопрос. Но одно можно сказать наверняка. Ты не должен вмешиваться. — Папа… — Хочешь, чтобы твоего брата отправили в Азкабан? — Но Добби никому не скажет… — Без сомнения. Он предан тебе. Но в одном он действительно прав. Драко сделает это снова, а может и что-нибудь еще похуже, если его сейчас не остановить. Так ответь мне! Хочешь, чтобы твоего брата отправили в Азкабан? — Нет, конечно, нет! — Гарри шагнул назад. Выражение лица Снейпа нервировало его намного сильнее, чем он себе представлял. — Тогда не вмешивайся! — Снейп оценил выражение его лица, затем взмахнул палочкой, левитируя поднос с волшебными пирожными. Как только поднос залетел в камин, зельевар потянулся за чашей из слоновой кости, стоявшей на полке. — Мы сейчас пойдем и поговорим с Драко. — И что ему сказать? Снейп одарил Гарри тонкой, угрожающей улыбкой: — О, я сейчас не в настроении что-либо говорить твоему брату. Давай-ка лучше посмотрим, что он сам нам расскажет? С этими словами он потянул Гарри за собой в камин и бросил туда порошок, отправляясь домой.

***

Когда Гарри и Снейп пришли, в душе текла вода. Гарри посчитал это хорошим знаком, поскольку это дало ему время поговорить с отцом. — Зачем ты взял его с собой? — содрогнувшись, спросил он. Снейп ловким движением поставил поднос на обеденный стол: — А что бы ты посоветовал мне сделать? Оставить их в кабинете, чтобы забредшие студенты могли полакомиться? Гарри побледнел, хотя это предположение и было абсурдным: — Твой кабинет защищен, к тому же, никто из студентов целую неделю не придет сюда! — Всё равно, я не считаю разумным оставлять их без присмотра. Гарри это понимал. — А ты не можешь их просто уничтожить? — Уж конечно, могу, — саркастично ответил Снейп. — Я в самом деле уже несколько лет, как знаю данное заклинание, Гарри. Но думаю, здесь им можно найти лучшее применение. Только записка… — И внезапно записка исчезла под действием заклинания Снейпа. У Гарри, правда, было ощущение, что он просто отправил ее в свой кабинет или в спальню. Когда в душе перестала бежать вода, Снейп понизил голос: — Подыграй мне. Гарри ждал, что отец скажет что-то еще, но тот просто уставился на него, с вызовом приподняв одну бровь, и Гарри сдался: — Что ты задумал? — Я же сказал тебе, я хочу услышать, что скажет твой брат. — Ты что, хочешь вынудить его солгать тебе? Так? — Наверно, чтобы понять, нужно быть полностью слизеринцем, а не наполовину, — пробормотал Снейп. Большего Гарри не смог от него добиться, потому что в тот момент дверь комнаты распахнулась, и появился Драко. — Так, значит, отправляемся в Девоншир? — сходу объявил он. — Я уже собрал вещи… — Увы, Гарри еще не успел собраться, — сказал Снейп, качая головой. — Но это неважно. Завтра у нас будет достаточно времени, чтобы отправиться туда. — Он взял щепотку летучего пороха и бросил на решетку камина: — Что-нибудь по вкусу каждого, я думаю. Когда эльф в камине кивнул и унесся прочь, Снейп повернулся к столу. Гарри точно понял, в какой момент Драко увидел поднос. Драко направился в сторону брата, запнулся и приоткрыл рот от удивления. Однако он достаточно быстро пришел в себя и неторопливо зашагал вперед, словно ему было на все наплевать на этом свете. — Где ты их взял, Северус? — растерянно спросил он, глядя на волшебные пирожные. — О, ты принес их с кухни, Гарри? «Он все так же совсем не умеет лгать», — подумал Гарри. — Я принес их, — бросил Снейп. «А он, — подумал Гарри, — определенно умеет лгать. Еще бы, за все годы работы двойным агентом…» — Их доставили в гостиную Слизерина, — спокойным тоном продолжал Снейп, — но состояние гостиной в последнее время