ОТРАЖЕНИЕ

Тессаракт подкатился прямо к его ногам. Локи воровато оглянулся и, несмотря на тянущую боль во всём теле, резко подхватил артефакт и активировал перемещение. Последнее, что он успел уловить – испуганно-недовольное выражение одного из своих конвоиров, похожего на Железного Человека. Его тряхануло, завертело, кандалы рассыпались металлической стружкой, зато кляп больно вдавился в челюсть, почти кроша кости лица. Завертело до тошноты, но отпускать взбесившийся артефакт было страшно – не знаешь, куда выбросит, и не застрянешь ли навечно в подпространстве. С силой тряхануло, и наконец-то под ногами почувствовалась твёрдая земля. Локи с жадностью втянул свежий воздух и закашлялся в металл кляпа. Магия, всё ещё не восполненная и не оправившаяся от чужого вмешательства, чувствовалась где-то внутри израненным комком. Локи повалился на спину, больно приложившись затылком, и прикрыл слезившиеся глаза. Небо было тёмным-тёмным, а вокруг – только льды и снег. Куда же его перенесло? По коже пробежали мурашки – температура вокруг была слишком низкой для его состояния. Одежда почти не грела, а по руке стала распространяться жуткая синева. Локи вскочил на ноги и принялся нарезать круги, раздумывая. Где он. Где он? И куда… ему теперь идти? Он немного согрелся от размышлений и ходьбы, так что кожа вернула свою привычную бледность, но мысли приносили за собой неутешительное осознание – возвращаться ему некуда и незачем. Чтобы понести наказание? Он отказывается от этой сомнительной чести – быть осуждённым лицемерным царём Девяти Миров. Да и что с ним сделают? Убьют – это вряд ли, скорее лишат магии или запрут где-нибудь в темнице в одиночестве. Хороша же перспектива провести вечности. Локи тряхнул головой и пошёл вперёд. Сначала надо выяснить, где он, а потом уж думать дальше. И подождать, пока хоть немного восстановится магия – чёртов намордник сжимал его рот так сильно, что было больно, да и пить хотелось до помутнения рассудка. Как только сможет избавиться от кляпа, наестся снега под ногами до ледяного комка в желудке. Занималась метель, ветер путал волосы и забирался под изрядно потрёпанную одежду – доспехи были утеряны во время перемещения, а привычный камзол совсем не защищал от холода. Локи чувствовал, как уже посинела чувствительная кожа на шее и задумывался – от обморожения, или это его проклятая кровь начинала говорить о себе. Он на самом деле так устал, что готов был упасть от усталости прямо здесь, на холодном снегу, если бы не донимающий ветер. Локи уверен, что от холода давно бы стучал зубами, если бы проклятый намордник не сжимал его лицо мёртвой хваткой. Надо найти хоть какое-то укрытие… Он сделал шаг и вдруг почувствовал на себе давление чужой магии, схожие ощущения были, когда он задевал оповещающие чары матери в её покоях. Его матери, да? Он остался на месте, задевая чары и слушая их надрывный звон. Собственная магия слабо откликалась на чужое волшебство, заставляя голову кружиться, а кожу покрываться мурашками. Мозги соображали туго, но ему было простительно после всего того, что случилось. Вообще все свои «подвисания» Локи списывал на влияние чужеродной магии, чтоб её владелец провалился, и общую потрёпанность Халком. Иначе то, почему он так долго соображал, где находится, делает плохую оценку его аналитическим способностям. Очень плохую. Настолько, что до него всё дошло только тогда, когда он едва ли носом не ткнулся в подтверждение. Высокое, черноволосое и тёмно-синее подтверждение. Йотун стоял прямо напротив Локи, высокий, но не намного выше его самого. И если Локи был худой как палка, то стоявший напротив него мужчина имел телосложение воина. Не такой, конечно, громадный как Тор, его даже можно назвать изящным по сравнению с теми существами, которых Локи видел в свой последний визит. Волосы длинные, густые и завивающиеся крупными кольцами. На голой груди плащ с меховым воротником. На длинных