Год, какого ещё не бывало

Снейп затащил Гарри обратно в класс и заблокировал дверь. — Когда я говорю «всем выйти из класса», я и тебя имею в виду тоже! Гарри шагнул назад, тревожась из-за реакции отца. — Да, сэр. — Мне пришлось повторять лично для тебя, больше так быть не должно! — очевидно, Снейп продолжал злиться. — Никогда, Гарри! Что, если бы ситуация была еще хуже? Даже представить себе не могу, что бы тогда произошло! — Но, профессор, я и хотел сделать так, чтобы не было еще хуже, вот. Снейп уставился на него, затем глубоко вздохнул, ущипнул себя за переносицу и в конце концов покачал головой. — Да, — хрипло признал он. — я уже понял. И все же, Гарри… Вздохнув, он подошел к зияющей дыре в полу класса. Гарри последовал за ним. — Поскольку ты, похоже, единственный, кто может избавить нас от этого ужасного зелья… Гарри напрягся, так как заклинание могло опять подействовать иначе, и произнес на змееязе: — Убирайся отсюда. В этот раз все получилось, возможно, потому что он был сосредоточен, держа свою палочку точно так же, как во время инцидента. Темные глаза Снейпа сузились: — Возможно, ты мог бы потрудиться объяснить, почему ты используешь палочковые заклинания на уроке? Голос отца был спокоен, но Гарри это не ободрило, а наоборот, заставило нервничать. — Я не хотел, честно. Я не знал, как правильно наложить заклинание, поэтому пробовал несколько вариантов, а потом отвлекся и не заметил, что неправильно держу палочку. Совсем немного, то есть, не вся магия прошла через палочку, я бы заметил… Снейп несколько раз глубоко вздохнул, словно успокаивая себя, а затем положил руку на плечо Гарри и похлопал по нему несколько раз: — Ладно, Гарри. Кажется, тебе нужно больше практиковаться в беспалочковой магии, но ничего ужасного на самом деле не произошло. Ничего ужасного? Он всего лишь облажался перед отцом, на которого так старался произвести хорошее впечатление. Проглотив остатки паники, Гарри рискнул спросить: — Вы больше не сердитесь, сэр? — Нет. Но я бы хотел надеться, что мои вспышки гнева не будут действовать на тебя настолько ярко. Дыши, Гарри, — отпустив плечо сына, Снейп сделал шаг назад. — Впрочем, я бы не назвал свое чувство гневом. Скорее, беспокойством. У Гарри словно камень с души свалился: — О, хорошо. Потому что, когда ты сказал, чтобы я вернулся, выглядело, как будто ты с катушек слетел. — Я был недоволен, — мрачно произнес Снейп, пренебрежительно махнув рукой в сторону застывшего зелья, разлившегося по всему рабочему столу и полу. — Однако я уже понял, что ты можешь его нейтрализовать. Вряд ли это можно сказать перед всем классом, так? Что ж, Снейп, конечно, сильно злился, но верно разыграл партию, оставив Гарри в классе, чтобы остальные ученики решили, что у него проблемы. «Вполне по-слизерински», — подумал Гарри. — Хорошо, — протянул он, чувствуя, как сердцебиение приходит в норму. — Но разве другие ученики не поймут, что произошло что-то странное? Они же все видели, как ваши заклинания не сработали. Эм… простите за это, сэр. Едва заметно уголки губ Снейпа приподнялись вверх: — О, они просто решат, что это тот же случай, как с испорченным зельем мистера Крэбба. Если помнишь, варево я смог уничтожить, только после нейтрализации заклинания. Зачарованные зелья могут легко взрываться. — Но вы же проверили мое зелье… — Но не обратил внимание на заклинание. Ты ведь не сразу смог его произнести? Твои однокурсники, должно быть, уже слышали, что тебе трудно произносить заклинания правильно. Данный инцидент только усилит слухи о твоей нестабильной магии. — Великолепно, — Гарри скрестил руки на груди. Находиться в центре внимания из-за нестабильной магия ненамного лучше, чем когда все пялились на него из-за победы в том страшном турнире. Но Гарри ничего не мог с этим поделать, поэтому просто попытался об этом не думать. Вот только чувство тяжести в груди не получалось проигнорировать. Хотелось забраться в постель, натянуть одеяло на голову и притвориться, что он облажался на каком-нибудь другом занятии, не на зельеварении. В любом случае, кровать звучит не так уж плохо. — Ну, если это все, я пойду… Снейп сердито на него уставился: — Ты не думаешь, что нам есть что обсудить? — Э-э? А, ты имеешь в виду мое наказание? — Гарри немного осунулся. — Тогда, наверно, мне лучше пойти и сказать друзьям, чтобы они меня не ждали. Снейп приподнял бровь. — Действительно… Шагнув к двери, он распахнул ее и увидел Рона с Гермионой, маячащих в коридоре. — Вам что-то нужно, мисс Грейнджер? Мистер Уизли? — Мы просто ждали Гарри, — пояснил Рон. — А. Что ж, так сложилось, что он пробудет со мной ещё довольно долго. Я прослежу, чтобы он благополучно добрался до общежития. Так что, можете идти, — Снейп махнул рукой в сторону. — Но мы собирались проводить его на ужин… — На самом деле, мисс Грейнджер, я вполне осознаю, что мой сын должен есть каждый вечер, — с вызовом произнес Снейп. — Будут ли еще возражения по поводу его времяпрепровождения с отцом? — Я не возражала, сэр… — Хорошо, — и Снейп закрыл дверь перед носом Гермионы, но она все равно успела посмотреть на Гарри и ободряюще ему помахать. Когда профессор обернулся, выражение его лица было довольно мрачным. — Что же, по их мнению, я собирался сделать с тобой? Выпотрошить? — Они просто ждали, чтобы проводить меня. Как мы и договорились тогда в Девоншире, сэр. Снейп показался Гарри чем-то озабоченным, что его удивило, ведь для самого Гарри воспоминания о Девоншире были только хорошими. — Хм. Что ж, давай вернемся к причине твоей неудачи. Подобные несчастные случаи, как ты понимаешь, происходят крайне редко, — начал Снейп лекторским голосом. — Почему ты не был уверен в правильности своих действий, если я специально назначил прочитать дополнительную литературу, которую ты мог бы изучать заранее? Гарри не нашелся с ответом. Несчастный, он просто опустил голову. Снейп вздохнул: — Гарри, ответь мне. Ты сделал свою домашнюю работу? — Да… Снейп понимающе посмотрел на сына: — Знаешь, я немного знаком с твоими привычками в обучении. Ты хотя бы понимал, насколько было важно прочитать все заданные книги? Уделил ли ты им все свое внимание? Все еще глядя себе под ноги, Гарри покачал головой: — Я пытался, честно. Но было уже поздно, и мне было очень трудно сосредоточиться. Я кое-что не понял… а то, что понял, не особо хорошо запомнил. — Это было прошлой ночью, я полагаю? Во сколько ты начал делать задание? Гарри покраснел, моля о том, чтобы профессор не продолжал этот разговор: — Эм, ну, я дошел до книг по твоему предмету только около четырех утра или типа того… — Четыре утра. — зловещим тоном повторил Снейп. — Ты начал в четыре утра. Понимаю. Существует ли какая-то особая причина, по которой ты не попытался освоить материал по зельеварению днем или вечером? — У меня не было времени! — воскликнул Гарри, отворачиваясь и тупо уставившись на классную доску. — Я пытался прочитать книги, которые ты велел, но нужно было еще сделать твое дополнительное эссе и благопожелание, а еще сделать копии конспектов, которые ты же и велел мне вызубрить, потом я вообще подбирал заклинание, чтобы наложить его на ящик Сэл, чтобы никто не мог к ней залезть. И знаешь, оставались еще другие предметы, по которым тоже задали домашние задания, которые занимают вдвое больше времени, так как я не могу больше использовать латынь как другие студенты, и… — сглотнув, Гарри заставил себя замолчать. — Понимаю, — протянул Снейп. — И кто дал тебе разрешение не ложиться до четырех утра? — Ну, знаешь, в Башне мы вроде как можем делать все, что захотим… — Мы с Минервой еще потолкуем, — проворчал зельевар, — о том, как она следит за своими студентами. На это Гарри мог бы сказать, что и Снейп не укладывает спать слизеринцев… но он не осмелился. — Итак, — продолжил отец, — ты вообще спал прошлой ночью? — Нет, сэр… — Перестань повторять «да, сэр», «нет, сэр»! — внезапно рассвирепев, потребовал Снейп. — Я ведь не называю тебя мистером Поттером, разве нет? Гарри закусил губу: — Нет, но ты же учитель. Ты-то можешь говорить в классе как хочешь. — Мы не в классе! — отец вздохнул, явно пытаясь успокоиться. — Гарри, нам обоим нужно внести некоторые коррективы. Хм, это оказалось сложнее, чем я ожидал, особенно, когда мой сын переезжает из дома. — Он поднял руку, не давая Гарри прокомментировать. — Но ты находишься там, где нужно, так что оставим эту тему. Однако, насчет классов… Гарри, это классная комната, но мы не «в классе», если здесь нет других людей и не идет урок. — О, — Гарри почувствовал себя немного глупо, но потом вспомнил кое-что: — Но ты назвал меня мистером Поттером, когда я спросил о кактусе? — Только один раз, и то в качестве намека. — Ой, извини, я не понял. Снейп опустился в кресло и на мгновение потер виски: — Как я уже сказал, это период адаптации. Я не сомневаюсь, мы пройдем его. «Отец выглядит уставшим, — подумал Гарри, — действительно уставшим». Гарри внезапно почувствовал себя намного хуже, чем до этого. Наверно, Снейп ужасно проводит время каждую ночь, имея дело с ребяческим поведением Драко, а Гарри только нагружает его еще