соперничает по неряшливости с твоей спальней. Я слышал, эльфы сражаются друг с другом, чтобы избежать уборки в Слизерине, поэтому решил, что студенты не заслужили такого прекрасного угощения. Когда Драко ничего не ответил, Гарри подумал, что он сомневается, верить ли словам отца. Или, возможно, ему просто интересно, что случилось с запиской. — Ммм, пирог со спаржей и заварным кремом, — произнес Драко, когда появилась еда. Гарри заметил, что он старательно избегает смотреть на центр стола. — Что ты получил, Гарри? Снова мясной рулет? — Драко презрительно скривил лицо. — С завядшим салатом. — Он не завядший, — Гарри ткнул в блюдо вилкой для доказательства. Римский салат издал насыщенный хруст. — Ну, это неподходящая закуска к этому основному блюду. Как ни странно, далее не последовало язвительных комментариев о воспитании Гарри. «Хотя, возможно, это и не странно. Видно, Драко уже выплеснул свою дневную порцию негатива», — мрачно решил Гарри. — У некоторых из нас на уме более важные вещи, чем еда, — начал он, а затем шокированно моргнул, почувствовав, как Снейп пнул его под столом. Не сильно, по крайней мере, но все же! — Гарри имеет ввиду, — мягко вставил мастер зелий, — что беспокоится о своей отработке. — С Филчем, да? — Драко притворно вздрогнул и налил себе стакан газированной воды из графина на столе. — Что ты сделал? — Э-э… — О, да ладно, — очень мягко произнес Снейп. — Можешь рассказать своему брату. Хотя, ты не станешь из-за соперничества между вами. Нет? Что ж, дело в том, что Гарри сегодня не пришел на урок зельеварения. Драко чуть не подавился кусочком спаржи: — Ты прогулял урок Северуса? — Я… — Снейп наградил его предупреждающим взглядом, прося подыграть. Хотя Гарри понятия не имел, к чему именно клонит отец. — Да, прогулял. Сделав несколько глотков воды, Драко тихо рассмеялся: — Быть паинькой надоедает, да? — Я не был паинькой! — О, конечно. Ты просто хотел, чтобы я выглядел плохо на фоне тебя. — Тебе и не нужна была моя помощь, чтобы выглядеть плохо… — Гарри резко остановился, чтобы снова не получить под столом пинок. — Здесь Гарри прав, — сказал Снейп, доедая остатки лососевого мусса. — Если даже он специально хорошо себя вел, то уж ты сделал все, чтобы убедить нас, что не достоин фамилии Снейп, не так ли? Взгляд Драко метнулся к центру стола, но он оставался невозмутимо сидеть. — Я просто был в плохом настроении. Ты тоже бываешь, знаешь ли. Даже Гарри не всегда идеал… — Сейчас мы обсуждаем не Гарри, — тихо сказал Снейп, — а твое поведение. К слову об этом, ты закончил свои строчки? Драко вздернул подбородок: — Вообще-то, нет. — Понятно. Как насчет твоих заданий? Подбородок вздернулся еще выше: — Ни одного. — Жаль. Ты осознаешь, что, если будешь так продолжать, твои профессора больше не потрудятся составить расписание твоих занятий. Драко пожал плечами: — У меня нет профессоров. Меня исключили, помнишь? В любом случае, я был слишком занят. — Даже представить себе не могу, чем, — шелковым голосом пробормотал Снейп. — А ты можешь, Гарри? — Э-э… нет? Драко бросил на Гарри встревоженный взгляд. Возможно, испугался, что Гарри может вспомнить о его «личном эксперименте»? Тут подали основные блюда, но Гарри, конечно, еще продолжал доедать мясной рулет. Снейп же перестал расспрашивать Драко и начал обсуждать, как можно улучшить коттедж в Девоншире. Но ко времени десерта разговор снова стал напряженным. Насколько Гарри мог судить, а он не был совсем уж недалеким, Снейп хотел дать Драко расслабиться, чтобы усыпить его бдительность. Поэтому даже намекнул о том, что у Гарри проблемы из-за прогула занятия. Но