Слишком далеко и очень близко

Увидев мокрых и выборочно грязных семью Фантомхайв и Себастьяна, Танака сдержался, чтобы не охнуть. — Танака, приготовь комнаты для наших новых жильцов! — счастливо сказал Сиэль. — Да, господин, — выдохнул дворецкий, — я также приготовлю одежду для вас? — старик решил ничего не расспрашивать. — Да, пожалуй, — ответил Сиэль, зашагав вперед, как рука Гробовщика опустилась на его плечо. — Иди туда и подожди, я скоро приду, — сказал он с улыбкой, на что Сиэль только зло цыкнул, — ха-ха, а ты что думал, отвертишься? — он весело пошел вперед и скрылся за очередным дверным проемом. Себастьян тут же был попрошен в помощь, конечно, опытному, но к тому же еще и в возрасте главному дворецкому. Вместе они быстро управились с тем, чтобы развести огонь в одной из престижных комнат, приготовить постельное белье и одежду братьев Фантомхайвов. Комната в буквальном смысле сияла: на окнах красовались белоснежные воздушные занавески, а вазы были украшены закругленными узорами в английском стиле, которых так не хватало младшему Фантомхайву за все время изгнания из поместья. Над роскошной вырезной кроватью выделялся легкий балдахин глубокого синего цвета, разбавляющий сплошную белизну и золото в комнате. За окном виднелось темное-темное звездное небо с сияющим белым полумесяцем. За последние дни, сказать, что младший Фантомхайв сильно нервничал — не сказать ничего. Именно поэтому, сразу после вечернего чая он предпочел отдохнуть в пышной постели и уснул уже спустя несколько минут, проведенных в бесконечных волнах белых одеял. Небольшой прохладный ветерок ласкал его обнаженную щеку, отчего на душе становилось спокойнее. Действительно, как же мало порой нам нужно для счастья. Тем временем по лестнице затихшего поместья эхом раздавался глухой стук каблуков о растеленный ковер. Гробовщик спускался в подвал. Он уже снял с себя насквозь промокшие плащ и камзол, оставшись в одной белой рубашке. Раньше только ворот ее виден был из-под другой одежды. Она была заправлена в черные брюки, в какой-то мере обнажая фигуру, но чего теперь Гробовщику стесняться, здесь, в кругу семьи, где можно быть собой? По дороге вниз он уже заплетал свои волосы в хвост, чтобы они не мешались лишний раз. Спустившись по лестнице, глазу открывалась громадная дверь, роскошная, как и все здесь, пройдя немного дальше, вокруг сверкали зеленые бутылки вина и прочего алкоголя, а также различные помещения, в которых хранились различные овощи и другая еда. Еще дальше — место, которое Гробовщик приватизировал себе. После того, как граф Фантомхайв вновь чувствовал себя человеком, понадобилось куда больше усилий, чтобы поддерживать его в таком состоянии. Поэтому Гробовщик и решил быть ближе к графу, обосновавшись в его поместье. На самом деле, он мог взять любую из красивых и просторных комнат, но в силу своего нрава и характера, ему по душе пришелся подвал. Даже в ныне закрытую лавку он очень редко пускал солнечный свет, а с панорамными окнами поместья пришлось бы здорово повозиться. Пройдя в помещение, нельзя было не заметить гробов, которые не нашли для себя применения, поэтому переехали сюда, вместе с Гробовщиком. В общем-то, Седрик надеялся продолжить заниматься могильным делом, поэтому не собирался от них избавляться. Около стен стояли знакомые полки с заспиртованными органами и различными химикатами, с которыми любил экспериментировать Гробовщик в былые времена. Темный интерьер мягко освещала могильная лампа изумрудного цвета, впрочем, Седрик действительно скучал по своей работе. Взглянув на Гробовщика и место его обитания, кто-то мог бы сказать, что этот человек абсолютно на заботится ни своем внешнем виде, ни о внешнем виде и атмосфере в своем жилище. Просто берет все, что покажется приятным глазу и тащит домой. Но это было вовсе не так! Он был человеком с утонченным и сформированным вкусом. А образ, подходящий именно ему, действительно долго искал. Однако, вещи, о которых Седрик действительно никогда не заботился — репутация и общественное мнение. Поэтому он и не стремился никому донести истину о себе. Еще одно помещение отделялось несколькими лоскутами свисающей ткани, дабы отделить пространство. Это было что-то вроде приемного кабинета, но только для одного пациента — Сиэля. И дальше Седрик идти не планировал. В центре стояла кушетка, привычная для тех времен, а у стен множество полок с различными медикаментами, ватой, бинтами и бесконечным количеством медицинского спирта, которым пахла вся комната. Также там находился письменный стол с задвинутым к нему стулом на колесиках. Каркас его был из металла, с разными завитками, а обивка персикового цвета с вышитыми цветами, что на удивление хорошо вписывалось в интерьер. Столешница была