больше. — Прости… — Если я еще раз услышу, как ты это говоришь, мне понадобится вечером зелья от тошноты. Прекрасно, он только еще больше все испортил. — Эм, не хочешь воды или… — Нет, — Снейп указал на ближайший стул, который был немного повернут к нему. — Я хочу, чтобы ты сел и обсудил со мной несколько вещей. Когда Гарри опустился на стул, отец заговорил: — Если ты знал, что недостаточно хорошо изучил материалы, почему ты не последовал моим указаниям, которые, к слову, я озвучил еще на уроке? — Эм… — Гарри, — сурово произнес Снейп, — если ты не можешь обсудить со мной подобные вещи без увиливаний… «Ты разусыновишь меня?» Сердце Гарри чуть не сделало двойной кульбит. Откуда, черт возьми, взялась эта мысль? — …тогда будет гораздо труднее преодолеть наши проблемы. — закончил Снейп. — Так расскажи мне, пожалуйста. Почему ты не покинул класс и не занялся чтением дополнительной литературы, как я и предложил? Сглотнув, Гарри собрался с духом. Снейпу ведь никогда не нравилось, когда его критиковали за манеру преподавания? Но, с другой стороны, он попросил говорить только правду. — Ну, ты действительно склонен… эм… безжалостно высмеивать людей, которые приходят на твой урок неподготовленными, знаешь? И в любом случае, я не хотел, чтобы ты думал обо мне так. — Как это «так»? — Ну, так, как ты сказал. Болван-первокурсник. Или еще что похуже. — Когда Снейп ничего не ответил, Гарри продолжил: — Послушай, я просто не хотел тебя разочаровывать! Если кто-то и должен хорошо выполнять твои задания, так это я! Снейп откинулся назад и сомкнул пальцы домиком. — Почему это? Гарри тоже откинулся на спинку стула, но все его тело было еще напряжено. — Вот это сюрприз, ну, даже не знаю. Наверное, потому что я — твой сын? — Какое это имеет отношение к учебе? Даже если бы ты был моим сыном по крови, я бы не ждал, что ты унаследуешь мои способности или страсть к зельеварению. — Слушай, я не это имел в виду… — расстроенный, Гарри попытался понять, что он хотел сказать. Это было нелегко. Масса бушующих эмоций внутри него была подобна завязанному клубку чувств, которые поднимались на поверхность, а затем ускользали сквозь пальцы, когда он пытался дотянуться до них. — Я просто подумал… Слушай, возможно, мне не очень нравится твой предмет, но я действительно уважаю тебя, и, безусловно, я многим тебе обязан. А поскольку Драко доставлял тебе одни неприятности, я подумал, что меньшее, что я могу сделать, это не поднимать руку и не объявлять во всеуслышанье, что я тоже паршивый сын… — Гарри замолчал, ужаснувшись от своих слов. Он не хотел говорить, что Драко был паршивым сыном. Снейп, однако, ухватился за другое. — Ты мне ничего не должен, — сказал он, задумчиво сплетая пальцы. — Я бы хотел, чтобы ты уважал меня, но не хотел бы думать, что ты делаешь это только из благодарности. Если ты решишь изучать зелья, Гарри, делай это потому, что тебе они понадобятся в будущем, а не потому, что твой отец — мастер зелий. — Снейп немного подождал, пока Гарри осмыслит сказанное. — Тебе это ясно? Гарри улыбнулся: — Да, думаю, что да. Спасибо. Выражение лица Снейпа оставалось довольно суровым: — Теперь, что касается моего разочарования. Может быть, ты мог бы объяснить, почему не пришел на урок по Чарам этим утром? У Гарри отвисла челюсть: — Откуда ты знаешь? — Один из недостатков, когда твой отец работает преподавателем, — пожал плечами профессор. — У тебя есть объяснение этому? Мадам Помфри сказала, что не видела тебя. — Ты заходил в Больничное крыло? — Конечно, я туда заходил! Прогулы — это на тебя не похоже, знаешь ли… И, — добавил он строже, — меня не особо волнует, насколько сложно тебе отрабатывать новые заклинания, потому что, прогуливая уроки, ты все равно с ними не справишься. — Это не прогул, — Гарри поерзал на стуле. — Мне просто нужно было поговорить с профессором Спраут о благопожелании, вот и все. Я хотел, чтобы все было готово к завтрашнему дню, когда я спущусь к вам. — А, — слегка фыркнул Снейп. — Значит ты планируешь почтить нас своим присутствием? — Э-э? — Гарри недоуменно уставился на отца. — Ты же знал, почему я это делаю. Я пропускаю Хогсмид по этой же причине, помнишь? — Потому что я запретил тебе его посещать. — Ну, не только из-за этого, — пробормотал Гарри. — Еще из-за благопожелания. — Благопожелание, из-за которого ты прогулял урок. — Да, и, кроме того, у меня готово дополнительное эссе на три фута… — И этим ты занимался допоздна. Причина, по которой ты не мог приступить к домашнему заданию до четырех утра. — Ну, это и благопожелание. Ну, и я начал довольно поздно, поэтому скопировать конспекты для Драко мне помогла Гермиона… — Гарри, — прервал его Снейп, — кажется, твой бзик спасать людей развился в иную форму. Теперь это бзик угождать людям. Внезапно в подземельях стало невыносимо жарко. — Эй, нет, я ничего такого не пытаюсь сделать. Я просто хотел, чтобы ты гордился мной. — Гарри, я тобой горжусь! — словно осознав, что прешел на крик, Снейп понизил голос. — Нет нужды покупать меня написанием эссе, или копированием конспектов, или благопожеланием, или же притворяться, что ты подготовлен к занятию, хотя это не так. Я ведь говорил, что тебе не нужно быть совершенным? — Да, но я просто подумал, что ты сейчас с Драко, а он ведет себя, как придурок… Снейп тихо усмехнулся: — Ах, теперь я понимаю. Ты соревнуешься с Драко. — Нет, я не… — О, да, конечно, ты этого не делаешь. Драко намерен доказать самому себе, что ни один из нас его не бросит, а ты намерен доказать, что можешь быть настолько хорошим, насколько он может быть плохим. — Снейп наклонился вперед и взял руки Гарри. — Мне объяснили, что на самом деле это вполне нормально. Однако мне это не особо нравится. Ты не должен ставить себя на последнее место, бодрствуя всю ночь из-за вещей, которые можно сделать в другой раз. Гарри посмотрел на свои ботинки. Во всяком случае, попытался это сделать. Увидел он лишь сильные руки отца, сжимающие его ладони. — Я… Я просто не хотел, чтобы ты решил, что я думаю только о себе. Руки Снейпа сжали его собственные еще сильней, но это почему-то успокаивало. — Я не думаю так. Я знаю, что раньше довольно часто это говорил… — Ты сказал это в прошлую пятницу вечером, — пробормотал Гарри, всматриваясь в глаза отца. — В пятницу вечером… Тогда Драко только что исключили, Гарри! — Я знаю, — Гарри слегка улыбнулся. — Я… Думаю, ты был не в лучшем расположении духа, и не следовало принимать эти слова близко к сердцу. Но выглядело так… ну, я понял, что правда был эгоистом, и подумал, что какое-то время Драко должен быть на первом месте. — Если ты так думал, почему ни разу не спустился вниз и не навестил меня? — хрипло произнес Снейп. — Гарри, я понимаю, что Драко был довольно груб с тобой в воскресенье, но я думал, ты понимаешь. Он отталкивает тебя, потому что боится, что семья у него не будет надолго. И я думаю, позволяя давить на себя, ты только подтверждаешь этот страх. Улыбка Гарри погасла: — Ох. Звучит не особо хорошо, — он снова поерзал на стуле. — Я решил держаться подальше не потому, что он груб со мной. Ведьма из защиты волшебной семьи сказала, что ему нужно больше времени наедине с тобой, вот в чем дело. Я хотел, чтобы он понял, каково это — иметь отца. Снейп сжал его руку еще сильнее, затем отпустил и со вздохом откинулся на спинку стула. — А, ведьма из защиты волшебной семьи. Странно, что ты принял ее совет, после того как она так глупо поверила в эту нелепицу с регби. — Я думал об этом, но знаешь, она была права насчет поведения Драко. Он действительно ведет себя, как придурок. — После этой фразы Снейп слегка приподнял бровь, что не могло не приподнять настроение Гарри. — И когда он недвусмысленно дал понять, что не хочет, чтобы я ходил с ним в Хогсмид, я решил, он хочет провести время со своим новым отцом. — Разумный вывод. — Встав со стула, Снейп посмотрел на него сверху вниз. — Полагаю, отчасти ты прав. Драко действительно хочет сейчас обладать моим безраздельным вниманием. Но он также хочет видеть тебя. Такие противоречивые чувства, без сомнения, заставят его и дальше вести себя враждебно по отношению к тебе, даже когда ты придешь домой. — Под конец своей речи Снейп прикрыл глаза. — Надеюсь, ты придешь? — Ага, — Гарри встал и потянулся. — Как насчет того, чтобы прямо сейчас спуститься и поужинать? — На самом деле, я уже сообщил Драко, что у меня есть планы на сегодняшний ужин. Я думаю, нам надо поговорить наедине. — О, так дело не в наказании за зелье на полу… — Именно, — Снейп поманил его пальцем. — Поужинаем в моем кабинете, и ты расскажешь мне, как прошла твоя неделя. — Но, если он узнает, что ты здесь ужинаешь со мной, он не будет чувствовать себя брошенным? Зельевар пожал плечами, словно ничего не мог поделать: — Драко не единственный, кому нужно проводить время со своим отцом. Ему просто придется поделиться. Гарри ухмыльнулся: — Знаешь, у Драко есть хорошие стороны, но не думаю, что делиться с кем-то — одна из них. — Тогда пришло время ему научиться этому. На этом вопрос был закрыт. И, наполненный изнутри теплым чувством, Гарри последовал за отцом в его кабинет.