теперь Снейп приступил к нападению. Когда их обеденные тарелки изчезли, на столе появились прекрасные десерты. Крем-брюле для Гарри, кусок торта «Павлова» с киви для Снейпа и слойки с шоколадным кремом для Драко. Но, прежде чем они успели взяться за десертные ложки и вилки, Снейп взмахнул палочкой и очистил изящные тарелки от сладостей. Точнее, он очистил тарелки Гарри и Драко, а его собственная исчезла вместе с «Павловой». — Не понимаю, о чем думали эльфы, — пробормотал он, убирая палочку. — Вы знаете, как редко я ем десерт. А вы двое вряд ли захотите ещё сладостей, когда у нас уже есть прекрасные волшебные пирожные. Лицо Драко побледнело, и Гарри был уверен, что он сейчас признается в своем ужасном поступке. Но тот, должно быть, решил, что все еще сможет выйти сухим из воды. Каким образом, это оставалось загадкой для Гарри. Отвратительные отравленные пирожные стояли прямо перед ним как обвинительный акт. Возможно, он думал, что Снейп ничего не знает. Хотя это маловероятно. Возможно, он прикидывал, какую историю может придумать, чтобы объясниться? Гарри чуть было громко не вздохнул, желая всеми фибрами души, чтобы Драко уже просто смирился в тем фактом, что ложь его не спасет. Снейп ловко трансформировал свою вилку в большую сервировочную лопатку и аккуратно переложил волшебное пирожное на тарелку Гарри, а затем еще одно — на тарелку Драко. Откинувшись на спинку стула, он широко махнул рукой, предлагая им начинать. Драко медленно взял вилку. Его взгляд метался между Снейпом и Гарри. Гарри не знал, что делать, поскольку «подыграй мне», похоже, не очень подходило к сложившейся ситуации. Но глаза Снейпа сверкнули каким-то пугающим намерением, так что он взял вилку и начал ковырять аквамариновую глазурь на своем пирожном. Стук сердца глухими ударами отдавался в его ушах. Ему хотелось только швырнуть вилкой в отца или брата, все равно в кого, но каким-то образом ему удалось сохранить самообладание и просто сделать вид, что он собирается попробовать десерт. Драко прекратил метать странные взгляды и теперь просто неподвижно уставился на Гарри. Доказательства его виновности были налицо. Пришло время во всем признаться. Выходит, именно этого и хотел Снейп… вытащить из Драко признание. Потому что Драко, конечно, не позволит Гарри съесть яд, ведь так? И не какой-то яд, а настолько отвратительный, как Венетиморика. Да, он не смертельный, но это не делало его хорошим, по мнению Гарри. «И по мнению Добби», — подумал Гарри, начиная впадать в отчаяние: он не может бесконечно гонять еду по тарелке, а Драко не собирается ничего говорить, совсем ничего! Ужасное чувство пронзило Гарри изнутри, когда он осознал, что Драко готов молчать и позволить ему съесть яда, лишь бы сохранить свой грязный секрет! Гарри оторвал вилку от глазури и поднес ближе к губам. И наконец («Ха, очень вовремя», — подумал Гарри) Драко сломался. — Не ешь это! — внезапно закричал он, лицо его покрылось красными пятнами от напряжения, а глаза были почти такими же широкими, как у Добби. Кажется, Драко подумал о ком-то, кроме себя. Гарри с облегчением уронил вилку на тарелку. Ему хотелось завалиться в кровать и проспать три дня подряд. — Что на тебя нашло, Драко? — с искренним недоумением спросил Снейп. Ну, то есть, не искренним, но звучало оно вполне искренне. Гарри сам чуть не поверил, хотя и знал правду! — Почему Гарри не должен есть свое пирожное? — Э-э… — Очевидно торопливо соображая, Драко выпалил: — Потому что он прогулял твой урок, Северус. Ты не можешь одобрять такое его поведение. И, э-э, я знаю, что в последнее время был очень невоспитан, поэтому, из