Связанные каникулы

      Теплый ветерок, проникая через открытое окно кабинета директора школы волшебства и чародейства Хогвартс, норовил скинуть целую стопку пергаментов со стола. Директор Альбус Дамблдор совсем не обращал на это внимания, так как был занят составлением текста сразу двух писем: для Минервы МакГонагалл и Северуса Снейпа.       Самопишущее перо торопливо скакало по строчкам, едва поспевая за сбивчивой речью старичка, который то и дело требовал исправить то слово, то целое предложение. Тем временем ветерок продолжал хозяйничать на столе и с тихим шуршанием бумаги двигались к самому краю стола. — Нет, не так, — вновь пробурчал Альбус, сняв очки. — Должно быть кратко и убедительно. Заново! — решительно произнес старичок.       Если бы самопишущее перо умело говорить, то, вероятно, оно бы не сдержалось и сказало что-нибудь в ответ на одиннадцатую попытку директора написать письмо. Но перо лишь молчаливо замерло в ожидании нового потока сбивчивых фраз своего хозяина. Как только чистый лист пергамента был готов отразить послание, перо, окунувшись наконечником в чернильницу, вывело заготовку в начале письма «Дорогая Минерва» и вновь замерло в ожидании.       Профессор в этот раз не торопился начинать послание и тихо сидел в своем кресле, устремив взгляд в открытое окно.       Ветерок, который уже вовсю хозяйничал в кабинете, вновь заинтересовалась пергаментами на столе. Совсем не щадя бедные листочки, он и привлек внимание директора их жалобным шуршанием на самом краю дубового стола, который выступал для несчастных пергаментов — высоким обрывом. — Куда! — спохватившись, Дамблдор успел схватить пергаменты прямо перед их далеко нетеплым знакомством с полом.       Аккуратно сложив все пергаменты в стопку, профессор вчитался в текст самого первого пергамента, который, по счастливой случайности, содержал текст десятой попытки письма. Быстро пробежавшись глазами по строчкам, старичок глубоко вздохнул, сожалея, что его секретарь сейчас находилась в отпуске, а без неё, как выяснилось, у директора письма составлять, совсем не получалось. Но что поделать, когда дело очень важное? — Пиши! — распорядился Дамблдор, обращаясь к самопишущему перу. Перо, вздрогнув, вновь замерло в ожидании работы. В то время как Альбус, встав со своего места и скрестив руки за спиной, подошел к окну и начал диктовать послание для Минервы МакГонагалл.       «Дорогая Минерва, прошу великодушно меня простить за то, что беспокою Вас во время заслуженного отдыха! К сожалению, я должен просить Вас прервать отпуск и вернуться в Хогварст. Есть одно очень важное дело, которое не терпит отлагательств и я вынужден просить Вас о помощи. Подробности объясню при личной встрече. С нетерпением жду вашего скорейшего приезда.

С уважением Альбус Дамблдор.»

— Подчеркни слово «скорейшего» и перепиши такое же письмо для Северуса, — командовал старичок, в то время как перо выводило витиеватые буквы на пергаменте.       С чувством выполненного долга Дамблдор уселся обратно в кресло и стал с любопытством наблюдать, как наглый ветерок вновь решил похозяйничать на его столе, на этот раз в годовых табелях учеников Когтеврана.

***

      Спустя три часа Дамблдор был разбужен настойчивым стуком в дверь, который навевал мысли о том, что пришедшие стучали так назойливо уже довольно давно, и дверь кабинета была уже на грани отчаянья, так как могла быть выбита назойливыми гостями. Старичок, несколько раз моргнув, пробурчал что-то типа «заждался», медленно поплёлся к двери, попутно взмахнув волшебной палочкой, тем самым открывая дверь кабинета и ускоряя встречу.       В то время на пороге его ждали профессор трансфигурации Минерва МакГонагалл и профессор зельеварения Северус Снейп, декананы факультетов Гриффиндор и Слизерин соответственно, которые совсем не замечали тихо открывающуюся дверь кабинета директора. — Давай я постучу еще раз, — предложила Минерва, намереваясь обернуться к двери, но сейчас она была занята прожиганием Северуса своим фирменным гневным взглядом. — Разве не ясно, что там никого нет?! — возмутился Снейп. — Кто будет в школе во время отпуска и летних каникул? И кто в здравом уме будет вызывать нас сюда? — мужчина был крайне недоволен. — Но раз директор прислал нам письмо, значит, он ждет нас именно здесь, — аргументировала женщина. — Вдруг с ним что-то случилось? — МакГонагалл нахмурилась, так как перед глазами возникали совсем не радостные картины, да и совсем недавняя победа над Тёмным Лордом и события, связанные с этой трудной, ценной победой подбрасывали еще больше «пищи» для не самых радостных предположений. — Успокойся, Минерва, — смягчившись, уже спокойнее произнёс Снейп, понимая, что погорячился в высказываниях. — Стучи ещё раз или я вышибу дверь бомбардой. Вдруг с директором действительно что-то случилось, — аргументировал зельевар, поймав возмущенной взгляд Минервы, которая корпела за школьное имущество не меньше чем Филч.       В этот самый момент дверь кабинета пронзительно скрипнула, вероятно, возмутившись на предложенную Снейпом бомбарду. Тем самым дверь обратила внимание двух деканов на то, что все это время за их беседой с умилительной улыбкой следил сам Альбус Дамблдор, так сказать, сам «виновник торжества». — Здравствуйте, мои дорогие друзья! — расплылся в приветствиях старичок. — Я так рад вас видеть!       Гости замерли в оцепенении на пороге, надеясь на то, что Альбус не услышал ничего лишнего из их беседы. — Проходите скорее, — Дамблдор торопился усадить преподавателей в кресла у своего стола. — Добрый день, директор! — поздоровалась МакГонагалл, в которой дар речи вернулся раньше, поэтому Северус только кивнул в знак приветствия, проходя в кабинет. — В школе произошло происшествие? — Что? — переспросил старичок, отодвигая кресло для Минервы. — Происшествие? Нет, не слышал.       Уловив непонимающий взгляд декана Гриффиндора, Северус Снейп, уже сидящий в кресле напротив, тоже вступил в разговор. — Тогда зачем вы так срочно вызвали нас, директор? — прямо спросил зельевар. — Коллеги, хочу сразу вас заверить в том, что дело не имеет никакого отношения к школе и учебному процессу, — старичок прошел к своему массивному креслу. — Если только отчасти, — уклончиво дополнил он, задумавшись на секунду. — Не совсем Вас понимаю, — тихо призналась Минерва. — Я все объясню, — с улыбкой ответил Альбус, удобнее устраиваясь в своём кресле, — но чуть позже. Не торопите события, дорогая, сначала давайте выпьем по чашке чая, вы отдохнёте с дороги, и расскажете мне, как проводите свой отпуск, — с этими словами Дамблдор поставил на стол хрустальную вазочку с его любимым лакомством — лимонными дольками.       Минерва и Северус были совсем не против выпить по чашке чая, так как из-за жары в горле пересохло. Но, услышав о желании Дамблдора, узнать об их отпуске оба вздрогнули и переглянулись. — Куда же я подевал чашки с розочками? — вслух размышлял директор, скользя взглядом по кабинету.       Но гостям было далеко не до поисков чайных чашек. Дело в том, что отпуск Минерва и Северус проводили вместе на острове восточной части Таиланда. Спустя два года их тайного романа они совсем не хотели снимать с их отношений романтичную тайность. Откуда директор мог узнать об их отношениях? И знает ли? Может быть, просто интересуется из вежливости?       Но блеск в глазах директора говорит совсем обратное их предположениям. — Акцио, чайные чашки! — сдался директор, так как попытка найти их самостоятельно не увенчалась успехом. — Ах, вот вы где, — обрадовался старичок, когда три чайные чашки, действительно, с рисунком мелких красных розочек с тихим звоном появились на столе. — Угощайтесь, дорогие мои, — улыбаясь, произнес Альбус, когда чашки наполнились чаем.       