***

Ужин в кабинете мастера зелий был новым опытом. И Гарри он не очень понравился. В банках, стоявших вдоль каждой полки, плавало слишком много отвратительных ингредиентов. Гнилых изуродованных ингредиентов. Некоторые из них вообще казались живыми. Живыми и страдающими. Немного помогло то, что у Гарри получилось не отрывать взгляда от своей тарелки и лица отца. И то, что он был рад поговорить с отцом наедине. За жареным цыпленком с картофелем в мундире они обсудили, как прошла неделя Гарри. Ему было что рассказать, даже не считая постоянных ссор Рона и Гермионой, о которых он умолчал. Во время десерта разговор подошел к тому, что волновало Гарри особенно сильно — предположению Нотта о слизеринской эпидемии. — Как думаешь, папа, причина именно в этом? Белла и Эрик случайно прокляли и себя тоже, когда хотели заткнуть рот Нотту, чтобы он не сообщил об их ложных показаниях? Снейп сделал несколько глотков вина, прежде чем ответить: — Во-первых, я не могу поверить, что мистер Нотт взял на себя смелость так яростно защищать Драко от обвинения в убийстве. Раньше они были союзниками, но никогда не были близкими друзьями. Более того, по его собственному рассказу, он уже подозревал, что Люциус Малфой убедил мисс Уваннавич и мистера Ванвелзира дать показания. Я нахожу почти невероятным, что мистер Нотт попытался бы помешать планам Малфоя, особенно после того, как слышал, насколько тот может быть жесток. Гарри понял, что отец имеет в виду Самайн. — Так Нотт не соврал? Драко действительно писал ему? — Да. Тем не менее, в его теории есть фатальная ошибка. Нам известно, что мисс Уваннавич и мистер Ванвелзир сами верили своим показаниям из-за заклинания памяти. Возможно, они оскорбились, когда Нотт назвал их лжецами, но сомневаюсь, что они стали бы проклинать его. Таким образом действовал бы только тот, кто знает, что лгал. — Верно… — Гарри снова и снова тыкал ложкой в свой трайфл. — Это означает, что он либо ошибается, либо лжет. Он не сказал, что на сто процентов уверен, что Белладонна и Эрик прокляли его. Он просто сказал, что так думает. — И все же я бы советовал тебе не доверять мистеру Нотту. — О, я и не буду, — заверил Гарри. — Но я мог бы быть его напарником на занятиях, или сидеть рядом за столом Слизерина, или что-нибудь типа того. Пока он думает, что я готов доверять, он будет продолжать говорить, понимаешь? И может сболтнуть что-нибудь полезное. — Сомнительно. Он шесть лет проучился в моем Доме, Гарри. — Ну а я шесть лет проучился в Гриффиндоре, так что я попытаюсь. Снейп улыбнулся: — Согласен. При том, что ты уже сидел за слизеринским столом в Большом зале, думаю, пора официально представить тебя моему Дому. Гарри почувствовал, как при одной мысли об этом начинает болеть голова. — Но в этом же нет необходимости? — Он попытался слабо пошутить: — Я почти уверен, они все знают, кто я такой. Снейп не засмеялся. — Это действительно необходимо. Я уже однажды намекнул им, что ты под моей защитой… — Да, Нотт сказал мне. Видишь, он действительно говорит то, что мне нужно знать. — Неудивительно, что ты хочешь оставаться в его компании, — Снейп снова отхлебнул вина и поставил бокал на стол. — Но когда они увидят тебя рядом со мной, это только подтвердит мои слова еще больше, и ты будешь в большей безопасности. Я предлагаю сделать это завтра вечером, после твоего урока зельеварения. — Хорошо. — Что ж, пожалуй, это будет самый удачный момент. После похода в Хогсмид студенты должны быть в хорошем расположении духа. Гарри на мгновение задумался, просчитал ли все это Снейп, а затем чуть не усмехнулся вслух. Конечно, Снейп все просчитал! Кто бы сомневался. — Эм, возвращаясь к зельям, ты так и не сказал, каким будет мое наказание. Снейп постучал палочкой по столу, убирая все, кроме тарелки Гарри: — Его не будет… Думаю, достаточно того, что ты весь день проведешь со мной за варкой зелий. Ты приготовишь определенное количество Зелья Остроты Чувств Вальденхольфера, а также другие зелья и эликсиры, которые ты пропустил в этом году… Скажем, завтра. Гарри подавил смешок: — Я же все равно собирался прийти завтра варить зелья! — Да, но твои однокурсники этого не знают. Должно же быть у тебя какое-то наказание. Я должен соблюдать приличия. — Я думал, не будет особого отношения из-за того, что я твой сын… — Гарри не понимал, почему он недоволен. Драить котлы он точно не хотел, но выделяться среди других учеников ему тоже не нравилось. Он просто устал выделяться. — Ты можешь остаться здесь допоздна и измельчить флоббер-червей, если хочешь. — Снейп посмотрел на него, как будто оценивал реакцию. — Нет? Тогда давай договоримся, что если ты снова потеряешь контроль над магией на моем уроке, тебе назначат надлежащее наказание. Твое гриффиндорское чувство справедливости согласно на такой компромисс? Гарри подумал, что это на удивление разумно со стороны Снейпа, но что-то его все еще беспокоило. — А если я правильно выполнил домашнее задание, пришел на урок подготовленным и все такое, но заклинания на змееязе не сработали? Это же не моя вина, так? Не думаю, что за это стоит наказывать. Снейп раздул ноздри. — Я должен требовать от тебя меньше, потому что твоя магия вызывает у тебя трудности? «На это трудно ответить «да», — немного обиженно подумал Гарри. — Должен ли я требовать меньше от студентов, чья магия от природы слаба, Гарри? Или я должен настаивать, чтобы они преодолели это препятствие, даже если им придется приложить в десять раз больше усилий, чем другим студентам? — Ладно, — кивнул Гарри и потер живот, чувствуя себя сытым. — Ты прав. Я буду работать усерднее, во чтобы ни стало. — Для этого практически всегда требуется здоровый сон, — намекнул Снейп. — Буду вести себя хорошо, — зевая, пообещал Гарри. — И, кстати о сне, ты проводишь меня в общежитие? Думаю, что лягу пораньше и наверстаю упущенное. — Вообще-то, нам нужно обсудить еще кое-что. Когда ты придешь домой завтра, я хочу попросить тебя не менять состояние твоей комнаты. Гарри недоуменно уставился на отца: — Ты о чем? Гарри никогда не видел, чтобы Снейпу было так неловко. — Драко, — коротко объяснил он. — С ним намного сложнее, чем я ожидал. Признаюсь, я находился в растерянности и не знал, как вести себя с ним. Ох, звучит довольно паршиво. — И ты как-то изменил мою комнату? Снейп резко рассмеялся: — Нет, конечно, нет. Я просто приказал домашним эльфам не убираться в вашей комнате, пока я не отменю это решение. Драко воспринимает их уборку, как само собой разумеющееся, но, если он не будет писать свои строчки и выполнять школьные задания, в комнате будет не убрано. Гарри отложил ложку: — Он отказывается писать строчки и выполнять задания? Я изматывал себя, переписывая конспекты каждую ночь, а он даже не потрудился ими воспользоваться? Снейп поднял свою палочку и отправил посуду Гарри на кухню. — Он настаивает, что, если его исключили, ему больше не нужно выполнять никаких заданий. Я пытаюсь убедить его в обратном. — А строчки? — У нас было несколько конфликтов на этой почве, — в темных глазах Снейпа отразилось уныние. — Кажется, я вообще ни в чем не смог его убедить. Гарри протянул руку и сжал пальцы отца, так же, как тот раньше сжимал его пальцы. Гарри знал, что порой самое простое прикосновение может придать уверенности. Отец научил его этому. — Спасибо, Гарри, — низким голосом произнес Снейп. Гарри слегка улыбнулся, не весело, а просто желая подбодрить отца. — Значит, теперь Драко должен сам убирать свою комнату, но, как я понимаю, он упрямится и превращает ее в свинарник? — Когда там был твой скотный двор, было намного чище. Гарри поморщился, вспомнив, какой беспорядок учинили животные. — Я не буду ничего трогать, обещаю. Ты пробовал что-нибудь еще, чтобы достучаться до Драко? Снейп выдернул свою руку и начал считать на пальцах: — Все книги, кроме нужных для учебы, заколдованы так, чтобы их нельзя было открыть. Камин соединяется с кухней только во время приемов пищи, и, конечно, Драко не может перемещаться по нему в одиночку. Потом он начал развлекаться тем, что принимал душ по десять раз в день, и я ограничил подачу горячей воды. — Но он продолжает рыть себе могилу… Снейп недоуменно уставился на Гарри, и тот пробормотал: — Маггловское выражение. Хм, на самом деле, я не знаю, что тут предложить… — Я и не жду, что ты решишь эту проблему, — заверил его Снейп, поднимаясь на ноги. — Мне просто было нужно, чтобы ты знал, что Драко должен сам убирать в вашей комнате. Или нет, если он решит начать заниматься. — Он одумается, — пообещал Гарри, поднимаясь со стула, и подошел обнять отца в знак поддержки — еще одна вещь, которой тот научил его. — Мерлин, я надеюсь, — простонал Снейп. — Но к тому времени, когда это случится, мои волосы могут стать седыми, как у Альбуса.

