Связанные каникулы

— Как вы не понимаете?! — возмущался директор Дамблдор, нервно шагая по кабинету. — Как же вы этого не понимаете?! — Простите, директор, — пискнула Минерва. Женщина отчасти и понимала директора, но здравый смысл, который присутствовал в кабинете в лице Северуса Снейпа, не давал ей возможности согласиться с Альбусом. — Ребята вновь рассорились, — грустно добавила она, — и в этот раз в этом виноваты только мы. Кажется, что мы сделали только хуже…       Все осознание ситуации, казалось, что только сейчас в полной мере дошло до Минервы. Поначалу идея Дамблдора казалась ей чем-то прекрасным, будто сказка, которая станет явью: примирение факультетов, дружба, вечно враждующих лидеров, новая жизнь для подростков, которые преодолели ужас магической войны. А что теперь? Произошло то, о чем и предупреждал Северус ещё в самом начале их пути. Не все оценили их цель, не все их поняли, что и привело к тому, с чего они и начали. Ребята вновь не общаются, а эти две недели наверняка теперь считают самым ужасным временем за все каникулы. Минерве даже было стыдно, что поддавшись какой-то идеальной картинке, нарисованной Дамблдором, она вторглась в личное пространство учеников и даже подвергла их опасности. Неужели она действительно так поступила? — Это лишь временное состояние, — отмахнулся Дамблдор, продолжая свой марафон по кабинету, — им просто нужно время, чтобы все обдумать! — Альбус вывел Минерву из мрачных мыслей. — Как вы этого не понимаете? — Мы понимаем одно, — голос, до этого момента молчавшего Снейпа, прозвучал как гром среди ясного неба, — операция «Связанные каникулы» провалилась. Признайте это.       Альбус замер, уставившись на Северуса, будто он говорил на иностранном языке. Старичок стал похож на растерянного, маленького ребенка, которого только что отругали родители за шалость. Он переменился в лице, тяжело вздохнул и молча направился к своему креслу, чтобы сесть за стол, напротив коллег. Все это время он обдумывал все, что произошло уже неделю назад, на праздновании дня рождения Гарри. Дадли Дурсль проболтался всем ребятам, что они оказались связаны не просто так. Фактически Дадли выдал всех: и преподавателей, и родителей, а в случае Рона и Джинни даже их старших братьев-близнецов. Ситуацию уже поздно было брать под контроль, поэтому единственное, что оставалось сделать — признаться. Что и сделал Дамблдор, когда явился на порог дома Дурслей вместе с Минервой и Северусом.       Разговор с подростками не заладился с самого начала. Первый шок сменился удивлением, осознанием, а затем и полным не понимаем того, зачем все вышеупомянутые лица сделали это. Самое ужасное было в том, что ребята вновь стали подозревать друг друга в причастности и в конечном итоге расстались они не на самой приятной ноте. Вот уже неделю, как подростки вернулись к своей привычной жизни, в свои дома, но так и не вышли на контакт друг к другу. Это и подтверждало слова Северуса — операция провалилась… — Не нужно с ним так резко, — возмутилась Минерва, обращаясь к Северусу. — Директор, хотите чаю? — женщина заботливо налила ромашковый чай в бессменную чашку с рисунком мелких красных розочек и пододвинула ближе к старичку. Он кивнул в знак благодарности и взял чашку в руки, затем сделав пару глотков. — Разве я не прав? — отреагировал зельевар. — Что мы имеем? Две недели наши студенты были связаны, — продолжил Снейп, — и к чему это привело? Они по-прежнему ненавидят друг друга, ни о каком примирении факультетов и речи быть не может. К тому же сейчас они не доверяют не только нам, но и собственным родителям. Вот чего мы добились! — Вы просто ещё не понимаете, какого результата мы достигли на самом деле, — очень тихо, но уверенно начал говорить Альбус, поставив чашку на стол со стуком. — Что вы имеете в виду? — в отличие от директора, Снейп говорил довольно громко. — Я понимаю, — спокойно пояснил старичок, — вы встревожены не меньше, чем наши студенты, потому что они все для вас как родные дети, — Минерва участливо кивнула. — То, что происходит сейчас это медленная реакция, — Альбус сосредоточил взгляд на Северусе, — вы как зельевар понимаете меня, — он вновь стал улыбаться, точно также заговорщически, как и несколько недель назад, когда они впервые оказались в этом кабинете. — Не понимаю о чем вы, — Снейп напрягся, какое-то внутренне чувство подсказывало ему, что директор опять что-то задумал. — Есть химические реакции, которые протекают весьма бурно, — начал издалека директор, — а есть реакции, которым нужно время. — И что же произойдет через некоторое время? — Минерва хваталась за эти слова, будто за спасительную соломинку, которая разрешит всю сложившуюся ситуацию. — Осознание того, что все было не зря, — улыбаясь, заключил Альбус. — Не зря? — усмехнулся Снейп. — Драко всегда был довольно вспыльчив, — спокойно продолжил Дамблдор, понимая беспокойство преподавателя. — Он мог наговорить лишнего, но вы мудрый крестный, — он обращался к Северусу, — вы ведь все понимаете! — Он и разговаривать со мной не желает, — отчеканил зельевар, — вот что я получил взамен. — Ему нужно действительно остыть, — поддержала слова директора Минерва, — он многое наговорил и мисс Грейнджер, а она вообще не виновата! — К тому же связанные каникулы изначально примирили Драко и Гермиону, — напомнил директор, — насколько я помню, вопрос о возвращении Драко воспоминаний, которые были стерты, был не решен на тот момент!       Снейп поджал губы. Вопрос с воспоминаниями Драко действительно был решен. Истинную реакцию племянника Северусу ещё только предстояло узнать, но ведь все прошло не так болезненного, как могло быть… — Все стало так сложно и запутано, — вздохнула Минерва, — что я даже не знаю, что уже было правильно, а что нет… — Я сразу предупреждал, что нельзя влезать в личную жизнь студентов! — напомнил зельевар, придя в себя. — Не соглашусь с вами, мои дорогие, — поспорил старичок. — Просто выслушайте меня, и вы сами все поймете, как и наши студенты, спустя некоторое время! — Если ли в этом смысл? — спросил Северус. — Послушайте и решите сами, — миролюбиво ответил Альбус. — Что вы хотите сказать, директор? — обратилась к нему Минерва. — Лишь то, что для меня вполне очевидно, и то, что пока что неочевидно для наших встревоженных студентов и преподавателей. — Опять эти загадки, — закатил глаза зельевар. — Нет-нет, — улыбался директор, — сейчас и вам все станет совершенно понятно, — старичок удобнее устроился в своем кресле качалке, чтобы продолжить разговор. — Честно признаться, я и сам немного опешил, когда все так быстро открылось, — начал рассказ он, — Дадли ускорил мои планы, — улыбнулся директор, проведя рукой по длинной серебристой бороде. — Все должно было произойти немного иначе, я хотел сам встретиться со студентами, все им объяснить… — Можно подумать, так было бы лучше, — скептически прокомментировал Северус. — Возможно, вы и правы, — кивнул Дамблдор, — они могли меня и не слушать, — размышлял он, — так и произошло в конечном итоге. Сейчас подростки встревожены, в силу столь юного возраста, кипящей крови — это вполне объяснимо. Нужно лишь подождать… — Не будет ли у них проблем с родителями из-за этого? — задала вопрос Минерва. — Ведь они теперь знают, что родители согласились на то, что с ними произошло. — Вспомните себя в их возрасте, — обратился к ней директор, — в таком возрасте ты уже преодолеваешь свой юношеский максимализм и все чаще приходишь к мысли, что родители во всем правы, — засмеялся Дамблдор. — Если бы я в свое время чаще прислушивался к родителям, все было бы совершенно иначе! — Они ведь не злятся на них? — надежда скользила в голосе женщины. — Конечно, нет, — заверил её Снейп, — в этой истории главные злодеи мы. — Не то чтобы злодеи, — поправил его Альбус, — но главная роль действительно у нас. — На нас студенты имеют полное право злиться, — согласилась МакГонагалл. — И на это у них нет времени, — покачал головой старичок, — сейчас все их мысли обращены друг к другу. — Почему вы в этом так уверены? — усомнился Снейп. — Это удивительная сила любви, — пожал плечами он. — Поясните, — почти требовал зельевар. — Шок отступает, — пояснил Дамблдор, — сейчас на его место придет другая эмоция. Это и тяжесть разлуки с любимым человеком, переживание… Вот увидите, они уже скучают по своей связанной компании! — С чего вы вообще взяли, что они влюблены? — возмутился мужчина. — Северус, это ведь было совершенно очевидно, — на этот раз ему ответила Минерва. — Это было бы глупо отрицать. — Отлично, — фыркнул мужчина, — вместо примирения устроили сводничество! — Разве это плохо помочь двум упрямым сердцам найти друг друга? — улыбался Дамблдор. — Чтобы потом эти сердца отвернулись друг от друга… — настаивал Снейп. — Ты уверен, что они отвернулись друг от друга? — спросила Минерва, переведя взгляд на Северуса. — Я видела их чувства своими глазами, — пояснила она, — неужели сомнения в их голове заставят их так поступить? — Вот об этом я и говорю вам, — обрадовался старичок, услышав в словах декана Гриффиндора поддержку. — Нет ничего сильнее любви, — продолжил он, — тем более столь сильной и прекрасной, как у них. Никакие сомнения не разрушат этих чувств! — Только понимают ли они это? — теперь уже усомнилась Минерва. — На это им и нужно время, — кивнул Дамблдор, — им нужно время, чтобы ответить на главный вопрос, — он перевел сосредоточенный взгляд на двух деканов, сидящих напротив, — «кто я без тебя?»       МакГонагалл и Дамблдор переглянулись. Они без слов пришли к общему заключению: нужно дать подросткам время. Только вот в их решении сомневался Снейп. — Какая глупость, — фыркнул мужчина. — Кто они друг без друга?       Он совершенно не разделял энтузиазма директора и Минервы. Были ли влюблены подростки друг в друга? Возможно. Но вся эта задумка со связью, разве может привести к чему-то хорошему? Нельзя насильно подталкивать людей друг к другу. Ведь нельзя же? Снейп вдруг вспомнил о том, каким он видел своего племянника все эти дни. Счастливый, улыбающийся, живой… Именно живой, давно он не видел Драко таким. Даже Забини и Паркинсон предстали перед ним совсем другими. Не высокомерной и заносчивой особой, коей он считал ранее Пэнси, а ранимой, романтичной барышней. Да и Забини оказался куда более ответственным, а не беззаботным парнем. Даже гриффиндорцы открылись для него с другой стороны. Неужели эти две недели могли настолько изменить людей, позволив им жить совсем другой жизнью, которая не только не испугала их, как предполагал зельевр, но и смогла оживить. После магической войны им будто необходима была подобная встряска.       Неужели он соглашается с решением Дамблдора? — Что думаете, Северус? — голос директора проник в мысли зельевара. — Пусть разбираются сами, — коротко ответил он, все еще сомневаясь и в мыслях директора, да и в своих собственных мыслях. — Мы больше не будем влезать, — согласилась с ним Минерва. — Просто дадим им время, чтобы самостоятельно ответить на все вопросы. Какое-то предчувствие подсказывает мне, что именно так и нужно поступить сейчас. — Главный вопрос, они уже совершенно точно задали себе, — кивнул старичок, напоминая о своей речи ранее. — Ответив на этот вопрос, все остальное для них станет абсолютно ясно, вот увидите.       Кабинет погрузился в тишину. Каждый думал о своем. В теплом воздухе витал аромат ромашкового чая, который немного успокоил встревоженных преподавателей. Главный вопрос был действительно задан, но ответ на него связанным ребятам ещё только предстояло найти…

