Классическая нежить

нельзя всегда получать все,

что хочешь,

но если попробовать,

то окажется, что иногда можно.

Белла

      Можно с изрядной долей уверенности сказать, что мифы об оборотнях появились примерно в то же время, что и о вампирах, то есть в каменном веке. При этом многие черты, приписываемые оборотням, можно найти и у вампиров, что говорит о некоторой родовой схожести этих существ. Так, например, многие мифы повествуют об умении вампиров превращаться по собственной воле в животных, что недвусмысленно указывает на их оборотнические способности. С другой стороны, как и в случае с вампирами, укушенный оборотнем человек, сам вскоре превратится в оборотня. Как и вампира, оборотня можно убить, отрубив ему голову или пронзив сердце. И те и другие опасаются серебряного оружия и ведут, в основном, ночной образ жизни. Однако же оборотни не испытывают непреодолимой жажды крови, свойственной вампирам, и подчас могут сознательно контролировать свою способность превращаться в животных.       Никакой новой информации. Книга отлетела в дальний конец комнаты, в такую же кучу бесполезной литературы. Я потёрла виски, будто у меня могла и впрямь болеть голова. Хотя, если остальная информация окажется такой же бесполезной, так и до неровного вампирского срыва недалеко.       — Как продвигаются твои поиски, пиявочка? — миролюбиво поинтересовался Лешка с соседнего кресла.       Я злобно зыркнула на него, призывая заткнуться и исчезнуть. Взгляд его не впечатлил, а лишь вызвал ухмылку.       — Клянусь, ещё слово и я придушу тебя… — прошипела я. Малец только шире заулыбался.       — Не придушишь. — он улыбался уже во все свои тридцать два зуба. В ответ я лишь отвернулась. — Мы же связаны, забыла?       Забудешь тут ещё. Мы, с этим мальцом-перевертышем по имени Лешка, путешествовали по стране уже несколько лет. За это время успели и переругаться бесчисленное множество раз, скрипя зубами принять друг друга и даже кое-как привыкнуть. Взаимные подначки уже почти не вызывали желания придушить друг друга. Я ласково звала его блохастой псиной, в ответ слышала «пиявка». Идиллия.       Проживали мы сейчас в Кёльне. Достаточно огромный город Федеративной Республики Германия, со множеством соборов, музеев и широких площадей. По сравнению с Мурманском, где мы обитали последние два года до этого — почти мегаполис.       Должна заметить, подобных мне мы встречали крайне редко. За три года что мы вместе, я познакомилась с одним вампиром по имени Кастор и случилось это не при лучших обстоятельствах, вроде посиделок за чашечкой тёплой кровушки.       Начну по порядку. За два года жизни на севере мы почти не меняли место проживания. Мне предстояло научиться жить в новом, высокотехнологичном мире. Гужевой транспорт сменили автомобили, чему я была несказанно рада (лошадей я не очень жаловала, что было у нас очень даже взаимно). Интернет, телевидение, смартфоны — на каждом шагу. Первое время голова кружилась от всего этого, юный оборотень забавлялся во всю, называя меня стодвадцатилетней бабулей. Лешку взяли в колледж, на какую-то горнодобывающую специальность. Почему именно в этой сфере он объяснять не стал, сказав что без бумажки об образовании (хоть каком-то) его никто воспринимать не будет. Кого он подразумевал под «никем» объяснять тоже не стал. Я подозревала, что это связано с его родителями, о которых он не особо то любил говорить. Неудачная встреча с охотниками. Это все, что он сказал мне. Настаивать и лезть к нему в душу я не стала. Как и он не лез ко мне с лишними расспросами о моем прошлом. За это я была ему благодарна.       Молодой оборотень нашёл меня в старом самолетном ангаре, когда скрывался от охотников. Те, что убили его семью выследили и парнишку. Нашёл он меня, спящую, за пару месяцев до этого, но разбудил лишь в последний момент. Крайняя необходимость — так он выразился тогда.       Как мы улепётывали от охотников — целая басня. Они плотным кольцом окружили ангар, только рассчитывали поймать молодого неопытного оборотня, а тут голодная вампирша, некормленая сто лет.       Мне до сих пор стыдно за ту резню, что устроила я. Все таки я позиционировал себя как человека, просто иного. Лешка успокаивал, что иначе нельзя было, они бы убили нас обоих не раздумывая. И будут убивать дальше невиновную нечисть.       Молодой оборотень и мухи не обидел за свою недолгую жизнь, когда его семью безжалостно вырезали только за сам факт существования на земле.       В чём-то он был и прав. Я не выбирала становиться вампиром, как и Лёша не выбирал кем рождаться.       Небольшое отступление от темы.       Итак, Кастора я встретила как ни странно в больнице. Я подрабатывала в ночной смене, что давало мне свои преимущества помимо денег (хотя Владимир и учил подчинять сознание окружающих, с целью получения любых вещей, я по-честному сама зарабатывала на жилье и одежду), неограниченный доступ к крови. Тут я мухлевала со своими новообращёнными способностями, ведь постоянную пропажу из банка крови могли бы заметить.       