солидарности, я тоже откажусь от десерта. Слизеринец откинулся назад, черты его лица приняли почти самодовольное выражение. Тогда Гарри понял две вещи. Первое — Драко уверен, что Снейп не знает о яде, и второе — он решил, что придумал хитрый способ избежать поедания пирожных. Но он не предполагал, что Снейп не оставит его в покое. — Драко, я не могу поверить, что ты решил предложил такое, — начал нотацию зельевар. — Особенно после всего, что Гарри перенес от рук своей так называемой семьи. Мне бы никогда не пришло в голову использовать еду в качестве наказания, и, честно говоря, я удивлен, что приходится напоминать тебе об этом. «Ох, — подумал Гарри. — Вот как». — Гарри, я просто настаиваю, чтобы ты съел это волшебное пирожное, — беспечно продолжал Снейп. — Как я уже сказал, у тебя будет наказание за прогул, но оно будет другим. Тебе тоже понравится десерт, Драко. Слегка дрожащей рукой Гарри снова поднял вилку. На самом деле, это уже было чересчур, его уже не волновало, что Снейп попросил подыграть. Гарри не собирался травить себя, чтобы доказать что-то… «Бедный Добби…» Глядя на ужасную голубовато-зеленую глазурь, которая все ближе и ближе подступала к его губам, Гарри подумал, что никогда не видел более отвратительного цвета. Как раз в тот момент, когда он уже решил отказаться от этих дурацких игр, Драко встал из-за стола и с силой выбил вилку из рук Гарри, отчего она со звоном покатилась по полу. «Слава Богу, — подумал Гарри, чувствуя себя так, будто вот-вот упадет со стула. — Слава Мерлину… ох, да всем слава!» Снейп отодвинул свой стул и встал, грозно возвышаясь над столом. — Что на тебя нашло? Драко растерялся: — Гарри не может это съесть, вот и все! — И почему не может? Снова этот бегающий взгляд, когда Драко изо всех сил пытается объяснить свои странные действия чем угодно, кроме ужасной правды. — Эльфы, вот почему! — выдохнул он, хватаясь за край стола. — Они в последнее время что-то замышляли! Перешептывались, я имею в виду. Я… э-э, много общаюсь с ними, ты же знаешь, через камин, так вот я думаю, что они пытаются добраться до Гарри! — Добраться до Гарри, — повторил Снейп презрительным тоном. — Что ты имеешь ввиду? — Имею ввиду — навредить ему, конечно. — Понятно, — пробормотал зельевар. — Или же, не совсем. Если эльфы задумали добраться до Гарри, как ты выразился, тогда с какой стати ты позволил ему съесть мясной рулет, приготовленный ими же, Драко? К этому вопросу Драко был готов. — Ну, когда эльфы хотят причинить тебе вред, — протянул он, — они всегда отравляют именно десерт, Северус! Ты что, не знал этого? О! У тебя ведь нет домашнего эльфа, так ведь, тогда, полагаю, не стоит ожидать, что ты поймешь… Гарри признал, что эта речь звучала даже почти правдоподобно. — С трудом могу поверить, что домовые эльфы затаили обиду на Гарри, — спокойно возразил Снейп. — И еще менее вероятно, что они бы прислали отравленную еду в Слизерин, а не Гриффиндор. Они ведь разумные существа, Драко. — Ну, Гарри и слизеринец тоже… — Если ты думаешь, что эльфы Хогвартса не знают, в какой гостиной Гарри Поттер почти всегда проводит время, то я сомневаюсь, что тебя можно отнести к разумным существам. — Снейп сделал паузу. — Я настоятельно рекомендую тебе рассказать мне правду об этих волшебных пирожных. «Давай, Драко», — чуть было не произнес слух Гарри, сидя за столом и наблюдая, как два волшебника, нависая друг над другом, сражаются словами, а не заклинаниями. Но, кажется, Драко не собирался сдаваться без боя. — Ну, возможно, я ошибся, и им не нужен Гарри, — ответил слизеринец, а на его лбу выступили капельки пота, — но эльфы явно