Минерва и Северус синхронно взяли в руки чашки и так же синхронно сделали по маленькому глотку. Все происходило довольно медленно, видимо, преподаватели надеялись, что желание Дамблдора узнать об их отпуске улетучится так же быстро, как пар, исходивший от горячего чая в прохладе кабинета. — Ну, что же вы не угощаетесь лимонными дольками? — удивился старичок. Его назойливое намерения угостить преподавателей совсем не вязалось с важным, неотложным делом, по поводу которого они были вызваны. Все больше походило на то, что два внука приехали в гости к дедушке, который считает, что они ужасно похудели и это нужно скорее исправить. — Профессор, — аккуратно начал Северус, которому уже стала надоедать данная ситуация. Он, в принципе, терпеть не мог, когда есть важное дело, но с его решением тянут. Тем более, что Минерва, сидящая рядом с ним, уже явно придумала себе лишнего и уже, вероятно, сама готова выпалить директору, под его внимательным и любопытным взглядом, всю правду и об их совместном отпуске и об их отношениях, что вовсе не устраивало зельевара. — Профессор! — уже громче повторил Северус, так как его первое обращение было проигнорировано. Дамблдор был увлечен рассказом о продавце лимонных долек, у которого он, собственно, и купил сладость, и которой уже минут пять тщетно пытался угостить гостей. Минерва, как завороженная, мелкими глотками пила чай, постоянно кивая на высказывания директора. — Что такое, Северус? — беззаботно поинтересовался старичок, наконец-то закончив свою длинную речь, содержащую невероятно «ценную» по мнению Снейпа информацию и обратив внимание на мужчину. — Я хотел бы узнать причину, по которой мы здесь, — спокойно произнес Северус, удачно скрывая раздражение за тихим помешиванием ложечкой чая. — Дело очень важное, мои дорогие, — абсолютно серьезно произнес директор. — Настолько важное, что я даже не спал всю ночь! — Так посвятите же нас, наконец, в курс дела! — на этот раз Северус не сдержался. — Конечно! — оживился старичок. — Обязательно посвящу, но сначала угоститесь лимонными дольками, таких вкусных вы не пробовали нигде, даже в Таиланде.       На последнем слове Минерва и Северус вновь синхронно переглянулись, находя, в глазах друг друга ответ на свой вопрос: «Да, он прекрасно знает о нас». — Замечательные лимонные дольки, — нервно улыбнувшись, произнесла Минерва, пробуя сладость. — А я о чем говорил, — просиял самодовольной улыбкой старичок. — Так, как там восточное побережье Таиланда? Надеюсь, что не было дождей? — Не понимаю, о чем вы говорите, сэр, — уверенно, смотря прямо в глаза директору, произнёс Снейп. Его умению «шифроваться» позавидовал бы любой аврор. — Разве вы не проводите свой отпуск в Таиланде? — удивился Альбус.       Минерва сделала вид, что не в силах оторваться от самого вкусного чая в её жизни, что сейчас она пила из чайных чашек с рисунком мелких красных розочек, поэтому отвечать пришлось вновь зельевару. — Я провожу отпуск в своей лондонской квартире, сэр, — продолжал уверенно врать мужчина. — Изучаю одно древнее зелье. — Хмм, — задумчиво протянул Дамблдор, проведя рукой по своей длинной серебристой бороде. —Я абсолютно уверен, что видел именно вас, мои дорогие, на пляже. МакГонагалл, услышав слова директора, не вовремя подавилась чаем и громко закашлявшись, прервала тяжелый разговор, как бы подтверждая предположение Альбуса. — Профессор МакГонагалл, вы в порядке? — обеспокоенно спросил Альбус, в то время как Снейп передал ей свой носовой платок. — Да, все в порядке, спасибо, — сбивчиво протараторила женщина, принимая платок из рук зельевара и тщательно вытирая выступившие на глазах слезы из-за кашля. — Будьте осторожны, моя дорогая, — покачал головой директор. — Сэр, откуда вы знаете о нашем, — Снейп замялся, — совместном отпуске? — Мой дорогой, я тоже человек, — дружелюбно улыбнулся старичок. — Иногда я позволяю себе выделить время на отдых, тем более, что после победы над Тёмным Лордом он был просто необходим. В этом году Профсоюзная Организация Преподавателей выбила мне путевку в Тайланд, которой я непременно и воспользовался. — И там на пляже Вы увидели нас, — договорил преподаватель зельеварения. — Да, — Альбус кивнул, широко улыбаясь. — Вас, моя дорогая, — он перевел взгляд на Минерву, от чего той вдруг снова захотелось кашлять, — с обгоревшими, красными щеками. И Северуса, — старичок посмотрел на мужчину, — в очках для подводного плаванья.       В кабинете повисла испытывающая тишина. Минерва и Северус нервно думали о том, что же делать в такой ситуации? Точнее, что с этим намеревался делать директор, раз вызвал их посреди каникул в школу на разговор? Почему тогда еще в Таиланде он не поговорил с ним, раз отдыхал там же? Не уволит же он их теперь? Столько вопросов.       По виду директора трудно было угадать его намерения, так как он был занят тем, что следил за ветерком, который, воспользовавшись, случаем, вновь зашуршал пергаментами на его столе. — Профессор Дамблдор, — тихо обратилась Минерва. — Вы вызвали нас в школу, чтобы сделать выговор за неподобающее поведение? — Выговор? — удивленно повторил старичок, отвлекаясь от своего занятия. — Конечно, нет. Я, по вашему мнению, такой сноб? — Я совсем не это имела в виду, — виновато произнесла женщина. — Мои дорогие, — Дамблдор широко улыбнулся и, съев очередную лимонную дольку, продолжил. — Все выглядит так, будто вы третьекурсники, которых я поймал после отбоя и намерен наказать. Это не так. Я ничего не имею против ваших отношений и даже прошу прощения, что влез не в свое дело. Я весьма рад за вас!       Снейп лишь закатил глаза, так как по его мнению ситуация была крайне комичной. — Спасибо, директор, — Минерва сдержанно улыбнулась, хотя ее глаза выражали невероятное облегчение, будто ее строгий отец дал ей разрешение встречаться с Северусом.       Сам Снейп не испытал никакого облегчения, а наоборот. Личная жизнь, по его мнению, не должна была касаться больше ничьего внимания. Два года им с Минервой прекрасно удавалось скрывать свои отношения ото всех и открывать их они не были намерены. По крайней мере, не сейчас. — Ваши отношения весьма обрадовали меня и даже вдохновили на дело, по случаю которого я вам здесь и собрал, — продолжил старичок. — Теперь я совсем ничего не понимаю, — покачал головой Снейп. — Лимонную дольку? — тут же предложил Дамблдор, отвлекаясь от разговора. — Нет, спасибо, — поспешил ответить зельевар, чтобы директор не потерял нить разговора и, наконец-то, объяснил, почему они торчат в его кабинете вместо солнечного пляжа, если он ничего не имеет против их тайного романа, который, по сути, уже не такой и тайный. — Зря, — ответил Альбус, отправляя себе в рот сладкое лакомство. Хрустальная вазочка, тем временем, быстро пустела. — Продолжайте, пожалуйста— попросила Минерва, видя, что еще чуть-чуть из Северус распакует свой словарный запас, дабы узнать, в конце концов, что тут происходит. — Так вот, — начал старичок. — О чем это я? — кажется, было слышно, как зашипел Снейп. — Ах, да, — сам себе ответил Дамблдор, — ваши отношения, мои дорогие, доказали мне, что вражда между факультетами — это пережиток прошлого. Давно пора наладить мир, дружбу и любовь, — весело закончил Альбус, будто бы рассказал план, осуществление которого было из разряда «проще простого». — Не понимаю, какое отношение к этому имеем мы с Минервой? — как можно спокойнее поинтересовался Снейп. Вся эта ситуация ему совершенно не нравилась, а разговор казался глупым. Северус не хотел обсуждать свою личную жизнь. — Самое, что ни есть прямое! — оживленно ответил директор. — Вы потрясающий пример того, как представители факультета Слизерин и Гриффиндор могут не только мирно сосуществовать, но и любить. — Мы не будем никаким примером, — перебивая директора и четко отчеканив каждое слово, произнес зельевар. — Мы не подопытные мыши, чтобы демонстрировать что-либо! — И я с вами согласен, — кивнул старичок, — выносить вашу личную жизнь на показ глупо. — Простите, директор, — в разговор вступил МакГонагалл, — но я согласна с Северусом. Наша личная жизнь — это наше дело. К тому же, я не думаю, что ученики будут вдохновлены нашим примером и сразу забудут о стольких годах неприязни друг к другу. — Я предвидел такой ваш ответ, — воодушевленно продолжил Альбус, совершенно не обращая внимания на скептические взгляды гостей. — Размышляя на эту тему, я пришел к выводу о том, что мы должны помочь нашим ученикам. Все вместе. Поэтому я придумал нечто другое.       