Хочешь жить — умей вертеться, как постоянно приговаривал Лёша. Перевертыши не были ментально одаренными, как вампиры, поэтому от моих способностей он был в восторге.       Вернёмся к вампирам. Кастор ночью проник в банк крови, а я как ловкий детектив поймала его споличным. Сородича по виду он во мне признал не сразу. Он принял меня за обычную медсестру, так как половину лица скрывала маска, а ярко красные глаза сковывались за темными линзами.       У самого дальнего холодильника, отведённого под редкие группы крови, я заметила движение. Вампирское зрение позволяло мне видеть ночью, как кошке. Тихонько, на цыпочках, я подкралась к ночному гостю.       Не спрашивайте, почему все получилось так, как получилось. Возможно, на меня повлияли недавно прочитанные книги о приключениях Шерлока Холмса, или фильмы о Ван Хельсинге, на которые меня в кино потянул Лешка — «вдохновляться современным искусством». Наверное, это была скрытая издевка (ну или не очень скрытая), месть за тот случай, когда я притащила домой кошку и назвала ее Алексией. У Лешки, оказывается, аллергия на кошачью шерсть, упс…       Но вернёмся к нашей интересной встрече. Схватив со стола фонарик, для пущего эффекта, конечно же, с криком «Попался воришка!», я выскочила перед ясные красные очи соплеменника. Моего эффектного появления он не оценил, увы.       С диким рычанием с его стороны, тихим писком «ой, мама!» с моей, мы покатились. Не знаю, как на шум не сбежалась вся больница, ведь мы перевернули стулья, железный стол и шкафчик с медикаментами. Грохот стоял адский. Визави пытался цапнуть меня, не разбиралась кто я и что я, я отбивалась с нечеловеческой силой, что им тоже замечено не было.       Наконец-то незнакомец вспомнил, что он все-таки обладает ментальной силой, крепко прижал меня к кафельному полу и попытался заглянуть в глаза. Ну я и уставилась в ответ. Я была относительно молодой, если не брать в расчёт мой семидесятилетний сон, практики ментального воздействия мало, но сопротивляться этому чарующему взгляду алых глаз я все-таки сумела. Так и лежали мы, глазками луп-луп друг на друга.       Я смогла поближе разглядеть незваного ночного гостя. Темные, цвета вороного крыла, волосы образовывали ёжик на голове, высокие аристократичные скулы, сильно выделявшийся на белом, как мел, лице. Видимо, давно не питался, раз черты лица так заострились, бедный. Чуть раскосые глаза, выдавали в нем азиатские, нетипичные дня норманнов, корни. Вполне симпатичный экземпляр. На вид чуть больше тридцати, но могу ошибаться, так как вампиры без еды начинают выглядеть старше положенного обращением возраста.       — Может уже слезешь с меня, а то неприлично лежать на девушке, даже не узнав ее имени. — миролюбиво поинтересовалась я.       — Приличной девушке уже положено лежать бездыханным тельцем. — язвительно ответил мне этот нахал. Я аж задохнулась от неожиданности.       — Да щас-ссс! Может ещё могилку себе вырыть, чтоб вас не утруждать? — не удержалась я. — Я там уже была, удовольствия мало, точно тебе говорю! Молодой человек взглянул на меня уже по-иному, не скрывая своего интереса.       — Что за чудо свалилось мне на голову? — клыкасто улыбнулся он. Ишь ты, уже зубки положить на меня успел. Не на ту напал. Выпустить клыки не составило труда. Ответила я ему той же кривой полуулыбкой, демонстрируя удлинившиеся острые зубки.       Дааа, странно наша дружба началась, могу сказать вам я. Я все же помогла ему найти пропитание, и уже через несколько часов мы сидели на крыше больницы, на высоте пяти этажей, весело большая ножками. Падение с такой высоты ничем особым не грозило, ну вывернула бы ножку, так же ловко и вправила бы. Кастор, как представился мой новый знакомый, оказался почти моим ровесником, если считать время моей жизни, проведённое во сне. Он родился в Греции, был обращён в возрасте 29 лет и с тех пор все время путешествовал.       Я жадно глотала каждое его слово, он видел так много красивых мест, побывал во всех европейских странах мира и почти не боялся солнца. Именно он впервые рассказал мне о колдунах и чародеях, способных заговаривать определенные предметы, наделяя их особыми свойствами. Он показал мне свой перстень с ярко-алым рубином. Под светом звезд, он переливался, словно в камне была заключена магия. Украшение позволяло вампиру находиться под прямыми лучами солнца, и не рассыпаться пеплом. Мысленно я присвистнула. Ну и чего греха таить, позавидовала. Ведь с таким камешком открываются новые горизонты для таких как мы. Столько новых стран можно увидеть, побывать даже на самых солнечных побережьях мира. А море я нежно любила, мечтая хоть одним глазочком взглянуть в бесконечную гладь морских просторов.       С того дня я задалась целью найти чародея, который поможет мне сделать такое украшение, которое позволит осуществить мою маленькую мечту.

