«Надёжный романтик»

Карина произвела меня точно такое же впечатление, как на Деяна. Если она и была умна, то искусно это скрывала. Зато говорливости в ней обнаружилось хоть отбавляй. Мы познакомились в столовой, я сама подсела за столик, представилась, объяснила, что перевелась из университета Павгры, а уже на следующей «перемене» я, Карина и стайка её подружек непринуждённо болтали о нарядах и парнях. Ухватившись за последний пункт, я выразила соболезнования по поводу гибели Йована, придав лицу максимально завистливое выражение. Мол, печально, конечно, но как же романтично, когда из-за тебя сводят счёты с жизнью. Большего и не потребовалось, Карина превратилась в рог информационного изобилия. Увы, информация не содержала ничего нового. С другой стороны, кто будет рассказывать секреты человеку, с которым знаком пару часов? Сосед по комнате – тоже неплохой источник сведений. Соседом оказался татуированный парень, который утром чуть не спустил меня по лестнице ненароком. Мне его представили как Носорога. Очаровательное прозвище. Он что, регулярно кого-нибудь сбивает с ног? В миру Носорог звался Алеком и, в отличие от Карины, был отчётливо обезображен интеллектом. Он подозрительно прищурился, когда я начала расспрашивать про Йована, и цепко поинтересовался, на кой мне оно. Версия про простое женское любопытство не прокатила бы, и я решила рассказать почти правду. Это было в перерыве между предпоследней и последней парами, мы стояли в дальнем углу рекреации, и лишних слушателей рядом не наблюдалось. - Собираюсь написать статью и пойти с ней в «Надёжный романтик». До конца четвёртого курса совсем чуть-чуть, пятый пролетит быстро. Не хочу шагнуть из университета в пустоту, пора присматривать работу и готовить почву. Кажется, он поверил, но откровенничать не стал. Как я успела понять, близки они с Йованом не были, из-за смерти соседа Алек не убивался. Через пару дней я его дожала. Во мне ж сочетаются детское личико, взрослый юмор и старческое занудство, с эдаким набором кого угодно можно доконать. - Как ты меня достала! – взвыл Алек. Впрочем, я чувствовала в этом раздражении наигранность. Я Алека скорее забавляла, чем утомляла. – Ну что, что тебе рассказать, чтоб ты отвязалась? - Всё про твоего соседа. - Мы и друзьями-то не были. - Вы жили в одной комнате, виделись каждый день. - Я за Йованом не следил, у меня есть дела интереснее. - По-моему, он тебе не нравился. - О мёртвых либо хорошо, либо никак. - Брось, а как же Нерон, Иван Грозный, Гитлер? - У Йована не тот уровень. - Алек, - хныкнула я, притопнув ножкой, и увидела, что его это повеселило, - перестань заговаривать мне зубы! Скажи нормально, чем он тебе насолил. - Не солил он мне, - с ухмылкой сдался Алек, – по крайней мере, крупно. Случались инциденты на первых курсах, по мелочи. Соседушка был не самым приятным человеком. Мог напакостить исподтишка, любил халяву. Характер крысиный: на крупное злодейство Йован не решался, а на маленькие подлости был горазд - стырить деньги из кошелька, не все, а сумму, из-за которой вроде и разбираться неудобно, взять одежду без спроса, якобы нечаянно испортить конспекты. На третьем курсе я его всё-таки прижал к стене и пригрозил мордобоем, если не уймётся, с тех пор он стал вести себя лучше. Были у меня кое-какие неприятности в университете, к которым, я уверен, Йован приложил руку, но доказать ничего нельзя. - Какие неприятности? - Пропала сданная курсовая, стёрлись файлы со статьями для студенческой газеты. Образ юного ранимого романтика таял, взамен вырисовывался портрет мелкого пакостника. Такие пакостники слишком уж себя любят, чтоб сводить счёты с жизнью. Конечно, Алек может врать, но может и говорить чистейшую правду. - В последнее время он не вёл себя необычно, как-нибудь странно? - Нет. Был такой же, как всегда. Вообще, есть одна мелочь, полицейские сказали, что она вряд ли имеет отношение к самоубийству, но мне всё равно это кажется странным. - Не томи, говори. - И что я получу взамен? – Алек пристально на меня посмотрел. - На расплату натурой намекаешь? Он удивился, даже обиделся чуток. Явно собирался буркнуть: «Не льсти себе», но передумал. - Вроде у меня не настолько всё плохо, чтоб добиваться «натуры» таким способом. Я на другое намекал. Мне ведь через год тоже понадобится работа. Возьми меня в соавторы. Вместе напишем статью и опубликуем в «Надёжном романтике» или другой газете. - Нет, только «Надёжный романтик», это не обсуждается. А против соавторства ничего не имею. – Соратник-энтузиаст всегда пригодится; поглядим, как он пишет – может, подгоню маме перспективного молодого сотрудника. – Теперь говори. Что тебя удивило? - За пару недель до смерти Йован вдруг начал читать любовные романы. - Любовные романы?.. Какие? - К названиям я не присматривался, но рисунки на обложках были характерные: томные бабы с грудью навыкате, мускулистые мужики в распахнутых рубашках. - Может, Йован разбитое сердце лечил. - Может. Только не похоже это на Йована. Он ведь не просто их читал, но и что-то выписывал. Внезапно я вспомнила, где мне встречалась фраза про три года, проведённые в метаниях между убийством и самоубийством. - Выписывал в отдельный блокнот или на что придётся? - Вроде на стикеры.