***

— Что ж, пожелай мне удачи, — сказал Гарри, стоя перед дверью своего отца. Он был одет в парадную мантию и крепко держал в руке благопожелание. — С Драко или со слизеринцами? — Думаю, и то, и другое. — ответил Рону Гарри. Он поднял благопожелание: — Хорошо выглядит? Рон воспользовался моментом и рассмотрел герб: — Чтоб меня, ты даже заставил его двигаться! — Да, и на стекле выглядит еще потрясней, чем на пергаменте. Гарри старался не смотреть на Гермиону, произнося завуалированный комплимент, но ее щеки все равно порозовели. Рон заметил это: — О, ну, неудивительно, что так хорошо выглядит. Мисс Копировальщица сама его перевела на стекло, — и прорычал, повернувшись к Гермионе: — Ты ведь помогала Драко, да? — Я помогала Гарри! — О, ну конечно. Гермиона топнула ногой: — Рональд Уизли, ты идиот! — А ты выглядишь жалко, ты… — Вы оба правы, — послышался третий голос из-за двери, которая бесшумно распахнулась. Голос Драко. Поспешно спрятав благопожелание за складку мантии, Гарри обернулся: — Драко, привет. — О, ты помнишь, как меня зовут? — Драко развернулся на каблуках и потопал прочь. Гарри оглянулся на своих друзей и увидел, как Гермиона сочувственно прикусила губу, а Рон покраснел от гнева. Что ж, они хотя бы забыли о своей ссоре. По крайней мере, пока что. — Он не имеет право так с тобой разговаривать… — начал было Рон. — Ой, как будто Фред и Джордж никогда так не разговаривают с тобой, — парировал Гарри. Рон внезапно начал говорить шепотом: — Если хочешь знать мое мнение, он просто не заслуживает всего, что для него делают! — Ну, тебя никто не спрашивал, — последовал четкий ответ Гермионы. — Замолчи, Гермиона! — прокричал Рон. — А я поддерживаю ее слова, — выкрикнул Драко из глубины квартиры. Рон повернулся к Гермионе с выражением «я же говорил» на лице. Но Гермиона проигнорировала его. — Хорошего тебе дня, Гарри, — сказала она. — Увидимся позже. — Да, увидимся позже, — эхом отозвался Рон, все еще колеблясь, когда повернулся к выходу. — Послушай, Гарри, я думаю, он может так с тобой разговаривать, если тебя это устраивает. Но в том что касается братьев, я знаю, что говорю. Не позволяй ему тебя топтать. Отвечай ему тем же. — Буду иметь в виду. После того, как Рон повернул в следующий коридор, Гарри вошел и закрыл дверь. Тщательно скрывая благопожелание, он повесил школьную сумку на пустой крючок, предназначавшийся для его вещей. — Где Северус? Драко поднял взгляд с дивана, к которому он, очевидно, бросился в приступе гнева. Одной ногой он стоял на диване, другой — на полу. — Ушел. — Ушел? Он же знал, что я приду… — Что ж, Поттер… — тут Драко замолчал и крикнул в стены: — Это еще десять очков со Слизерина, имей в виду! — а затем он резко успокоился и продолжил своим тихим и презрительным тоном голоса: — Мы думали, ты будешь здесь в десять. О, но, ты, конечно же, не мог оставить свою драгоценную грязнокровку и Уизли, да… — Заткнись! — рявкнул Гарри. Кажется, все его терпение улетучилось. Он мог вытерпеть грубость в свой адрес, но не в адрес друзей, такое он не собирался слушать. Вскочив с дивана, Драко прищурился: — О-о, и кто же заставит меня заткнуться? Гарри сжал кулак. Он переживал из-за несомненной ревности Драко, но не мог справится с гневом из-за того что брат произнес это ужасное слово. — Я заставлю, и на этот раз ты меня не вырубишь, — прорычал он. — С чего бы это? Ты будешь использовать на мне свои жуткие глубинные силы? О, я так напуган, Поттер… Гарри шагнул вперед: — Если ты еще раз произнесешь то мерзкое слово, хотя бы раз, я повалю тебя на пол и разобью лицо в кровь, клянусь. — Еще шаг вперед. — А если ты откроешь в себе гриффиндорца и снова поднимешь на меня палочку, то я просто засуну ее тебе в нос! — Еще один шаг, он был так близко к Драко, что уже мог прикоснуться. — Но свою палочку я на тебя не подниму. — А почему нет, черт возьми? Гарри протянул руку и легонько толкнул Драко, отчего тот упал спиной на диван: — Потому что я тебя люблю, придурок. Драко поспешно сел, краска залила его щеки, когда он пробормотал: — Ты дерешься нечестно. Посмеиваясь, Гарри сел рядом. Было сложно скрыть благопожелание, но у него получилось. — Я думал, такое тебе и должно нравится, Драко. Слизерин, как-никак… — Ты немного отстал от жизни, — парировал Драко. — оно и не удивительно, если ты за неделю ни разу не спустился сюда. Не слышал новости? Я ненавижу Слизерин. Гарри проигнорировал камень в его огород. — Ой, да ладно, ты не… Слушай, Гойл интересовался, как у тебя дела. Кажется, он скучает по временам, когда ты помогал ему с домашним заданием. Драко покраснел еще больше: — Я не помогал ему, Гарри. Этого я не делал. Просто давал ему списывать. — Даже не верится, потому что, когда ты со мной занимался, мне показалось, что у тебя неплохо получается. Ну, после того, как я понял, что ты не собираешься меня убить. Ты ни разу не предложил мне просто списать. — Да, потому что Северус меня бы прибил. — Да как бы он узнал? — Ну, учитывая, что ты у нас примерный ученик, который побежит и расскажет ему… — Я не такой! — Ну конечно. Бьюсь об заклад, ты даже свое дополнительное эссе уже написал, да? Теперь покраснел Гарри: — Откуда ты знаешь, что он задал мне эссе? — Что же, ты думаешь, он только твой отец? Он со мной разговаривает, знаешь ли! Хотя, на этой неделе здесь было и не с кем еще поговорить! Драко прищурился. — Ну так что? Твое эссе готово, хочешь этим похвастаться? — Да! — Ха! Я так и знал! — Почему бы тебе не беспокоиться о своих заданиях вместо того, чтобы злиться, что я выполняю свои? — крикнул Гарри. — О, так он рассказал тебе об этом? — Что же, ты думаешь, он только твой отец? Он и со мной разговаривает, знаешь ли! Драко уже тяжело дышал, его грудь быстро двигалась вверх-вниз. Он пересел на другой стул, словно ему было невыносимо находиться рядом с Гарри, и раздраженно скрестил руки на груди: — Зачем ты так нарядился? Выглядит довольно глупо, раз ты пришел сюда варить зелья. Гарри уже пожалел, и что надел парадную мантию, и что приготовил это проклятое благопожелание. — Ой… — лицо Драко внезапно прояснилось: он догадался. И протянул как ни в чем ни бывало, словно и не вел себя в начале разговора как полный придурок: — Он спускается в парадной мантии, сразу спрашивает, где Северус, и все время держит в одной руке спрятанное… Мне просто интересно. Может, он приготовил кому-то благопожелание, хмм? Гарри был слишком раздражен, чтобы его настроение сменилось также быстро, как у Драко: — А может, я просто не хочу, чтобы ты видел мою изуродованную руку. Знаешь про случай на зельеварении? Драко побледнел: — Северус ничего такого не говорил… Ах, точно, Гарри. В этом есть смысл. Парадные мантии ведь отлично сочетаются с изуродованными конечностями, — он издал короткий лающий смешок. — Как бы то ни было, я проделал дыру в полу класса. — Не может быть! — Очень даже может, — Гарри откинул голову назад и глубоко вздохнул. — Совсем немного палочковой магии. Несчастный случай. — Что ж, отлично, давай, доставай туз из своего рукава, Гарри! Пусть все узнают твои секреты! Они же не помогут тебе в будущем выжить, ты же так не думаешь, да? На тот раз сарказм Драко был, по крайней мере, обоснован. Он действительно переживал за Гарри, просто не мог сказать об этом без враждебности. — Никто не понял, что случилось, — устало объяснил Гарри. — Северус уже убрал последствия заклинания. А дальше я буду осторожнее. — Уж постарайся, или это я засуну тебе палочку в нос! Гарри подумал, что эта «угроза» звучит забавно, но не улыбнулся, потому что она напомнила о причине ссоры: — Не называй так больше Гермиону. Драко ничего не ответил. По крайней мере, он не стал возражать. Наверное, это уже чего-то стоило.