замышляют что-то недоброе… Как ты сказал? Ты принес их из гостиной Слизерина? Но, Северус, если они так жалуются на беспорядок, с чего бы им угощать студентов этого Дома? Возможно, они хотели навредить вообще всем слизеринцам! — Он перешел в наступление: — А с каких пор ты так слепо доверяешь подносам с едой, которые валяются где попало? Я в шоке от того, что ты приносишь домой такие вещи! Снейп прищурил глаза, словно выражая уважение этой тактике. — Существует очень мало вещей, которым я доверяю слепо, Драко. Эльфы не могут отравить еду, потому что они сами пробуют ее на наличие ядов. Выражение лица Драко стало суровым. Он словно осознал, что его раскрыли, но все равно продолжал сражаться: — Ну, они вряд ли пробовали эти пирожные, если сами их отравили, Северус. — Так я и говорил, что они не отравлены. Гарри, давай, съешь одно… — Не смей, Гарри! — закричал Драко, засовывая руку в карман, где он держал свою палочку. Точнее, запасную палочку Северуса. Обнаружив пустой карман, он пробормотал какое-то ругательство. — Я вам не квоффл, чтобы бросать меня туда-сюда! — крикнул Гарри, сытый по горло этими двумя. — Нет, конечно, нет, — успокаивающе сказал Снейп, кладя руку на плечо Гарри. Гарри был раздражен верх всякой меры, и его все еще немного тошнило, поэтому он нервно дернул плечами: — Не трогай меня после всего… не надо. — Посмотри, как ты расстроил своего брата этими бессмысленными бреднями об отравленных пирожных, — сказал Снейп, нахмурившись, — Так. Полагаю, мы способны сделать только одно. Хорошо, что есть лаборатория… Мы проверим эти пирожные и наконец-то узнаем, отравлены они или нет. — Он с вызовом посмотрел на Драко. — И если все-таки отравлены, что ж, будь уверен, я точно выясню, кто решил подвергнуть опасности моих учеников и сына! — Гарри не был в опасности, пока ты не попытался засунуть ему в глотку отравленное пирожное! — крикнул Драко. «Это уже чересчур», — подумал Гарри. Снейп всего лишь уговаривал его… хотя, и это было не очень хорошо. — Что ж, давайте просто посмотрим, отправлены они или нет? — И Снейп отлевитировал поднос в свою лабораторию.

***

Гарри не мог представить, что может показать проверка на яд, когда все трое прекрасно знали, что пирожные отравлены, но вскоре начал понимать мотив отца. Снейп объявил, что пирожные отравлены Венетиморикой, и самым правильным будет сварить противоядие на случай, если кто-нибудь их студентов все-таки успел забрал угощение, чтобы съесть его позже. — Как ты можешь быть уверен, что это Венетиморика? — дрожа, спросил Драко. — Я думал, точное название яда немного сложнее… эм, определить… И я не знал, что к нему есть противоядие… — Ты так хорошо изучил этот вопрос? — Нет, просто раньше я много читал, пока ты не заколдовал все книги, чтобы я больше не мог их открыть! Снейп одарил Драко довольно неприятной улыбкой. — Если бы ты выполнил свою работу, я бы снял заклятие. Теперь, за противоядие. Первое, что нам нужно — цветы клевера. Он открыл ящик, где обычно хранил растения для зелий, каждое из которых было разложено по зачарованным флаконам, сохранявшим свежесть ингредиентов, и приподнял бровь: — Интересно. Кажется, у меня закончился клевер. Можешь объяснить, Драко? — Нет, — отрезал тот. — Полагаю, это будет простым совпадением, когда я наверняка обнаружу, что кожи угря тоже не хватает? — Я что, виноват в том, что ты не следишь за запасами ингредиентов? — И порошкообразный бурый уголь? — безжалостно настаивал Снейп. — И сок карликового дерева? И… — Заткнись! — закричал Драко с отчаянием. Гарри понял. Драко мог заказать у эльфов еду, но не ингредиенты для зелий. Поэтому