ногах тёмные штаны и сапоги с толстой подошвой. Глаза красные-красные, без выраженных зрачков и белков, так что не понятно, куда именно смотрит. Незнакомец приоткрыл рот, показывая чуть выдающиеся клыки, и проговорил низким голосом, качнув головой: - Кто таков? Как здесь оказался? Локи попытался было ответить, но рот пронзила боль, и он со стоном схватился за намордник. На тёмно-синем лице с выпуклым узорами промелькнула смесь эмоций, быстро смытых и спрятанных нейтральным выражением. Локи с трудом разогнулся, почти сбитый с ног резкой болью, и сморгнул пелену с глаз. Йотун тряхнул головой, смахивая с чёрных кудрей снежинки, и Локи только сейчас обратил внимание на выступающие рога. Крупные, с золотым отблеском, полукругом спускавшиеся к затылку. С его мышлением действительно что-то не так. И он впервые порадовался металлическому кляпу, скрывавшему выражение его лица. Йотуну для усмешки хватило и широко распахнутых глаз. - Больно? – тёмно-синий палец постучал по тяжёлому металлу. Локи отпрянул в сторону, уворачиваясь от прикосновения. Чёрные брови сошлись на переносице. И в этом движении показалось что-то неуловимо знакомое. Йотун хмурился и смотрел на Локи, тот в ответ старался не скривиться от боли, и без того уже показав свою слабость. Чёртов намордник, чёртовы зелёные и иже с ними монстры, чёртова боль, чёртов тессаракт, закинувший его в ледяную смерть. - Больно, да? – йотун показал на свой рот, больше не пытаясь прикоснуться. – Ты откуда, из Ванахейма? К нам пару раз забрасывало на границу недоучек, - Локи зло зашипел сквозь зубы, даже позабыв на мгновение про боль. Недоучка?! Йотун, заметив его реакцию, скупо усмехнулся и переступил с ноги на ногу. - А это зачем? Давай я сниму. Я аккуратно. А потом объяснишь, как здесь оказался. Локи перехватил тессаркт в одну руку и опасливо сделал шажок навстречу йотуну. Всё-таки было в его чертах что-то особенно знакомое, как будто уже много раз видел, но не придавал значения. Йотун был достаточно симпатичен, да и грубоватые черты синекожих существ в нём были сглажены как грани камней речным течением. Мужчина внимательно рассматривал его, но не выражал враждебности, а уж это чувство Локи научился читать по малейшему отголоску жеста. Когда он подошёл ближе, твёрдая холодная рука крепко схватила его за плечо, растворяя одежду. Локи испуганно замычал, задёргался, забывая, что смешанная кровь не позволит ему почувствовать боли. Плечо залилось синевой, и йотун удивлённо моргнул. А затем его глаза затопила ярость. Кляп разлетелся ледяными осколками, до крови распоров щеку. Йотун больно встряхнул за плечи. - Кто посмел? Кто? Локи от тряски больно прикусил язык, и рот тут же заполнился отвратительным привкусом крови. Его замутило, синее лицо напротив поплыло. А ещё холодно-холодно… Он надеялся только на то, что достаточно крепко вцепился в артефакт, чтоб его не отняли в беспамятстве. Локи уже не видел, как йотун испуганно приоткрыл рот, когда он повалился на снег, стянул с плеч тёплый меховой плащ, укутал его, подхватил как пушинку. Коротко свистнул, из снежной пелены появилась огромная белоснежная змея. Вскочил на неё и крикнул – домой. Локи снился холод. Не обжигающий до боли, не жгущий и раздирающий, нет. Свежий ветер, лёгкий морозец, щиплющий щёки и нос, прохладный воздух, охлаждающий сгорающее в лихорадке тело. Ему было хорошо. Так необычайно спокойно и уютно. Краем уха уловил тихий шорох. - Владыка, как он? – тихий голос, женский, старческий. Ей отвечает уже слышанный ранее. - Вроде ничего, кормилица, - ещё один шорох, на него набрасывают тёплую ткань. Ну нет, и так жарко. – Не вертись, а то замёрзнешь. Плохо будет. Это ж кто надоумился у полукровки силу вторую блокировать? Ты понимаешь, отпрыск нашего народа замерзал весной? А если бы он не забрёл в мои личные территории? Нас и так мало, а тут совсем молодой, израненный, весь переломанный. Каналы магии все