Минерва и Северус вновь переглянулись. По взгляду обоих было понятно, что преподавателям совсем не нравится этот разговор и им совсем неинтересно узнать о задумке Дамблдора. — Мои дорогие, я очень хочу, чтобы после победы над Тёмным Лордом в моей школе больше не было ссор между факультетами, — все также воодушевленно продолжил волшебник. — Я хочу, чтобы между учениками царил мир, дружба и любовь! — Под этими факультетами Вы, я так понимаю, имеете в виду Слизерин и Гриффиндор? — уточнил Северус. — Да, — согласился директор. — К сожалению именно ваши ученики, — старичок посмотрел на коллег, — до сих пор не ладят. — Хорошо, — кивнула Минерва. — Но как этому могут помочь наши с Северусом отношения? — любопытство все-таки пересилило женщину, и она захотела узнать подробности идеи Дамблдора, так как и сама лелеяла мечту о том, что два факультета подружатся. Её любопытство и оптимизм совсем не разделял Снейп. — Вы два ярчайших представителя своих факультетов, — ответил Дамблдор. — Убежденная гриффиндорка, — старичок одарил женщину улыбкой, что не понравилось Северусу, — и не менее убежденный слизеринец, — волшебник подмигнул зельевару, смягчая взгляд ревнивца, — прямое доказательство того, что моя идея имеет место быть. — Вы собираетесь нас шантажировать? — неожиданно спросил Снейп. — Что?! — в один голос спросили Дамблдор и МакГонагалл. — Вы знаете о нас, — на мгновенье Северус замялся и перевел взгляд с директора на Минерву, — о наших отношениях. — Вы намерены воплотить в жизнь свою задумку по примирению наших студентов и для этого вам нужны сообщники, — мужчина поджал губы. — Так как моё предчувствие подсказывает мне, что ваша затея, при всем моём уважении к вам, директор, — зельевар вновь вернул взгляд на Альбуса, — нам не понравится, и мы намерены отказаться, то иначе как шантажировать нас, вам не удастся уговорить нас участвовать в этом. — Почему ты все решаешь за меня? — возмутилась женщина, недовольно сощурив глаза. — Мой дорогой Северус, — расплываясь улыбке, ответил старичок. — Вы ведь еще не выслушали, что я хотел вам предложить. Так почему так спешите отказаться? — чуть помедлив, Дамблдор сам ответил на свой вопрос. — Я понимаю, что прерываю ваш совместный отпуск, но поверьте, — директор сделал акцент на последнем слове, — игра стоит свеч. — Разве не прекрасно жить в мире и согласии? Без глупых предрассудков? — Альбус явно имел в виду их отношения.       Раньше деканы мягко сказать недолюбливали друг друга, но в какой-то момент все изменилось, будто в голове что-то переключилось.       В кабинете повисла пауза, оба декана наконец-то вспомнили, как два года назад Дамблдор поручил им помочь мадам Пинс навести порядок в библиотеке во время летних каникул. Тогда они совершенно случайно нашли общий интерес по теме одной из книг, которой на тот момент требовался капитальный ремонт обложки, которым они и занялись.       Так день за днем они понемногу продолжали общение, которое в итоге переросло в прекрасное и светлое чувство.       Такой маленький шаг, как общее увлечение, привел их друг другу. Случайность? Судьба? Кто знает?       И оказалось, что все прекрасно знал мудрый старичок, будто он мог заглянуть в будущее и из-за этого всё прекрасно знал. — Итак… — декан Сизерина первым прервал неловкое молчание, иначе мысли в его голове норовили устроить там землетрясение. — В чём заключается ваша идея, сэр? — не вытерпел Снейп, уже давно мечтающий развеять эту интригу. — Так и знал, что заинтересую вас, — просиял улыбкой старичок. — Я предлагаю связать наших учеников с помощью магии, — на одном дыхании выпалил Дамблдор. — Дать им возможность некоторое время пожить бок о бок, можно сказать жизнью друг друга.       В кабинете вновь повисла тишина, на этот раз напряженная. Снейп и МакГонагалл ожидали услышать все что угодно от их довольно «креативного» директора, кроме этого. Задумка Дамблдора заставила гостей усомниться не то, чтобы в адекватности старичка, скорее заставила усомниться в том, что лимонные дольки, употребляемые Альбусом в промышленных масштабах, безвредны для организма.       Возможна ли передозировка лимонными дольками? — Профессор, как вы себя чувствуете? — осторожно спросила Минерва, отодвигая от директора уже полупустую вазочку с лимонными дольками, из которой директор во время разговора не забывал взять лакомство. — Может быть, вам нужно вернуться обратно на отдых в Таиланд? — Зачем? — не понял Альбус. — Я прекрасно отдохнул и загорел. — Возможно, стоит отдохнуть еще, — предложил Снейп. — Какой тут отдых, когда я придумал поистине гениальную идею помирить наших учеников?! — воскликнул директор. — Сэр, вам не кажется, что связать учеников — зельевар замялся, — даже с помощью магии — это, как минимум, не гуманно и, как максимум, против закона? — Это все ради их же блага, — заверил старичок. — Если мы им не поможем, то они никогда уже не подружатся. — Слизерин и Гриффиндор априори не могут дружить! — возмутился зельевар. — Столько лет, — возмущенно продолжил мужчина, — нет, веков вражды, а тут мы их свяжем и они друзья навсегда? — Снейпу самому стало смешно от сказанного. — Северус! — как строгая мать, одернула его профессора трансфигурации, от чего ему даже стало неловко. — Ваша пара, мои дорогие, — Альбус улыбнулся, — прямое тому доказательство. — Ранее вы тоже относились друг другу иначе, но что-то сподвигло вас поменять ваши убеждения.       Фраза директора заставила обоих деканов вновь задуматься.       Минерва и Северус переглянулись. Казалось, что молчание затянулось, но никому не было из-за этого тяжело. Деканы факультетов были заняты бурным обмозгованием сложившейся ситуации, в то время как Альбус Дамблдор просто давал им время устаканить в голове только что полученную информацию, чтобы было на основе чего продолжить разговор и убедить их помочь ему, точнее их студентам.       Нужно ли это примирение ученикам? Как они на это отреагируют? Дамблдор наверняка захочет ввязать в это Поттера и, естественно, его друзей. Об участии Малфоя почему-то у обоих деканов даже не возникало сомнения. Очевидно.       Примирение Гриффиндора и Слизерина… Даже звучит жутко. Межфакультетская война из года в год воспринималась уже как само собой разумеющимся. Странно было представить учебный год без отработок за нарушение дисциплины, без снятия баллов за очередную выходку.       Это будет странно видеть красно-золотой и серебристо-зеленый цвет рядом. Дико. Но, почему нет?       Просто, так было всегда. Вот только уместно ли утверждение «так было всегда» после всего того что пережила магическая Британия меньше двух месяцев назад? После того что пережили студенты двух враждующих факультетов, как ни странно сражаясь бок о бок ради светлого будущего?       Разве не заслужили эти подростки спокойствия? Будет ли правильно влезать в их жизнь, ставя все вверх ногами, после того как их жизни потоптала война?       Они ведь заслужили мирной жизни.       Подразумевается ли под понятием «мирно» — дружба с противоположным факультетом? А что, если безумный старичок прав?       ?!       Столько времени два факультета враждовали, но когда пришла общая беда в лице Тёмного Лорда, даже ярые враги объединились против зла. Стоило видеть удивление Лорда, когда большая часть слизеринцев перешла на сторону Ордена. И это казалось таким правильным… таким очевидным, будто так было всегда. Так что же мешает им поладить еще раз? На этот раз навсегда.       После победы некая неприязнь всё же осталась, как и постоянные перепалки между некоторыми учениками. Почему — загадка. Возможно, это все из-за того, что годы вражды не могли пройти бесследно. Кто-то не мог забыть былые перепалки, кто-то просто не умел общаться иначе.       