***

— Доброе утро, Гарри, — поприветствовал Снейп, выходя из камина. Когда он посмотрел направо, его взгляд остановился на большой стопке чистого пергамента, лежащего на обеденном столе. Гарри показалось, что он услышал вздох. — Боюсь, мое расписание на это утро было заполнено другими важными делами, — протянул Драко. — Однако теперь, когда Гарри наконец соизволил навестить нас, думаю, мое настроение улучшится, и я найду время на строчку или две в сегодняшний загруженный день… Гарри встал, искренне желая, чтобы Драко заткнулся. Он и без этого достаточно нервничал: все, что он прочитал о церемонии, казалось, вылетело из головы. Он с трудом вспоминал, что нужно делать и говорить. Помогло воспоминание о том, как Драко вручал благопожелание ему. И знание, что Снейп глубоко тронут, тоже подбадривало. Гарри прошел к отцу через комнату, на ходу вытаскивая стакан, наполненный цветами, из складок мантии. Как только он оказался достаточно близко к Снейпу, то улыбнулся и потянулся к его рукам, неловко держа благопожелание между ними. Теперь полагалось взглянуть отцу в глаза. И Гарри увидел в них достаточно гордости и уверенности, чтобы перестать волноваться. — Северус… этот священный день одарил тебя радостью. Пусть грядущие годы будут многочисленны и полны тем, что я желаю тебе и твоим близким. Снейп кивнул в знак благодарности, посмотрев на благопожелание. Внезапно его руки сильно сжали руки Гарри, и это было не ободрение, а что-то другое. Как будто бы Снейп испытал потрясение. — Где ты нашел этот стакан? Что ж, такая реакция давала положительный ответ на вопрос «Знает ли Северус, как выглядит его фамильный герб?». — Это обычный стакан… Но Гермиона нашла герб в книге по истории магических семей. Снейп снова кивнул, а его темные глаза наполнились беспокойством. Кажется, он не злился, но Гарри чувствовал, что каким-то образом огорчил отца. Но, в чем бы ни заключалась причина, это, как видно, могло подождать, поскольку Северус продолжил церемонию. Он по очереди коснулся каждого растения, кончиком пальца нежно поглаживая листья и цветы, а затем пробормотал: — Хороший выбор, Гарри. Перед следующим действием Гарри покраснел, но такова была часть церемонии, и у него не было выбора. Удерживая благопожелание в одной руке, другой рукой он по очереди поднес к губам руки Снейпа и легонько поцеловал костяшки пальцев, а затем, собравшись с духом, поднялся на цыпочки и попытался поцеловать отца в щеку. Так как Гарри был недостаточно высок, Снейпу пришлось немного наклониться. Когда Гарри отошел от отца, поднялся Драко, все это время сидевший очень тихо (уже что-то хорошее). Взяв благопожелание, Драко, казалось, готов был разрыдаться. Гарри сделал вид, что не замечает этого, слегка поклонился и отступил назад. Сделав глубокий вдох, Драко сглотнул несколько раз и произнес: — Спасибо тебе, Гарри. — Не за что. — О, некоторые растения особенно хороши, — произнес Драко, прикасаясь к каждому пальцем, как это делал Снейп. — Крапива, подорожник, сарсапариль, алиссум, эхинацея… «Ну, и кто теперь выпендривается?» — хотел было спросить Гарри. Очевидно, Драко отнесся к церемонии со всем почтением, дабы не испортить ее. Но теперь, когда с формальностями было покончено, его отвратительное поведение вернулось. — Я должен сказать, Гарри, алиссум — немного грубоватое пожелание, тебе не кажется? Гарри только покачал головой, решив не вступать в полемику. Конечно, это не значило, что он вообще не будет отвечать. После разговора со Снейпом, да еще и с Роном, он понял, что не нужно постоянно сдерживаться. — Алиссум — идеальное пожелание для тебя, — сухо ответил он. — Тебе действительно нужно научиться управлять гневом. Контролировать свою импульсивность. Драко криво улыбнулся: — И сарсапариль хороша, но, скорее всего, в этом нет необходимости. У меня уже есть куча денег. Или будет, когда жадные гоблины закончат составлять свои графики взносов, или что там они делают, чтобы только тянуть время. — Это пожелание любви, Драко. — О, — глаза Драко заблестели, что никогда не было хорошим знаком. — Ну, Гарри, если ты выбираешь двусмысленные растения, твои пожелания могут быть неправильно истолкованы. Если бы ты вырос в надлежащей среде, ты бы это знал. — Если бы тебя воспитали люди с хорошими манерами, а не с вашей неестественной якобы «вежливостью»… — Гарри не закончил свою мысль и просто махнул Драко, чтобы тот продолжал. — Что тут у нас, крапива для защиты, эхинацея для усиления заклинаний… Оба пожелания солидны, хотя понятия слишком общие, — протянул Драко. — Но это довольно необычно. И, думаю, правда идеально мне подходит. Подорожник для отпугивания змей. — Драко рассмеялся. Видно, последнее пожелание так ему понравилось, что он не нашел, к чему придраться. — Это действительно удачно подобранные пожелания, Гарри, — сказал Снейп, все также стоя у камина. — Да, очень хорошая первая попытка, — ответилил Драко таким льстивым голосом, что Гарри захотелось его ударить. — Но пять пожеланий… знаешь, это почти оскорбление. Если бы я не знал, как ты невежественен в волшебной культуре, я бы обиделся, что ты не пожелал ничего больше. Гарри уже был сыт по горло таким отношением. — Я думаю, пять было достаточно, — объяснил он, пряча улыбку. Хоть Драко и знал все о растениях и их свойствах, одну важную деталь он не заметил. — Дело в том, что все пожелания означают кое-что еще. Что-то из пяти букв. Драко подозрительно уставился на Гарри, затем перевел взгляд на растения: — Алиссум, сарсапариль, подорожник, эхинацея, крапива, — пробормотал он, явно прокручивая названия в уме, и внезапно зарычал: — Вот что! Это довольно грубо с твоей стороны, не находишь? Мне кажется, я уже достаточно красноречив, большое спасибо! Значит, ты явился сюда с благопожеланием, которое на самом деле — намек на то, что я не в состоянии поддерживать диалог! Как ты вообще посмел? — Чего? — Осина*, — прорычал Драко. — Твоя мерзкая маленькая коллекция растений составляет слово «осина»! Которая, как известно любому правильно воспитанному волшебнику, означает красноречие… Гарри в уме переставил буквы местами: — Ох. Нет… Слова и правда нужно собрать по заглавным буквам, но я имел в виду другое. По тому, как вспыхули серые глаза Драко, Гарри понял, что он наконец-то догадался. — О, — произнес Драко внезапно тихим голосом, так, что Гарри едва расслышал. — Снейп. — Да… — улыбнулся Гарри, и Драко тоже улыбнулся в ответ. Настоящей улыбкой, а не оскалом, который он демонстрировал всем в последнее время. — Это действительно хорошее благопожелание, ты отлично придумал. Я… Я бы хотел, чтобы я не был таким… — прочистив горло и отведя взгляд от Гарри, Драко уставился на огонь в камине. — Думаю, ты прав, мне действительно нужно поработать над тем, чтобы умерить свой гнев. На самом деле, я не знаю, почему так зол. Ну, я знаю, почему ненавижу Слизерин, но, правда, не знаю, почему так злюсь на тебя половину времени… — Половину времени? — мягко передразнил Гарри. — Большую часть времени. — сглотнув, признал Драко. — Я… знаешь, не помогало еще и то, что ты всю неделю веселился со своими друзьями, а я застрял здесь один. Гарри подумал, что лучше не говорить, что он намеренно держался подальше. — Теперь у меня будет больше времени, чтобы приходить. Теперь, когда я отдал благопожелание. Видишь ли, мне пришлось подбирать его дважды. Я не с первого раза додумался сделать пожелания аббревиатурой твоего нового имени. — Это было очень умно. — Драко снова улыбнулся. По-прежнему искренне, хотя и немного устало. Словно он тоже мало спал… или наоборот, спал в последние дни слишком много. — Герб тоже имеет значение, — ответил Гарри, оглянувшись на отца. Его темные глаза ничего не выражали, хотя Гарри мог и ошибаться. Он понял, что испытал отец, когда впервые увидел эмблему.Драко поднял стакан с благопожеланием, чтобы рассмотреть его поближе, и Гарри продолжил: — Фамильный герб Снейпов. — Правда? — Драко внимательно изучал переливающиеся цвета. — Думаю, существует несколько ветвей Снейпов… — Но на этот раз он просто сообщал то, что знает, а не указывал Гарри на его невежество. — Ты уверен, что это герб нашей семьи? «Нашей семьи». Было здорово это слышать. — Почти уверен. Я сравнил несколько фактов в книгах, и, похоже, так и есть. Гарри не собирался больше говорить на эту тему, но Драко, не обладавший особой чуткостью, спросил: — Северус? Ты знаешь? Губы Снейпа скривились, когда он подошел и взял банку у Драко. Он долго смотрел на герб, обводя пальцами его контур, будучи явно погруженным в свои мысли, прежде чем медленно ответить: — Да, я знаю. — И? И? — голос Драко дрожал от волнения, как в то рождественское утро. Гарри подумал, что для его брата очень важно избавиться от своих малфоевских корней. Даже более важно, чем Гарри мог предположить. Бросив на Гарри ироничный взгляд, как будто ожидая подвоха, Снейп передал благопожелание обратно Драко. — Эти инициалы в углу принадлежат моему отцу, — признался он. — Гостилиан Снейп. Он нарисовал герб. — О… — Драко озарил всех ослепительной улыбкой. — Тогда неудивительно, почему выглядит так современно. Что-то вроде Джексона Поллока, только без всех этих пятен. Мне нравится, Северус. — Кто такой Джексон Поллок? — Так, маггловский художник-абстракционист, — рассеянно ответил Драко, продолжая рассматривать герб. Однако он, должно быть, уловил изумленный взгляд Гарри, потому что в следующий момент его губы изогнулись в хитрой усмешке. — Ты же знаешь, как я люблю оперу, Гарри. Наверно до тебя уже дошло, что я могу любить некоторые маггловские вещи, — он жестоко усмехнулся: — Люциус, конечно, был бы в ужасе. — Гарри, — прервал их Снейп, — я думаю, нам пора начинать занятие. Но Драко не заметил намек: — Северус, думаю, твой отец был очень талантлив. Он был художником по профессии? От этого безобидного вопроса лицо Снейпа побелело на пару тонов: — Да. А теперь извини нас, Гарри нужно переодеться в одежду, более подходящую для приготовления… — Волшебников-художников не так уж много, — тепло и с восхищением сказал Драко. — Он лепил скульптуры или только писал картины? И могу ли я когда-нибудь встретиться с ним? Пожалуйста? Драко, который о чем-то вежливо просил? Что-то неслыханное. Жаль, что это случилось именно сейчас, когда Снейп был так сильно взвинчен. — Он также лепил, — сквозь зубы ответил мастер-зелий. — Но ты не можешь с ним встретиться, потому что он давно умер. Конечно, сейчас Драко вел себя намного лучше, но Гарри искренне хотелось, чтобы он уже понял, насколько неприятен этот разговор для их отца. — Портрет, — Драко почти подпрыгивал от нетерпения. — У тебя, должно быть, где-то спрятан один… — С чего бы это? — Потому что он был художником! — Он был пуристом**, — холодно поправил его Снейп. — Во многих отношениях, не только в искусстве. Он никогда бы не стал тратить свой талант на низменное реалистичное искусство, Драко, — и зельевар неуверенной походкой направился к лаборатории. Драко выглядел удрученным, и не только потому, что не мог встретиться с Гостилианом Снейпом: — Я что-то не то сказал? Дверь лаборатории захлопнулась. — Ты совсем тупица? — прошептал Гарри. — Он не хочет говорить о своем отце, а ты сам хочешь рассказывать приятные истории о Люциусе? Или я — вспоминать о Дурслях? Драко вздрогнул: — Я не знал! — Ну, постарайся об этом помнить. И, Драко, если ты хочешь загладить вину перед ним, перестань быть таким избалованным придурком и начни уже писать свои строчки и выполнять задания! Закрыв глаза, Драко резко кивнул: — Хорошо, я так и сделаю. Я… да, думаю, мне следует вести себя более… приветливо… Эм, Гарри? Просто тебе нужно знать, в комнате сейчас небольшой беспорядок. — Ну, если бы ты выполнял свои задания, не было бы. — О, он и об этом тебе сказал. Гарри пожал плечами и направился в комнату. Его рука уже лежала на дверной ручке, когда Драко внезапно произнес дрожащим голосом: — Гарри… Я хотел бы сказать, что ты вложил много труда в это благопожелание. Мне действительно очень нравится эта композиция растений в честь моей новой фамилии, — губы Драко скривились в подрагивающей улыбке. — И отпугивание змей… это просто блестяще. — Но тебе все равно придется смириться с Сэл, ты знаешь, — нахмурился Гарри. — Я не понимаю, почему она тебе не нравится. Сэл не такая большая, чтобы причинить кому-нибудь вред, и Хагрид сказал, что она не ядовита и вообще не кусается. Она не смогла бы причинить тебе вред… — Тебе она причинила большой вред. Гарри обдумал эти слова. — Это была не ее вина. И потом… это было ужасно, но в итоге я получил то, о чем всегда мечтал. Улыбаясь, Гарри зашел в спальню, чтобы снять парадную мантию.