Кастор

      И откуда это чудо свалилось мне на голову?!       Маленькая девчушка, со взрослым, не по годам, взглядом. Она с такой детской непосредственностью внимала каждому моему слову, что казалось, словно передо мной несмышленый малыш. Но стоило ей задуматься о самых серьёзных вещах, она менялась на глазах. Мудрая, взрослая девушка, повидавшая за свою относительно короткую жизнь, много бед.       — Ты напоминаешь мне Лилиан, мою младшую сестренку.       Изабелла с нескрываемым интересом уставилась на меня, ожидая продолжения истории. Я не смог сдержать улыбки, глядя в эти большие, темные глаза, скрывающие миллион вопросов и ответов.       — Ей было пятнадцать, когда я видел ее последний раз. Мы жили небогато, отец занимался гончарным ремеслом, заказов было не сказать что много, но на жизнь хватало. Без излишеств, конечно, но мы не жаловались. Лили всегда стремилась поскорее вырасти. Старалась помочь чем могла у отца в мастерской, ходила с матерью на рынок каждый день с рассветом, и всегда стремилась узнать что-то новое. — я усмехнулся, мысленно перемещаясь в прошлое.       — А что с ней случилось? — пытливо заглядывало мне в глаза это чудо мистического мира. И как только она, такая беззащитная на вид смогла столь долго продержаться в нашем жестоком мире?       — Я не знаю…       Повисло напряжённое молчание. Загадка ее исчезновения до сих пор не давала мне покоя. Когда ей исполнялось восемнадцать я вернулся в родной город. Но семьи уже не застал. Дом пустовал уже долгое время, пыль серым одеялом накрыла всю мебель. Соседи ничего не видели и не слышали. Просто в один миг они будто испарились. Я потратил кучу сил, средств и времени на их поиски. Но будто зашёл в тупик, из которого выхода нет.       — Прошло восемьдесят лет, а я так и не выяснил, где моя малышка Лили…       Маленькая ладошка аккуратно сжала мою руку. Тысячи слов поддержки не могли вызвать во мне такие эмоции, как от ее легкого прикосновения. Изабелла задумчиво смотрела в бескрайний небосвод, усыпанный мириадами маленьких светил. Я лишь крепче сжал ее ладонь, вот так спокойно открывшись маленькой незнакомке с задумчивым взглядом.       Я был благодарен судьбе за эту встречу. Мы часто вспоминали наше знакомство, вновь и вновь заходясь в приступах смеха.       История малышки, повергла меня в шок. В столь юном возрасте потерять все и остаться наедине с самим собой. Это жестоко. Но она справилась. Как стойкий оловянный солдатик, выстояла, смогла твёрдо в глаза всем невзгодам. Эта девушка вызывала лишь восхищение.       На рассвете мы отправились к ней домой.       — У меня довольно странная компания, прошу не судить строго, — улыбалась Бель. Когда я ее впервые так назвал, она несказанно удивилась. Но приняла и почти привыкла отзываться на новое обращение. — И не обижать! — строго на меня зыркнула, видимо вспоминая наше знакомство.       Я был в этом городе проездом, остановиться нигде не успел и новая подруга любезно предложила воспользоваться всеми прелестями цивилизации у неё дома. Отказываться от такого заманчивого предложения я не стал.       