Сами же Северус и Минерва когда-то и подумать не могли, что вот уже два года как будут вместе. Но это так и было. Никто из них не жалел об этом решении, они были счастливы вместе. — У вас очень благородная цель, директор, — с улыбкой произнесла МакГонагалл, выгоняя тишину из кабинета. — Я бы тоже очень хотела, чтобы между факультетами царила дружба, но я не уверена, что насильно связав учеников, они будут ладить. — Скорее всего, они заавадят друг друга, — уточнил Снейп. — Северус, они дети, а не монстры! — возмутилась декан Гриффиндора. — Я хорошо знаю своих учеников! — аргументировал Северус. — Никакой чистокровный аристократ не будет терпеть рядом с собой гриффиндорца, и тем более маглорожденного. — Вот в этом вся и проблема, профессор Снейп, — обратился к нему старичок. — Все границы между факультетами, между маглорожденными и чистокровными стерлись после победы. Ученики должны понять это. — Но слизеринцы так воспитаны, профессор, — парировал Снейп. — Им с пеленок внушали, что чистота крови — это то, что делает их на порядок выше остальных, а маглы — это отбросы общества. Как мы сможем внушить им обратное? — У нас все обязательно получится! — уверенно произнес Альбус. — Как только ребята лучше узнают друг друга, познают жизнь друг друга, то их мнение сразу же изменится. Они поймут, что никакой разницы между чистокровными и маглами нет. — И как вы хотите заставить их узнавать друг друга? — Снейп буровил директора скептическим взглядом. — Мы свяжем их по определенным парам с помощью магии, — повторил сказанное ранее Дамблдор. — Поселим вместе и будем им помогать узнавать жизнь друг друга. Так они и подружатся! — Это против закона, — констатировал Снейп. — Не занудничайте, профессор, — отмахнулся Альбус. — Странно, что вы додумались до этого, сэр, — продолжал язвить зельевар, который уже точно пришел к выводу о том, что идея хоть и имеет благородную цель, но абсолютно абсурдна еще и против закона. Чутье его не подвело. — Будет лучше, если ученики продолжат враждовать? — нахмурился директор. — Нет, конечно, нет, — отрицательно покачала головой Минерва. — Мы могли бы найти другой выход… — Нет другого выхода, — Дамблдор перебил женщину. — Простите, Минерва, но совместные отработки для учеников, задания, снятие баллов не помогают. — Связывать учеников тоже не выход, — продолжила спор декан Гриффиндора. — Мы не должны действовать против их воли и обрекать их на такие каникулы. Они и без того, — она замялась, — много сделали для всех нас. Это не честно вмешиваться в их жизнь! — Вот увидите, как они будут нам благодарны! — уверенно заявил Дамблдор. — Когда мы окажемся в Азкабане за свою благородную миссию? — усмехнулся Северус. — Не думаю, что тогда мне понадобится их благодарность. — Я согласен, что мы очень рискуем, — сдался Альбус, помолчав пару секунд, — но этот риск оправдан. И как говорят маглы: «Цель оправдывает средства», — старичок развел руками. — А как же родители учеников? — неожиданно вспомнила МакГонагалл. — Они никогда не согласятся на такое дело. — Точно! — как-то слишком радостно воскликнул Снейп, совсем в не свойственной ему манере. — Аристократы никогда не согласятся — это уж точно, — Снейп мысленно ликовал, обрадовавшись вопросу Минервы. И как он сам не вспомнил о родителях учеников?! — Оставьте заботы с родителями мне, мои дорогие, — с улыбкой ответил Альбус. — Я могу заверить вас в том, что общался с родителями учеников на эту тему. И многие уже дали мне свои согласия, осталось только получить их письменном виде. — Вы уже все продумали, — усмехнулся Севереус. — Не верю, что родители моих учеников пойдут на это безумие. — Дайте мне немного времени, Северус, — ничуть не обидевшись, ответил Дамблдор. — Я должен получить еще одно письменное разрешение и тогда я предоставлю их вам на проверку, чтобы у Вас не осталось никаких сомнений. — Не стоит утруждаться, сэр, — фыркнул зельевар. — Думаю, Вы уже поняли, что мы с Минервой не будем в этом участвовать, — решительно заявил мужчина, намереваясь уйти, но задумчивый вид Минервы не дал зельевару даже подняться с кресла. Предчувствие подсказывало Северусу, что идея не просто понравилась МакГонагалл, а очень понравилась. — Почему же? — неожиданно подала голос МакГонагалл, подтверждая мысли зельевра. — Почему ты решаешь за нас обих?! — вновь возмутилась она. — Я хочу попробовать! — Ты с ума сошла?! — уже не церемонясь, спросил Северус, переведя на нее удивленный взгляд. — Ты понимаешь, что это ни к чему хорошему не приведет?! — Я хочу помочь ученикам, — спокойно продолжила МакГонагалл. — Директор Дамблдор прав, если мы им не поможем, то они никогда не подружатся, не узнают жизнь друг друга, если мы их не заставим, — женщина немного смутилась последнего произнесенного слова, но все же продолжила свою пылкую тираду. — Это благородная цель и я согласна рискнуть, — Минерва поспешила спрятать глаза от Снейпа, многоговорящий взгляд которого метал молнии. — Ты понимаешь, что результат может быть совсем другим? — не унимался мужчина. — Не таким лучезарным и радостным. В мире не все так просто, как привыкли видеть гриффиндорцы. — Понимаю, — кивнула Минерва, найдя в себе силы поднять взгляд и не обидеться на «камень в свой огород».       Несколько минут преподаватели продолжали, молча, смотреть друг другу в глаза, будто ведя диалог. — Спасибо, Минерва, — с улыбкой к ней обратился директор, отвлекая от молчаливых переглядок. — Я всегда знал, что мы с вами мыслим в одном направлении! — Наши ученики однажды уже встали плечом к плечу ради победы, невзирая на навязанные в детстве предрассудки, факультет и чистоту крови, — ответила профессор трансфигурации. — Я уверена, что связав учеников, мы поможем им, Северус, — теперь женщина обращалась к зельевару, пытаясь убедить его. — В будущем может быть много различных ситуаций, когда им понадобится помощь друг друга, когда понадобится помощь всему магическому миру — Минера глубоко вздохнула после своей длинной речи, — им необходимо подружиться. — Это безумие, — спустя пару-тройку минут раздумий резюмировал Снейп, всплеснув руками. — Но, кажется, я тоже буду участвовать в этом безумии, — поджав губы, согласился декан Слизерина, сам до конца не понимая, на что обрекает себя и своих учеников, подавшись уговорам любимой женщины и сомнительным аргументам директора. И даже не понимая, как он поддался на эти странные уговоры и неубедительные аргументы. И даже не догадываясь, когда Минерва стала так сильно влиять на его мнение. — Отлично! — радостно воскликнул директор. — Я знал, что могу на вас рассчитывать, мои дорогие! — Подождите, сэр, — осадил его Снейп. — Вы так и не сказали нам кого именно вы ходите связать. — Все совершенно очевидно и просто, — с дружелюбной улыбкой ответил Альбус. — Я думаю, что вы уже сами догадались, кого из ярчайших представителей двух факультетов я намереваюсь объединить в пары.       Деканы замерли в ожидании вердикта директора, глупо надеясь, что под безумную идею Дамблдора все-таки не попадут их любимые ученики. Но это было столь же очевидно, как остывший чай в чашках с рисунком мелких красных розочек. Дамблдор хотел мира между, враждующими с первого курса Гарри Поттером , Драко Малфоем и их друзьями. Действительно, очевидно и просто: помирив двух лидеров — помирятся и все остальные. — Директор, вы хотите сказать, что…— договорить Минерва не успела, так как Дамблдор подтвердил их догадки. — Обязательно необходимо подружить Гарри и Драко, — рассказывал старичок. — С первого курса у них не заладились дружеские отношения. — Вы же не собираетесь связывать их?! — воскликнул Северус. — Нет-нет, — быстро ответил Альбус. — Я забыл уточнить, что в паре будет парень и девушка с разных факультетов.       