***

— Рон!       Этот голос столько дней подряд, каждый день летних каникул будил старшего брата. — Рон!       Беспощадно будил, невзирая на ранний час. — Рон!       Порой сестра даже применяла заклинание «агуаменти», чтобы пробуждение было ещё более быстрым. — Рон! — Джинни без стука ворвалась в комнату старшего брата. После быстрого подъема по лестнице волосы девушки растрепались, и она потратила несколько секунд на то, чтобы убрать рыжие пряди с лица. — Почему ты не отвечаешь? — возмутилась девушка, взглянув на идеально заправленную кровать брата. Вопреки её ожиданиям, Рон не спал, как это было обычно. — Если я не отвечаю, — произнес парень, который сидел на подоконнике у открытой створки окна с блокнотом для рисования в руках, — тогда зачем ты продолжаешь и дальше кричать на весь дом? — Я уже подумала, что ты оглох, — фыркнула Джинни, подходя к брату. — С твоим громким голосом, — улыбнулся Рон, — это вполне возможно. — Сейчас получишь, — пригрозила ему сестра, пытаясь заглянуть в блокнот, но он быстро перевернул страницы. — Ты собираешься идти с нами по магазинам? — Нет, освободите меня от этого, пожалуйста, — взмолился брат, жалобно смотря на неё. — Ладно, — протянула Джинни, — так и быть возьму поход по магазинам на себя. — Спасибо, — искренне поблагодарил он. — Это только из-за того, что ты вчера выручил меня с обязанностями по дому, — ответила девушка. — Так что это тебе спасибо. — Обращайся, — улыбнулся Рон.       Кто бы мог подумать, что деление домашних обязанностей, из-за которых они столько ругались в начале летних каникул, теперь не будет вызывать никаких трудностей. — Ты меня вчера выручил, — повторила Джинни, — совсем забыла, что обещала навести порядок в кладовой. — И где же ты вчера была? — спросил парень, слезая с подоконника на котором сидел. — Ходила в кафе на пляже с подругами? — Да, заглянули и туда, — кивнула девушка, — вчера там была дискотека. — Здорово, — кивнул Рон, складывая свой блокнот с рисунками на письменный стол. — Зря ты отказался идти, — ответила девушка, — повеселился бы с нами. — Не хотелось, — пожал плечами брат. — Не хочешь веселиться без Паркинсон? — заулыбалась Джинни. — И это тоже, — честно ответил брат. — А мне вот хотелось немного отвлечься, — продолжила разговор Джинни, — так непривычно снова окунуться во все это… — она обвела комнату брата взглядом, пытаясь подобрать слова, но они так и остались, не сказаны. Её взгляд упал на кровать, которую обычно занимал Гарри и её мысли вновь вернулись к зеленоглазому парню с растрепанными волосами. — Да, — согласился Рон, — мне тоже непривычно. — Почему Гарри так и не позвонил мне? — сестра прекратила изображать хорошее настроение и решила честно поговорить с братом. — За целую неделю он не позвонил мне ни разу! — Если тебя это утешит, то мы с Пэнси тоже не общались все это время, — Рон даже немного растерялся. Ему, конечно, хотелось поддержать сестру, только вот в любовных делах он был не так опытен, тем более в утешениях душевных любовных драм. — Все ведь было так хорошо, — расстроено произнесла она, присев на заправленную кровать брата. — И теперь снова тишина, прямо как в начале каникул, — злилась Джинни. — Он писал тебе? — Нет, — покачал головой старший, — мы не переписывались и не созванивались. — Что я сделала не так? — нахмурилась девушка, вновь надеясь найти ответ, причину в себе. — Хотел бы я ответить на твой вопрос, — пожал плечами Рон, — но я и сам не знаю, что мне делать. — Если ты так хочешь увидеться с Паркинсон, то просто сделай это, — как ребенку объяснила она, — что в этом трудного? — Если ты так легко находишь выход, то почему и сама не поступишь также? — вопросом на вопрос ответил брат. — Потому что я девушка, — возмутилась Джинни, — разве это не парни должны совершать поступки ради меня? — Согласен, — кивнул Рон. — Так, значит, ты ждешь поступка от Гарри? — Мне кажется, что я всю жизнь жду его… — выдохнула она. — Джин, — но договорить Рон не успел. — Не вздумай его оправдывать, — перебила его сестра, — я знаю, что ты хочешь как лучше, но не нужно этих оправданий. Лучше мне от них все равно не станет. — Никаких оправданий, — повторил слова сестры он, поднимая руки в жесте «сдаюсь», — просто хотел сказать, что нам всем сейчас нелегко. Эти две недели все перевернули с ног на голову. — Мне казалось, что это были лучшие две недели за все каникулы, — не согласилась с ним Джинни. — Было весело, мы были все вместе, — перечислила она, — а теперь снова раздельно, будто ничего и не было. — Будто ничего и не было, — снова повторил её слова Рон. — У меня тоже есть такие опасения. — Что ты имеешь в виду? — не поняла сестра. — Знаешь, — парень присел рядом с ней на кровать, — у меня есть опасение, что так оно и будет, когда я встречусь с Пэнси. Будто ничего и не было. — Ты думаешь, что Паркинсон сделает вид, что…— она даже договорить не смогла. — Я не знаю, — Рон взлохматил рыжие волосы пятернёй, что выдало его взволнованность. — Не знаю, какая у неё будет реакция, не знаю, чего мне ожидать. — А что если Гарри также сомневается? — вслух спросила Джинни. Слова брата заставили и её задуматься. Что если Гарри не звонил и не писал только из-за того, что просто боится её реакции. Что все, что между ними было, это просто влияние зачарованной цепочки и ничего более. Он ведь тоже может сомневаться, как и Рон, как и она сама сейчас. — Сомневается в чем? — вывел её из размышлений старший Уизли. — Не бери в голову, — проигнорировала его вопрос Джинни. — И вместо того, чтобы грузить себя сомнениями просто выясни все с Пэнси. — Каким образом? — заинтересовался брат. — Самым обычным, — засмеялась девушка, — поговори с ней. — Просто придти к ней и поговорить? — усомнился Рон. — Ты ведь не боишься её родителей? — подтрунивала сестра. — Если бы я боялся её родителей, то не начинал бы отношений с ней, — усмехнулся парень. — Так и сейчас не бойся, — подбадривала Джинни. — Поговорите, и все сразу встанет на свои места. — Может быть, ты и права, — задумался Рон. — Разве могут быть какие-то сомнения? — возмутилась рыжеволосая. — Ты забыл, что твоя сестра всегда права? — Даже если я об этом и забываю, — он обнял сестру одной рукой за плечи, — ты всегда мне про это напоминаешь. — Даже не представляю, что бы ты без меня делал, — улыбалась Джинни. — Воспользуйся своим же советом, — предложил Рон, — поговори с Гарри. Я понимаю, что он парень, и ты ждешь от него поступка, — быстро договорил он, предугадывая желание Джинни возразить ему, — но он такой же недогадливый как и я. Я только могу ему подсказать… — Нет! — перебила его младшая. — Не вздумай так делать. Он должен разобраться сам. — Хорошо. — Если я ему действительно нужна, то, — её голос дрогнул, — Рон, он должен сам сделать, хотя бы шаг мне навстречу! — Просто я не хочу, чтобы ты страдала, — Рон так и не выпускал сестру из объятий, — ты этого не заслуживаешь. — Я и не буду страдать, — девушка старалась держать эмоции под контролем. — Обещаю. — Умница, — старший брат выпустил её из объятий и растормошил рыжие волосы. — Эй! — недовольно воскликнула девушка, уворачиваясь от его рук, — что ты делаешь? Я только что привела волосы в порядок! — Правда? — смеялся Рон, стараясь поднять настроение сестре. — А я и не заметил! — Я сейчас скажу маме, что ты горишь желанием идти с нами по магазинам! — использовала свой козырь Джинни. — Только не это! — парень прекратил попытки растрепать её волосы. — Я лучше ещё раз разберу кладовую за тебя! — Ловлю тебя на слове, — заулыбалась сестра, — весной это дело я вновь делегирую тебе! — Хитрюга! — обвинил её Рон. — Зови меня просто любимая сестренка! — просияла улыбкой она, ловко скрываясь за дверью комнаты. — Хитрая, но мудрая, — покачал головой Рон, вновь возвращаясь к своему блокноту с рисунками. Все время до прихода в комнату сестры он рисовал, сидя на подоконнике. С листа блокнота на него смотрел портрет Пэнси. — Вот и повод встретиться, — улыбнулся Рон, рассматривая черты лица любимой девушки. Он ведь обещал написать её портрет. Портрет был готов и теперь его нужно отдать хозяйке.       Через пятнадцать минут Рон решил спуститься в гостиную, судя по всему, Молли и Джинни недавно ушли. Неожиданно раздался стук в дверь. — Забыли что-то? — с этим вопросом Рон открыл дверь и встретился взглядом с другом. — Привет! — поздоровался Поттер. — Гарри? — удивился хозяин дома. — Что ты тут делаешь? — Соскучился, — просто ответил парень, пожимая плечами. — Пустишь? — Конечно, проходи, — Рон пропустил его внутрь. — Извини, просто не ожидал тебя увидеть, думал, что это мама и Джинни вернулись, — пояснил он, пока они проходили в гостиную. — Так Джинни нет дома? — расстроился Гарри, проходя в знакомую и такую родную гостиную, в которой они собирались всем большим семейством Уизли. — Только что ушли по магазинам, — кивнул друг, — хотят купить что-то к школе. Мне удалось избежать этого марафона. — Понимаю, — улыбнулся Гарри, вспоминая какой марафон он сам ещё недавно преодолел с Джинни, когда они готовились к летнему балу. — Думаю, что пару часов придется подождать, — Рон предложил присесть. — Я хочу её дождаться, — Гарри занял одно из кресел. — Она будет очень рада тебя видеть, — Рон сел напротив, — Джинни ждала тебя. — Ждала? — Да. — Вся эта суматоха после снятия цепочки, — покачал головой Гарри. — Мне нет оправдания. Я должен был придти раньше. — Скажи ей об этом, — Рон искренне был рад появлению друга, но ещё больше был рад тому, что Гарри оказался догадливее него самого и теперь предугадал желание его сестры. — Скажу, — выдохнул Гарри, — мне так много нужно ей сказать, что я боюсь забыть все те мысли, что старался уложить в своей голове всю эту неделю. — Что за бурный мыслительный процесс? — поинтересовался друг. — Я просто пытался осознать, что приходило все эти две недели, — сформулировать получалось плохо, поэтому Рон уточнил. — Происходило с нами всеми или только с тобой? — Со мной, — кивнул Гарри. — Я столько времени избегал своих чувств к Джинни, что растерялся, когда мы оказались так близко и не использовал это время. — Так чувства все-таки есть? — было очевидно, что друг хотел выговориться, поэтому Рон пытался помочь ему наводящими вопросами. Он столько лет являлся свидетелем медленного развития отношений друга и сестры, что невольно стал не только свидетелем, но и участником, оказывая поддержку, то одному, то другой. Вот и сейчас он стоял на пороге «открытия», «открытия» чувств Гарри. Это уже давно должно было произойти, но Поттер старательно загонял свои чувства к Джинни в угол, отдавая предпочтение спасению магического мира, нежели развитию собственной личной жизни. Джинни терпеливо ждала, а Гарри по-прежнему не торопил события. — Она…особенная, — Гарри пялился в одну точку на стене, где-то позади Рона. Говорить было нетрудно, было трудно понятно донести то, что творилось в голове уже неделю. И ещё сложнее было бы все это объяснить Джинни. Она ведь наверняка ждет его объяснений. — Джинни всегда была рядом со мной, в самые сложные времена и я воспринимал это как должное, — задумался парень, — на самом деле она огромный дар, который мне достался. Правда, мне кажется, что я её не заслуживаю, — Рон внимательно его слушал. — Я всегда старался держаться от неё на дистанции, потому что там, где я всегда опасно, но теперь…— Гарри наконец-то посмотрел на Уизли, — я не могу держаться от неё далеко, просто не могу. — Ты так говоришь, будто я буду против того, чтобы ты был рядом с моей сестрой, — улыбнулся Рон, пытаясь разрядить обстановку. — Разве нет? — удивился Гарри. — Она твоя сестра и я думал, что меньше всего ты бы хотел, чтобы бы она была в опасности рядом со мной. — Если бы я все время думал об опасности рядом с тобой, то не стал бы с тобой дружить еще на первом курсе, — ответил Рон, — но как видишь, меня это не остановило. — Не остановило, — согласился Гарри, — думаешь не зря? — Абсолютно, — уверенно произнес рыжеволосый парень. — Я бы ничего не изменил. Как и Джинни, — чуть позже добавил он. — Я боюсь её потерять, — честно признался Поттер, — я не знаю, как изменится магический мир после всего того, что недавно произошло, но мне действительно кажется, что рядом со мной ей небезопасно находиться. — Тем, что ты её отталкиваешь, — перебил его друг, — ты делаешь ещё хуже. — Знаю, — отреагировал парень, — есть ли выход из этого круга? — Проще, чем тебе кажется, — пожал плечами Рон, — как бы это парадоксально не звучало, но рядом с тобой для неё самое опасное и одновременно самое безопасное место. — Безопасное? — усмехнулся Поттер. — Рядом со мной? — Ты её любишь, — настаивал друг, — разве ради любимого человека ты не пойдешь на все, чтобы спасти? — Ради неё я действительно готов на все, — согласился Поттер. — Это главное, что я хотел услышать.       Гарри замолчал, в голове вновь был целый балаган мыслей, что он так старательно укладывал по полочкам всю неделю. Рон будто открыл ему глаза на вполне очевидные вещи. Нужно было лишь ответить самому себе на вопрос: кто я без тебя? Кто я без Джинни?       Ответ был очевиден. Гарри в принципе не воспринимал себя «без Джинни». Она всегда была с ним рядом, понимала с полуслова, поддерживала во всем и главное верила в него. Верила, что он станет лучшим на курсе зельеварения у Слизнорта, верила, что он лучший капитан команды по квиддичу, верила, что он лучший ловец снитча, верила в его победу над Тёмным Лордом. Джинни сопровождала каждый момент его жизни. И он, смотря ей прямо к глаза, говорил, что ей нельзя быть с ним рядом, потому что это опасно. Как же глупо это звучало! Ведь даже не смотря на эту опасность, она все равно была рядом. — Похоже, что ты уже смог навести порядок в своих мыслях? — тишину разбавил Рон. — Просто не хотел признавать очевидную вещь, — покачал головой Гарри. — Какой же я тормоз! — Это тоже можешь сказать Джинни, — посмеялся друг. — Она оценит. — Я загрузил тебя своими мыслями, — решил сменить тему Гарри. — Как ты? — Порядок, — кивнул рыжеволосый. — Правда весьма непривычно засыпать одному, — он улыбнулся, — не хватает большой компании. — Мне тоже очень непривычно, — согласился с ним Гарри. — Без болтовни Забини и причитаний Малфоя уже плохо засыпается.       Оба парня засмеялись. — Как поживает Дадли? — поинтересовался Рон. — Винит себя за то, что из-за него вся эта операция «Связанные каникулы» открылась, — рассказывал Гарри. — Мне даже пришлось пригласить Дамблдора, чтобы он поговорил с ним и успокоил. — После того, что ему наговорил Малфой это вполне ожидаемо, — кивнул Рон. — Он был в ярости. — Мы все были в шоке, — согласился Поттер. — Все произошло так быстро, что мы толком даже не попрощались друг с другом. — Стало казаться, что все вернулось на свои места, — размышлял Рон. — Самое странное, что мы так стремились снять браслет, избавиться от цепочки, а теперь не хотим жить как прежде. — Да, — кивнул Гарри, — но теперь все только в наших руках, как сказал директор Дамблдор. — Думаешь, что все это было не зря? — спросил Уизли. — Что он хотел нам сказать с помощью браслетов? — Лично я не хотел бы уже ничего менять, — пожал плечами друг. — Эти браслеты заставили меня иначе посмотреть на многие вещи и на людей тоже. Думаю, что это и было задумкой директора. — Хотелось бы только понимать, что все это взаимно, — задумчиво произнес Рон. — Узнать это можем только сами, — ответил Поттер. — Надеюсь, что Джинни не сильно на меня обижается, — продолжил он. — Я сглупил, когда так легко отпустил её. — Даже не представляешь, насколько я тебя понимаю, — усмехнулся Рон. — Если бы не Джинни я бы так и не придумал, что делать с Пэнси. — Расскажешь? — заинтересовался друг. — Тоже хочу с ней увидеться, — ответил Рон, — не знаю, к чему это приведет, — размышлял он, — но хотелось бы, чтобы к чему-то хорошему. — Почему нет? — удивился Гарри. — Мне показалось, что вы сблизились. — Да, — замялся друг. — Только, не кажется ли тебе все это странным? Столько лет вражды, а теперь эти две недели будто стерли все плохое, что между нами было. — Я уже проходил это однажды, — усмехнулся парень. — Пару месяцев назад я не мог поверить, что моя жизнь может так быстро измениться. Я не верил, что дядя и тетя могут изменить свое отношение ко мне, не верил, что у меня еще может быть семья, — Поттер замолчал на некоторое время, а потом продолжил, — то во что я не верил, оказалось намного реальнее, чем можно было ожидать. Почему и в этом случае не может быть так? — Просто странно называть друзьями слизеринцев, — честно признался друг. — Мы ведь не просто друзья, — заметил парень, — мы связанные друзья. Думаю, что это определение значит куда больше, чем дружба. — Пора вводить новое определение дружбы, — пошутил Рон. — Но на самом деле, я благодарен задумке Дамблдора. О таких каникулах можно было только мечтать. Правда, сначала я бы с тобой не согласился, — дополнил Уизли, — потому что, когда я увидел с кем меня соединила цепочка, мне хотелось просто зубами её грызть, чтобы скорее избавиться от напарницы!       Парни снова засмеялись. — Я помню, как Паркинсон демонстративно отодвигалась от тебя как можно дальше, — сквозь смех вспомнил Гарри. — Заодно вспомни и себя, — парировал Рон, — ты первые дни постоянно краснел, когда Джинни обращалась к тебе с вопросом или случайно касалась! — Неужели это было так заметно? — сокрушался Поттер. — Хорошо, что я не стал это подмечать, а Малфой и Забини были увлечены другими делами, — вспоминал Уизли. — Я бы не отделался от их шуток ещё несколько лет, — кивнул Гарри. — Что я могу сделать для тебя в качестве благодарности? — спросил он. — На самом деле ты бы мог мне помочь придумать план, как встретится с Пэнси, минуя охрану дома и её родителей, — неожиданно предложил друг. — Хмм, — протянул Поттер, — кажется, я смогу тебе помочь. Ты ведь уже был в Паркинсон-холле? — спросил Гарри. — Да, — кивнул рыжеволосый парень, — когда забирали её вещи. — Если не хочешь попасться её охране или родителям, — продолжил свою мысль парень, — то советую пробраться к ней через балкон. — В комнате есть балкон? — удивился Рон. В свой визит в её дом он его не обнаружил, возможно, из-за того, что было темно. — Именно через балкон я и сбежал оттуда, когда оказался в её комнате, — подтвердил Гарри. — Это хорошая идея, — обрадовался Уизли. — Рад, что смог помочь, — улыбнулся друг. — Надеюсь, что моя идея сработает, — в голове у Рона уже сложился план дальнейших действий. — А пока что, может быть, позавтракаем? Я ужасно голоден! — Я думал, что ты и не предложишь, — засмеялся Поттер, — я ещё на крыльце почувствовал восхитительный аромат сырников миссис Уизли! — Пошли, — засмеялся Рон, зазывая друга на кухню.