завалена всяческими бумагами и записными книжками, многие из которых по правде можно было назвать макулатурой. Когда Гробовщик отодвинул ткань, войдя в комнату, на кушетке уже сидел Сиэль, явно недовольным взглядом глядевший на него. Он все еще возился со своими густыми волосами, стараясь сделать из них более-менее аккуратную прическу. — Мне ничего не болит и никакого дискомфорта я не чувствую, и плечо не беспокоит, и голова не кружится! Может быть закончим на сегодня? — Нет, я долфен тебя осмотфеть — коверкая слова из-за резинки для волос во рту сказал Гробовщик. Он пытался собрать волосы уже обоими руками. — Зачем? Ты что, не веришь мне? — явно шантажировал Сиэль. — Нет, верю, — наконец закончил с волосами Седрик, — просто есть такие проблемы, которые не вызывают боли, ты даже не почувствуешь, если они появятся. Он активно рылся на столе, перебирая тонны бумаги и хлопал дверцами полок, явно что-то ища, но потом, не услышав никакой ответной реакции на сказанное им, обернулся на мальчика и сказал: — Давай, не тяни время. Он наконец нашел то, что искал. Это была какая-то записная книга в твердой темной обложке. Он что-то быстро начиркал в ней и откинул в груды остальных предметов, а сам принялся доставать медицинский спирт, вату и шприцы с других полок. Эта рутина напоминала ему работу в департаменте, на самом деле, не лучший период жизни, но навыки остались, если, конечно, искать только плюсы. Правда здесь радовало то, что можно было не заботиться о бессмысленной бюрократии и порядке на рабочем месте, которые Гробовщик так не любил. Когда он приготовил шприц, Сиэль уже снял кафтан и боролся с рубашкой, пытаясь закатать ее до плеча, но никак не получалось. Гробовщик просто стоял и смотрел на всю эту картину, отложив шприц до лучших времен. Он оперся на тумбочку и скрестил руки. — Ты, может быть, не будешь дурью маяться? — сказал он, чуть посмеиваясь. После того, как на Сиэле осталась только нательная рубашка, заказать которую было куда проще, Седрик наложил на руку жгут и принялся брать кровь из вены Сиэля для очередного анализа, а когда закончил, продезинфицировал рану, нанесенную Сиэлю в ходе дуэли и наложил повязку. Она была неглубокой и почти несерьезной, но ощутимой, шрам бы остался точно. Мальчик уже привык к часто довольно болезненным махинациям, которые проворачивал с ним Гробовщик практически каждый день. Это успело его знатно замучить. Хотелось бы уже стать обычным живым человеком, как и все. Но, как бы прискорбно это ни было, скорее всего, не судьба. Хотя и мечтать тоже не вредно. Когда узел из бинта был завязан на плече Сиэля, он с нетерпением спросил: — Ну, все уже? — Нет, не все. Еще пару минут Седрик осматривал его ноги, которые обычно начинали отказывать первыми. На них действительно сильно проявлялись сосуды и граф больше не мог стоять. Если запустить это состояние дальше, все тело могло покрыться покрасневшими и взбухшими сосудами, однако Гробовщик всегда был внимателен и пока что такого ни разу не допускал. Он достал из закромов своих бесчисленных шкафов один тюбик с мазью и стал втирать их в ноги Сиэля, а когда закончил, раздались заветные слова: — Ну все, можешь быть свободен. Гробовщик наконец отошел и сполоснул руки под водой, а потом и пересел за письменный стол. Обнаружив, что у него нет места для того, чтобы нормально писать, он воспользовался беспроигрышной тактикой уборки стола — одним движением руки передвинул груду бумаг с одной стороны на другую, расчистив себе место. И ведь не поспоришь, что это работает. Но Сиэль не спешил уходить. — Седрик, а я когда-нибудь смогу почувствовать себя живым? — спросил он, как бы невзначай. Гробовщик удивился такому смелому вопросу, ведь обычно они эту тему не поднимали. — Хм, ну, хи-хи, я не знаю, Сиэль. Может быть и сможешь, но, пойми, сложно быть по-настоящему живым, когда тебя уже настигла смерть. — такую простую истинну высказал Гробовщик. — Но ты же чувствуешь? — Это уж совсем другое, — он провернулся на стуле к графу, — я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты смог это почувствовать, ладно? — сказал он с добрейшей улыбкой и повернулся обратно. Сиэль так и остался молча лежать на кушетке до какого-то времени. Гробовщик дописал, что ему нужно было и уже будто бы вернулся к реальности. Встал из-за стола и даже испугался лежащего на кушетке Сиэля, да уж, бессонные ночи сильно на него влияли. Он и забыл, что не слышал, как он ушел. Мальчик уже крепко спал. Гробовщик вышел в другую комнату и взял плед, лежавший там всегда, ведь, в подвалах, как известно, часто бывает холодно. Он укрыл им Сиэля и еще несколько секунд просто смотрел на него, а потом снова сел за стол, нашел бесхозный пустой лист бумаги и принялся писать что-то еще.