Ключ трижды провернулся в замочной скважине и Бель пропустила меня внутрь. Небольшой двухэтажный домик, затерянный в сотне таких же однотипных жилищ. Запах был странный. Что-то жутко напрягало все мои инстинкты, заставляя испытывать страх и дискомфорт на подсознательном уровне. Я решил спросить об этом у хозяйки при первой же возможности. Но уютная гостиная располагала, как и небольшая кухонька на первом этаже, куда проводила меня девушка.       — Вот как-то так и живем… — скромно улыбнулась вампирша. — Леш, спустись ко мне! — звонко позвала кого-то она.       Нетипичное имя для этого города. На втором этаже послышалась возня и сонное бормотание.       — Чего разоралась, пиявочка? — сонно вопрошал молодой парень, появившийся в проеме двери.       В нос ударил противный запах, присущий только одному виду. Оборотень. За считаные мгновенья я встал стойку и завёл девушку за спину. Из горла вырвалось рычание. Этот вид блохастых нас ненавидел, мне доводилось уже встречаться с такими и ничем хорошим эта встреча не кончилась.       Они почти так же сильны, регенерация по скорости превышает вампирскую, острые клыки способны уничтожить нас за считаные секунды.       И что это отродье забыло в доме Бель?!       — Стой, Кас! — вскрикнула девушка. В мгновенье она оказалась рядом с ощерившимся оборотнем в частичной трансформации и крепко сжала когтистую руку. — Это мой брат, Лешка! Я тебе о нем говорила, вспомни.       Да что это за чудо такое, которое уже побраталось с собачьим отродьем?! Они ведь должны ненавидеть друг друга. Но в глазах перевертыша читалась лишь решимость заступиться за самое дорогое. В моей душе, (если такова все же имеется у нам подобных) послышались отголоски уважения к ненавистному отродью.       Эта маленькая вампирша, Бель, умела располагать к себе окружающих. Ещё минуту назад я готов был вступиться за неё и порвать любого, кто хотел бы причинить ей боль. Забавно. Сейчас она стояла на стороне злейшего врага нашего вида, а глаза выражали решимость рвать на куски любого обидчика волчонка.       — Поднимаю белый флаг, — странные мысли со скоростью света мелькали в моей голове.       Вот девушка бросилась с фонариком на взрослого мужчину ночью на складе крови — бесстрашная, смогла выстоять и выжить в драке с более опытным вампиром — сильная и ловкая, смогла найти общий язык — открытая, помогла аккуратным путём добыть еду — отзывчивая, и вот она стоит в защитной стойке, готовая защищать злейшего врага своего рода — безумная. И преданная. Сколько же черт впитала в себя эта малышка?       Оставалось лишь диву даваться. И постараться не потерять ее расположения. Близкие связи между нами подобными встречаются редко. Вампиров итак мало, постоянная конкуренция, борьба за выживание, власть ожесточили наш вид, сделав одиночками, заботащимися только о себе. Один против целого враждебного мира, полного охотников, вервольфов, чернокнижников, желающих заполучить в своё подчинение бессмертного.       — Думаю, нам есть, что рассказать друг другу.