искорёжены, да ещё и чем-то спутаны. Я даже лезть пока побоялся, только помог ему свою кровь принять, чтобы смог жить нормально. Локи хрипло выдохнул, не до конца понимая услышанное, и приоткрыл глаза. Взгляд тут же упал на собственную тёмно-синюю ладонь, и он задохнулся от ужаса. - Нет, нет, нет, не бойся, - его снова схватили, заставив тем самым сопротивляться ещё яростнее. - Владыка, как он на вас похож… - вдруг проговорила сидевшая чуть в тени пожилая женщина. Она почти в священном ужасе прикрыла рот ладонью, пробормотав, - Неужели вы где на стороне ребятёнка завели? Локи перевёл наполненный смятением взгляд на, и в правду, похожее на его собственное лицо. Йотун притянул его к себе ближе, заглядывая в глаза. Его низкий, чуть рычащий голос звучал успокаивающе. - Ничего не бойся, ты дома, тебе никто не причинит боль. Только скажи мне, пожалуйста, кто поступил так с тобой? Голос убаюкивал и казался самым важным, что сейчас могло было быть. Ему хотелось подчиниться, оказаться под его защитой, спрятаться и забыться. - Владыка… - бархатный полубред нарушил тот же старческий голос. – Он уходит. - Как тебя зовут? – его снова встряхнули за плечи, уже аккуратнее, но тело всё равно отозвалось болью и стоном. – Ну же, ответь, не засыпай, иначе больше не проснёшься. Губы с огромным трудом протолкнули сквозь себя слово. - Локи. Йотун с женщиной переглянулись, и они оба нахмурились. Ну вот они и поняли, кто он. Сейчас добьют. Ледяные руки уже не казались таковыми, они бережно притянули к широкой груди, помогая сесть. - Локи, значит… - проговорил тихий голос, убаюкивая боль. – Как же ты здесь оказался? - Тессаракт. Портал. Больно… - Твои раны очень серьёзные, твоя магия повреждена, поэтому тебе больно. Ну же, открой глаза, посмотри на меня. Ты должен проснуться. Локи чувствовал, что выгорел изнутри. Ничего не осталось. И слушаться настойчивой просьбы – единственное, что у него теперь есть. - Вот, смотри на меня. Какие глаза у тебя красивые, зелёные. Скажи мне, какая у тебя магия? - Огонь, - сухой язык облизнул губы. – Иллюзии, - ему положили на язык крохотный комочек льда, имевший мятный привкус. – Целительство. Руны. Защита. - Он будет очень полезен, Владыка Лодур, - тихо проговорила женщина, слушая. - Помолчи, кормилица. Он пока совсем слаб. - Но с огромными перспективами. Очень сильный, одарённый. Такой маг станет огромным преимуществом. Вы не можете всё тянуть на себе. - Я же сказал, помолчи, - уже жёстче сказал голос. Лодур. Это имя – немного похоже на его. – Скажи мне, собрат, где жил ты ранее? - Асгард, - он как проклятый выкладывал правду и даже не думал что-то скрыть. А потом услышал отчётливый скрип зубами. – Холодно. - Тебя лихорадит, - когтистые пальцы приподняли подбородок, а яркие красные глаза впились в помутневший взгляд. – Твоя магия плачет, она изломана и запутана, что с тобой сделали? Он сам во всём виноват. Сам. - Ты не мог сам с собою такого сотворить. Кто разрушил тебя, Локи? Ему хотелось плакать, но внутри так пусто и больно. Не за что держаться. - Если больше не за что держаться, то держись за меня. Я не предам. Его кожа всё никак не могла определиться с цветом, и его бросало от этого то в жар, то в холод. Но от бережных тёмно-синих пальцев исходила приятная прохлада, а держаться было больше не за что. Локи крепко схватился за протянутую ладонь. - Я слышу ложь. Будь уверен, я узнаю о предательстве. Чужие губы изогнулись в ухмылке. - Я тоже. Внутренности стал наполнять спасительный холод, он же вымораживал пустоту и обращал боль в сыпучий снег. Локи громко выдохнул облачко ледяного пара. И распахнул алые глаза. - Кто ты? - Я – Лодур. Единственный сын Лафея, законный правитель Йотунхейма, - лицо, похожее на его, но неуловимо другое, закалённое холодом и жизнью в постепенно угасающем царстве. Глаза на мгновение стали цвета нереальной для этого мира зелени. – На языке Асгарда моё имя звучало бы как Локи.