***

«Небольшой беспорядок», как оказалось, было более чем преуменьшением. Улыбка Гарри погасла, и он в шоке уставился на одежду и другие предметы, разбросанные по всему полу. Полотенца… в сырости подземелий выглядело так, как будто на некоторых из них собиралась появиться плесень. Сморщив нос от отвращения, Гарри пробрался мимо к своему сундуку, чтобы достать простую мантию. Внутри его сундука все было не так, как он его оставил. Вроде бы ничего не пропало, но Гарри не понравилось ощущение, что в его вещах рылись. — Драко! — когда тот просунул голову в дверь, Гарри захлопнул сундука, перекинув мантию через руку. — Зачем ты рылся в моих вещах? Драко втянул носом воздух и скривился, почувствовав какой-то неприятный запах. «Наверное, полотенца», — подумал Гарри. — Спасибо, конечно, что обвиняешь меня без всякой причины, — усмехнулся брат, — но так уж вышло, что это Северус рылся в твоих вещах! Гарри внимательно посмотрел на брата, пытаясь уловить любой намек на обман. Драко никогда не был хорошим лжецом, так что, если он лгал сейчас, что-то должно было выдавать его с поличным. Но, кажется, он не лгал. Гарри увидел на его лице только отражение гнева, обиды и желания поквитаться за оскорбление. И все это было странно для Гарри. Он и не думал, что Драко считает воровство постыдным. — Зачем Северусу рыться в моих вещах? Драко засунул руки в карманы брюк и изо всех сил старался смотреть на Гарри свысока. — Ладно, прости! — воскликнул Гарри. — Мне не следовало делать поспешных выводов. — Да, тебе не следовало их делать, — холодно ответил Драко. — Извинения не приняты. Можешь просто катиться к черту, Поттер. — и, после того как он выбежал из комнаты и хлопнул дверью, раздался крик: — Это еще десять очков с гребаного Слизерина!

***

Гарри не понравилось, что Снейп рылся в его сундуке, но он решил, что, поскольку тот сейчас не в лучшем настроении, можно отложить этот разговор. А Драко, наверное, предположил, что Гарри теперь всегда будет вставать на сторону отца, даже если тот не прав. Иначе почему он не ответил на вопрос? «А может быть, потому что я оскорбил его?» Гарри должен был признать, что в этой мысли есть доля правды, но все равно решил, что Драко раздувает из мухи слона как очередной предлог, чтобы не писать свои строчки. Однако, когда Гарри вышел из комнаты, он был удивлен, увидев Драко за кухонным столом с пером в руке, усердно занимающимся. Он поставил благопожелание в центр стола и время от времени поглядывал на него, пока писал. — Прости, мне правда жаль, — повторил Гарри. Драко поднял взгляд. Его серые глаза как будто скрывали что-то. — Да, мне тоже, — отрывисто признался он. — Иди уже варить зелье, Гарри.

***

Зелье Остроты Чувств Вальденхольфера было не таким уж сложным, когда рядом стоял Снейп, готовый помочь в любую минуту. Во второй раз, когда Снейп просто сидел на табуретке и наблюдал, было немного сложнее, но зелье все равно получилось. Скрип, скрип, скрип… Они услышали это, как только сделали по глотку приготовленного зелья. — Драко действительно работает над своими строчками, — прошептал Гарри. Забавно, звучало так, как будто он говорил обычным тоном голоса. Снейп приложил палец к губам и продолжил слушать, хотя Гарри подозревал, что ему и не нужно было зелье, чтобы услышать звук пишущего пера по пергаменту. Царап, царап, царап. Морщинки вокруг глаз отца разгладились, он кивнул и протянул Гарри противоядие, жестом предложив ему выпить. Как только Зелье Остроты Чувств перестало действовать, он тихо спросил: — Что ты сказал своему брату? Пожав плечами, Гарри начал разливать свое зелье по бутылкам и постарался говорить будничным ничего не выражающим голосом: — Ничего такого. Он подумал, что перегнул палку, когда спрашивал тебя об отце, поэтому я предложил ему загладить вину, перестав вести себя, как придурок, — Снейп, судя по его виду, одобрял действия Гарри, поэтому тот решился продолжить: — Насчет герба, сэр… «Сэр». Гарри смущенно прервался: — Ну, ты хотя бы всегда может знать, когда мне не по себе. — Я бы предпочел, чтобы тебе не было не по себе, — Снейп отлевитировал немного воска в маленький котел и начал расплавлять его, чтобы Гарри потом запечал флаконы с зельем. — Ты хотел узнать о гербе? — Нет, я просто хотел сказать тебе, что я не знал, что Г.С. — твой отец. Тогда… я бы не использовал герб, если бы знал, что это… эээ… вызовет плохие воспоминания. Снейп коротко кивнул: — А ты стал компетентнее в копирующих чарах. Гарри коротко рассмеялся: — Гермиона. — А! Некоторое время они работали в тишине, разливая зелье, а потом занимаясь уборкой беспорядка. Потом Снейп задал Гарри сварить зелье, которое проходили в начале этого года. По мнению Гарри, оно имело мало пользы. Только на случай, если вдруг появятся бородавки. — Где ты был этим утром? — спросил он, отсчитывая нужное количество лягушачьих глаз и раздавливая из в лепешку, поморщившись. — Альбус попросил о встрече. — Зачем? Это из-за меня? Снейп положил руку поверх руки Гарри и показал ему, как двигать пестиком, чтобы добиться лучшего результата. — Не все касается тебя, Гарри. — Тогда что? — На самом деле, я пытаюсь улучшить Волчебойное зелье, — Снейп убрал руку, наблюдая за работой Гарри. — Альбус хотел знать, как продвигаются дела. — А что ты хочешь улучшить в нем? — Полностью подавить процесс превращения. Гарри дернул рукой, отбросив пестик в сторону, и отложил на стол лягушачьи глаза: — О, просто фантастика! — Не радуйся. Пока оно не получается, — сухо ответил Снейп. — Что ж, продолжай работать. Тебе нужна помощь? Я мог бы вытапливать жир, или давить жуков, или еще что в этом роде. — Ясно. Видимо, чтобы вызвать у тебя интерес к зельеварению, нужно упомянуть помощь для Люпина. — Ну… — Гарри одарил отца застенчивой улыбкой. Затем ему пришла в голову мысль: — Ты уже долго работаешь над этим зельем, так? И не держишь это в секрете. Ты специально использовал облик Ремуса в полнолуние! Чтобы пошли слухи о том, что Орден разрабатывает улучшение Волчебойного зелья? — Хорошая догадка, — Снейп казался впечатленным, к удовольствию Гарри. — Я еще тогда подумал, что это странно. Но потом решил, что здесь какой-то план. Может, я бы и раньше все понял, если бы не отвлекли… другие вещи. — Да, у тебя был насыщенный событиями год. — Ха, разве не каждый год такой, — пробормотал Гарри. — Думаю, такого, как этот, еще не бывало, — Снейп выдавил легкую улыбку. — Ну, раз уж ты догадался об основных деталях плана, то, возможно, хочешь узнать и остальное. Орден хотел создать у Волдеморта впечатление, что такое зелье разрабатывается и тестируется, чтобы он перестал соблазнять оборотней охотой на магглов. Но нельзя было, чтобы весь остальной волшебный мир решил, что зелье уже есть, когда это еще не так. Поэтому было очень важно, чтобы в полнолуние меня не увидели за пределами Тисовой улицы. — И как? План сработал? — Отчасти. Как ты уже понял, Люпин вербует оборотней на нашу сторону, пока выполняет свои… другие обязанности. Он сообщал как об успехах, так и о неудачах, — Снейп нахмурился. — По-видимому, не каждый оборотень хочет иметь нормальную жизнь. Но те, кто хотят, будут на нашей стороне, я верю. — А когда может быть готов улучшенный вариант? — спросил Гарри, бросая лягушачьи глаза в кипящее в котле масло. Снейп вздохнул: — Вполне возможно, что никогда. Другие зелья можно тестировать часто, но это — только раз в месяц. Гарри задумался. «Ремус сейчас в отъезде…» — А на ком ты его тестируешь? Вряд ли ты посылаешь сов Ремусу, учитывая… — Конечно, нет. У Альбуса есть связи с теми, кто знает… людей в ситуации Люпина. Им безопаснее не переписываться напрямую со мной и вообще с Орденом. — Ну, в общем, если тебе нужна помощь в нарезке, помешивании или еще в чем… — Да, Гарри, — протянул Снейп. — я буду иметь в виду. Слегка рассмеявшись, Гарри попытался сосредоточиться на приготовлении идеального зелья от бородавок.