***

— Я же просил не беспокоить меня, когда я работаю! — ледяной тон Малфоя не остановил Блейза, который пару секунд назад постучал в дверь. — Драко, дружище, — итальянец вальяжной походной прошел в кабинет Люциуса, который опять занимал его друг, — тебе нужно быть более гостеприимным. — Забини, — оцепенение спало и Драко, поднявшись из-за стола, поспешил навстречу другу, — рад тебя видеть! — искренне обрадовался он, пожимая ему руку. Он думал, что это Северус вновь решил с ним поговорить о полезности связанных каникул, но это оказался Блейз, чему Малфой был весьма рад. — Вот так-то лучше! — улыбался итальянец, — я уже подумал, что ты опять превратился в ужасного зануду, погрязнув во всех этих бумажках. — Благодаря твоему отцу работы у меня значительно поубавилось, — блондин жестом предложил другу присесть в кресло около стола. — Но это не значит, что работы и вовсе нет, — Драко присел на соседнее кресло рядом с другом. — Понял, принял, — не стал спорить Блейз, — но ведь я тебе не помешаю? — он спросил это с такой интонацией, будто ответ его в принципе и не интересовал. Серьёзно? Разве может Блейз Забини мешать? — Нет, конечно, — сразу же ответил он. — После сумасшедших двух связанных недель работать в тишине даже непривычно. — Тоже скучаешь по нашей связанной компании? — понимающе кивнул Забини. — Не то, чтобы скучаю, — пытался перевести тему Драко, понимая, что возможно сболтнул лишнего. — Мне вот не хватает нашего летнего безумия, — брюнет сделал вид, что не заметил запинки друга. — Поэтому я здесь. — Будешь снова проситься к Поттеру жить? — пошутил Малфой. — Не можешь прожить без фирменных блюд Дурсля? — Ты что меня выгонишь из моей комнаты в замке? — изобразив вселенское возмущение, спросил Блейз. — Твоя комната в твоем полном распоряжении, — усмехнулся блондин, — как и весь замок. — Жить у Поттера я не буду, но вот собраться всей компанией хотел бы, — получив ответ, продолжил Забини. — Как ты на это смотришь? — Зачем? — удивился Малфой. — Думаешь, что нам нечего обсудить? — задал встречный вопрос Забини, безошибочно прочитав в глазах друга, что он тоже хотел бы этой встречи. — Будем перемывать косточки Дамблдору, МакГонагалл и Снейпу? — усмехнулся Драко. — Если хочешь, — пожал плечами друг, — но я бы предпочел другое времяпрепровождение. — Ты ведь приехал сюда из-за Астории? — догадался Малфой. — Бинго! — усмешка коснулась губ Блейза, — я соскучился по своей девушке, но и с друзьями увидеться не против. — До сих пор слух режет, — улыбнулся Драко, покачав головой. — Такой важный, — пояснил он, — все время повторяешь «моя девушка». — Смотри не ляпни подобного при ней, — шутил Забини. — Ты думал, что я несерьезен в своих намерениях? — Теперь у меня не осталось никаких сомнений, — решил согласиться с ним он. — Знаешь, хоть все мы и были потрясены этими связанными каникулами, я ничуть не чувствую себя ущемленным, — покачал головой друг. — Опять видишь все только с позитивной точки зрения? — уточнил Драко. — И тебе советую. — Какие же тут плюсы? — решил спросить парень. — Я весело провел эти две недели, лишенный скандалов родителей, — начал перечислять Блейз, — я познал магловскую жизнь, завел новых друзей, — он даже загибал пальцы, — и нашел любовь всей своей жизни. Разве мало плюсов? — Удивительная способность находить плюсы там, где казалось бы их нет, — засмеялся блондин. — Ты просто не хочешь их видеть, — резюмировал Блейз. — Не хочу видеть? — усомнился Малфой. — Ты шикарно провел две недели, — не поленился привести примеры друг, — отвлекся от всей этой бумажной рутины, — он кивнул на стол, с бумагами, — компания твоего отца прекрасно работала и без твоего тотального контроля. Ты веселился, улыбался, — перечислял он, пока Драко хмуро смотрел на него. — И не спорь, — увидев в его взгляде скептицизм, настаивал Блейз, — тебе было весело с нами. К тому же ты был с Грейнджер. — Грейнджер, — выдохнул Малфой. — И её приплел.       Напоминание о кареглазой девушке мгновенно вернуло его в суровую реальность, от которой он все это время прятался за кипой отчетов в кабинете. И в этой реальности он был в ссоре с Грейнджер. Когда раскрылась вся информация о связанных каникулах, он будто на мгновенье отключил свою возможность рационально мыслить, ярость стала застилать взор, побуждая его говорить совсем ненужные вещи, о которых он сейчас жалел. После того, как ему стерли воспоминания, стало трудно доверять людям. И это «трудно» решило сыграть с ним злую штуку, когда он решил усомниться в собственной девушке. Глупо было предполагать, что Грейнджер причастна к тому, что они оказались связаны. И даже, если бы это было действительно так, то какая разница? То, что происходило между ними за эти две недели, стоило всех стертых воспоминаний. Если бы только можно было стереть сказанные слова также как и воспоминания… — Ты все еще думаешь, то она причастна к нашей связанной истории? — удивился Забини, возвращая Малфоя в реальность. — Знаешь, я, конечно, уважаю Дамблдора, — размышлял блондин, — но не станет же он сам проворачивать такое! — жалкие попытки оправдать свою вспыльчивость не убеждали даже его самого в этом. — Грейнджер стала бы? — усмехнулся Блейз, чувствуя свое превосходство в этой полемике. — Ей нужно было вернуть мои воспоминания, — пояснил свою позицию он. — Точнее она не хотела их возвращать, но быть со мной хотела, — сбивчиво говорил он. — Вот и выход. Начать все заново, но без воспоминаний. Связать нас отличная идея! — Грейнджер не суперзлодей, — Блейз искренне засмеялся, услышав предположение друга. — Мы не в кино, Драко. Это реальная жизнь. Пусть и со своими причудами в виде магии, но жизнь. Грейнджер не стала бы проворачивать такое, чтобы подобраться к тебе. Она сказала бы тебе честно про воспоминания, поверь мне. — Тогда как подобное провернули наши преподаватели? — настаивал Малфой, сам понимая абсурдность своего предположения, но настырно продолжая цепляться за него. — Все эти заклинания, зелья… — Ты рано списываешь их со счетов, — пожал плечами парень. — К тому же Грейнджер хоть и умнейшая ведьма, но, в конце концов, она обычный человек. Не забудь, что она честная, убежденная гриффиндорка. — Это не помешало ей стереть мне память однажды, — ухмылка появилась на лице блондина. — Прежде всего, — Блейз сделал акцент на своих словах, — она влюбленная в тебя девушка. — Опять ты начинаешь, — нахмурился Малфой, чувствуя как последние «кирпичи» стены его теории рушатся. — Разве это не так? — уточнил Забини. — Ты ведь тоже влюблен в неё. — Я этого и не отрицаю, — сознался он. — Так что тебе мешает засунуть свою мнительность подальше и быть просто счастливым с ней? — искренне не понимал Блейз. — Я не мнительный. — Хватит видеть во всем подвох, Драко, — настаивал Забини. — Магическая война закончилась, отключай свою паранойю. — С каких пор ты стал таким напористым? — поинтересовался блондин. Друг всегда умел найти его «слабые точки» и умело их использовать. Вот и сейчас, Блейз прекрасно знает, что Драко жалеет о содеянном, но никак не решится сделать первый шаг, поэтому Забини решил так не вовремя включить «мудреца». — Я просто говорю тебе правду в лицо, — улыбнулся Забини, — и не боюсь этого. — Можно подумать я такой несносный, — закатил глаза друг. — Ещё какой, — кивнул Блейз. — Я преклоняюсь терпению Грейнджер. — Да что ты? — фыркнул Малфой, снова подмечая, как друг якобы случайно упоминает Гермиону. — Терпеть твою мнительность, вспыльчивость и скверный характер, — с улыбкой перечислял Забини, — нужно иметь большое терпение. — И как же она справляется? — язвил Драко. — Любит тебя. — Я уже понял, — сдался Малфой, — хватит нравоучений. — Ты хотя бы поговорил с ней после того как сняли цепочку? — спросил Блейз. — Нет. — Ты болван. — Спасибо. — Пожалуйста, — ответил Блейз. — Как ты можешь так поступать с ней? — Я не…— договаривать он не стал. Аргументов просто не было. Он действительно болван. — Ты столько ей наговорил в тот вечер, — покачал головой Забини. — И просто пропал на неделю. — Я был занят, — неубедительно прозвучало от Малфоя. Он устало прикрыл глаза, потирая тонкими пальцами переносицу. Всю эту неделю он почти не выходил из кабинета отца. Работы было не так много. Скорее всего, он просто сам себе придумывал работу, лишь бы не думать о том, что произошло и что теперь делать дальше. Но Забини был не умалим. Решил крепко за него взяться. — Брось, — отмахнулся итальянец. — И не нашел пары минут, чтобы позвонить или написать письмо? Отправить патронус в конце концов?       Малфой молча смотрел на него. — Мне тебя всему учить нужно? — удивился он. — Я так понимаю, что ты Гринграсс проходу не давал всю неделю? — решил спросить Малфой. — Мы созванивались каждый день, — довольно заявил друг. — Пришлось освоить магловский вид связи. Хорошо, что в баре неподалеку есть такой телефон. — Думаю, ты сделал им годовую выручку своими переговорами, — усмехнулся Драко. — И не жалею, — уверено ответил брюнет. — А тебе советую немедленно идти к Грейнджер и вымаливать у неё прощение. — Ты точно сам приехал? — решил уточнить Драко. — Чувствую нотки пропаганды Снейпа в твоих словах. — Не занудничай, — возмутился Блейз, — тебе это не идет. И как только Грейнджер тебя терпит? — вновь повторил он. — Сам поражаюсь, — честно ответил блондин. — Заметь, она не побоялась взять на себя ответственность, когда стерла тебе воспоминания, — вновь завел свою речь Забини, — когда вернула их обратно и испытала всю твою истерику на себе. Отчаянная девушка, — размышлял Блейз, — оказалась связанной с бывшим Пожирателем и даже не испугалась. А зная твой характер, — не поленился напомнить он, — она и вовсе отчаялась влюбиться в тебя и лечь с тобой в постель, — он сделал паузу, — в прямом и переносном смысле, — усмехнулся он, вспоминая их связанные ночевки. — Ты уже и про постель все знаешь?! — возмутился Драко, сверля друга недовольным серым взглядом. — Я может и не видел, но слух у меня отменный, — улыбался Забини, видя реакцию друга. Лицо Малфоя вытянулось в удивлении и если бы не его постоянная бледность, возможно, он бы даже покраснел от смущения. — Твою мать, — выдохнул Малфой. — Я знаю про тебя даже больше, чем ты думаешь, — победно заявил итальянец, — и сейчас ты полностью со мной согласен и считаешь, что я во всем прав. — Я понял, — перебил его Драко, — ты взял на себя обязанности моей совести, — спорить с другом было бесполезно. — И что же ты предлагаешь мне делать? — Рад, что ты спросил, — оживился друг. — У меня есть идея. — Удивительно, — плохо изобразив удивление, ответил Малфой. — Выкладывай, — после небольшой паузы произнес он, сосредоточив на друге взгляд серых глаз.       Спустя несколько часов, когда Драко разобрался с рабочими вопросами, он поспешил в комнату друга, чтобы поторопить его. — Забини, почему ты так долго собираешься? — с этими словами блондин открыл дверь его комнаты, — ты собираешься посетить Гринграсс не раньше, чем в Лондон нагрянет зима? — Я должен выглядеть презентабельно, — из недр шкафа послышался голос друга. — Поясни, что ты подразумеваешь под презентабельностью? — уточнил Малфой, проходя к кровати и намереваясь сесть на идеально заправленное покрывало. — Может быть, мне одолжить тебе свой парадно-выходной фрак? — предложил он. — Мне нужно то, что не оставит никаких сомнений в серьезности моих намерений, — парень показался из-за дверцы. Сейчас его вид совсем не относился к понятию презентабельности. Расстегнутые брюки, галстук и отсутствующая рубашка совсем не подходили под определение «презентабельный». — Боюсь спросить, что у тебя за намерения? — усмехнулся парень, оценивая образ друга, сидя на кровати напротив его шкафа с одеждой, но Забини в разгаре сборов даже не заметил его сарказма, возвращаясь к полкам с вещами. — Ты ведь знаешь, что я совершенно серьезен, — продолжил брюнет. — Одежда должна это подчеркнуть. — С расстегнутыми штанами и в галстуке на голое тело, — сквозь смех едва выговорил Драко, — думаю, что твою серьезность могут неправильно понять. — Ты что думаешь, что я вот так и пойду? — возмутился Блейз. — Я, по-твоему, стриптизер? — Смотря, какие у тебя намерения, — безобидно произнес Малфой. — Я собираюсь сделать Астории предложение руки и сердца, а ты изволил шутить над лучшим другом! — обиженно ответил Блейз. — Ты…— Малфой даже запнулся. Он ведь не ослышался? Блондин еще раз обвел взглядом комнату, по которой были разбросаны вещи. Столь кропотливый выбор одежды, неожиданный приезд и…это что кольцо? Драко сфокусировал взгляд на столике у окна, на котором лежала красная бархатная коробочка. — Мне ведь ещё нужно подобрать рубашку, — бормотал Блейз, рассматривая содержимое полок шкафа, куда ещё совсем недавно домовик Тинки аккуратно разместил его багаж, — нужно ещё выбрать букет, — причитал итальянец. — Забини, — тон Драко остановил причитания, — ты сейчас серьезно? — Есть сомнения? — парень повернулся к другу и вопросительно изогнул бровь. — Собрался предлагать Гринграсс руку и сердце? — все ещё не верил услышанному блондин. — Мне нужно на пергаменте написать? — съязвил он в ответ. — Ты плохо воспринимаешь информацию на слух? — Твою мать, — выругался Драко, понимая свою оплошность, и как он только мог усомниться в искренности намерений друга?! — Сегодня ты сделаешь ей предложение? — Мне кажется, что с твоей занятостью цифрами ты совсем разучился понимать человеческую речь, — Блейз выудил из шкафа две рубашки, чтобы выбрать. — Знаешь, — буркнул Малфой, — еще пару недель назад ты пьяный танцевал в баре на барной стойке всю ночь, — напомнил он, — и при слове «свадьба» у тебя вполне могла начаться аллергическая реакция! — Что было, то было, — пожал плечами Забини, выбирая рубашку молочного цвета. В меру официально, но в тоже время этот цвет более уютный. Как раз то, что нужно для семейных посиделок. — Я не шутил про то, что свадьба будет в следующем июне. — Посмотрите на него, — растерянно качал головой Драко, — ты решил податься в примерные семьянины? — В отличие от некоторых, — было совершенно очевидно, кого имеет в виду Блейз, — я не пускаю влюбленные слюни, а сразу беру свое! — Отвратительное сравнение, — сморщился Драко. — Зато невероятно точное, — улыбнулся Забини, — посмотри на меня и сам начни шевелиться. — Если ты решил позвать Гринграсс замуж в качестве показательного выступления, — закатил глаза Малфой, — то это плохая идея, не стоит так играть на чувствах девушки. — За кого ты меня принимаешь? — нахмурился друг. — Я реально хочу идти с ней вместе по жизни. Она та самая девушка, к которой у меня появились настоящие чувства, — искренне говорил он, поправляя манжеты рубашки, — я не боюсь её любить, — пауза, — я хочу её любить! — Чтобы любить не обязательно сразу бежать под венец, — осторожно продолжил Драко, все еще проблематично усваивая полученную информацию. — Я хочу, чтобы она была со мной рядом в достойном статусе, — Блейз быстро застегивал крохотные пуговицы рубашки, — для меня будет честью, если она даст свое согласие сегодня. — Я, конечно, предполагал, что твоя самоуверенность выше самой высокой башни в Хогвартсе, но чтобы настолько, — искренне говорил Малфой, покачав головой, — две недели знакомства с девушкой, а уже зовешь под венец! — Этих двух недель было вполне достаточно, чтобы все понять, — Забини пытался завязать галстук, не смотря в зеркало. — Тут не нужны расчеты, Драко, — он не упустил возможности указать на мораль, — тут нужно слушать только свое сердце. — И что же тебе говорит твое сердце? — Сделай её самой счастливой, — не задумываясь, ответил итальянец, — если будет счастлива она, то и я буду счастлив. — Будто это все какой-то странный сон, — все, что мог вымолвить Драко, он откинулся спиной на кровать, принимая горизонтальное положение. Эта новость его просто повергла в шок. Предложение руки и сердца, сделать самой счастливой, быть вместе, в достойном статусе — рой мыслей постепенно укладывался в голове блондина в единое и понятное утверждение. Перед ним его друг. Друг, который вынес за эти две недели связанных каникул намного больше, чем он за свои восемнадцать лет жизни. — Ты заснул? — возмутился Забини, прерывая мыслительный процесс Драко. — Помогать мне собираешься? — Хочешь, чтобы я завязал тебе галстук? — не отрываясь от созерцания потолка комнаты, спросил Малфой. — Как минимум с галстуком, — сдался парень, оставив попытки завязать его аккуратно. — Я нервничаю.       Малфой вновь задумался. На его лице даже появилась ухмылка. Он представил, как в следующем июне он будет присутствовать на сборах жениха. Забини наверняка будет также много болтать, нервничать и пытаться завязать галстук трясущимися руками. — Малфой! — Кто ты и что сделал с Блейзом Забини, которого я знал столько лет? — усмехнулся Драко, резко поднимаясь с кровати. — Немного усовершенствовал, — ухмылка появилась на лице Блейза, немного разряжая обстановку. — У этого парня, — Драко в две секунды завязал другу галстук, — все получится. Новый Блейз Забини готов! — он хлопнул его по плечам. — Готов, — эхом повторил парень. — Только ты пойдешь со мной. — В качестве моральной поддержки? — удивился Драко. — Пока я буду покорять сердца родителей Астории, ты будешь брать штурмом крепость Грейнджер, — пояснил тот. — Новый Блейз Забини может отстать от меня со своими нравоучениями хотя бы на сегодняшний вечер? — понимая провальность возможности положительного ответа, спросил Малфой. — Нет. — Так и знал. — Хватит сидеть в кабинете, — настаивал Блейз, — извинись перед Грейнджер, пригласи её прогуляться. — Я думал, что я пойду с тобой, — все еще пытался уговорить его блондин, — разделю с тобой радость момента. — С радостью момента я как-нибудь разберусь сам, — не сдавался Забини, — а вот извиниться перед Грейнджер все же нужно. — Уговорил, — решительно заявил Драко. Не хотелось сейчас тревожить друга своими сомнениями и препираниями. Не тот момент. — Тогда нам пора, — довольный собой, засобирался Блейз. — Нужно ещё выбрать самые красивые цветы. — Знаю я одно местечко, где мы найдем такие, — предложил Малфой. — Пошли в наш сад.