он не смог восстановить потраченные запасы растений. Заказать их совиной почтой тоже было невозможно, так как для этого нужно было сначала получить от гоблинов доступ к его новому хранилищу. А сорок четыре галеона карманных денег он, скорее всего, уже потратил тогда в Хогсмиде… Еще один яркий пример отсутствия самоконтроля. — Драко, просто скажи ему правду! — крикнул Гарри. Его голова раскалывалась от созерцания такого количества манипуляций за пятнадцать минут. — Я знаю, что ты это сделал. Ради Бога, я видел, как ты варил это зелье! Драко схватил пустую склянку и швырнул ее в стену. — Отлично, я его сварил! Доволен, Поттер? Да, я сварил этот яд, но гребанные волшебные пирожные не имеют ко мне никакого отношения! Скорее всего, эльфы украли его, вот как все было, они украли мое зелье, чтобы подставить меня, потому что тоже злятся из-за беспорядка в моей комнате, держу пари… — Они даже больше не убирают в твоей комнате! Хоть бы у тебя там был свинарник, им на это наплевать! — С меня хватит, — внезапно объявил Снейп. Он прикоснулся концом палочки к ладони и пробормотал заклинание, а потом вытащил из кармана жилета сложенный лист пергамента. — О, Мерлин, — хрипло простонал Драко, и быстро добавил: — Ты же знаешь, эльфы могут подделать что угодно… — Любопытно, что ты упомянул о подделке, — темные глаза Снейпа блеснули. — Это многое проясняет. Возможно, тебе интересно узнать, Драко, что, когда профессора проверяют домашние задания, у них есть способы узнать, кто на самом деле выполнил работу. Или, по крайней мере, кто ее писал. Эта записка прилагалась к волшебным пирожным, но ты ведь и так это знаешь? Драко задрожал, зубы его громко клацнули. — Написано, что она от Люциуса Малфоя, — продолжил Снейп, — но я сильно в этом сомневаюсь. Что думаешь? Волшебные пирожные… ну это же совсем не в стиле Люциуса. Если бы он хотел наградить своих «верных слизеринцев», я думаю, он бы отправил банковские чеки. И если бы он хотел отравить их, то послал бы что-нибудь более изысканное, чем волшебные пирожные. К счастью, я знаю заклинание, которое покажет истинного автора этой записки. Взмахнув палочкой, Снейп и очертил вокруг себя дугу. Он выглядил, словно ангел-возмездия, когда проскрежетал два слова: — Quis vocaris! Снейп сильно ударил по пергаменту, и чернила, которыми были написаны слова, устремились к центру листа, образовав большое грязное пятно. Но затем это пятно снова начало двигаться, капли чернил отделялись друг от друга и перемещались, образуя заглавные буквы. Всего десять заглавных букв. ДРАКО СНЕЙП. — О, как точно, — голос Снейпа источал издевку и угрозу. — Вплоть до твоей новой фамилии. Которая и моя тоже, как совпало. Ты думаешь, я хочу, чтобы она попала в «Пророк» и «Придиру», Драко? — Это заклинание — фальшивка! — закричал Драко в отчаянии. — Гарри, это ненастоящее заклинание! Он хочет заставить тебя думать, что это сделал я, а я не… — Сначала тебя пытаются подставить эльфы, а теперь Северус? — Гарри покачал головой. — Драко, пожалуйста, скажи уже правду! — Я сказал, Гарри! Гарри прошел через всю комнату, подошел к брату, схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. — Драко, мы все еще будем тебя любить! Слизеринец оскалился, он выглядил животным, загнанным в угол, когда начал вырываться: — Я не делал этого, Гарри, клянусь, я этого не делал! Это все эльфы, это эльфы… — Эльфам запрещено причинять вред студентам Хогвартса, как тебе хорошо известно, — послышался голос Снейпа с другого конца комнаты. — Ну значит, это сделал тот мерзкий эльф! — крикнул Драко, хватая другую склянку, но на этот раз не швыряя