***

Снейп и Гарри работали до самого обеда. Драко, очевидно, поел раньше и не потрудился убрать за собой: стол был завален грязной посудой. Вздохнув, Снейп убрал все, кроме благопожелания. Гарри раздирало любопытство, сколько строк уже написал Драко. Он огляделся в поисках пергаментов, но их нигде не было видно. «Кажется, Драко уходил принимать душ, — вспомнил Гарри. — наверное, он унес их в спальню». Ему хотелось пойти и заглянуть в пергаменты, но, поскольку он несправедливо обвинил Драко в том, что тот шарил в его вещах, это было бы не лучшим решением. После обеда они с отцом сварили зелье, позволяющее твердо стоять на ногах на любой поверхности. «Это гораздо лучше, чем зелье от бородавок, — подумал Гарри. — Могло бы пригодиться, если бы пришлось пересекать реку или взбираться по скользкому склону». Когда они пришли ужинать, Драко все еще сидел за столом. Но увидев их со Снейпом, он собрал свои разбросанные пергаменты в стопку и поспешил с ними в спальню, как будто ему было стыдно, что он занимался строчками. Гарри подумал, что Драко смущен из-за их содержания — снова и снова писать, что он не будет вести себя как гриффиндорец. Однако он сразу же вышел из комнаты, чтобы присоединиться к семье за ужином, так что все было хорошо. И, что было еще лучше — за весь ужин он не сказал ни одной грубости. Конечно, причина могла быть в том, что Драко вообще ничего не говорил. Он был как будто немного задумчив, но Гарри понял намек Снейпа и не стал настаивать, пытаясь вовлечь брата в разговор. После ужина вечер начал становиться хуже. — Вот, — сказал Гарри, доставая свое эссе из школьной сумки. Снейп развернул свиток и начал внимательно читать. — Похоже, ты осознаешь опасность, которой подвергал себя, — признал он, когда закончил. Гарри кивнул: — Да. Не думаю, что ты хочешь слышать слово «прости», но все равно… — Просто постарайся в будущем больше руководствоваться здравым смыслом, — Снейп отыскал взглядом Драко, который уже сидел на диване. — Я бы хотел посмотреть и твою работу. Драко пожал плечами, поднимаясь: — Конечно. Но это только строчки. Домашнее задание я не делал, поскольку не посещаю занятия. Он вернулся со стопкой пергаментов в руках и швырнул их на стол. Снейп коснулся их пальцем и вытащил свою палочку. Драко сделал шаг назад, напряг спину и засунул руки в карманы. Одно произнесенное шепотом заклинание, и зельевар нахмурился: — Гарри, надо было сказать тебе вчера, что лучше не давать Драко никаких пергаментов. Теперь нахмурился и Гарри: — Я ничего ему не давал… — Тогда, боюсь, он сам их взял. На самом деле, Гарри было все равно, хотя было бы лучше, если бы Драко спросил, прежде чем брать вещи из его сумки, но что ж… — Какое это имеет значение, папа? Драко ответил за Снейпа: — Потому что папа такой же, как ты, Гарри! Он ни на йоту мне не доверяет. Он заколдовал каждый пергамент у нас дома, чтобы я не смог применять копирующие чары! И неважно, что раньше я жульничал постоянно, и он знал обо этом, но ни слова не сказал. Ему это нравилось, это же очень по-слизерински… — По-слизерински — это когда тебя не поймают, — сказал Гарри. — Так или иначе, это просто глупо. — Я знал, что ты так скажешь, — Драко перешел на крик. — Да, я скопировал строчки, и что с того? В любом случае, это твоя вина! — Почему это моя вина? — закричал Гарри в ответ. — Я не собирался брать твой паршивый пергамент, не собирался! Я хотел все сам написать! — орал Драко (и, судя по выражению лица Снейпа, подобная истерика случалась не первый раз). — Но потом тебе пришла в голову гениальная идея — обвинить меня, что я рылся в твоем сундуке, хотя это Северус в нем рылся в поисках пергамента! Я и решил: если вы двое обвиняете меня в подлости, надо с этим смириться! И в первую очередь я работал над наброском герба! — с этими словами Драко вытащил из кармана несколько листов пергамента и замахнулся ими, словно оружием. Гарри увидел несколько версий герба, выполненного в черно-белом цвете, некоторые из них двигались рывками. Теперь он понял, что это были за царапающие звуки. — То, что ты жульничаешь — не моя вина, — на этот раз Гарри смог сохранить спокойный тон голоса. — Ты же признался, что раньше постоянно жульничал. — А в этот раз — твоя вина! Ты же гриффиндорец, и я думал, тебе вряд ли понравится, если я украду у тебя. Поэтому я не собирался этого делать! Но поскольку ты уже думал, что я… — А почему я так подумал? Хм, может быть, потому, что ты у меня кое-что уже украл? Например, мантию-невидимку? — Я позаимствовал ее, Поттер! Ой, извини! Еще десять очков со… — Прекрати немедленно, — наконец вмешался Снейп, вставая из-за стола. — Ты прекрасно знаешь, что счетчики теперь не снимают баллы. — Ну, ты и… — И ты также знаешь, — громким голосом прервал его Снейп, — что я не потакаю твоей детской злости на свой Дом! Теперь, что касается воровства, Драко. У меня и у Гарри были основания полагать, что ты воспользуешься его вещами только в случае крайней необходимости, а не для жалкой попытки уклониться от своих обязанностей! — Ой, как будто это так важно… Гарри не мог поверить своим ушам. Последние крупицы добрых чувств к Драко, не говоря уже о решимости говорить спокойно, сразу улетучились. — Это очень важно! — закричал он, наступая на брата, прислонившегося к стене. — Это офигеть как важно! Ты взял мою мантию, чтобы сбежать, и тебя обвинили в убийстве! Тебя исключили из школы, потому что ты ее украл! А потом папа забрал ее у меня из-за тебя! А она принадлежала моему отцу! К ужасу Гарри, из его глаз хлынули слезы. Внезапно он осознал, насколько сильно хочет ударить Драко прямо по лицу. Хотя Драко теперь выглядит примерно так же ужасно, как Гарри себя чувствует. Возможно, он хочет ударить не Драко, а просто что-нибудь… Например, стену… Гарри сжал кулаки. — Я имел в виду строчки, — вполголоса в шоке произнес Драко. — Блин, Гарри, я имел в виду строчки. Резко отвернувшись, Гарри начал задыхаться. Он попытался восстановить дыхание, несмотря на тиски, сдавливающие грудь, а потом уже понял, что столкнулся нос к носу со Снейпом, который все это время стоял позади него. Отец заключил его крепкие объятия и начал руками растирать ему спину: — Все в порядке, Гарри. Мантия твоего отца в целости и сохранности. — Да, но ты забрал ее, — закричал Гарри. Гнев внутри него все нарастал и нарастал, казалось, что он сейчас разобьется на несколько кусочков. Драко был забыт. Гарри сильно оттолкнулся от отца, но тот не отпустил его. — Ты забираешь все! У меня почти ничего от него не осталось, а ты и это отнял! Ты сказал, что простил его, и я верил! — Ох, Гарри… — мягко произнес Снейпа над его макушкой. — Я забрал только две вещи, и ты знаешь, у меня была веская причина… — Три вещи! — Гарри попытался успокоиться, действительно попытался, но ужасные чувства из глубины его души продолжали выплескиваться наружу, и он не знал, как остановиться, хотя ему и самому было от этого больно. — Ты забрал и папино зеркало тоже! Мягкие руки уже не поглаживали, а похлопывали по его спине. — Я думал, оно принадлежало Блэку, разве нет? — Нет! Сириус отдал мне то, которое раньше было у отца! Драко тихо заговорил у него за спиной: — Прости, Гарри… Что-то в голосе брата, в том самом голосе, который за последние дни осыпал его столькими оскорблениями, вывело Гарри из себя окончательно. Хватка Снейпа ослабла, поэтому Гарри дернулся назад и развернулся, подняв сжатый кулак. Голос внутри него стонал, требуя выплеснуть свою ярость, ударив брата, но другая его часть не хотела этого делать. Он попытался сдержать импульс, и тогда гнев выплеснулся иным способом. По комнате внезапно пронесся порыв холодного воздуха. Всех троих волшебников окружил свистящий звук, и в этот момент по воздуху промчалось что-то похожее на змееподобного призрака. Затем это, чем бы оно ни было, полетело в сторону головы Драко, отчего его челка взметнулась как от ветра, и где-то в дюйме от его головы влетело в стену со звуком, похожим на раскат грома. Драко отпрыгнул и в изумлении открыл рот: гранитную стену покрывал тонкий слой трескающегося льда. — Что, черт возьми, это было? Что ж, по крайней мере, спонтанная магия достигла одной из целей: Гарри больше не злился, а просто чувствовал себя опустошенным. — Я пытался тебя не ударить. — Ой… — Драко сглотнул, и потрогал пальцем ледяную стену. — Возможно, теперь ты подумаешь дважды, прежде чем провоцировать своего брата. Он склонен высвобождать темные силы, когда его доводят, — предупредил Снейп. — Ты не ранен? Драко оглядел себя: — Нет… что бы это ни было, оно меня не ранило. — А ты, Гарри? Гарри был потрясен — он думал, что лучше контролирует свои силы — но все же кивнул в ответ. — Хорошо, — Снейп сделал паузу, очевидно, взвешивая варианты, и решившись, заговорил: — Драко. Я уверен, что достаточно терпел твое упрямство. Если ты выискиваешь незащищенные от магии пергаменты, чтобы жульничать с наказанием, остается только одно, — Снейп протянул руку ладонью вверх: — Немедленно верни палочку моего деда. Теперь уже Драко был потрясен. — Я… Прости, Северус. Я не знаю, что на меня нашло, правда не знаю. Я напишу строчки… — Да, ты так и сделаешь, — голосом, спокойным как воды озера в безветренный день, ответил Снейп. — Чего ты не будешь делать, так это использовать магию. Любую магию, пока не закончишь свои строчки и не займешься школьными заданиями. А теперь верни палочку. Драко медленно вытащил палочку из кармана и протянул Снейпу, но тот не взял. Тогда Драко протянул руку еще ближе к его руке и вложил в нее палочку. Снейп тут же спрятал ее под мантией. «Драко выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок», — подумал Гарри. Чрезмерно драматическая реакция, но, с другой стороны, Драко ведь всегда жил с магией. Судя по его детским воспоминаниям, Люциус учил его заклинаниям, игнорируя запрет Министерства об использовании магии несовершеннолетними. Когда у него забрали палочку до этого, он знал, что есть другая. Но сейчас… он выглядел совершенно опустошенным. — Все в порядке, — произнес Гарри, чувствуя себя виноватым в