***

      Теплый летний вечер постепенно опускался на Лондон. Казалось, что с сумерками наступает и некое спокойствие, умиротворение. Прошел целый день, вечер это время уединения, свободы мысли и отдыха. Только Гермиона Грейнджер не воспринимала летние каникулы как возможность отдохнуть. С раннего утра девушка уже была на ногах, даже составила список дел, которые нужно успеть сделать до начала нового учебного года. Все было расписано чуть ли не по минутам. Не то, чтобы было столько дел, скорее всего, просто Гермиона пыталась занять себя чем угодно, лишь бы не думать о Малфое. Вот уже неделю, как закончились их связанные каникулы. И вот уже неделя как Малфой ни разу не написал и не позвонил. Девушка чувствовала себя разбитой и опустошенной, за две недели между ними столько всего произошло, даже воспоминания, которые вернулись к Драко не смогли разрушить то чувство, что родилось между ними вновь. Громкие высказывания, не менее громкие примирения. Сейчас пустота. Просто убивающая её изнутри пустота.       Девушка с глухим хлопком закрыла книгу. Чтение книг не помогало, мысли все время убегали от темы текста к сероглазому блондину.       В беспомощности Гермиона потянулась к трубке телефона. Тонкие пальцы быстро набрали знакомый номер, пару гудков и долгожданный ответ. — Не получилось отвлечься чтением? — спросила подруга. Кто как ни Астория знает, чем пытается отвлечься Гермиона. — Нет, — призналась она, — я хочу поговорить с ним. — Гермиона, я понимаю, что мои слова могут прозвучать для тебя не убедительно, — пыталась объяснить ей будто ребенку Тори, — но не мог ли сам Малфой за целую неделю выйти на связь с тобой? — Мог, — всего один вопрос, но такой точный. Малфой конечно мог отправить ей письмо, позвонить, послать патронус, придти к ней домой, но он не сделал этого. — Возможно, он еще не готов и…— Гринграсс пыталась его оправдать, но какие тут могли быть оправдания? — Он просто не хотел этого, — дрожащим голосом ответила Грейнджер. — Подожди, я не это хотела сказать, — слова подруги звучат совсем не убедительно. Что она пытается придумать, когда тут все очевидно? — Все в порядке, Тори, — врала, так плохо врала она, — мне стоит выучить уже этот урок. Если бы он хотел, то нашел бы меня. — Хочешь, я приду к тебе? — предложила Астория. — Устроим девичник. — Нет, тогда я точно разрыдаюсь, а ты будешь меня утешать, — запротестовала подруга. — Давай, лучше поговорим о чем-нибудь? — Могу рассказать тебе удивительные истории о подготовке к свадьбе, — предложила девушка. Сейчас это было весьма актуально. Хелена и Ник решили сыграть свадьбу до отъезда Астории в школу. Девушка со смирением восприняла эту новость и просто помогла в подготовке к свадьбе весьма рассеянным влюбленным. — Ох, — опомнилась Грейнджер, — сегодня ведь была примерка свадебных костюмов! Мама говорила, а я совсем забыла про это. — Свадебное платье выглядит шикарно, — рассказывала Тори. — Пышное, расшитое камнями, — описывала она, — сидит идеально по фигуре. — А Ник? — С Ником как всегда случилось приключение, — плохо скрывала смех Гринграсс. — Ему прислали туфли меньшего размера, но он все равно умудрился обуть их и всю примерку ходил на цыпочках. — Перепутали в агентстве? — Гермиона улыбнулась. Это было очень похоже на Николоса. — Да, но уже все исправили, — ответила Атория. — Его походку нужно было видеть, — смешинки слышались в её голосе. — Ты ведь в порядке? — со всеми своими переживаниями относительно Малфоя, Гермиона совсем забросила подругу, которая сейчас очень нуждалась в её поддержке. — Хелена счастлива, — голос подруги мгновенно стал серьезным, — значит и я тоже. — Мне не нравится твой настрой, — нахмурилась Гермиона, — ты говорила с Хеленой? — Ей сейчас точно не до моих глупостей, — отмахнулась она. — Это не глупости, — настаивала подруга, — это нормально, что ты переживаешь, но плохо, что ты делаешь это в одиночку! — Прямо, как и ты сейчас, — парировала девушка. — Может быть, мне все-таки придти к тебе? — Тори, я в порядке, — старалась больше убедить себя в этом, чем подругу Грейнджер. — К тому же, ты сейчас помогаешь с подготовкой к свадьбе. — Кто-то пришел, — вдруг произнесла Астория, отвлекаясь. — Зовут меня. Я перезвоню, хорошо? — Конечно. — Не унывай, — послышались гудки.       Гермиона в беспомощности уставилась на дисплей телефона, будто он мог ей чем-нибудь помочь. Вот только чем?

***

— Тори, солнышко, спустись к нам! — звала мама с первого этажа. — Иду, — отозвалась Астория, торопливо спускаясь по лестнице. Что там могло произойти, и кто звонил в дверь? На все вопросы тут же нашлись ответы. Девушка так и замерла на последней ступеньке, которая как раз и была напротив открытой входной двери. На пороге стоял он — парень, в которого она влюблена уже много лет, парень в которого она смогла влюбиться ещё сильнее за две недели связанных каникул, парень, которого она мечтала не только услышать, но и увидеть всю эту неделю. Это был он. Блейз Забини с двумя букетами цветов в руках. — Я подумал, что не смогу дождаться начала учебного года, — он весело улыбался, — потому что это просто бесконечное расставание с тобой. — Так, значит, ты приехал к Астории? — уточнил Ник, который первым вышел из весьма потрясенного состояния. — Верно, — кивнул тот. — Позвольте представиться, — весьма официально продолжил парень. — Меня зовут Блейз Забини. — Парень моей дочери, — улыбалась миссис Гринграсс. — Мы разговаривали по телефону. — И мы договорились встретиться и познакомиться, — улыбался Забини, будто совершенно не чувствуя напряжения. — Я рада, что вы решили познакомиться с нами, — ответила Хелена, — мне было очень интересно увидеть вас. — Весьма польщен, — итальянец протянул ей крупный букет, состоящий из красных роз. — Но на самом деле это для меня большая честь познакомиться с вами, — Блейз перевел взгляд на Асторию, которая так и не вымолвила и слова, находясь в оцепенении и не сводя с него взгляда. — Если Тори не против.       Услышав свое имя, девушка встрепенулась и тут же побежала к нему навстречу, заключая его в крепкие объятия. Блейз едва смог убрать букет, который мог послужить препятствием для их объятий, другой рукой он крепко притянул к себе девушку. — Блейз, — прошептала Астория, стараясь притянуть его к себе еще ближе.       Парень улыбнулся, утыкаясь носом в её шею, вдыхая знакомый аромат. Оказывается, так мало им двоим нужно для ощущения полного счастья. — Мы будем ждать вас в столовой, — почувствовав неловкость столь личного момента, произнес Ник, — Самое время ужинать! — мужчина старался скорее увести Хелену вместе с собой. Женщина с улыбкой наблюдала за дочерью, которую Блейз все еще держал на руках, крепче прижимая к себе. Казалось, что они не виделись целую вечность и наконец-то наступил долгожданный момент встречи.       За парой издалека наблюдал Малфой. Честно, он до последнего момента думал, что Забини просто сочинил всю эту историю с предложением руки и сердца. Но чем ближе они подходили к дому Гринграсс, тем очевиднее было волнение друга. Драко старался поддержать его, но Блейз мыслями был далеко от него. Было странно, непривычно видеть его таким, но сейчас, когда он обнимал Гринграсс, так широко улыбался, у Драко не осталось никаких сомнений. Эти две недели очень изменили Блейза, и изменили в лучшую сторону. Ему самому нужно поучиться у друга.       И начнет он с примирения с Грейнджер. Блондин поспешил к дому на соседней улице, решив последовать не только совету друга, но и зову своего сердца.