Со стороны Снейпа был четко слышан выдох облегчения. А со стороны МакГонагалл последовал настороженный взгляд. — То есть пар будет несколько? — уточнила декан Гриффиндора. — И почему связать вы решили парня и девушку? — Для соблюдения баланса, — нервно усмехнулся Снейп, — как ин и ян. — Я не думаю, что двум мальчикам или двум девочкам будет интересно в одной паре, — пояснил старичок, улыбнувшись на шутку зельевара. — Все пары подобранны так, чтобы идеально дополнять друг друга, так уж вышло, что все пары сочетают парня и девушку. — Если вы так считаете, — поджав губы, ответила МакГонагалл, игнорируя иронизирующий взгляд Снейпа. — Но соединить парня и девушку… — Больше походит на сводничество, — озвучил ее мысли зельевар. — Нет-нет, — замотал головой директор. — Вовсе нет. — Что ж, — продолжил старичок. — Первая пара, о которой я подумал, — через некоторое время продолжил Альбус, — это Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. — Что?! — Снейп даже подскочил со своего кресла. — Вы с ума сошли? — Почему нет? — невпопад ответил старичок. — Малфои никогда не согласятся на это! — Снейп перешел на повышенные тона, совсем не обращая внимания на Минерву, которая крепко сжала его руку, чтобы привести того в чувства. — Не торопите события, мой дорогой, — вытерпев агрессивный взгляд зельева, спокойно ответил Дамблдор. — Я смогу убедить Вас в обратном совсем скоро. — Не сможете, — отрезал Северус. — Я хорошо знаю Люциуса и Нарциссу. — Победа поменяла многих людей, мой дрогой, — ответил старичок. — Аристократы не стали исключением. Но сейчас не об этом, — через небольшую паузу продолжил старичок. — Подождите немного и своими глазами увидите согласие родителей. — Но почему именно Малфой и Грейнджер? — спросил Снейп, поддавшись на уговоры Минервы успокоиться и сесть обратно в кресло. — А почему нет? — Альбус весело улыбнулся. — По-моему мнению, они отлично подружатся, — но поняв, что такой ответ совсем не устраивает преподавателей, старичок поспешил продолжить объяснение. — Мистер Малфой с детства воспитывался с четкой установкой, что маглам не место в магическом мире, но это вовсе не так, — покачал головой, — он должен увидеть, что чистота крови — это не главное, что существует не менее интересная жизнь и за пределами Малфой-менора. Мисс Грейнджер ему в этом поможет, — старичок сделал глоток чая, так как его голос немного охрип после долгой тирады. — С другой стороны, — продолжил директор, — Драко покажет Гермионе магический мир во всей его красе и сможет убедить юную леди в том, что она заслуженно занимает свое место в этом мире, тем самым избавив юную героиню от комплексов. — Малфой и Грейнджер, — качая головой, проговорил Северус. — Они называют друг друга хорьком и грязнокровкой при каждом удобном случае, как они смогут сосуществовать вместе? — Прекрасно, — ответил Альбус, наливая себе еще чая в чашку. — Я уверен, что ум мисс Грейнджер и рассудительность мистера Малфоя — это идеальное сочетание. — Не будет ли это опасно для мисс Грейнджер? — осторожно спросила Минерва. — Они с мистером Малфоем, действительно, как кошка с собакой. — Драко хороший парень, просто умело это скрывает, — заверил Минерву Дамблдор. — Верно, Северус? — Что? — переспросил зельевар, который был слишком погружен в размышления о том, как его племянник отреагирует на то, что его свяжут с Грейнджер? И что он подумает о дядюшке Северусе, когда узнает, что он тоже был причастен к его «веселеньким» каникулам? — Согласитесь, мой дорогой, — обратился старичок к зельевару, — Драко и Гермиона прекрасно ладили, когда были старостами факультетов. — Да, прекрасно, — отрешенно ответил Снейп, вспоминая, как растаскивал в стороны дерущихся Грейнджер и Малфоя в прошлом году, когда они не могли согласовать между собой график дежурства. — Уверен, что, чем ближе они друг друга узнают, тем будет лучше, — продолжил аргументировать старичок, завидев скептицизм во взгляде МакГонагалл. — В следующем году Гермиона и Драко станут старостами школы, а старосты должны дружить, — с улыбкой закончил директор под нервный смешок Снейпа, который уже представил себе, как новоизбранные старосты будут делить совместную гостиную и ванную комнаты, предназначавшиеся старостам школы. — Вы хотите сделать мисс Грейнджер старостой девочек на грядущий учебный год? — радостно переспросила Минерва.       МакГонагалл очень любила Гермиону. Умная не по годам, дисциплинированная, заботливая, смелая девочка уже с первого курса привлекала внимание декана Гриффиндора, потому что во многом женщина узнавала в ней себя. Такая же настойчивая, даже упрямая, с невероятным рвением к знаниям и любовью к трансфигурации. Новость о том, что ее лучшая ученица станет старостой школы, несказанно обрадовала Минерву, ведь в этом плане Гермиона перегнала даже саму Минерву. — А кто как не мисс Грейнджер и, разумеется, мистер Малфой справятся с обязанностями старост лучше всего? — весело улыбаясь, ответил старичок. — Уверен, что наш эксперимент со связыванием пойдет им на пользу. — Все-таки столько лет такой открытой неприязни, — задумчиво произнесла Минерва. — Я думаю, что стоит определить их по другим парам. — Нет-нет, — поспешил возразить Альбус. — Им будет интересно в одной паре, вот увидите. Они очень способные ученики, у которых гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. Стоит им только посмотреть друг на друга без пелены этой бессмысленной неприязни, как они сразу найдут общий язык. Им обоим нужно отвлечься от семейнного бремени, в этом они схожи, так как во многом находятся под влиянием своей семьи. — Хорошо, — выдохнул Снейп, про себя надеясь, что двое подростков не бросят друг в друга заклинанием, так как оба обладали прекрасными магическими знаниям и могли так зачаровать друг друга, что потом будет трудно расколдовать обратно. — Кого еще вы решили связать? — Следующая пара —Пэнси Паркинсон и Рональд Уизли, — ответил Альбус. — Вы, верно, шутите? — прищурившись, будто заподозрив директора в обмане, спросил Северус. — Никаких шуток, — отрицательно покачал головой директор, — всё абсолютно серьезно. — Безумие! — произнес зельевар, вновь подскочив со своего места. — Паркинсоны не допустят, чтобы их единственная дочь проводила каникулы с предателем крови. Для них это еще хуже, чем маглорожденный волшебник! — Не кипятитесь, мой дорогой, — Дамблдор тоже поднялся со своего места. — Что-то вы разнервничались, хотите еще чаю? — Нет, спасибо, — стараясь говорить вежливо, что даже скулы сводило, произнес профессор зельеварения. — Сэр, каким образом вы составляли пары? — Мне подсказывало сердце, — весело улыбнулся старичок, плюхаясь обратно в свое кресло. — Оно меня никогда не обманывало, верите? А вот я верю в великую силу любви. — Разумеется, сэр, — как на автомате произнес мужчина, отойдя к окну, дабы скрыть свое выражение лица, прямо кричащее, что директор свихнулся. У Снейпа разве что пар из ушей не шёл.       Уизли хоть и были чистокровными волшебниками, но они не обладали такими доходами как большинство чистокровных, поэтому они избрали другую жизнь, нежели аристократы, покинули общество высших особ, что и правильно сделали, по мнению зельевара. Только вот высшему свету непонятна такая позиция Уизли, за что тех и прозвали не слишком приятным прозвищем «предателями крови». Паркинсоны терпеть не могли маглорожденных волшебников, что не было удивительно. Но Северус прекрасно знал отца Пэнси — Аврелиана Паркинсона, который больше чем маглорожденных ненавидел предателей крови, что ставило Рона Уизли в ужасное, даже опасное пребывание в паре с мисс Паркинсон.       