ее. — Этот Шнобби или Снобби, или как там его, которого Гарри освободил! Он ненавидит меня, а теперь он свободен! Он не связан магией с Хогвартсом! Ему платят деньги за работу, мерзкому маленькому зеленоухому говнюку! — Мерзкий маленький говнюк здесь только ты! — закричал Гарри, сжимая руки, чтобы не разбить Драко нос, хотя эта мысль становилась все более привлекательной. — Разве ты не понимаешь? Ты действительно думаешь, что папа нашел их в гостиной? С каких это пор Северус ходит туда в середине дня? Добби обнаружил, что они отравлены, он пришел и забрал меня, чтобы поговорить! Хотя он мог пойти сразу к Дамблдору. Да что там, из-за Венетиморики в глазури он мог бы сразу вызвать авроров, Драко! Добби спас тебя! — Не спас! Он сам в этом замешан, говорю тебе… — Достаточно, Драко! — взревел Снейп. — Я надеялся, что до этого не дойдет, но, похоже, ты не оставляешь мне выбора! Склянка, которую Драко держал в руках, выскользнула из его пальцев и разбилась об пол. Снейп прорычал с явным отвращением, а потом заговорил уже более сдержанно: — Возможно, ты много знаешь о приготовлении зелий, Драко, но, видно, мало знаком с тем, как разрабатываются новые рецептуры. Когда я провожу свои эксперименты и у зелья появляется непреднамеренный побочный эффект, как, по-твоему, я определяю, где ошибся? Явно озадаченный сменой темы, Драко, запинаясь, пробормотал: — Ты… ты ведешь записи, я думаю… — Магические записи. Гарри заметил, что Драко перестал дышать. — Да, верно, — продолжил Снейп скучающим тоном голоса, хотя в нем явно можно было различить гневные нотки. — Я могу вернуться в любой момент времени и посмотреть, как я варил что-то. Стены заколдованы так, чтобы показывать мне все, что происходит в этой комнате, если я только этого пожелаю. Что ж, Драко, мне попросить их все показать? — Я… Я… Да, я варил здесь Венетиморику, я же тебе сказал. — И ты отравил здесь волшебные пирожные, — убежденно заявил Снейп. — Конечно, ты сделал это здесь. В лаборатории есть все необходимые для этого инструменты, и, к тому же, ты бы не стал рисковать и пачкать комнату, если этого можно избежать. Вопрос только в том, хочешь ли ты, чтобы Гарри увидел, как ты это делаешь? Гарри, главная сила Света?! Хочешь, чтобы он мсмотрел, как ты добавляешь яд в десерт, чтобы отравить детей? Драко пошатнулся и уперся спиной в стену. — Нет, — хрипло признался он. Снейп сделал пару шагов вперед. — Тогда скажи правду! Слизеринец неловко пошевелил губами, словно забыл, как произносить слова. А потом наконец-то прохрипел: — Я это сделал… — Что ты сделал? — потребовал Снейп еще более жестким голосом. — Все, что ты сказал! — Осознав, что от него ждут большей конкретики, Драко собрался и встал у стены прямо. — Я приготовил яд и добавил его в глазурь, а затем отправил волшебные пирожные в Слизерин, доволен? — Нет, недоволен. Это отвратительно, — сказал Снейп. — И ты забыл про записку. Драко затрясло: — Я… Я подделал почерк Люциуса, настолько, конечно, насколько смог без магии. — И? Еле различимый шепот: — И подписался его именем. — Наказание за подделку составляет пять лет в Азкабане, — заявил Снейп. — А попытка отравить детей удвоит срок. — Но это не смертельный яд! — воскликнул Драко. — Ради Мерлина, Северус, это всего лишь Венетиморика! Я не собирался никого убивать! — И хорошо, потому что за смертельный яд был бы поцелуй дементора. — Снейп сверкнул глазами. — Драко, то, что ты сделал — очень серьезно! Я не верю, что ты совсем этого не понимаешь! — Что… — Драко сглотнул, тощий кадык его дернулся, а глаза стали большими, как две тарелки, — что ты собираешься делать? Ноздри Снейпа