***

      Солнце пряталось за горизонт, окрашивая зеленые холмы оранжевым цветом. Гарри с умиротворением наблюдал за знакомым пейзажем из окна комнаты, которую столько лет делил с лучшим другом. Весь день он провел в Норе вместе с Роном, и ему совершенно не хотелось уходить. В этом доме он никогда не был гостем, в этом доме он всегда был членом семьи. Вот и сегодня он погрузился в знакомую с детства атмосферу тепла, уюта и заботы, которой его всегда окружали в этих стенах. На мгновенье даже показалось, что он вернулся в детство. Гарри был в комнате один и теперь полностью оказался во власти воспоминаний. Его кровать все также была заправлена, рядом тумбочка с ночником, который Молли запрещала выключать на ночь, ведь его мучили ночные кошмары столько лет. В шкафу для его вещей до сих пор выделено место. И Гарри бы даже не удивился, если бы в ванной в навесном шкафчике ждала его зубная щетка.       Еще совсем недавно он стремился приехать в Нору, чтобы найти здесь защиту, отдых и покой. Сейчас он с ноткой ностальгии и большой благодарностью вспоминал все то, что произошло с ним здесь. Теперь у него есть свой дом, семья, но Нора все равно остается для него особенным местом. Местом силы.       За своими размышлениями Гарри даже не услышал быстрые шаги по лестнице. — Рон, ты представляешь, в Косом переулке уже почти все раскупили к учебному году! — рассказывала запыхавшаяся Джинни, врываясь в комнату с кучей пакетов в руках. — Хорошо, что мы с мамой уже начали делать покупки, иначе вообще ничего не успели бы урвать! — Теперь, когда опасность миновала, все собрались вернуться в школу, — ответил ей Гарри, отворачиваясь от окна. — Привет, — поздоровался он, увидев удивленные глаза девушки. — П-привет, — она совершенно не ожидала его увидеть в комнате брата. — Давай, я помогу тебе, — парень поспешил забрать пакеты из её рук. — Спасибо, — Джинни чувствовала неловкость. Она так ждала встречи с ним, а теперь растерялась, как третьекурсница на первом свидании. — Вы так много купили, — удивлялся Поттер, водружая множество пакетов на письменный стол друга. — В Косом переулке ещё что-нибудь осталось? — Осталось, — пыталась вклиниться в разговор девушка, — мы еще купили не все из запланированного… — Пожалуй, мне пора составить список покупок, — почесал затылок Гарри, — иначе рискую остаться без перьев или пергамента. — Не думаю, что с этим у тебя возникнут проблемы, — улыбнулась Джинни, — у Гермионы явно уже закуплен годовой запас всех пишущих принадлежностей. — Точно, — согласился он, засмеявшись, — а мы опять будем клянчить у неё перья! — На пару месяцев моих покупок хватит, — не согласилась рыжеволосая, — а дальше действительно придется клянчить.       Молодые люди переглянулись. Между ними чувствовалось какое-то напряжение, будто они не были много лет знакомы, а только впервые увиделись и теперь пытаются разговориться. — Где Рон? — Он приводит в порядок свою метлу, — Гарри кивнул в сторону окна, будто прямо за ним, Рон готовил метлу к полету. — Куда он собрался лететь? — удивилась Джинни. — К Пэнси, — ответил парень, — хочет пригласить её полетать на метле. — Задумка романтичная, но вот только Паркинсон боится высоты, — напомнила девушка. — Вот он и решил помочь ей преодолеть её страх.       Джинни задумалась. Зря брат называл себя «тормозом» этим утром. Он оказался куда догадливее, внимательнее и заботливее, чем многие парни. Полет на метле при свете звезд — это отличное свидание. — Я рад, что дождался тебя, — продолжил разговор Поттер. — Наш поход по магазинам немного затянулся, — кивнула Джинни. — Так ты ждал меня? — её сердце затрепетало после его слов. — Хотел увидеть, — сразу же ответил парень. — Зачем? — Джинни с замиранием ждала его ответа. — Просто я, — замялся парень, — я подумал, что мы так спонтанно расстались и…, — мысли никак не хотели складываться в понятное предложение. Гарри так много хотел ей сказать, но в ожидании растерял весь свой словарный запас и запал. Кажется, он все испортил. — Ты это только сейчас понял? — все же не удержалась от вопроса младшая Уизли. Нельзя просто так взять и сдаться, сделать вид, что ничего и не было. Нужно четко обозначить свою позицию. — Что понял? — замялся Гарри, окончательно сбившись со своей мысли. — Прошла уже целая неделя, и ты пропал, — девушка старалась скрыть свое напряжение, но выходило это весьма плохо. — Да, я… — Даже не вспомнил обо мне, — договорила за него она. — Я вспоминал, — возразил Гарри. — Почему же ты не позвонил? — прямо спросила Джинни. — Ты ведь знаешь номер телефона Норы? — Знаю. — Просто ты этого не хотел, — вновь договорила девушка.       В комнате повисло испытывающее молчание. Джинни так хотела его увидеть. Хотелось, чтобы он появился на пороге её дома, с букетом её любимых ромашек, обнял бы её, поцеловал. Но он встретил её как просто знакомую, а не любимую девушку. Стоит на расстоянии, общается как из под палки, разве так должна выглядеть встреча двух влюбленных?       Девушка отчаянно ждала его реакции. Слов, которые смогли бы её убедить, поступка, в конце концов! — «Обними меня! Поцелуй! Сделай хоть что-нибудь!» — вопил внутренний голос Джинни, но Гарри был глух. — Джинни, возможно я не подхожу под стандарты романтичных парней и не умею общаться, — договорить ему девушка вновь не позволила. — Совершенно не подходишь, — резюмировала она. — Я пытаюсь, — вновь был перебит на полуслове Гарри. — Но у тебя не выходит. — Я пришел сюда, потому что соскучился и хотел тебя увидеть! — не сдержался он. — Я не верю тебе! — тоже не сдержалась Джинни. — Такое впечатление, что все вернулось на свои места! Вместе с цепочкой исчез и твой интерес ко мне? — О чем ты говоришь? — удивился Гарри. Он совершенно не ожидал такой реакции от всегда понимающей его Джинни. Что с ней произошло? Почему она говорит все это ему? — Зачем ты пришел? — злилась девушка. — Лучше бы ты не приходил! — Ты не хочешь меня видеть? — Гарри стал говорить тише и спокойнее. — Джинни, что случилось? — Неужели ты действительно ничего не понимаешь?! — терпению Джинни пришел конец. — Я так ждала тебя! Всю эту неделю, но ты пришел только сейчас!       Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова так и застряли в горле. Девушка восприняла его молчание, как согласие. — Все эти связанные каникулы ничего не значили для тебя, — девушка озвучила этот страшный вывод. — Это не так! — воскликнул Поттер. — Почему ты все решаешь за меня? — Потому что кто-то это должен сделать! — злилась Джинни. — Признай уже это! — Я виноват в том, что пришел поздно, — Гарри все еще пытался вернуть разговор в мирное русло. Если это вообще ещё было возможно, — мне жаль, что я не оправдал твоих ожиданий. Но это не значит, что я все это время не хотел тебя увидеть, — замялся он, — я правда очень соскучился.       Джинни молча смотрела на него, но с каждой секундой его промедления расстояние между ними, которое было не больше пяти шагов, становилось все больше. Гарри всегда был довольно замкнутым, молчаливым. Узнать о его истинных эмоциях было практически невозможно. Может быть, она себе все это придумала? Ей просто показалось… За половину лета он даже не вспомнил о ней. Эти связанные каникулы подарили ей ложную надежду, а Гарри просто позволил ей быть рядом. Неужели все это неправда? Он подарил ей букет её любимых ромашек, назвал своей девушкой перед кучей журналистов на летнем балу, признался, что любит её, когда она возвращались домой после бала. Неужели это все было неправдой? — Джинни, прости, — голос парня проник в её грустные мысли, — я обязательно исправлюсь, обещаю. Просто дай мне время, пожалуйста, — тараторил парень. — Сколько ещё времени? — горько усмехнулась девушка. — Я все время чего-то жду. И что получаю взамен? — Джинни… — Разбитые мечты, — её глаза блестели от подступающих слез. — Гарри, я все время жду тебя! — Прости, я обидел тебя, — извинялся Поттер. — Раньше я действительно боялся твоих чувств, боялся, что из-за меня ты в опасности! — Так чего же ты боишься сейчас? — настаивала Джинни. — Почему ты ведешь себя так, будто мы чужие люди? — Я не боюсь тебя, — растерялся Гарри. — Складывается такое впечатление, что ты боишься меня! — прямо заявила девушка. — Я вспоминаю, как ты бежал на свидания к Чжоу Чанг, как хвастался всем, что вы поцеловались, а меня ты, оказывается, боишься! — злилась девушка. — Прошу тебя, давай не будем ссориться, — попросил Поттер. — Поздно, — возразила Джинни. — Я больше не хочу просто ждать и молчать! Так дальше продолжаться не может.       Слова ударили не хуже круциатуса. То хрупкое, что с таким трудом было выстроено между ними, сейчас мгновенно разбилось на тысячи осколков.       Медлительность Гарри, страх быть непонятым, отвергнутым сыграли с ним злую шутку. Лимит терпения был исчерпан. Джинни больше не могла и не хотела ждать его реакции, её вспыльчивый нрав уже был готов дать достойный ответ промедлению Поттера. — Джинни, — Гарри сделал шаг к ней навстречу, но девушка синхронно сделала шаг назад. — Не сравнивай себя с Чжоу. Она не значила для меня столько, сколько значишь ты! — Но к ней ты относился совсем иначе, — заметила Джинни. — К тебе я чувствую совсем другое! — Не нужно, — она жестом попросила его замолчать, — я не хочу слышать твои оправдания. — Ты даже не даешь мне возможности ничего объяснить! — настаивал Гарри. — Что происходит между нами? — он все-таки сделал несколько шагов к ней. — Ничего, — уверенно ответила она. — Больше ничего! — Не говори так, — попросил он, — я люб… — Не говорит того, о чем можешь пожалеть потом, — перебила его Джинни. — Связанные каникулы закончились, Гарри. Ты свободен. — Джинни… — Уходи, — девушка резко отступила в сторону, открывая парню проход к двери. — Пожалуйста, уходи! — Я никуда не уйду! — уверенно ответил он. — Я не уйду, пока ты не объяснишь мне, что происходит между нами! — Я уже объяснила, — повторила Уизли, — между нами ничего нет и точка! — Прекрати! — в напряжении Гарри крепче сжал зубы, отчего острые скулы, подчеркнули его растерянные глаза. — Прошу тебя… — Если ты не хочешь уходить, то уйду я, — рыжим вихрем Джинни выбежала из комнаты и скрылась за дверью собственной спальни. Гарри без промедления последовал за ней. — Прошу тебя, — парень не успел договорить, как перед его носом захлопнулась дверь, — Джинни, я люблю тебя! Прости, что пришел только сейчас, — парень постучал в дверь, будто пытаясь привлечь её внимание, — прости, что я совсем не идеальный. Ты действительно достойна лучшего парня. Прошу тебя, — голос парня становился все тише, — дай мне шанс стать лучше. — Слишком поздно, — отрезала Джинни. — Уходи!       Гарри собрался постучать ещё раз, но ему помешала Молли Уизли, которая поднялась на второй этаж, услышав шум. — Гарри? — обратилась к нему женщина, — что-то случилось? — Да, — запутался Поттер, — то есть, нет. — Джинни, почему ты так громко хлопнула дверью? — возмутилась Молли, обращаясь к дочери через дверь. — Это вышло случайно, — оправдал её Гарри. — Разве я так тебя учила проявлять гостеприимство? — не унималась миссис Уизли. — Гарри впервые за лето приехал к нам в гости, а ты прячешься в своей комнате! — Потому что я не хочу его видеть! — прокричала девушка из-за двери. — Пусть он уйдет! — Да что у вас здесь произошло? — возмущенный тон Молли мгновенно сменился на растерянный. — Я должен был придти раньше, — хрипло произнес Гарри. — Но не сделал этого. — Куда так торопиться? — ничего не понимала женщина. — Раньше или позже… Тебя всегда рады здесь видеть! — Только не сегодня, — сдержанно ответил Поттер. — Прошу тебя, — говорила Джинни, — уходи! — Дочка, что происходит?! — Молли уже была не на шутку перепугана. — Это я виноват, — пояснил Поттер, — простите, — он направился к лестнице. — Куда ты собрался? — остановила его Молли. — Уже поздно, оставайся ночевать у нас. Сейчас Джинни выйдет, вы поговорите и помиритесь! — Она не хочет меня видеть, миссис Уизли, — покачал головой Гарри. — Мне действительно лучше уйти, — парень быстро спускался по лестнице вниз. — Джинни! — вновь позвала Молли, толкнув дверь, но та не поддалась ей. — Я хочу побыть одна! — не сдавалась девушка. — Открой! — требовала Моллли. — Милая, пожалуйста! — Он ушел? — Да, я здесь одна! — Он даже не стал пробовать! — безэмоционально произнесла девушка, когда сама открыла дверь в комнату. — Дочка…— Молли взволнованно смотрела на дочь с покрасневшими от слез глазами. — Он даже не стал пробовать, — дрожащим голосом повторила Джинни прежде чем разрыдаться в объятьях матери.       Гарри вышел а улицу, ощущая вечернюю прохладу. Голова просто разрывалась от мыслей. Он потерял Джинни… Из-за своей неуверенности и сомнений он только что потерял её… ***       Звездная ночь окутала Лондон. Прекрасное, казалось, что бесконечное небо так и манило взлететь выше и потрогать его руками. Ветер путался в рыжих волосах парня, пока он уверенно держал древко метлы, стараясь быстрее преодолеть расстояние, которое разделяло его с любимой девушкой. В дали уже показался лощеный особняк семьи Паркинсон. Рон немного замедлил ход, чтобы лучше осмотреть территорию дома и найти тот самый балкон, о котором говорил Гарри. Судя по описанию, рядом должно было быть дерево, которое выросло как раз вровень с домом. Присмотревшись, Уизли определил нужное ему место и как можно тише приземлился прямо на балкон. Дверца, ведущая в комнату, была приоткрыта, парень тихо заглянул внутрь и узнал знакомый интерьер огромной комнаты Пэнси. Там никого не было и, решив не оставаться в комнате без законной хозяйки, Рон остался на балконе, чтобы подождать её там. Хорошо, что из-за раскидистых ветвей дерева его никто не увидел, балкон стал для него отличным укрытием.       Весь день Пэнси не находила себе места. Недавно она стала невольным свидетелем разговора родителей о «будущем», естественно, касающемся её. Аврелиан и Миранда рассуждали о будущем единственной дочери не просто так. После того, как Тёмный Лорд был повержен, семейный бизнес пришлось восстанавливать с нуля, поэтому о былом положении в обществе семейство Паркинсон пока что и не мечтало. Поступок Пэнси, конечно очень обрадовал супругов, ведь их дочь обладала весьма крепким характером, и убедить её делать что-либо, было весьма трудно. Это и касалось различных светских мероприятий, которые могли принести семье не только выгодные контакты, но и так называемые «бонусы» в виде лучшего расположения к ним магического общества. Хорошо, что Пэнси посетила летний бал у Эллеоноры Майклсон, несколько журналистов отметили её появление в своих статьях, а выгодные колдографии с первыми лицами министерства и вовсе норовили принести Паркинсонам ещё больше так необходимых им «бонусов». Кроме того, весь вечер дочка была в компании Драко Малфоя. Репутация семьи Малфой конечно тоже пострадала, но все-таки у них было куда больше влияния по сравнению с Паркинсонами. Совместное появление молодых людей на вечере подтолкнуло родителей Пэнси предположить, что между ними есть что-то большее, чем дружба. И это опять-таки могло принести успех их семье в виде выгодного брака.       Конечно, браки по расчету в настоящее время были не таким частым явлением в магическом обществе, но раньше брак по расчету это был один единственный возможный вариант. И, кажется, что в случае с Пэнси, это тоже будет один единственный вариант. Из подслушанного разговора родителей Пэнси поняла, что все сделала правильно, появившись на летнем балу, это очень обрадовало девушку, но то, что она услышала потом, повергло её в шок. Родители обсуждали её скорое замужество…       Летние каникулы внесли некоторые коррективы в личную жизнь Пэнси. Первая любовь, точнее теперь уже первые серьезные отношения с парнем, от одного василькового взгляда которого у неё все начинает трепетать внутри, никак не вязались с понятием договорного брака. Пэнси слушала разговор родителей, прижавшись к стене, чтобы не быть замеченной и будто чувствовала собственное сердцебиение, которое громко стучало в ушах. Отец хотел лучшего для нее, чтобы она не преклоняла голову перед другими представителями магического общества, чтобы ни в чем не нуждалась. Хотят, чтобы она вышла замуж за человека из «их круга». Только вот за кого? От её семьи отвернулись все, кроме Малфоев, Забини и Ноттов и разве что Морганов. Остальные не смогли им простить бездействие относительно идеологии Тёмного Лорда. А теперь они хотят, чтобы она вышла замуж за одного из тех, кто называл её семью «предателями»?       Пэнси провела в раздумьях весь день. За ужином она умело делала вид, что ничего не слышала, Аврелиан и Миранда тоже не стали посвящать её в свои планы. Девушке кусок в горло не лез. Почему всю её судьбу уже решили за нее? Ей всегда казалось, что она очень близка с родителями, но получается, что она вовсе их не знает? Как они могут так просто распоряжаться её жизнью?       Сомнения разрывали её. Пэнси очень любит своих родителей и хочет, чтобы все в их жизни наладилось, чтобы из их окружения исчезли Морганы и не было больше никаких проблем, но неужели решением всех этих проблем станет её замужество? Девушка в бессилии после ужина вернулась в свою комнату. У нее просто не было сил улыбаться и вести беседу, когда внутри нее бушевал вулкан. Она разрывалась между своими чувствами и долгом. И чему отдать предпочтение? Как сделать этот выбор? Чтобы не вызывать ни у кого подозрений своим задумчивым видом Паркинсон поспешила в свою комнату, чтобы все обдумать одной.       Лицо девушки просто горело. Возможно, внутренние переживание таким образом давали о себе знать. Она решила выйти на балкон, чтобы немного остыть. — Мерлин, — едва выговорила она, когда открыв дверь на балкон, увидела фигуру высокого парня. Она моментально достала волшебную палочку, крепко сжав её в руке, и была готова атаковать, пока не услышала знакомый голос. — Извини, что напугал, — его бархатный баритон сразу же окутал её в облако спокойствия, которое так было ей необходимо. — Рон… — всего секунды и расстояние, разделяющее их, исчезло. Рыжеволосый парень, крепко прижимал к себе хрупкую девушку, которая будто пыталась раствориться в нем: в его тепле, голосе, запахе. Она была напугана. Всю эту неделю она скиталась по дому, стараясь узнать что-нибудь о грядущем замужестве, стараясь найти выход из этого положения. Сейчас, находясь в объятьях Рона, она была готова разрыдаться, прижимаясь к его груди. Ей хотелось все ему рассказать, но она понимала, что это невозможно. Он не должен ничего знать. Так будет лучше. Для него, для неё… Наверное. От собственного бессилия, от слабости и усталости хотелось плакать. Уничтожающие мысли просто вымотали её за это время, и только рядом с Роном казалось, что она могла наконец-то выдохнуть, будто он мог стать решением всех её проблем прямо здесь и сейчас. — Я очень соскучился, — шептал парень, уткнувшись носом ей в макушку. — Как хорошо, что ты пришел, — Пэнси пыталась скрыть слезы, которые непрошено полились из глаз. Она всегда старалась держать эмоции под контролем, но в этот раз все пошло не так. Пэнси, просто боялась выпустить Рона из объятий, будто он сразу же исчезнет и она вновь останется одна, один на один со своими проблемами. — Хей, — парень немного отпрянул от неё, чтобы увидеть её глаза, — почему ты плачешь? — Давай сбежим? — неожиданно спросила Пэнси. — Куда? — улыбнулся Рон. — Далеко-далеко, — она старательно вытирает слезы, прежде чем продолжить говорить, — только ты и я. — С тобой хоть на край света, — сразу же соглашается парень. — Улетим? — Я не люблю высоту, — девушка недоверчиво покосилась на метлу, стоящую рядом с ними. — Помнишь, я обещал тебе, что ты сможешь потрогать макушку взрослой ели? — напомнил парень, — когда мы добирались до Малфой-менора? — Помню, — улыбнулась Пэнси. — Но и ты вспомни, как я боялась этого полета! — Я уверен, что в этот раз полет тебе понравится! — заверил её Рон. — И с чего ты так уверен? — возмутилась слизеринка, но ответом ей послужил поцелуй. Рон уверенно притянул к себе девушку, завладев её губами. Он так давно хотел её поцеловать! Пэнси будто плавилась от его прикосновений, от его близости, запаха. Её руки скользили по крепкой груди парня вверх, пока не достигли рыжих волос парня, в которых и запутались. — Тебе стоит привести в порядок голову, — она тяжело дышала, после того как они разорвали поцелуй, все еще притягивая его к себе и путаясь в рыжих волосах. — Без тебя у меня ничего не получится, — Рон улыбался, все еще не выпуская её из объятий. — Без меня? — она вновь украла у него поцелуй. — Да, без тебя, родная, — он говорил прерывисто, оставляя легкие поцелуи на её губах, щеке, виске. — Так приятно это слышать, — улыбалась Пэнси. Казалось, что рядом с ним её мозг просто отключается от реальности и попадает в идеальный мир, где нет никакого брака по расчету, а есть только он и она. — Говори, — напомнил он, — хочешь или нет потрогать макушку взрослой ели? — он улыбнулся. — Я ужасно боюсь, — честно призналась слизеринка. — Даже со мной? — Нет, — она запнулась, — мне кажется, что рядом с тобой я будто отключаюсь от реальности. — Используем это. — Это ведь очень высоко, — все ещё сомневалась Пэнси. — Отключись от этого страха, — посоветовал Рон. — Как?       Ответом ей вновь послужил поцелуй.