По мнению Северуса, Рон хороший парень с большим и добрым сердцем, только как бы Пэнси, приученная, мягко сказать, не любить предателей крови, не разбила его вдребезги. — Может быть, стоит определить другую пару для мисс Паркинсон? — предложила Минерва, которая разделяла мысли Снейпа. Кроме того женщина боялась, что в таком тандеме ученикам просто будет скучно, уж сильно Пэнси и Рон были, по ее мнению, разными. Рон ей казался довольным простым и открытым парнем, Пэнси чопорной аристократкой, у которой все мысли сводились к замужеству за неприлично богатого чистокровного аристократа, не иначе. Что общего у этой пары? — Мои дорогие, — миролюбиво начал Альбус, — не мне вас учить, что, как говорят маглы: противоположности притягиваются. Вот и мистер Уизли с мисс Паркинсон найдут что-то общее. — Если не переругаются на чем свет стоит, — фыркнул профессор зельеварения. — Мисс Паркинсон за словом в карман лезть не будет, а мистеру Уизли будет нечего ей ответить. — Мой дорогой Северус, вы недооцениваете Рона, — обратился старичок к зельевару. — Мы уже убедились в смелости этого парня, когда он вместе Гарри и Гермионой спасал магический мир, думаете, он не сможет противостоять Пэнси? — Мне кажется, что ему будет проще еще раз спасти магический мир, нежели противостоять Паркинсон, — усмехнулся Северус, все еще стоящий у окна. — Слизеринская хитрость знаете ли, понятие сложное. — Уверена, что мистер Уизли разберется, — неожиданно в разговор вернулась МакГонагалл, которая считала необходимым заступиться за своего ученика. Может быть, Рон и не блистал знаниями, как Гермиона, и был прост в общении, но и глупым он точно не был. — Возможно, Рональду не хватает некой сдержанности, нужно подучить правила этикета, но он ничуть не уступает Пэнси, — закончила говорить женщина, прожигая Снейпа своим фирменным взглядом. — В любом случае стоит попробовать. Снейп лишь что-то пробурчал в ответ, полностью отворачиваясь к окну и поражаясь почему Минерва не видит в задумке директора ничего странного? — Это будет очень выгодное сотрудничество, — дополнил Альбус. — Вы правы, Минерва, мисс Паркинсон могла быть научить Рона правилам этикета и поведения джентльмена в обществе, а мистер Уизли в свою очередь показать Пэнси другую жизнь, вне шаблонов аристократического стиля жизни. — Директор, — обратилась к нему Минерва, — я переживаю, что после этого эксперимента ученикам будет трудно вернуться к прежнему стилю жизни. — Они и не захотят к нему возвращаться, — тихим, заговорщическим тоном ответил старичок. — Прекрасно, давайте разрушим жизни подростков, — усмехнулся зельевар, даже не повернувшись к собеседникам, за что его высказывание и было проигнорировано. — Магическая война и без нас подпортила им годы юности, чем мы хуже? — Кого же вы определили в следующую пару? — спросила Минерва, которую подгоняло праздное любопытство. — Астория Гринграсс и Блейз Забини, — с улыбкой ответил Дамблдор. — Каждая пара все лучше предыдущей, — покачал головой Снейп.       Блейз Забини был не самым лучшим вариантом для пары с Гринграсс, по мнению Северуса. Для него вообще трудно найти пару, потому что большинству учениц этот Казанова уже успел разбить сердце, даже с факультета Гриффиндор. С чего вдруг у него проснулась такая жажда к любви, Северус сам не понимал до конца. Обычно у парней в его возрасте больше рвения к квиддичу нежели к представительницам другого пола.       Возможно, так на парне сказался развод родителей, точнее, бесконечный бракоразводный процесс, который длится уже около четырех лет. Родители Блейза — Аманда и Стивен Забини — либо совсем не хотели разводиться и играли на публику, либо все же хотели развода, но желали получить друг от друга по максимуму. Их брак соединял две богатые чистокровные итальянские семьи, поэтому разводиться и уходить с пустыми руками не хотел никто. За всеми этими судебными тяжбами у каждого из супругов началась своя жизнь, в которой внимание сыну почти не уделялось. Они вспоминали о нем только с наступлением каникул, когда решалось где и с кем их проведет мальчик, каждый раз такие «разборки» не заканчивались ничем хорошим. Блейз разумно предлагал провести по половине каникул у каждого родителя, но такой исход не устраивал самих супругов, которые воевали за сына, как квиддичные команды за кубок — всё или ничего. В принципе, так оно и получалось. Мальчик проводил несколько дней с отцом, но затем скорее направлялся к матери, которая писала ему бесконечные письма о «предательстве родной матери», вероятно, из-за обиды, что Блейз тянулся к отцу. Что же было делать мальчику, не разрываться же на части до бесконечности?       Поэтому Забини и решил, что каникулы будет проводить либо в школе, либо в поместье своего лучшего друга Драко Малфоя. Семьи Драко и Блейза дружили еще задолго до Хогварста, поэтому Забини всегда был желанным гостем в Малфой-меноре.       Вот так и скитаясь между родителями и не получая должного внимания, любви и заботы Забини стал искать утешения в девушках. Северус не обвинял парня в таком глупом выборе, так как понимал, что в силу своих юных лет Блейз просто еще не понял, что все эти девушки с их «огромной» любовью не заполнят пустоту в его сердце. Они ведутся на его внешний вид, чувство юмора, статус, деньги и не более того. Зельевар просто надеялся, что с возрастом Забини все же найдет ту самую, которая подарит ему бесконечную любовь, внимание и заботу, которой так не хватало парню все эти годы.       В это время Минерва и Альбус вели тихий диалог, суть которого Снейп за своими размышлениями и не слышал, когда он наконец-то вынырнул из своих мыслей, то заметил, как теперь директор и профессор трансфигурации, также погружены в свои раздумья. Минерва медленно пила уже давно остывший чай, уставившись в одну точку, Альбус вероятно перебирал в своей голове всевозможные аргументы в защиту пары.       МакГонагалл действительно думала о паре Гринграсс — Забини. Она не знала всех подробностей судьбы Блейза, но была наслышана о его похождениях, что заставляло ее переживать из-за Астории. Гринграсс была также одной из ее любимых учениц. Тихая, скромная, кроткая девушка никак не вязалась в компании с сердцеедом Забини. Минерва переживала, что красивая девушка, коей и была Астория с фиалковыми глазами и длинными светлыми волосами, может стать очередной жертвой Блейза. — Я понимаю ваше беспокойство, мои дорогие, — тишину кабинета вызвался нарушить его хозяин, — но они беспочвенны. — Дело в том, что мистер Забини может использовать мисс Гринграсс, — слова дались Минерве тяжело. — Он хороший и умный мальчик, — доверительно сообщил Альбус, — умеющий вести с себя с девушкой. Его итальянский темперамент должен помочь Астории поверить в себя, свою красоту, ум и, наконец-то, выйти из тени своих друзей. — Мистер Забини может разбить девушке сердце, — прямо сказал Северус, — у него немного другие взгляды на жизнь, нежели у Астории. — Вы ошибаетесь, — миролюбиво произнес старичок. — У них гораздо больше общего, чем вы думаете. У обоих родители в разводе, что сказалось и на Астории и на Блейзе, им нужна поддержка друг друга. — Только лишь, поэтому вы решили связать их, директор? — недоверчиво переспросила Минерва. — Я думаю, что Астория поможет Блейзу остановить его любовные метания, — ответил Дамблдор. — Парень должен понять, что нельзя стать счастливее, бесконечно разбивая сердца другим. — Но не пострадает ли сердце моей ученицы из-за этого? — не унималась взволнованная женщина. — Блейз не монстр, — начал говорить директор, но его перебил Северус. — Он просто потрошитесь девичьих сердец, — фыркнул Снейп, все также стоя у окна и ничуть не смущаясь такого совершенно не литературного сравнения. — Вы преувеличиваете, — настаивал директор, — он просто запутавшийся парень, которому нужно немного тепла, — развел руками Альбус. — Я уверен, что они с мисс Гринграсс идеально дополнят друг друга. Блейз в свою очередь поможет мисс Гринграсс поверить в себя и в других людей, научиться доверять. Я уверен, — повторил директор.       