Это точно любовь?..

— Паша, ебать, ты скоро или нет? — слышатся крики Музыченко из коридора. Юра, как человек занятой и очень принципиальный, не любил опаздывать и ненавидел до глубины души, когда из-за кого-то Он опаздывал. В данном случае этим человеком являлся Пашенька, как в своих мыслях прозвал его Музыченко. Паша Личадеев, аккордеонист группы The Hatters, душа компании. Вокруг него крутятся большинство партий в песнях, вокруг него крутится Музыченко если их хоть на немного оставить одних в замкнутом помещении. Но это уже совсем другая история. Паша, самый милый парень, из тех, о которых только мог представить, представить во всех сценах, во всех эротичных сценах, у себя в голове Юра. Веселый и сексуальный, с недавнего времени ходит в качалку, но за это время успел выстроить невообразимые рельефы на своем теле. При виде которых вставало у самого Музыченко, про которого даже подумать нельзя такое, брутальный, деловой, серьезный, но никак не маленькая девочка, которой только покажи оголенного мужчину, сразу же образуется лужица вокруг. Несмотря на вышеперечисленные пункты он испытывал невообразимые чувства при виде того, как Пашка легким движением руки снимал с себя футболку прямо посреди концертов, легким движением он доставлял новую порцию извращенных фантазий прямиком в голову к Юре, на которые вечером он будет дрочить. — Че орешь то сразу, сейчас шляпку надеваю и выхожу, — пробормотал Паша, на столько тихо, что на секунду подумал, а он точно в слух сказал или же прогнал эту фразу еще раз у себя в мыслях. Сам же просидел еще пару минут, погруженный в мыслях об своей Анне, о ее… — ЛИЧАДЕЕВ! Если сейчас же не выйдешь, я начну концерт один, — все-таки слышится крик Юры, когда уже нервы его были на пределе. Без какого-либо настроя на заключительный концерт в этом туре. В его голове полный вакуум. Паша все-таки поднимает свою аппетитную жопу со стула и продвигается в сторону двери. Перейдя через этот порог чувств и через порожек из гримерки, он нежно хлопает Музыченко по плечу и под крики и овации они выходят на сцену. В огромный зал, где людей было не меньше четырех тысяч, которые даже подумать не могли, что происходит в голове у бедного Пашечки, которые не могли представить как сильно Юра хотел увидеть его голым, но не на сцене, а там, где они были бы одни, без лишних глаз, только они вдвоем, только они и их необъяснимое притяжение к друг другу. Концерт обещал быть нереально крутым, это поняли все с первой секунды. Начав свою первую песню, хотя полноценной песней это нельзя было назвать, Хеттерсы завороженно смотрели в зал, заполненный поклонниками, им ничего не нужно было, только заученные аккорды на музыкальных инструментах и все, они исполнили бы этот концерт сами. Но все-таки дав спеть пару строчек Музыченко, подходит всего лишь конец интро, только интро мать твою, а Паша уже стоял на коленях без рубашки в клеточку и уже где-то потеряв вместе с ней свою восхитительную шапочку, из-за которой он задержал Юру на целые три минуту. Смотря на эту поистине восхитительную картину, Юрочка и сам не заметил, как закончил интро держа копну русых длинных волос у себя в руке. На столько толпа завела этот концерт, завела всю команду подвыпивших друзей. Но все мы знаем, что заставляло завестись Музыченко больше всего, это аккордеонист стоявших на коленях и смотревший снизу вверх на фронтмена группы, что достаточно сильно возбуждало обоих. Все же отдышавшись они начали играть следующие песни в перерывах между которыми Анна Серговна читала свои короткие стихи, сам Музыченко пытался держать достаточно большое расстояние от Паши что бы вдруг не натворить то за что ему уж точно будет неловко потом. Лишь изредка они сталкивались вместе, тёрлись спинами друг об друга. После заключительной песни FYFD Юра не сдержавшись даже позвал Пашу чтобы тот подтянул ему брюки. — Паша, в одной руке у меня скрипка, а одной я не смогу, — сказал скрипач вызвав недоумение у всех находящихся в этом помещении, — сможешь подтянуть мне штаны, — все-таки продолжил он, близко прижавшись к микрофону и максимально хрипло сказав эту фразу. Личадеев находясь в ахуе и одновременно в восторге от того что наконец-то сможет приблизится к столь желаемому телу хотя бы ещё на пару миллиметров ближе. Изначально он поправил черно-красные брюки господина Музыченко спереди прижавшись к нему вплотную, что Юра почувствовал твердый член в брюках своего друга. — Вообще то у тебя есть жена, — вдруг прозвучали из динамиков слова сразу двух Ань. Громкие крики хлынули из зала, в знак большого неодобрения их слов. Почему то всем не понравилось что Жены хотели разорвать столь прекрасные кадры для шипперов. — Анют, а ты уверена, что после тех выходок ты мне ещё жена, — то ли специально говоря не близко к микрофону, но достаточно что бы это услышал весь зал, то ли случайно. Но эта фраза перевернула конец концерта с ног на голову. Не понимая в чем дело, Юра медленно начинает наигрывать мелодию для заключения концерта. Практически сразу его поддержал и Паша, но уже как то больше разочарованно, а краем глаза Музыченко замечал как катятся слезы по щекам, возможно уже бывшей, Личадеевой Анюты.