***

      Драко Малфой вот уже несколько часов караулил у дома Грейнджер. Голову терзали сомнения. Точнее это были не сомнения, а просто неуверенность в себе. Впервые Драко чувствовал подобное. Захочет ли Гермиона его слушать? И нормально ли просто так взять и придти к ней?       Он уже был готов позвонить в дверь, но в комнате наверху зажегся свет. Малфой заинтересовался, так как свет зажегся в комнате Гермионы. Он перешел на другую сторону улицы, чтобы обзор был лучше и стал наблюдать. На улице уже было довольно темно, поэтому через незашторенное окно было прекрасно видно комнату Гермионы. Девушка медленно и кропотливо расставляла книги на полках на стене, затем что-то раскладывала на столе, который было плохо видно, а затем и вовсе включила музыку на магловском устройстве. Малфой видел подобное у Дурсля во время их связанных каникул, кажется, это называлось музыкальным плеером. — Отлично, Грейнджер, — злился парень, — самое время развлечься, — Драко прекрасно видел, как девушка вставила наушники в уши, а затем, пританцовывая, продолжила передвигаться по комнате, раскладывая какие-то вещи.       Похоже, что Грейнджер несильно переживает по поводу их ссоры. Это неприятно кольнуло. Досадно. У Забини все вышло довольно легко, родители Гринграсс приняли его как родного, а вот его могут ли так принять родители Грейнджер? Что-то он в этом сомневался… Да и сама Гермиона не выглядит обремененной из-за ссоры с ним. Так и не найдя в себе сил, Драко несколько раз прошел маршрут от дома Гермионы до дома Астории, туда и обратно. В один из таких заходов, он увидел, как Забини покидает дом Гринграсс и с улыбкой во все тридцать два зуба спешит к нему. — Как все прошло? — сразу же спросил Драко. — Я им определенно понравился, — радостно заявил итальянец. — Что насчет предложения руки и сердца? — продолжали расспрашивать он друга. — Астория как воспитанная барышня взяла время подумать, — улыбался Блейз, прекрасно зная её ответ. — И ты, как я понимаю, — заметил его прекрасное расположение духа Драко, — уже знаешь её положительный ответ. — Разумеется, — кивнул тот. — Но все-таки хотел бы услышать согласие из её уст. — Можно уже поздравлять? — усмехнулся блондин. — Оставь поздравление для свадьбы, — посоветовал Блейз. — Что насчет тебя? — А что насчет меня? — сделал вид, что не понял его вопроса Малфой. — Как обстоят дела с Грейнджер? — не поленился уточнить друг. — Прекрасно, — съязвил блондин, не желая вдаваться в подробности. — Снова поссорились? — удивился Блейз. — Мы не разговаривали, — признался Драко. — Ты что? — брови Забини взлетели вверх в ещё большем удивлении, — ты струсил? — Ты за выражениями следи, — возмутился парень. — Чем ты был занят все это время? — не понял Блейз. — Тебя караулил, — буркнул Малфой. — И зря, — ответил друг, — я остаюсь здесь. — Ты не злоупотребляешь гостеприимством Гринграсс? — вопросительно изогнув бровь, спросил он. — Я, знаешь ли, — доверительно сообщил Блейз, — все узнал. Хелена и Николос сейчас отправляются на день рождения к своему другу, — начал издалека он, — не могу же я допустить, чтобы моя девушка ночевала дома одна? — Так вот оно что, — закатил глаза Драко. — Понятно, какие у тебя планы. — И ещё я узнал, что родители Грейнджер едут вместе с ними, — улыбаясь, договорил Забини, — а это значит, что Грейнджер тоже ночует одна.       На этот раз Малфой выглядел заинтересованным. — Используй этот шанс, — поиграл бровями Блейз. Оба парня были неподалеку от дома Гринграсс. — Без тебя разберусь, — отреагировал друг. — Сомневаюсь, — тихо добавил Блейз. — Что? — от чуткого слуха Малфоя это не укрылось. — Пошли, — позвал его итальянец, — поможешь мне. — Чем? — Ты настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил, как от дома уже отъехало такси, — засмеялся Блейз. — Значит, мне пора. — И чем я тебе должен помочь? — не понял Малфой, направляясь к дому Гринграсс вместе с ним. — Подсадишь меня, — как самое очевидное, ответил Забини. — Что сделаю? — ещё больше удивился Малфой.       Они подошли под окна дома Гринграсс. Наверху горел свет, вероятно, это была комната Астории. — Подсади меня, — попросил Блейз. — Ты не можешь воспользоваться дверью? — усмехнулся блондин. — Через дверь я уже заходил, — пожал плечами Забини. — А вот через окно нет. — Какое упущение, — уже не скрывал смех Драко. — Это романтично, — настаивал на своем Блейз. — Но ты, кажется, не знаешь, что это такое. А ещё не понимаешь, что Астория только что закрыла дверь на замок, когда проводила родителей. — Не начинай, — предупредил его Малфой. — Ты что забыл, что волшебник и у тебя есть волшебная палочка? — Подсади меня и спеши к Грейнджер, — командовал итальянец, игнорируя его предложения, — или в дело уже вступлю я, как миротворческая сторона. — Не вздумай! — предупредил его Драко. — Лучше иди к Гринграсс, она уже заскучала без тебя так долго. — И ты без меня не скучай, — Блейз воспользовался помощью друга и ловко забрался по дереву на уровень второго этажа. Астория оставила свет включенным в своей комнате, и ушла в ванную, поэтому такое наглое вторжение на свою личную территорию, она пропустила. Забини ловко подтянулся и преодолел подоконник, оказавшись в комнате девушки. — Постараюсь, — фыркнул блондин, отряхнув руки от пыли. — Я в тебя верю, — Блейз отсалютовал ему через открытое окно, а затем прикрыв створки, скрылся в комнате. — Романтик, — фыркнул Драко.       Выполнив свою миссию, он все-таки решился поговорить с Грейнджер. Если её родители действительно отправились на день рождения друга, то все складывалось как никогда лучше. Им действительно нужно поговорить, о многом и желательно без лишних ушей.       Быстро преодолев расстояние, которое за сегодняшний вечер он успел хорошо изучить, Малфой с помощью заклинания призвал букет цветов, который приготовил для девушки. Он знал, какие она любит цветы, но для сегодняшнего вечера, для своего извинения он выбрал именно красные розы. Яркие, ароматные цветы с небольшими шипами, еще недавно украшали сад Малфой-менора, а сейчас должны как минимум украшать комнату Грейнджер.       Драко вновь замер на крыльце её дома. В прошлый свой визит сюда, он вспомнил то, что Гермиона пыталась стереть из его памяти, а три недели назад он и вовсе проснулся в этом доме со странным браслетом на руке… Вот же упертый у него характер, сам же от него и страдает. Почему так трудно взять и извиниться? — И долго ты ещё будешь топтаться около моего дома? — возмущенный тон Грейнджер избавил Драко от необходимости нажимать кнопку дверного звонка, потому что девушка сама открыла перед ним входную дверь. — Привет, — сохраняя невозмутимое спокойствие, произнес Драко.       Впервые за неделю он увидел её. Красивая кареглазая девушка, в белом сарафане и распущенными каштановыми волосами сразу же завладела его мыслями. Захотелось обнять её, поцеловать и больше не отпускать от себя ни на шаг, но его желания пока что отошли на второй план, так как Гермиона пока что точно была не настроена на объятья и поцелуи. — Ты подглядывал за мной? — Гермиона выбрала наступательную тактику и теперь, скрестив руки на груди и стоя у открытой входной двери своего дома, продолжала задавать вопросы. — Ты что ходила по комнате голой? — все так же невозмутимо, спросил блондин. — Что? — удивилась девушка. — Нет! Конечно, нет! — Тогда зачем я должен был подглядывать? — усмехнулся парень. — Очень смешно, — закатила глаза Гермиона. Малфой усмехнулся. Она будто скопировал его собственную привычку. — Что ты тут делаешь? — Пришел к тебе, — коротко ответил Малфой. — Зачем? — Столько вопросов, — недовольно цокнул языком Драко. — Не хочешь хотя бы обняться для начала? — он тоже перешел в наступление. — Ты думал, что просто придешь, — разозлилась девушка, — и я сделаю вид, что ничего не произошло? — Не получится? — с надеждой спросил парень. — Нет, — девушка сверлила его недовольным взглядом. — Жаль. — Что ты тут делаешь? — настаивала Гермиона. — Я уже ответил. — Пришел ко мне, — повторила девушка, — и не мог решиться зайти? — На самом деле я пришел сюда с Забини, — решил рассказать суть событий он. — Забини тоже здесь? — Гермиона осмотрелась по сторонам. — Он у Гринграсс, — пояснил Драко, — между прочим, сейчас вершится история. — В каком смысле? — Он сделал ей предложение руки и сердца, — чувствуя свое преимущество в плане осведомленности, ответил Драко.       Глаза девушки расширились от удивления. Она перевела взгляд карих глаз на него, будто пытаясь считать его реакцию: говорит он сейчас правду или нет. — Я говорю правду, — подтвердил свои слова Малфой. — Блейз не заставил себя долго ждать, — девушка даже немного смягчилась, после услышанного. — Это тебе, — Малфой протянул ей букет роз, который накануне собирал в собственном саду вместе с Забини. — В знак примирения? — прищурилась Гермиона. — Можно и так сказать, — пожал плечами он. — Ты не собираешься извиниться? — возмутилась шатенка, принимая букет в свои руки. Красные бутоны ярко выделялись на фоне белого сарафана Грейнджер. — Не думаешь, что не прав? — Возможно, я был не прав, — признавать это ему было тяжело, — но я имел полное право сомневаться. — Имел право сомневаться во мне? — девушка даже тяжело дышала из-за возмущения. — Почему ты даешь себе такие привилегии? — Это не привилегии, а адекватная реакция, на все то безумие, что происходило со мной те две недели, — фыркнул блондин, понимая, что избежать неприятного разговора не выйдет. — Ты называешь время, проведенное со мной безумием? — усмехнулась Гермиона. — Издеваешься надо мной? — Издевались надо мной, — парировал парень. — Вся эта ситуация выбила меня из колеи, — не сдержался он, — я оставил компанию отца, чуть не сошел с ума, пока вспоминал все то, что было стерто из моих воспоминаний и вообще оказался вмешаным в ситуацию, которую спродюсировал Дамблдор! — Тоже мне жертва, — фыркнула шатенка. — Почему ты такой мнительный, Драко? Во всем ищешь подвох и врагов! — Разве я оказался не прав в своих предположениях, когда сказал, что во всем замешан директор? — в этом Малфой был абсолютно прав изначально. — Не забывай, что ко всему оказался причастен и Снейп тоже, — напомнила Грейнджер. — Его ты так не обвинял как меня! Тебе так важно доказать свою правоту? — злилась Гермиона. — Ты даже готов обвинить меня во всем лишь бы оказаться правым во всем?! — Я такого не говорил! — четко произнес блондин. — Но ни в одном своем предположении я не ошибся, — настаивал он. — Даже в том, что я сама связала всех браслетами и цепочкой? — напомнила девушка.       Малфой тяжело вздохнул, похоже, вместо примирения получается ещё больше поссориться. — Я не понимаю, — возмущалась Гермиона. — Как у тебя это так легко все выходит? Ты так легко винишь окружающих, но сам не можешь признать свою неправоту! — Если тебе от этого станет легче, и ты перестанешь злиться, — решил идти на компромисс блондин, — то я могу признать, что угодно. — Не нужно ставить мне условия! — нахмурилась Грейнджер. — Ты ведь делаешь также! — настаивал блондин. — Когда мы уже прекратим спорить? — устало вздохнула девушка. — Я устала от всей этой неразберихи… Мы слишком часто ссоримся. — Не драматизируй! — договорить Драко не успел. — Тебе, что все равно на то, что происходит между нами?! — Я даже не успел договорить свою мысль, — возмутился парень, — ты специально перебиваешь меня? — Еще чего, — возмутилась шатенка. — Кричать на каждом углу о своей правоте — это по твоей части. — Конечно, — закатил глаза блондин. — Знаешь, что, Малфой! — терпение девушки пришло к концу. — Я не хочу с тобой разговаривать до тех пор, пока ты не научишься находить компромисс и слышать меня! — Я, по-твоему, глухой? — язвил блондин. — Глухой, — кивнула Гермиона, — глухой к своему сердцу, — она с такой силой всучила ему в руки букет роз, что Малфой даже отшатнулся. Шипы неприятно кольнули кожу предплечий из-за закатанных рукавов рубашки. — Подожди, — Малфой попытался вернуть ей букет, — хорошо, — согласился он, — давай обговорим все это еще раз… — Зачем? — девушка замерла у входной двери. — Я уже знаю итог этого разговора. — Не нагнетай обстановку, Грейнджер, — Малфой уже тоже начинал злиться. Его попытка примирения только что с треском провалилась. Какая уже разница, кто конкретно решил их связать? Браслет уже снят, зачем только Гермиона так привязалась к этому? До сих пор обижается за то, что он стал подозревать её в пособничестве Дамблдору? — Спокойной ночи, Малфой, — неожиданно произнесла Гермиона, — когда научишься извиняться, тогда и поговорим. — Вот как? — Малфой проводил её недовольным взглядом. — Только так! — заявила Гермиона. — Позволь внести некоторые коррективы, — Драко успел ухватиться за ручку входной двери дома, чтобы не позволить девушке её закрыть. — Отпусти! — нахмурилась девушка, вновь потянув дверь на себя. — Ты думаешь, что я просто так тебя отпущу? — его улыбка прямо говорила о том, что отпускать девушку просто так, он действительно не собирался. — Что ты задумал, Малфой? — от его близости все мысли стали путаться и былой эмоциональный запал стал утихать. — Всю эту неделю я очень хотел сделать одну вещь, — парень медленно приближался к ней, преодолев препятствие в виде входной двери. — И что тебе мешало её сделать? — тихо спросила Гермиона, заворожено смотря на его губы. — Упрямство, — Драко все не сводил с неё взгляда, — и просто ужасно скверный характер, как утверждает Забини. — Он абсолютно прав, — усмехнулась девушка. — Знаешь, у нас намного больше общего, чем может показаться на первый взгляд, — Малфой вновь заметил, что девушка даже эмоции выражает как он. Они настолько сблизились, что даже эмоции выражают одинаково? — Я умею признавать, что была неправа, — упрямство Грейнджер дало о себе знать. — Я готов научиться, — Драко сократил расстояние между ними до минимума. И вот она уже в его объятьях. Сильные руки парня прижимают к себе девушку за тонкую талию. Белая ткань сарафана покрывается паутиной складочек от его крепких, жадных прикосновений. Губы слились в бешеном ритме влюбленных. Сейчас все обиды казались такими неважными, пустыми и даже глупыми. Страсть затмила все другие мысли, оставив только желание. Пара еще долго не разрывала поцелуй, хотелось насладиться друг другом, ведь они так соскучились. Драко поцелуями спустился к шее девушки. Гермиона со стоном наслаждения откинула голову назад, открывая ему больше простора. — Скучала, Грейнджер? — хрипло спросил он, отвлекаясь.       Она ничего не ответила, только вновь потянулась к его губам. — Скучала, — утвердительно произнес Драко. — Это ты специально все придумал, — затворки разума все еще отчаянно сопротивлялись вот так просто сдаваться чарам Драко Малфоя. — И у меня хорошо получается, — усмехнулся блондин. — Продолжим? — он вновь прильнул к её шее. — Что? — было тяжело сосредоточиться, — Так ты специально? Нет! — девушка резко отпрянула от него. — Тебе ведь понравилось, — довольно улыбался блондин. — Прекрати это делать! — требовала девушка. — Делать что? — прекрасно изобразив удивление, спросил он. — Хочешь, чтобы я снова сдалась и спустила все на тормозах, — способность рационально мыслить постепенно возвращалась к ней. — Так не выйдет, потому что ты был не прав, и я заслуживаю извинений. — Я бы мог извиниться раз, — он вновь приблизился к её лицу, — и два, и три. Смотря сколько раз выдержит твоя кровать.       Опять его улыбка. Сколько раз она поддавалась влиянию этой улыбки? — Хорошо, — решила принять его правила игры Гермиона. — Но только после того, как ты извинишься, и я приму твои извинения! — Серьезно? Будешь обижаться, вместо того, чтобы мы занялись примирением? — искренне удивился Малфой. — Только так, — гордо заявила девушка, вновь прячась за дверью. — Подожди, — но в этот раз парень не успел остановить ее. — Отлично, Малфой, — тихо выругался блондин, после того как Гермиона закрыла дверь на замок, — отличная попытка провалена. Я ещё завоюю твое прощение, Грейнджер! — громко заявил он, чтобы она услышала.       Драко оставил букет на крыльце около двери и отправился восвояси. Вечер был окончательно испорчен. Примирение с Грейнджер не удалось, бумажной работы на сегодня запланировано не было и даже Забини и тот отсутствует. А ведь он мог бы сейчас оказать дружескую психологическую помощь за бутылкой огневиски.       Внутри все клокотало от несправедливости всей ситуации. Он любит Грейнджер, но вот любить её упрямство еще не научился. Конечно, её тоже можно понять. Только похоже на то, что для этого ему еще нужно время.