В кабинете вновь восстановилась тишина, каждый думал о своем и ни о чем одновременно. Ситуация становилась все круче и круче, смысла все меньше и меньше. Идея объединить факультеты уже не казалась какой-то благородной миссией, а наоборот каким-то испытанием или даже наказанием для учеников, которые должны были не просто сосуществовать вместе, будучи связанными, но и чему-то научить и помочь друг другу. Все меньше ясности и гуманности, все больше обязательств, риска и ответственности. — И еще одна наша пара — это Гарри Поттер и Вирджиния Уизли, — вдруг произнес директор, разбивая звенящую тишину. К удивлению и даже радости старичка данная пара не вызвала никакой реакции у преподавателей. В какой-то момент Альбус даже подумал, что из-за своих размышлений коллеги его просто не услышали. — Почему в этот раз вы решили объединить двух гриффиндорцев? — очнулся внимательный Снейп. — Я хочу помочь нашему мальчику, — с улыбкой ответил старичок. — За неоднократным спасением магического мира мистер Поттер совсем забыл о своей личной жизни. Он не умеет вести себя с дамой, даже разговаривать с ней. Краснеет, как третьекурсник, — засмеялся Дамблдор. — А мисс Уизли давно неравнодушна к мистеру Поттеру и пытается завладеть его вниманием. — Это уже походит не на благородную цель подружить факультеты, а на сводничество, — нахмурился зельевар, обменявшись взглядами с Минервой. — Не думаю, что нам стоит влезать в чувства молодых людей, — соглашаясь с высказыванием мужчины, ответила Минерва. — Просто немного подтолкнем их друг другу, — настаивал старичок. — Когда я отдыхал в Таиланде, в моем номере был телевизор, так вот там я видел одно магловское реалити-шоу, где любящим сердцам помогали найти друг друга. — Так вот откуда ноги растут, — не сдержался от высказывания Снейп. — Я чувствовал, что такая идея не придет в здравый ум, все это ваши шоу! — Меня много чего вдохновило на эту идею, — обиженно ответил Дамблдор. — Но факт остается фактом, нужно объединять Гарри и Джинни.       Никто из преподавателей не ответил согласием. — Коллеги, мы должны помочь молодым людям! — агитировал Альбус. — Мистеру Поттеру стоит обратить внимание на окружающий мир, а мисс Уизли стоит понять, истинны ли ее чувства к Герою магического мира или же это просто восхищение смелостью парня. Все будет в рамках приличия, мы будем следить за этим. — Бред какой-то, — отмахнулся Снейп. — Не бред, — бойко отреагировал Альбус. — Они явно влюблены, но сами еще этого не понимают, — настаивал старичок. — Уверен, что такие каникулы пойдут им на пользу. Бойкий характер мисс Уизли поможет Гарри, он должен научиться отстаивать свою позицию, строить личную жизнь. Не все же мир спасать, в конце концов! — Да, но, — замялась МакГонагалл. — Не сомневайтесь, — настаивал Дамблдор. — Они идеальная пара. — Как-то мне это совсем не нравится, — покачала головой Минерва. — Только, если это будет в рамках приличия! — Разумеется, Минерва, — бодро закивал директор.       В это время в открытое окно кабинета, у которого, нежась в порывах теплого ветерка, стоял Снейп, пытаясь остудить разум, чтобы не шокировать собеседников очередным красочным сравнением по поводу названной директором пары, на всех парах влетела упитанная сова. Птица не рассчитала свои габариты, поэтому прошла по касательной и зацепилась за лацкан иссиня-черного пиджака профессора зельеварения. — Ну, наконец-то! — воскликнул Дамблдор, сгребая чайные чашки с рисунком мелких красных розочек на другой край стола, тем самым предлагая птице приземлиться прямо на стол рядом с ним. — Ты не ушибся? — обеспокоенно спросила МакГонагалл у Северуса, который смахивал с плеча несколько серых перьев, которые после столкновения оставила сова. — Нет, — ответил зельевар, проходя обратно к креслу, дабы избежать очередной встречи с совой. — А вот и ответы на все ваши вопросы, мои дорогие, — пробежавшись глазами по посланию, произнес старичок. — Это согласие на наш эксперимент от Дурслей, — пояснил Альбус. — Дурслей? — удивленно переспросила Минерва. — Но какое они имеют отношение к делу?! — Магловская почта такая медленная, — сетовал Альбус, открывая ящик стола и вытаскивая оттуда стопку пергаментов. — Представляете, они отправили письмо еще три дня назад, даже оплатили экспресс-доставку, но, похоже, что прогресс еще крайне далек от магловской почты. Пока письмо преодолело все посты магловской почты, пока его передали на пост магической части Лондона, пока разыскали сову, — перечислял волшебник.       Снейп и МакГонагалл внимательно слушали, надеясь, что выговорившись про магловскую почту, директор объяснит как семейство Дурслей причастно к делу. — Вы, наверное, хотите спросить, причем тут Дурсли? — между делом спросил Дамблдор, раскладывая пергаменты в определенной последовательности. — Да, сэр, — сдержанно ответил Северус, а Минерва несколько раз кивнула. — Мои дорогие это длинная и захватывающая история, — Альбус оставил пергаменты в покое и ближе подвинулся к столу, облокачиваясь на него, будто собирается поведать коллегами вековую тайну. — После победы над Тёмным Лордом Гарри предстояло вновь отправится на каникулы к дяде и тёте, чего, конечно, мальчик не хотел. Так как школа к тому моменту еще не была полностью восстановлена, как и семейное гнездо Уизли, то мистеру Поттеру просто не было куда идти, кроме как вернуться к родственникам. Тогда я заверил мальчика, что лично встречусь с Дурслями и поговорю с ними. — Так вы с ними встретились? — торопила директора Минерва. — Встретился, — кивнул старичок, — уже с первых минут разговора, который совсем не клеился, я понял, что что-то не так. Тогда я обратился к одному своему знакомому мракоборцу, который и установил, что на Петунию и Вернона Дурсль было наложено заклинание. — Так вот почему они так относились к мальчику, — ахнула Минерва. — Да, все эти годы они были зачарованы, — покачал головой старичок. — Как жаль, что я не додумался до этого раньше. — Значит, теперь заклинание снято? — поинтересовался Снейп, который хоть и был удивлен, узнанной новостью, но в полной степени удивиться ему не давала сова, которой недобро на него косилась огромными янтарными глазами. — С большим трудом, но снято, — уточнил директор. — И, знаете, без заклинания Дурсли очень даже приятные люди. — Поверить не могу, — Минерва поджала свои тонкие губы. — Бедный Гарри, столько лет мальчик чувствовал себя лишним в этой семье. — Теперь, я полагаю, все круто изменилось, — резюмировал Северус, взглянув на директора, но тут же вернув свой взгляд на сову, которая встрепенулась, стоило Снейпу отвести от нее взгляд. — Безусловно! — воскликнул директор, привлекая заинтересованный взгляд совы и гостей. — Петуния и Вернон души не чают в мальчике, всего месяц прошел с момента снятия заклинания, а какие уже результаты, — продолжил свой рассказ старичок. — Гарри и Дадли подружились, у них нашлись общие интересы, так что теперь они сутками напролет проводят время вместе или в компании сверстников. Вместе с Верноном мальчики ходят на рыбалку, а Петуния кормит их бесконечными вкусностями. — Директор, неужели это правда? — Минерва совсем расчувствовалась, будто сейчас смотрела какую-то плаксивую мелодраму. — Мальчик счастлив в своей семье, — улыбнулся старичок, — это уж точно. Кроме того я старался часто проведывать их, чтобы держать ситуацию под контролем. И ни разу я не усомнился в Дурслях. — Неужели только из-за заклинания они так относились к Поттеру? — судя по всему, Северус еще не до конца поверил в рассказ Альбуса. — Насколько я знаю, Петуния всегда недоброжелательно относилась к своей сестре Лили, с чего ей воспылать материнской любовью к Гарри? — То была детская зависть и не более того, мой дорогой, — сразу же нашел, что ответить Дамблдор. — Лили обладала магическими силами, что развивало в Петунии комплекс неполноценности, — будто психолог, резюмировал Альбус. — Отношение Дурслей к Гарри зависело от чар, которые на них наложили, когда Гарри был совсем крохой. Сейчас же, когда никакого заклинания больше нет, они могут проявить свои истинные чувства в отношении мальчика. Ничего кроме бесконечной родительской любви и заботы я не видел, когда гостил у них. — Похоже на какую-то странную сказку, — отмахнулся Снейп. — Со счастливым концом, — улыбнулся Дамблдор, вспомнив, что совсем забыл угостить сову печеньем. Поискав в ящике стола, старичок выудил оттуда упаковку финикового печенья и сразу же угостил пернатую гостью. Сова, благодарно ухнув, к счастью Снейпа, переместилась со стола на предназначенную ей жердочку, попутно одарив зельевара взглядом янтарных глаз, в котором так и читалось: «Неужели ты не мог напомнить про угощение?». — А что же Дадли? — вдруг опомнилась Минерва. — На кузена Гарри тоже было наложено заклинание? — Нет-нет, — отрицательно покачал головой Альбус. — Все дело в воспитании, мальчик видел, как родители относятся к Гарри и сам стал относится к кузену также. Кстати, именно Дадли привел меня к мысли, что с Петунией и Верноном не все в порядке. Я заметил, что Дадли не испытывает к Гарри такой открытой, ярой неприязни. Он вырос и изменил свое отношение к мистеру Поттеру. Дадли хороший и умный мальчик.       