наказании Драко. — Все не так плохо, как ты думаешь. Вспомни, как долго я обходился без магии… По крайней мере, ты еще можешь использовать камин и тому подобное, для этого не нужна палочка… Драко поднял тусклые, безразличные глаза: — Но я не такой, как ты, Гарри. Гарри ожидал услышать продолжение: «Я чистокровный маг. Я настоящий волшебник, а ты просто мальчик с матерью-магглорожденной». Но Драко имел в виду не это. — Ты храбрый, — прошептал он, выглядя потерянным и безнадежным, как никогда. — Ты противостоял… ему. Я даже не могу произнести его имя! — его голос стал выше и приближался к истерике. — Я даже не мог пойти против своего отца и сказать, что не пойду на службу к этому сумасшедшему! Все, что я смог сделать — подползти к нему и украсть твою палочку, — и закричал с диким взглядом: — Я вернул его палочку, Северус! Палочка, ты знаешь, как важна его палочка. Ты должен отдать мне мою! Он попытался ухватиться за мантию Снейпа и залезть внутрь. Снейп шагнул назад, от чего Драко покачнулся, потерял равновесие и упал на пол. Мгновенно поднявшись и выпрямившись, он свирепо уставился на Снейпа и Гарри. Зельевар продолжил все тем же спокойным голосом, каким начинал: — Ты получишь свою палочку обратно, когда начнешь вести себя как подобает молодому волшебнику. — А, прописав правильно все чертовы строчки? — зарычал Драко. — Я не собираюсь снова спорить по этому поводу. Иди в свою комнату. Шли минуты, Драко, казалось, собирался бросить ему вызов. Но в конце концов, не сказав ни слова, он отвернулся и ушел. Дверь спальни закрылась с тихим звуком. Никакого громкого хлопанья. Но этот звук все равно показался Гарри каким-то зловещим. — Эм… я жил здесь без магии, и это в некотором роде тяжело, — вынужден был он признать. — Он не сможет выключать свет ночью. Туалет, по крайней мере, работает без магии, но… Снейп поднял бровь и наложил заглушающие чары. — Думаешь, я был слишком суров? — Ну, не особо… Он довольно подло поступил, когда решил скопировать строчки, а без палочки он уже этого не сможет… Но разве ты раньше не позволял ему жульничать, как он сказал? — Не в столь серьезных вещах, как осознание того,что я пытаюсь донести, — и Снейп добавил с усмешкой: — В любом случае, он имел в виду мистера Крэбба и мистера Гойла. Драко давал им списывать свое домашнее задание. — Но ты ничего с этим не делал… — Нет, потому что эти двое настолько тупы, что списывание для них — единственный способ чему-то научиться. Каждый год есть один или два таких студента. В любом случае, Гарри, ты должен позволить мне обращаться с Драко так, как я считаю нужным. Ты не живешь здесь всю неделю и не видишь с чем я сталкиваюсь каждый день. — Я буду спускаться к вам чаще… — Да, хорошо. Но воспитывать его по-прежнему моя обязанность, а не твоя. Не забывай об этом. И не используй магию, если он попросит. Он сможет обойтись без нее, пока не решит вести себя прилично. Гарри почувствовал себя неловко: — Драко помогал мне магией, когда я ничего не мог. Он был действительно любезен, но тогда я этого не ценил. — И если бы Драко потерял свою магию, я бы полностью поддержал твое желание помочь. Но не тогда, когда он наказан. — Ну… ладно. Но как насчет света? — Я поставлю чары Tempus, — уступил Снейп. — И, как ты уже верно подметил, он может пользоваться камином. С ним все будет в порядке, Гарри. — Он будет чувствовать себя паршиво. — В этом и заключается смысл, — мрачно ответил Снейп — Но довольно об этом. Ты сам в порядке? Мне кажется, что не очень. — Немного не очень, — признался Гарри. — Я думал, что научился сдерживать спонтанную магию. Правда, уже чуть не потерял контроль, когда увидел Люциуса Малфоя на слушании, но это неудивительно. Темные глаза Снейпа стали задумчивыми. — Нет, неудивительно. Но важно. Еще одна вещь, которую я должен был бы рассмотреть более подробно. Мне кажется, если твои темные силы вырываются, когда ты злишься, это может значить, что ты их слишком долго подавлял. Думаю, тебе следует заниматься палочковой магией каждую неделю. — Мы могли бы в некоторые вечера отправляться в Девоншир. — Да. Через неделю мы и будем там. На весенних каникулах. — О, это здорово, — Гарри не смог удержаться и взглянул на дверь в их комнату, задаваясь вопросом, не испортит ли Драко каникулы своим недовольством, истериками и оскорблениями. Снейп иронично кивнул, давая понять, что угадал мысли Гарри. — Теперь перейдем к другим вопросам. Я простил твоего отца, — признался Снейп, пристально рассматривая Гарри своими темными глазами. — Правда. Я бы не смог полюбить сына Джеймса Поттера, если бы все еще его ненавидел. Он — часть тебя. Гарри прерывисто вздохнул: — И это в некотором роде пугает. Ой, я не о себе, я о Драко. — А. Что ж, и Люциус, без сомнения, часть Драко. Было бы глупо игнорировать этот факт. Но именно это он и стремится преодолеть. Гарри нахмурился: — Да, я вижу. И я понимаю, что Драко — не его отец. Потребовалось время, чтобы понять… Но, послушай, ты смог полюбить сына Люциуса Малфоя и ненавидеть его отца! — Люциус причинил тебе вред, Гарри. Точнее, и тебе, и Драко. А Джеймс… он причинил вред только мне, на самом деле даже, только моей гордости, — Снейп немного наклонился и заговорил еще тише. — И кроме того, Джеймс был предан тебе, Гарри. Теперь я могу это оценить. А Люциус не заслуживает, чтобы кто-то называл его отцом. — Я понимаю, — Гарри вздохнул, чувствуя себя паршиво из-за той вспышки гнева. Зачем он раскричался про мантию-невидимку? Снейп значил для него больше, чем любая из вещей Джеймса. — И насчет моих вещей… карты и других… знаешь, я не так уж и расстроен из-за этого. Отец бросил взгляд на растаявший лед, наколдованный Гарри. Вода растекалась по полу. — Сегодняшние события явно противоречат твоим словам. — Но я все равно не чувствовал, что прямо уж расстроен. Это просто… сложно для меня. — Пойдем в мой кабинет, выпьем вина, — предложил Снейп. — Нам нужно еще зайти в гостиную Слизерина, но, думаю, вино этому не помешает. — Но мы можем выпить вина и здесь, разве нет? Снейп бросил на него взгляд. Взгляд с просьбой «подыграй мне». — Ладно, — пробормотал Гарри, подумав, что отцу нужно поговорить с ним наедине, чтобы Драко ничего не услышал. Хотя это не имело смысла, учитывая, что на дверь спальни были наложены чары… Пожав плечами, Гарри оставил попытки разобраться в происходящем. Оказавшись в кабинете, он опустился в свое любимое кресло и слегка потер глаза: — Нам действительно нужно еще идти в гостиную Слизерина? Я чувствую себя каким-то… измотанным. — Сегодня самое подходящее время, — пробормотал Снейп, садясь в кресло напротив. Его руки потянулись к рукам Гарри. — То, что я скажу, может показаться неправдоподобным, но это так. Я никогда не осознавал, что отбирал у тебя все, что принадлежало Джеймсу. Гарри тяжело вздохнул: — Все в порядке… — Нет, я так не думаю теперь, глядя твоими глазами. Теперь, что касается карты. Ты знаешь — она у Альбуса, и мы все еще пытаемся выяснить, как она могла ввести нас в заблуждение. — Я понимаю. — С зеркалом тоже есть проблемы. То, как ты его использовал в последний раз, изменило его. Сейчас из зеркала вытекает магия, настолько сильная, что я решил наложить на него заклинание стазиса, когда упаковывал его для тебя. — Ты хранишь его у себя, — кивнул Гарри. — Понимаю. Я знаю, звучало так, будто я не понимаю ничего, но на самом деле… — Кажется, ты не улавливаешь мою мысль, — Снейп сжал его руки, прежде чем отпустить. — Зеркало в его нынешнем состоянии действительно может быть опасным, и за заклинанием стазиса нужно постоянно следить. Однако… — протянув руку за спину, Снейп снял книгу с полки и легонько постучал по ней, шепча заклинание. Когда он открыл ее, внутри не было страниц. Это была пустая книга, в которой лежал мантия-невидимка Гарри. Снейп вытащил мантию, развернул и положил Гарри на колени. Когда тот посмотрел вниз, он понял, то не увидел своих ног. Он не смог удержаться от легкой улыбки. — Тебе не обязательно было показывать мне, — заверил Гарри отца, поднимая тонкую ткань и позволяя ей скользить между пальцами. — Я доверяю тебе. Знаю, что ты хорошо ее сохранишь. Снейп покачал головой: — Видно, я не умею делать жесты. Гарри… Я пытаюсь вернуть ее тебе обратно. Ошеломленный, Гарри уронил мантию и поспешно наклонился за ней. — Правда? — Да. Рассмеявшись, Гарри прижал плащ к себе: — Я… Я думал, ты не сможешь мне доверять, если я… ну, буду шататься везде в любое время? — Не могу сказать, что меня это не волнует, — признал Снейп. — И, как ты знаешь, я никогда не одобрял то, что Альбус отдал тебе ее. Но забрал я ее из-за поступка Драко, не твоего. — Похороны, — кивнул Гарри. — Да. И я боюсь, что он снова также «позаимствует» ее у тебя, чтобы мстить Слизерину. Так что я прошу тебя хранить мантию в Гриффиндорской башне, а не здесь. — Кстати, он теперь не может выйти из комнаты, — напомнил отцу Гарри. — Ведь нужно заклинание, чтобы открыть дверь. — Ах, да. Тебе-то известны сложности жизни без магии. Но я бы не стал недооценивать изобретательность Драко. «Возможно, он прав», — подумал Гарри. — Хорошо, я буду хранить ее в Башне. И, папа? Спасибо тебе. Снейп наклонил голову. — Не злоупотребляй моим доверием. — Не буду. — Я верю тебе. Это удивило Гарри. — Почему? — Совсем недавно ты написал довольно связное эссе о рисках применения магических артефактов, — Снейп призвал бутылку вина и начал разливать ее по мерцающим на свету бокалам. — Возможно, там было слишком много аналогий с квиддичем, но в целом… да. Оно было хорошо сделано. Он передал Гарри бокал, до половины наполненный темной жидкостью с легким запахом фруктов, и поднял свой бокал, произнося тост: — За Слизерин. «Гостиная», — подумал Гарри, и страх начал скручивать его желудок. — Думаю, мне и правда был нужен глоток для храбрости… — Вовсе нет, — ответил Снейп, когда они с Гарри чокнулись бокалами, сидя в креслах. — Драко был прав. Ты достаточно храбрый сам по себе. Лев на твоем гербе не зря. Гарри подумал о своем гербе со львом и змеей и кивнул. Затем он опрокинул бокал вина и выпил все до капли.