***

      Астория вышла из ванной, на ходу расчесывая все еще немного влажные волосы. Этот день она точно запомнит на всю свою жизнь. Сегодня Блейз сделал ей предложение! Мечтала ли она об этом? Честно, нет. Она никогда даже в мыслях не могла себе представить, что он обратит на неё внимание. Она совершенно точно не фантазировала о свадьбе с ним. Такого просто не могло быть! Он бы никогда не обратил на неё внимание, но связанные каникулы, которые придумал директор Дамблдор, поменяли её жизнь. Сегодня она стала невестой Блейза Забини! И пусть она взяла время на раздумья, на самом деле они были совершенно не нужны! Ответ был очевиден.       Девушка прошла в комнату, и когда её взгляд упал на кровать, то она едва удержалась от того, чтобы не вскрикнуть. На её кровати удобно расположился Забини. Он лежал поверх одеяла, устремив на неё свой смеющийся взгляд и прижимая к груди одной рукой плюшевого медвежонка, которого он наверняка забрал с полки над кроватью. — Блейз! — тихо выдохнула девушка. В голове не было никакого понятия, что он тут делает и как вообще попал в дом, когда она совершенно точно закрывала входную дверь, после того, как проводила Хелену и Ника на день рождения друга. — Я думал, что не дождусь тебя из ванной, — жаловался он. — Что ты тут делаешь? — девушка все еще была в оцепенении. — В прошлый свой визит я не досмотрел твои детские фотографии, — улыбался Забини. — Продолжим? — Сейчас? — удивилась Тори, запоздало вспоминая, что стоит перед ним прямо в своей ночной сорочке, которая к слову была довольно короткой, что заставило её смутиться. — Пока я тебя ждал, решил немного вздремнуть, — тем временем продолжил Забини, решив не акцентировать внимание на сорочке, чтобы совсем её не смущать. Хотя внимание было к чему привлечь, её длинные ноги просто манили его взгляд. — Ты ведь собирался к Малфою? — девушка положила на туалетный столик расческу. — Планы поменялись, но ты ведь не выгонишь меня на улицу, когда уже так поздно? — он сильнее прижал к себе плюшевого медвежонка, — на улице уже так темно и страшно, — жалобно протянул он. — Не выгоню, — улыбнулась Астория, поражаясь изобретательности парня. — Только скажи, как ты попал в мою комнату? — Через окно, — сразу же ответил он, удобнее устраиваясь на кровати. — Ты сумасшедший, — улыбалась девушка. — Ты ведь мог упасть! О чем ты думал? — О тебе. — Чем ты еще меня удивишь сегодня? — покачала головой девушка. — Я тот ещё сюрприз, — подмигнул ей итальянец. — Пойдем спать? — он похлопал по месту на кровати рядом с собой. — Я разучился без тебя спать. — И как же ты прожил без меня всю эту неделю? — она забралась под одеяло рядом с ним. — Ужасно не высыпался, — заверил её Блейз, укутывая девушку в одеяло.       Тори выключила свет, комната мгновенно погрузилась в полумрак, только свет нескольких уличных фонарей, что стояли рядом с домом, освещали комнату. Забини не сдержался и повернулся на бок, чтобы даже в таком полумраке видеть лицо девушки. — Почему ты не вернулся домой? — все же спросила Тори. — Или в замок к Малфою? — В Италии мне делать нечего, — легко ответил Блейз, — меня там никто не ждет. Малфой тоже не ждет, — делился он, — он сегодня заночует у Грейнджер. — У Гермионы? — обрадовалась девушка. — Они помирились? — Возможно уже в процессе, — усмехнулся Забини, надеясь, что у друга все-таки получилось договориться с Грейнджер. — Она очень переживала из-за их ссоры, — поделилась Тори. — Я еще работаю над воспитанием Драко, — шутил Блейз. — Ты отличный друг, — улыбнулась Астория. — Он только этого совсем не ценит, — с интонацией вселенской грусти в голосе заявил он. — А я очень ценю, — они с Блейзом были так близко. Лежали напротив друг друга. Между их лицами было не больше двадцати сантиметров. Так близко, наконец-то рядом, вместе. — Только вот я не хочу быть тебе другом, — заметил он. — Но я очень ценю твои дружеские качества по отношению к другим, — пояснила девушка. — Настолько ценишь, что решила томить меня с ответом, — возмутился парень. — Ты же знаешь, что я отвечу, — она потянулась к нему рукой, очертя тонкими пальцами линию от его скулы к губам. Блейз прильнул к её руке щекой, прикрыв глаза, получая ласку, будто кот, разве, что только не замурлыкал от удовольствия. — Мог бы и не спрашивать. — Знаю? — уточнил он. — Это значит, да? — Да, — улыбнулась Астория. — Да? — встрепенулся итальянец, открывая глаза. — Я согласна, — засмеялась Астория. Столь сильный, романтичный и важный для них момент, сейчас казался будто нереальный, невозможным, сказочным. — Согласна, — повторил за ней Блейз, беря ладошку девушки в свою руку, в полумраке он не видел, но отчетливо почувствовал на её пальце кольцо, которое этим вечером подарил ей, делая предложение руки и сердца. — Ты понимаешь, что пути назад у тебя не будет? — он перебирал её пальцы, то и дело, натыкаясь на помолвочное кольцо на её пальце. — Я назад и не поверну, — улыбалась Астория. — Я хочу быть с тобой. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя люблю, — Блейз придвинулся к ней ближе, намереваясь поцеловать. — Когда мы первый раз ночевали вместе, ты говорил, что никакого интима, — веселилась девушка, вспоминая их совместную связанную ночевку. — Какой же я был глупый! — не оставил свою попытку Забини, убирая светлую прядь с её лица. — Не наговаривай на себя, — она тоже приблизилась к его губам. — Значит, все-таки интим можно предлагать? — юморил парень. — Можно, — засмеялась девушка. — Повторюсь, — улыбнулся Забини, поднимаясь на руках и нависая над девушкой, — пути назад не будет. — Смотри сам не передумай, — в его манере предупредила Астория, притягивая его к себе за шею. — Моя будущая миссис Забини, — Блейз наконец-то приблизился к её губам, и они воссоединились в долгожданном поцелуе.