раздулись. — А что я должен делать, Драко? Это не простое проклятие в школьном коридоре. — Он попятился, качая головой. — Иди спать, Драко. Мне нужно кое-чем заняться. — Чем занятся? Проигнорировав его, Снейп повернулся к Гарри: — Тебе тоже следует лечь спать. Ты весь бледный. Тебе нужно зелье? Гарри покачал головой, а Драко прокричал в ответ: — А как насчет меня? Насчет того, что мне нужно? — Я потом решу, что тебе нужно, — зловеще пообещал Снейп, повернулся и вышел. Гарри услышал шум камина. От страха Драко застучал зубами. — Что… что он собирается со мной сделать? Почему… почему ему нужно уходить? — Понятия не имею. — Он должен был с-с-сказать тебе что-то… Драко выглядел так, будто сейчас упадет в обморок, но Гарри был слишком зол, чтобы его успокаивать. Драко пытался во всем обвинить Добби… Это было уже за гранью. — Ничего он мне не сказал. — Гарри, что мне делать? — На твоем месте я бы пошел спать, как и сказал папа. — Гарри пожал плечами и направился в их комнату. Там он обнаружил настолько отвратительной беспорядок, что громко застонал. «Полотенца на полу определенно покрылись плесенью», — подумал он, содрогнувшись. Хуже всего было то, что Драко занял кровать Гарри, свалив на нее кучу своей грязной одежды. Гарри наспех скомкал одежду и бросил на кровать Драко, подавив желание швырнуть ее на пол и потоптаться на ней. Достав из своего сундука пижаму, он направился в ванную, которая, конечно, выглядела еще более отвратительно, чем спальня. Как же надоело! Гарри был сыт этим по горло, поэтому не собирался слушаться запрета Снейпа и принимать душ в таких отвратительных условиях. Он применил Scourgify и Lavare, затем, критически глянув туалет, решил, что нужно еще и Sanitare. Так или иначе, он сделал это не для Драко, а только для собственного комфорта. А если Снейп об этом заикнется, Гарри выскажет все, что он думаете по поводу дурацких игр с волшебными пирожными! Хотя, он и так все выскажет отцу! Долгий горячий душ помог справится с головной болью, но Гарри все еще чувствовал, как в нем клокочет гнев. Выключив воду и насухо вытершись полотенцем, он глубоко вздохнул и попытался прийти в себя. Ему не нужна была еще одна ссора за вечер. Когда он вышел из ванной, Драко уже сидел на постели, с остекленевшими от страха глазами. Кажется, он наконец-то предпринял попытку убраться в комнате: теперь вещи лежали повсюду не по отдельности, а кучками. Но несмотря на это, на полу по-прежнему царил беспорядок. Гарри насмешливо фыркнул и направился к своей кровати. — Гарри? Тот покачал головой, забираясь под одеяло, и заговорил, не глядя на брата: — Наверно, лучше, если ты сейчас не будешь со мной разговаривать, Драко. Иначе я не выдержу и придушу тебя. — Но Гарри… Драко перестал говорить, когда Гарри задернул полог. Но издавать звуки он не перестал. В тишине послышался тихий всхлип, потом было слышно, как Драко сворачивается клубком и подтыкает одеяло. Затем еще один тихий всхлип, и еще один, настолько жалобный, что Гарри захотелось подойти к брату и утешить его. Но он не мог этого сделать, просто не мог. Он слишком сильно устал от всех этих событий и отвратительной лжи Драко. И был оскорблен тем, что Драко обвинил Добби. Гарри повернулся на бок и отвернулся от брата, жалея, что не выпил зелье, которое предложил отец. Когда звук плача Драко стал совсем невыносимым, Гарри начал очищать разум с помощью окклюменции. Когда он закрыл сознание, то уже не ощущал ни прохладную сырость комнаты, ни кислый запах грязной одежды, валяющейся тут. И, наконец, он перестал слышать Драко. Затерявшись в пламени, Гарри медленно погрузился в сон.