Это точно любовь?..

«Влюбиться? Влюбляться не значит любить. Влюбиться можно и ненавидя» - Достоевский

***

Спустя полчаса прохождения мучительных пробок, держась все так же за руки, пересекаясь двусмысленными взглядами и практически протрезвев, они достигли здания тату-студии. Которая так же являлась местом, где репетировали The Hatters и просто офисом, если это арендованное помещение так можно назвать. Выйдя из машины Юра как настоящий джентльмен быстро обошел машину и открыл Личадееву дверь, мягко и плавно протянув ему руку. Сначала он был в недоумении от происходящего, но быстро вошёл в роль положив свою ладонь на руку оппонента и легко поднявшись с места вышел из машины, предварительно отдав деньги таксисту. Все так же, не отпуская ладонь, Юра взявшись свободной рукой за талию Паши, пронзительно смотрит в синие глаза, утопая в них как в море, улыбается уголками губ и притягивает его к себе. В то время у Музыченко в глаза читалась лишь пустота, но если долго наблюдать за ними и смотреть куда-то в глубь, то можно разглядеть небольшое оранжевое пламя, оно могло вспыхнуть от малейшего прикосновения Паши. Так и произошло, аккордеонист сам того не подозревая, всего лишь закусив свои сладкие и пухлые губы, словно подлил бензина в тот маленький огонек в глазах, который был так одинок в черной пустоте. Однако Паша был взволнован таким поведением Юрочки. Было не понятно очередная ли это игра с чувствами или что-то настоящее. В душе он все-таки верил в то, что действия Музыченко были не очередной потехой, что Юра был настоящим. Личадеев ненавидел того за такие «забавы» над ним. Но это не мешало ему любить. - Солнце, ты так и не ответил. Ты точно уверен, что мне на тебя все равно? – шептал на ухо Паше, скрипач. От этого голоса шли мурашки по телу, а кровь будто стала быстрее плыть по венам и артериям, за счет чего сердце стало бешено стучатся. - А ты уверен, что мы не зря сюда приехали? – задорно продолжает Паша, выводя Юру на эмоции. Ему не нравилось, когда отвечают вопросом на вопрос, особенно таким. Юра, не долго думав, резко убирает руку с талии своего друга и так же резко, не оборачиваясь к Паше, направляется в сторону входа в «офис» - Юр, ну чё ты начинаешь то сразу. Я же предполагаю зачем мы сюда приехали, - в след за твердо идущий фигурой, кричит Паша, - или я опять надеялся на то чего не будет? - Блять, - прошипел Юра, - просто пиздуй за мной, сейчас зайдём внутрь и поговорим обо всем. Хорошо? – все-таки с теплой ноткой агрессией, вытянул он из себя эти предложения. А Паша ничего не ответив, чуть ли не в припрыжку направляется прямиком за Юрочкой. Зайдя в здание, они расположились на мягком диване. На против него стоял не большой кофейный столик, который украшала ваза со свежим букетом цветов. Предположительно его сюда привезла Анюта, до приезда двух любовничков. С боку от диванчика, стенд с разнообразными шляпами. Как в принципе можно было догадаться лишь с одного взгляда на Личадеева и на этот стенд, одна из шляп тут же стала заменой на его голове, той которую он потерял ещё в начале концерта. Пока Пашка определяется какую именно шляпу взять, Юра, не изменяя своим традициям не пойми от куда достает бутылку виски, легким движением открывает ее и разливает по бокалам, которые так же не понятно появились на этом столе. - Паш, я думаю мне все-таки надо перед тобой извинится, - не медлив оба делают мощный глоток виски, от которого моментально все поплыло в глазах, - я не думал, что все эти поцелуи, что-то значат для тебя. Паше нравились эти извинения, он знал, что именно сейчас Юра был настоящим. Когда Музыченко косячил перед Серговной он точно так же, как и сейчас, опускал глаза вниз, клал одну из рук на плечо, а на щечках появлялся небольшой румянец. В такие моменты Паша чувствовал, как его друг превращается из злого босса, в маленького и домашнего паренька. Эта обстановка начинала давить на них обоих. Наверное, впервые в жизни первые шаги делал Личадеев. Подсев чуть ближе и притянув Юру к себе за подбородок, он мягко касается его губ, не углубляя поцелуй. - Они как раз-таки практически ничего не значат. Для меня огромное значение имеешь Ты, - не много отстраняясь прошипел Паша.