Минерва, расчувствовавшись в свойственной ей манере, вновь погрузилась в свои размышления, в отличие от Северуса. — Вы говорили что-то об ответах на вопросы, — напомнил зельевар. — Это, — директор взял в руки стопку пергаментов, которую до этого кропотливо складывал, — письменное соглашение родителей учеников, которых мы с вами свяжем. Можете сами почитать и убедиться, — старичок протянул пергаменты, которые тут же взяла в руки Минерва, а затем, разделив их поровну, передала половину Снейпу. — Как вам удалось уговорить их? — не верил Северус, прочитав первый пергамент, в котором было согласие родителей Пэнси. В строчках скользил искренний восторг родителей девушки от идеи Дамблдора, желание помочь и сделать все возможное для осуществления задумки, вера в то, что Пэнси со всем справится и будет рада узнать магловскую жизнь и обзавестись друзьями-гриффиндорцами. — Просто поговорил с ними, — развел руками старичок, победно улыбнувшись. — Не верится, что они добровольно согласились, — Снейп пробежался взглядом по всем пергаментам, которые ему передала Минерва, во всех соглашениях все было достаточно убедительно. Родители согласны подвергнуть своих ничего не подозревающих детей такому эксперименту. — Вы сомневаетесь, мой дорогой? — спросил директор. — Я не заставлял их согласиться, не использовал зелья и заклинания. Все абсолютно честно. — Чтобы семьи аристократов так просто согласились, — продолжал сомневаться зельевар, качая головой. — Отпустить детей в магловский мир… Неужели они совсем не задумывались о безопасности, все-таки их дети будут бок о бок с ненавистными гриффиндорцами? — Я думаю, что об этом больше задумывались родители моих, как вы выразились, ненавистных гриффиндорцев, — МакГонагалл крайне не понравилось высказывание Снейпа, отчего женщина даже обратилась к нему на «вы», а не на «ты», что говорило о том, что она злится. — Это родители моих учеников должны беспокоиться о безопасности детей, так как ваши хваленые аристократы ведут себя непредсказуемо. — Хорошо, возможно, я немного перегнул, — вздохнул Снейп, совсем не желая ссориться с Минервой. На что женщина только смерила его своим фирменный гневным взглядом. — Раз уж мы решили поучаствовать в этом эксперименте, то пора начинать, — положив пергаменты на стол директора, произнесла декан Гриффиндора. — После объединения ребятам нужно будет где-то жить. — Кстати, жить ребята будут в доме Дурслей, — незамедлительно ответил Альбус. — Вернон и Петуния любезно разрешили использовать их дом. — Почему именно дом Дурслей? — удивилась Минерва. — Я думаю, что ребятам будет лучше остаться жить в магловской части Лондона, — ответил Альбус. — Так будет безопаснее и это обеспечит полное погружение в магловскую жизнь. Кроме того, никто в магической части Лондона не должен знать о том, что ребята связаны. Тут к ним будет обращено пристальное внимание, тех же СМИ. — Значит, это все-таки против закона! — поймал директора на слове Снейп, отчего его настроение, кажется, подпрыгнуло выше самой высокой башни Хогвартса. — Тшш, — приложив палец к губам, Альбус подмигнул Северусу. — Я рассказал вам все нюансы дела, так что мы с вами теперь , как вы верно подметили, профессор Снейп, — сообщники. — Как же мы свяжем учеников, директор? — продолжала интересоваться МакГонагалл. — Заклинанием? — Нет, веревками, — пошутил Северус, пытаясь привлечь внимание женщины, что до сих пор его игнорировала после недавней стычки. — У вас варварские способы, профессор Снейп, — огрызнулась женщина, отвернувшись. — Мои дорогие, — примирительно произнес Дамблдор, — не ссорьтесь, у нас на это нет времени. Я уже все продумал. От вас Минерва, — старичок обратился к декану Гриффиндора, — мне понадобится заклинание, с помощью которого эти браслеты окажутся на запястьях учеников, — казалось, что из ниоткуда, на столе появилось восемь золотых браслетов. — Эти браслеты должны соединить учеников по названным парам, — заинтересованно продолжила женщина, — но как? — Я надеялся, что вы мне с этим поможете, — пожал плечами старичок. — На самом деле я предполагал, что между браслетами могла бы появиться нить или цепочка, которая должна привести ребят друг к другу. Соединить браслеты, а затем стать невидимой. — Не проще ли будет сразу перенести учеников в дом Дурслей? — предложил Снейп. — А там уже пусть сработает заклинание и браслеты или цепочки соединят их между собой. — Отличная идея, Северус! — обрадовался директор. — Тогда с вас, мой дорогой, зелье перемещения, а с вас, Минерва, заклинание связывания, — резюмировал Дамблдор. — И нужно, чтобы цепочки были невидимыми для магического и магловского мира, не стоит травмировать мирных граждан. Чуть не забыл, — опомнился волшебник, — Северус, я слышал, что есть зелье виденья, которое позволяет видеть, что происходит в определенном месте, будто по телевизору. Могли вы бы приготовить и его тоже? — Сколько у нас есть времени? — не успел ответить профессор Снейп, как его деловито перебила МакГонагалл, надеясь на то, что успеет быстрее Северуса выполнить свое поручение. — Сутки, — тихо ответил старичок. — Сутки?! — удивленно переспросили сразу оба декана. — Директор, на подготовку уйдет куда больше времени, — растерянно ответила женщина. — Я должна найти заклинания, проверить их. Мы не можем рисковать учениками. — Сэр, — тут же подхватил зельевар, — только на приготовление зелья перемещения необходимо шесть суток, оно должно настаиваться при определенной температуре. Если зелье будет сварено не правильно, учеников может забросить куда угодно, а не в дом Дурслей. — Мои дорогие, я не сомневаюсь в вашем профессионализме! — решительно заявил Дамблдор. — У вас все получится, успеете даже меньше, чем за сутки. Мы не можем тянуть время, середина каникул в самом разгаре, пора действовать. Поняв, что спорить с директором, мягко сказать, бесполезно, ведь он невероятно увлечен своей затеей, деканы лишь кивнули в знак согласия, совершенно не зная, как они успеют выполнить поручения. — Пока мадам Пинс в отпуске вы можете свободно пользоваться ее владениями, — продолжил старичок, — вся библиотека в вашем распоряжении! А если понадобятся какие-либо ингредиенты для зелий, то смело обращайтесь ко мне, я с радостью помогу! — Да, добавите лимонные дольки и щепотку безумия, — тихо пробормотал Снейп, но это услышала Минерва, которая к удивлению зельевара едва заметно улыбнулась уголками губ, что значило, что она простила мужчину, за его не совсем лестные высказывания в адрес гриффиндорцев. — Ступайте, мои дорогие, — с улыбкой произнес старичок, — помните у вас мало времени! — Мы будем очень стараться успеть во вовремя, — ответила декан Гриффиндора, поднимаясь со своего кресла. Ее примеру последовал и Северус.       Когда коллеги удалились из кабинета директора школы, тот облегченно выдохнул. Одна из сложных частей его плана была осуществлена — он смог убедить преподавателей поддержать его идею и помочь ему, а это значило, что его затея определенно будет успешной. Довольный собой, старичок даже почувствовал, как улучшилось настроения и появилось желание поработать, в частности было необходимо просмотреть годовые табели учеников, чтобы отследить их успеваемость. — Можешь нас поздравить, Сэлли, — Альбус обратился к своей сове, что лениво чистила перышки, сидя на жердочке, — операция «Связанные каникулы» началась! — на что сова лишь недоуменно выпучила янтарные глаза.