Классическая нежить

      Следующие шесть лет я не жила, а существовала, если так можно выразиться. Из родного городишки я уехала за Урал. Там я пробыла недолго, всего год. Изучала горных животных и растительность, с людьми контактировала мало и всегда по делу. Все таки я была ещё неопытным вампиром, проверять свою выдержку не очень то хотелось. Так что маленькими шагами, уверенно к мечте...       Жить в одиночестве я уже не могла, так что приняла решение перебираться в северные края. Там и воздух чище, и свет не так падает на мою бедную головку. Да и от вопросов о семье и замужестве отбиваться там было проще.       На севере я зажила практически полноценной жизнью. Записалась в вечернюю школу, а днём помогала медсёстрам в местной больнице ухаживать за больными. Так у меня появился доступ к архивам, где я изучала истории болезней и все, что с этим связано. Да и кровь добывать было гораздо проще.       Отчасти вампирская жизнь веселила меня. Это было сродни детской игре - зеркала обходи стороной, серебряные инструменты не трогай, а если в еде (потребности в ней особо не было, но для приличия и поддержания маскировки приходилось) попадался чеснок, отчаянно симулировала аллергию и плевалась как могла. Хотя, притворством это никак не назвать. Чеснок вызывал жуткий зуд, вплоть до ожогов внутренних тканей, в зависимости от количества съеденного.       Со временем я привыкала к бессонным ночам, занимая себя чтением научных трудов. Работа была не пыльная, кровотечений у пациентов практически не было, в следствии и срывов. Но я все равно чувствовала одиночество. Пару раз возникала мысль призвать Владимира, но здравый рассудок вещал, что это было бы не лучшей идеей. Древний вампир не оценит шутки о том, что я заскучала.       Из его медяка я сделала аккуратную подвеску и больше никогда ее не снимала. Она приятно грела душу, если та у меня все же была, напоминала, что в этом мире я не одна, и где-то ходит родной, по-своему, человек. Тьфу ты, существо.       Были мысли вернуться на родину, хотя бы краем глаза посмотреть как живут родители. Я каждый раз отметала эту мысль. Я все ещё представляла для них угрозу, да и как я объясню своё пятилетнее отсутствие? Каждый раз я забывала, что они меня похоронили, отчего становилось паршиво.       Пускай я и страдала от одиночества, но никого к себе близко не подпускала. Я боялась навредить окружающим. Но самый сильный страх был от того, что я не могла быть с ними до конца честной. Ведь если кто-то узнает правду - мне не жить. Кому нужна подружка-кровопийца? Или жена - упырь? Никому? Эх, а жаль.       Я не раз слышала об охотниках. Вживую никогда не видела, но оттого страха меньше не становилась. Я все ещё считалась неопытным вампиром, а таких вычисляют на раз два. Хоть я и скрывалась как могла, тревога не отступала.       А там началась Первая Мировая. Всех свободных врачей, даже медсестёр отправляли на поле боя. Я, как ассистентка, поехала тоже. Я чувствовала, что смогу помочь, храбрилась как могла. А ведь на войне проливается столько крови...       Я осознавала, что в военных госпиталях я буду близка к раскрытию своей сущности, как никогда. Но патриот во мне требовал помочь. Как медсестра, я была почти на вес золота - обходилась без сна, еды и банального отдыха.

***

      Новую партию раненых привезли поздно вечером. Я уже не дышала более шести часов, боясь что запах свежей крови совершенно снесет крышу. Я не думала, что будет так тяжело, наивная девчонка.       Молодого парнишку занесли одним из последних, и сразу же отнесли к умирающим. Я старалась не высовываться, подходила лишь по надобности и к тем, у кого не самые серьёзные ранения. Но тот парнишка привлёк мое внимание. Чем? Не могу сказать. Шестое чувство вело меня, словно мотылька, летящего к палящему свету. Я отмахнулась от этих эмоций. В первую очередь я - медсестра. Я должна, даже обязана помогать больным и страждущим.       Я тихо подошла, стараясь не нарушать покоя смертников. Тихонько села в ногах молодого парня. У него уже была перебинтована нога и голова, а на плече лежала тугая повязка, слишком близко к сердцу. Пуля задержалась где-то в груди, жить ему оставалось от силы часов пять, я чувствовала это.       Но тут он открыл глаза и вымучено улыбнулся.       - Привет, красавица. - голос был тихим, срывающимся.       С этой фразы и началось наше знакомство. Мы разговаривали всю ночь. Он рассказал о своей семье, маленьком братишке и трёх сестричках. Лешке исполнилось всего девятнадцать, когда его забрали воевать. Он был единственным кормильцем в семье, где, кроме него у матери было ещё четверо маленьких детей. Он переживал, как они там без него, а я обещала, что обязательно навещу их и попрощаюсь за него. Даже пообещала сладких гостинцев.       Лешка рассказывал как прошло его детство, юношеские годы. Я гладила его лицо, руки, плечи. Он умирал, а я ничем не могла ему помочь. Если только... была одна возможность.       Мысль появилась неожиданно. Было страшно даже думать об этом, не то, что делать. Но я прониклась таким сочувствием к молодому парню, нельзя уходить в столь раннем возрасте, тем более когда ты нужен стольким людям.       Я решила рассказать умирающему правду о себе и предложить стать такой же. Я хотела дать ему выбор.       Лешка удивительно спокойно воспринял то, что я не от мира сего. Он уже знал, что такие, как я населяют наш мир. Солдат не ответил ничего, лишь попросил прилечь рядом.       Я не спала больше недели, все это время была на ногах, оттого чувствовала жуткую усталость. Прикрыв глаза я погрузилась в сон. Самый длинный сон в моей жизни.