***

Утро следующего дня было солнечным, но солнце почти не грело, как и всегда. Гробовщик в таком же солнечном настроении держал путь в Букингемский дворец. Обычно, ради такого знаменательного события, людям приходилось готовится часами, но только не ему. В отличие от холодного солнца, Седрик буквально излучал тепло, чуть ли не вприпрыжку идя к роскошным дверям дворца. Он отмахнулся от сопровождения дворецких и прошел по коридорам там, будто знал замок вдоль и поперек. Даббл Чарльзам оставалось только недоумевая следовать за Седриком, не в силах его остановить, ведь представлялся он, как опекун Фантомхайвов и настроен был довольно серьезно. Спустя пару мгновений он уже кланялся королеве и протягивал письмо с печатью семьи Фантомхайв, широко улыбаясь. Виктория взглянула на него с немым вопросом, прочтя письмо. — Мне нужно обсудить с Вами еще кое-что, Ваше Величество.

***

К девяти часам утра Седрик уже вошел в обеденный зал своего родного поместья. Он был последним, но не по значению! Там уже был стол овальной формы, застеленный белой скатертью с тканевыми салфетками золотого цвета. На них красовался прекрасно приготовленный завтрак, состоящий из французских тостов, бекона, яичницы и круассанов. В комнате приятно пахло ароматным чаем. За спиной младшего Фантомхайва стоял Себастьян, а Танака был занят тем, что разливал чай по чашкам. — Где ты был, Гробовщик? Мы тебя искали! — спросил младший Фантомхайв. — Неотложные дела! — отмахнулся он с улыбкой и сел за свободное место. Когда все приступили к еде, Седрик наконец-то подал голос: — Я был у королевы, отнес ей письмо с ответом о том, кто теперь является графом Фантомхайвом. Кстати, не смотря на то, что граф сменился, ты теперь не в розыске, — посмотрел он на младшего Фантомхайва, — я внес за тебя нешуточный залог и наобещал всякого. — Что ты ей обещал? — с неподдельным интересом спросил младший Сиэль — Помощь в создании самого мощного оружия за всю историю человечества, странных кукол. По крайней мере, так я их описал — лукаво улыбнулся Седрик. — Я конечно все понимаю, Гробовщик, но разве я говорил о том, что тебе позволено распоряжаться моим бюджетом? — Ха-ха, Сиэль, не забывай, что я только уступаю тебе место графа из-за некоторой проблемы с бессмертием. К тому же, не советовал бы тебе возникать, могу и наказать, на правах старшего — посмеялся он. Сиэль только добро улыбнулся и продолжил есть. Семья Фантомхайв пополнилась и встала на другой этап жизни. Что это был за этап и что ждет их впереди — сказать было сложно. Можно было быть уверенными только в одном — эту семью ничем больше не сломить.