***

      Молодая темноволосая девушка уснула на груди умирающего солдата. Он с особой нежностью гладил ее волосы, не испытывая страха перед лежащим рядом вампиром. Да какой она вампир - вампиреныш. Так легко открылась и доверилась совершенно незнакомому человеку. Было бы смешно, если бы не было так грустно.       Она не знала, что солдат принадлежал к древнему роду охотников, не знала, что таких, как она его учили убивать с ранних лет. Для него это было святой миссией - очистить мир от зла, в лице кровососущих упырей, волков-перевертышей, чёрных магах-колдунах. Он не делил их на хороших и плохих. Наверное, по своему он сочувствовал маленькой вампирше, доверившей ему свою хрупкую жизнь.       Когда в свете ночных фонарей парень достал из внутреннего кармана остро заточенный деревянный кол, его никто не заметил. Уставшие медсестры спали кто где, раненые солдаты набирались сил перед завтрашним не менее тяжёлым днём. Никто не смог бы помешать охотнику.       - Прости, Изабелла.. - он нежно провёл пальцами по ее щеке, отчего она легонько улыбнулась.       В следующий миг остро заточенное дерево легко проткнуло ткань медицинского халата, проходя через кожу, кости, добираясь до самого ценного, что есть у человека - сердца. Вампиреныш, как назвал ее охотник, уснул вечным сном.

***

      Я снова умерла. Иными словами своё состояние я назвать не могла. Я не знала сколько прошло времени, кажется я не знала уже, что такое время и есть ли оно вообще здесь. Здесь это где? И где я нахожусь в данный момент своего существования? А может так и выглядит смерть? Вечные скитания неупокоенной души. Это ад или рай? Хотя какой рай может светить упырю?       От нечего делать я перебирала свои воспоминания. Их оказалось не так много, за свои 24 года я мало успела повидать. Я собирала, как пазл, все тёплые моменты, вспоминая родителей, немногочисленных друзей, Владимира. Для завершённости картины не хватало пары деталей. Я никак не могла понять, почему оказалась в таком состоянии. Постоянно перебирала моменты, но последним воспоминанием неизменно оставалась моя работа при военном госпитале. А дальше пустота.       Я когда-то читала, что умирая, мы видим свет в конце тоннеля. Какой свет, какого тоннеля я не знала. Никто не знал. Свет, который увидела я ослепил глаза.       - Что за... - зашипела я вслух и резко перевела своё бренное тельце в вертикальное положение.       Я никак не могла сфокусироваться, глаза больно пощипывало, а во рту будто пустыня Сахара образовалась. Прекрасный аромат наполнил будто все мое естество. Я смогла разглядеть лишь какой-то темный пакет, когда рука сама выхватила его у кого-то из рук. В горло приятно потекла кровь, практически амброзия для меня. Быстро осушив пакетик я попросила:       - Ещё...       Видимо кровушка положительно повлияла на меня, потому что зрение вернулось в норму и я смогла увидеть перед собой молодого паренька. Большие круглые глаза смотрели на меня испуганно, но голос мальчишки оказался твёрд:       - Сначала выслушай, а потом получишь ещё.       Надо же, со мной говорили, как с маленьким ребёнком. Хотя самому парнишке на вид не больше двадцати.       - Нам надо выбираться отсюда, пока нас не засекли охотники. Не знаю, сколько ты тут провалялась, но эти уроды не жалуют ни твой вид, ни наших. Так что советую нам работать в паре, так проще выжить. Не зря же я тебя все таки разбудил.       Всю эту тираду парень прошептал на одном дыхании. Информации было крайне мало, я все равно ничего не понимала. Поэтому подняла одну бровь, ожидая продолжения.       - Да некогда нам с тобой болтать! - воскликнул он громким шепотом, оглядываясь по сторонам. - Предлагаю вот что - принесём друг другу клятву, что на время сотрудничества никто никому вреда не причинит, а там по факту разберёмся.       - Ты вообще кто?       - Лешка я, перевертыш. - отрапортовал мальчишка. А вот это уже занятно.       Наши виды соперничали всегда, постоянно стараясь друг другу навредить. Это мне тоже рассказывал Владимир, но лично я с этими оборотнями никогда не встречалась. И раз этот малыш предлагает сотрудничество, значит действительно в мире дела плохи. Сколько я проспала предстоит выяснить, но не хотелось бы снова засыпать так надолго.       Лешка (это имя вызвало во мне смутные воспоминания, словно раньше я была уже знакома с каким-то Алексеем, но вспомнить пока что не могла), нашёл рядом осколок стекла и порезав свою ладонь протянул мне. Было страшно, я пыталась себя успокоить мыслью, что этот перевертыш спасает меня, так что вреда причинить не должен.       Слишком уж все быстро и сумбурно происходит. Оттого и страшно вдвойне.       Наши руки соприкоснулись, кровь вампира и оборотня перетекла одна в другую. Я читала про такие обряды, а сейчас сама его провожу. Забавно.       Миг - и я почувствовала определенную близость с этим мальчишкой-перевертышем. Он полностью доверил мне свою жизнь, свою кровь и плоть. Я осознала, что вреда мы уже друг другу причинить не сможем. Умрет он - вслед за ним уйду и я.