***

      Остаток вечера Гарри провел в кафе на пляже. Возвращаться домой не хотелось, не то было состояние. Рон уже улетел на встречу с Пэнси, а Джинни его просто не хотела видеть. Парень угрюмо сидел за столиком один, так ничего и не заказав. В голове гудел рой мыслей, а на душе кошки скреблись. Джинни абсолютно права. Сколько она может ждать, когда он станет идеальным парнем? Если такое вообще возможно… На глаза попался Дин Томас и Симус Финниган. Опять они проводят время в этом кафе. После прошлой стычки с Дином на вечеринке у Лаванды, видеться с ним совсем не хотелось. Но по велению судьбы однокурсники заняли соседний столик, видимо, не заметив Гарри. — Скучно, — лениво протянул Дин. — Под конец лета в кафе совершенно нечего делать. — Вся используют последние дни каникул перед школой, — поддержал беседу Симус, — отдыхают… — Ни одной приличной девчонки, — хмуро добавил Томас, обведя взглядом зал кафе. — Кого ты все высматриваешь? — второй друг, допил свой напиток, ярко-желтого цвета. — Не вижу свет очей своих, — завуалировано ответил он. — Ты про Джинни Уизли?       Гарри напрягся. Какое отношение он имеет к Джинни? Конечно, он знал, что Дин и Джинни встречались. И не сказать, что ему эта новость нравилась. Но почему она интересует его сейчас? — Бармен сказал, что вчера она была здесь на дискотеке с подружками, — кивнул Дин, — думал, что и сегодня она будет здесь. — Ты решил возобновить с ней отношения? — не понял его Симус. — Возможно, — отмахнулся однокурсник, — почему бы и нет? Она хороша… И вместе мы смотрелись отлично.       Гарри едва сдержался, чтобы не врезать ему по лицу прямо здесь и сейчас. Ревность мгновенно вскипела в его крови, побуждая не на самые благородные поступки. Как он может так говорить о Джинни? Будто она просто красивая вещь! — Ты её не проведешь, — покачал головой Финниган, — она не глупая девчонка. К тому же, вспомни, как за неё заступался Поттер. — Поттера здесь нет, — уверенно заявил Дин, — а вот Джинни мне не откажет. Мы с ней неплохо проводили время вместе, так почему бы не возобновить это приятное времяпрепровождение? — Не слишком ли ты самоуверен? — засомневался друг. — Спорим?       Финниган задумался на пару минут. — Она тебя и на порог не пустит, — подумав, ответил он. — Спорим? — повторил Дин. — Твоя взяла, — решил согласиться Симус, — тут все равно заняться нечем. Спорим, — они пожали друг другу руки.       Гарри скорее последовал за ними. Однокурсники уже были навеселе, поэтому совершенно не замечали, что за ними кто-то следует почти шаг в шаг. Или, может быть, это месяцы скитаний по лесам вместе с Орденом научили Гарри передвигаться бесшумно. Они шли по знакомому маршруту, к дому Уизли. Неприятное предчувствие поселилось в душе Гарри. Он не мог допустить того, чтобы Джинни поверила Дину. Пусть она не хочет его видеть, но он не допустит, чтобы Томас к ней и пальцем притронулся. — И что ты ей скажешь? — поинтересовался Симус, когда они уже подходили к дому. — Смотри и учись, — самоуверенно заявил друг.       Симус остался наблюдать за другом недалеко от калитки. Томас быстро преодолел калитку, расстояние до дома, а затем и ступени крыльца и постучал в дверь, совсем скоро на пороге появилась Джинни. — Дин? Какими судьбами? — Прости, что побеспокоил тебя так поздно, — сиял улыбкой парень. — Надеюсь, что я никого не разбудил? — Братьев нет дома, — ответила девушка, — а родители гостят у соседей напротив. — А ты скучаешь одна дома? — сочувствующе поинтересовался Дин. — И это под конец летних каникул, когда погода такая хорошая! — Говори, что ты хотел, — перебила его Джинни, настроение которой после ссоры с Гарри было на нуле и ей совсем не хотелось ни с кем разговаривать. — Я хотел пригласить тебя прогуляться, — предложил он, — заглянем в кафе, угощу тебя мороженным, чтобы поднять тебе настроение. — С моим настроением все в порядке, — отреагировала девушка, — и вообще я не хочу никуда идти. — Ты все еще на меня обижаешься? — кивнул Томас. — Из-за той драки с Поттером на вечеринке. — Я даже не вспоминаю об этом, — заверила его Джинни, прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди.       За углом дома все было прекрасно слышно. Подслушивать хоть и было плохо, но Гарри было необходимо узнать, что происходит. Он обошел дом Уизли с другой стороны, зная о ещё одном входе на территорию через сад. Сейчас ему открывался отличный обзор на крыльцо, в то время как он сам был незаметен для остальных. Похоже, что Дин Томас от скуки решил возобновить общение с Джинни. И его затея совсем не понравилась Гарри. — Вот и славно, — обрадовался Дин. — Может быть, тогда составишь нам компанию на прогулке? — предложил он. — Мы с Симусом совсем не знаем чем заняться. — Я не в настроение куда-либо идти, — пыталась отказаться Джинни. — Неужели будешь сидеть дома одна в такой теплый вечер? — удивился Томас. — Или ты просто не хочешь идти со мной? — Не спрашивай, — нахмурилась девушка, — просто нет настроения. — Джин, мы ведь с тобой не чужие люди, — Гарри слышал, как Томас сделал несколько шагов по деревянному крыльцу по направлению к девушке, — расскажи, что тебя беспокоит? Может быть, я смогу помочь тебе. — Нет, Дин, — не сдавалась она. — Помочь ты мне не сможешь. — Хотя бы угостить мороженным, чтобы поднять тебе настроение, — не унимался парень, — пойдем?       Джинни замялась. Настроение её действительно было ниже плинтуса. Она сама выгнала Гарри, но признаться честно, очень ждала, что он вернется. Она так бежала открывать дверь, надеясь, что это Поттер вернулся. Но это был Дин. Они с Дином встречались некоторое время назад. Не сказать, что она была сильно в него влюблена. В основном все её влюбленности быстро заканчивались, вот только Гарри прочно засел в её голове и не хотел отпускать.       С Томасом ей было весело. Он вечно находил себе какие-то приключения и втягивал в них свой круг друзей. Поэтому скучать рядом с ним, и тем более страдать от грустных мыслей совсем не приходилось. Только вот Рону он совсем не нравился. Брат ему не доверял. Но, она ведь сама в праве выбирать с кем ей общаться? Просто общаться. — Джин, — позвал её парень, — это всего лишь прогулка. — Да, — подчеркнула девушка, — всего лишь прогулка. — Обещаю, что и пальцем к тебе не прикоснусь, — заверил её он. — Этого я тебе точно не позволю, — Гарри покинул свое укрытие, выходя на щедро освещенное уличными фонариками крыльцо. — Гарри?! — воскликнула Джинни. — Привет, Поттер, — поздоровался Дин. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — он выглядел растерянным. — Взаимно, — нахмурился герой. — Я же просила тебя уйти! — напомнила Джинни. — Я уйду, — кивнула Гарри, — но и он уйдет тоже, — он все не сводил взгляда с Дина. — Что за негатив? — удивился Томас. — Я ведь не к тебе пришел. — Ты пришел к Джинни. — Она не твоя собственность, — парировал однокурсник. — Я не позволю тебе приближаться к ней с твоими грязными намерениями, — угрожающе заявил Гарри, приближаясь к Дину. — Какими ещё намерениями? — улыбался Томас, стараясь отвести от себя подозрения. — Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, — Гарри обращался к Джинни. — Просто поверь мне, пожалуйста. Не доверяй ему. Он не искренен в своих словах и отношении к тебе.       Девушка переводила непонимающий взгляд с Гарри на Дина и обратно. — Не знаю, что на него нашло, — отшучивался Дин, — возможно, что сегодня какие-то магнитные бури? — Магнитные бури в твоей голове! — повысил на него голос Гарри. — Не смей из-за скуки использовать Джинни! — Что?! — изумленно воскликнула девушка. — Это полный бред! — сразу же ответил Дин. — Похоже, Поттеру напекло голову сегодня на пляже! — Я все сам прекрасно слышал в кафе, — говорил Гарри. — И давно ты подслушиваешь чужие разговоры? — разозлился Дин. — Не твое дело, — огрызнулся Поттер в ответ. — Так это правда? — спросила Джинни, обращаясь к однокурснику. — Ты просто из-за скуки пришел ко мне? — В первую очередь я хотел тебя увидеть, — оборонялся Томас. — А все остальное я буду обсуждать только с тобой лично. Поттеру не нужно это знать. — Ошибаешься, — возмутился Гарри. — Я не допущу, чтобы ты приближался к ней. — Интересно и почему же? — пошел в атаку Дин. — Ты что её парень?       Гарри перевел взгляд на Джинни. Но девушка демонстративно отвернулась. Все еще обижается. — Вот тебе и ответ на вопрос, — ликовал однокурсник. — В каком статусе я бы не был, — ответил Поттер, — я не позволю тебе использовать Джинни. — Никто и не собирался её использовать, — отлично играл свою роль Томас. — У тебя паранойя, Герой. Расслабься. — Я ещё и не напрягался, — Гарри сделал ещё один шаг навстречу Дину, отчего он сразу же отступил назад, боясь его. Прошлая встреча закончилась дракой, где досталось носу Дина. — Уходи, Дин, — предупредил его Гарри. — С чего это я должен уйти? — парировал он. — Мне послышалось или Джинни сказала, чтобы ты ушел? — использовал он козырь. — Я уйду, но и ты тоже уйдешь, — настаивал Гарри. — Не слишком ли ты много на себя берешь? — задал резонный вопрос Томас. — Хватит, — подала голос Джинни. — Я устала от всего этого балагана, уходите оба! — Но, Джинни! — в один голос произнесли парни, переглянувшись. — Что?! — злилась она, — что вы тут устроили? Что это за показательные выступления?! — Я просто хотел тебя увидеть, — обворожительно улыбался Дин. — А вот, что задумал Поттер, я не знаю. — Не притворяйся глупцом! — Гарри все не сводил с него взгляда. — Я слышал, что ты говорил в кафе! — Настоящий глупец тут только ты, — не унимался однокурсник, — я пришел в гости к своей девушке. Пусть и бывшей девушке, — замявшись, продолжил он, — а вот ты пришел к девушке, которая даже видеть тебя не хочет. Ты такой глупец, что не понимаешь ничего с первого раза? — Не хочу в этом во всем участвовать, — Джинни собралась вернуться обратно в дом. — Джинни, прости меня, — остановил её Гарри. — Я очень хочу с тобой поговорить! — Ты выбрал не самое удачное для этого время, — ответила девушка, — и способ тоже! — Вот видишь, — все не унимался Дин. — Она прямо тебе говорит, что ты тут лишний! — Увидимся в другой раз, Дин, — разбила его мечты Джинни. — Ты тоже лишний, — победно улыбнулся Поттер. — Умеешь ты все испортить, — разочарованно произнес парень. — Почему ты все никак не отстанешь от неё? — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри. — Дин, заткнись! — пригрозила ему Джинни. — Нет! Почему я должен молчать? — громко произнес парень. — Что в нем такого? — он указал на Гарри пальцем. — Чем он так хорош, что ты не подпускаешь к себе никого кроме него? — Лучше замолчи сейчас! — повторила девушка. — Пока не наговорил лишнего! — Лучше ты наконец-то скажи все как есть! — обратился к ней Дин. — Скажи, кто тебе нужен! Скажи!       Повисла тишина, нарушаемая только частым дыханием после пылкой речи Дина. — Не смей повышать на неё голос, — спокойно произнес Гарри, но его тон не предвещал ничего хорошего. — Умерь свои геройские замашки, Поттер, — ответил он. — Извинись, — потребовал Гарри. — За что? За правду? — За какую ещё правду? — Поттер тоже повысил голос. — Отпусти её! — требовал Томас. — Дай ей жить нормально. Без твоих вечных приключений, опасностей и недолюбви! — О чем ты говоришь? — Гарри замер, пытаясь понять его. — Дин, я же просила тебя замолчать! — вновь просила Джинни. — Разве я не прав? — усмехнулся Дин. — Ты ведь только о нем и говоришь все время. Страдаешь из-за того, что он не видит тебя! Рискуешь своей жизнью! И ради чего? — Замолчи! — прошипела Джинни. — Чем он так хорош, что ты всех сравниваешь с ним? — не унимался парень. — Постель, предпочтения в еде, увлечения, — перечислил он, — ты всех сравниваешь с ним! — Замолчи! — вскрикнула девушка. — Нормальный парень будет так поступать? — задал прямой вопрос Томас. — Будет рисковать жизнью своей девушки? Ты даже не его девушка!       Джинни мгновенно оказалась около Дина и со звоном влепила ему пощечину. Гул до сих пор стоял в голове Дина, пока девушка сверлила его недовольным взглядом. Может быть, он и говорил правду. Но она ведь доверяла ему, когда делилась с ним своими переживаниями. И для чего? Чтобы он потом использовал их против неё самой?! — Слабо бьешь, — усмехнулся Дин, стараясь сохранить свое лицо. — Давай, я добавлю, — Гарри, отвел Джинни в сторону, взяв её за запястье, а потом, замахнувшись, снова врезал Дину в нос. — Поттер, ты рехнулся? — вопил Симус, спеша на помощь другу. — Совсем озверел?! — Уходите отсюда все! — воскликнула Джинни, громко хлопая дверью. — Исчезните! — пригрозил Гарри.       Симус послушно увел друга, а Гарри остался один на крыльце. Он уже подошел к двери, но его рука так и замерла, не коснувшись дверной ручки. — Уходи, — глухо раздался голос Джинни. — Прости меня, — извинился Поттер, — я снова все испортил. — Прошу тебя, уходи, — повторила она. — Джинни, — позвал её Гарри. — Мне очень жаль, что я так испортил тебе жизнь. — Не говорил глупостей, — все также глухо отвечала девушка.       Гарри тяжело вздохнул и сел на верхнюю ступеньку крыльца. Ему будто магнитом тянуло к Джинни, но приблизиться к ней он не мог. Она не хотела его видеть. Если все то, что говорил Дин правда, то Гарри было не просто жаль. Ему было тошно от самого себя.       Из-за своей привязанности к нему, Джинни не может начать нормальную жизнь. Он ведь и правда все время подвергает её опасности. Держит на расстоянии, потому что боится за нее, но в тоже время не отпускает от себя. Получается, что он мешает Джинни быть счастливой. Счастливой без него.       Гарри устало поднял голову, устремив взгляд в звездное небо. В его жизни наконец-то наступил спокойный период, но легче ему сейчас так и не стало.

***

      Рон и Пэнси лежали на пушистой зеленой траве, все еще хранящей дневное тепло и тоже смотрели на звезды. — Спасибо за этот полет, — радовалась Пэнси. — Я никогда и подумать не могла, что я смогу летать так высоко! — Я ведь обещал, что ты потрогаешь макушку взрослой ели, — улыбнулся Рон. — Ты исполняешь мои мечты, — девушка потянулась к нему и поцеловала, а затем прижалась к его груди. — Почему ты хотела сбежать из дома? — спросил парень, перебирая её волосы пальцами. — Надоело сидеть в комнате, — соврала она. — Мне стоило прилететь раньше, — размышлял Рон.       Пэнси ничего не ответила. Ей было страшно. Просто страшно, что этот хрупкий момент счастья, скоро развеется, как предрассветная дымка. В голове было столько сомнений, что еще больше усиливало страх. Её семья сейчас нуждается в ней. Она должна поступить так, чтобы родители были ей довольны. Но как же Рон? Она так его любит. Какую боль она ему причинит, когда скажет, что вынуждена выйти замуж за другого человека.       Пэнси вздрогнула. От этой мысли становилось страшно. Она сделает ему больно. Но врать ему нельзя! — Замерзла? — спросил парень, почувствовав её дрожь. — Согреешь меня? — тихо спросила Пэнси, подняв голову и заглянув ему в глаза. — Согревающие чары? — она смотрела в его васильковые глаза, тонула в них. В его нежности, заботе, запахе и любви. Почему все так несправедливо? Почему она должна отказаться от своей любви ради семьи? Почему она должна отказаться от него? — Есть и другой способ, — девушка сама потянулась к его губам.       Поцелуй был эмоциональным. Нежным, даже трепетным, полным любви и неги Рона, в тоже время Пэнси привнесла в него свою боль, отчаянье и прощание. Руки девушки скользили по его торсу, путаясь в пуговицах клетчатой рубашки, медленно расстегивая их. — Что ты делаешь? — разорвав поцелуй, спросил Рон, перехватывая её ладошки. — Люблю тебя, — тяжело дыша после поцелуя, призналась девушка. — Пэнси. — Я тебе не нравлюсь? — Очень нравишься, — будто подтверждая её слова, Рон коснулся её губ. — Ты невероятно красивая и очень возбуждаешь меня, мне трудно сдержаться. — И не нужно, — даже в темноте ночи её глаза сияли желанием. — Ты уверена, что это именно то место, чтобы…— он остановился на полуслове, так как Пэнси расправилась с пуговицами рубашки и коснулась его пресса, обводя прохладными пальцами мышцы. — С тобой я уверена во всем, — девушка вновь потянулась к его лицу руками, чтобы притянуть ближе к себе.       Руки парня скользили по тонкой талии. Шифоновая ткань платья задралась, обнажая её бедра. Рон тут же переместил ладонь на них, обжигая её кожу своими прикосновениями.       Их губы слились в бешеном танце. В одном только им известном танце. Пэнси ахнула, когда его пальцы проникли в неё, оказавшись под тонкой тканью белья.       Ей так хотелось запомнить этот момент. Момент их триумфа и прощания. Было так страшно, что он скажет ей, когда узнает, что им нужно расстаться. Будет ненавидеть её всю жизнь?       Да, так было бы лучше. Она ведь разобьет ему сердце. А сейчас… Сейчас есть только он и она на этой звездной поляне.       Пэнси постаралась отключить мысли и отдаться только инстинктам, которые сейчас настоятельно требовали скорее избавить парня от рубашки.       Рон навис над ней, остановился, чтобы дать ей возможность снять с него рубашку. Парень выпрямился, звездный свет отлично оттенял его светлую кожу, оставляя тени в точеных мышцах. — Какой же ты идеальный, — она вновь потянула руки, касаясь его торса. — Что с тобой сегодня? — улыбался парень, позволяя её рукам исследовать его тело. — Хочу запомнить каждую секунду, — честно призналась девушка. — Таких секунд ещё будет много, — Рон вновь склонился над ней, покрывая поцелуями её шею. — Такой как эта уже не будет, — пытаясь унять дрожь в голосе, ответила девушка, запутываясь пальцами в длинных рыжих волосах парня.       Поцелуи в шею вновь распаляли желание обоих. Им хотелось стать максимально близкими друг другу. Прямо здесь и сейчас. — Уверена? — спросил Рон.       Сопротивляться своему желанию было уже поздно. Пэнси с улыбкой потянулась к его губам, таким образом, выражая согласие. — Может быть больно, — предупредил её он, произнося заклинание. — Я хочу испытать эту боль с тобой, — её дыхание участилось.       Адреналин циркулировал в крови, подгоняя её.       Рон с тихим рычанием, вновь припал к её губам. Поцелуй становился настойчивее и ярче. Руки девушки скользили по его обнаженной спине, оставляя красные полосы от ногтей. Он спускался ниже, к груди. Декольте позволило высвободить грудь из под шифоновой ткани. — Ах, — выдохнула Пэнси, когда он стал ласкать её грудь, вбирая сосок губами.       Пусть ей придется отказаться от него ради семьи. Сейчас она отдаст ему всю себя. А все остальное будет завтра. Завтра.       Рон вновь остановился. Пэнси недоуменно уставилась на него, приподнявшись на локтях, так бесцеремонно демонстрируя грудь, которую освободил от платья Рон. Парень скользил руками вниз, сминая подол платья, натыкаясь на резинку её белья. Трусики сползали вниз, ведомые уверенными движениями Уизли.       Все, теперь полная свобода. Девушка ничуть не сомневалась в своем теле, в своей красоте, потому не испугалась, представ перед ним почти совсем нагой. — Ммм, — в нетерпении простонала она, когда Рон развел её ноги по обе стороны от себя. — Если ты захочешь остановиться, — он проделал дорожку влажных поцелуев по внутренней стороне её бедра, — скажи. — И не подумаю, — со стоном ответила девушка. — Я хочу стать твоей. Мысли путались, взор застилало желание, от которого будто воздух вокруг них искрил. Она таяла в его руках, изнемогая от желания. Еще мгновенье и она почувствовала его, всхлипнув, но тут же, закусив губу. — Прости, — шептал Рон, медленно входя в нее. — Не извиняйся, — девушка выгнулась к нему навстречу, ускоряя их полное единение.       Это была их лучшая звездная ночь.       День сменяет ночь, затем наоборот. Власть ночи не вечна. Когда звезды стали меркнуть, пара покинула зеленую поляну. Рон доставил Пэнси домой, на тот же балкон. — Спасибо, — поблагодарил его девушка. После того, как на горизонте стал проявляться рассвет, она мгновенно засобиралась домой. — Вот видишь, — обратил внимание он. — Весь дом ещё спит. — Да, верно. — Все в порядке? — Пэнси избегала смотреть ему в глаза. Она знала, что если сейчас увидит его васильковые глаза, то так и не сможет сказать ему правду. — Рон, я должна сказать тебе, — договорить она не успела, потому что парень заключил её в свои объятья. — Зачем ты…— она чувствовала его сердцебиение, или это её сердце стучит так, что вот-вот выскочит из груди? — Не хочу отпускать тебя, — она чувствовала его дыхание на своей шее. Ноги до сих пор тряслись, а тело было в сладкое истоме. — Рон, я не смогу так сказать, — сопротивлялась девушка, выбираясь из его объятий. — Что сказать? — не стал её удерживать он. — Нам больше нельзя видеться, — голос предательски дрогнул. — Почему? — удивился Рон. — Это из-за твоих родителей? — Нет, — ответила девушка, — то есть да. — Я поговорю с ними, — перебил её парень, — представлюсь и постараюсь им все объяснить. — Не нужно этого делать, — тут же ответила девушка. — Нам нельзя больше видеться, поэтому представляться родителям тебе не нужно! — Подожди, — опешил Рон, — Пэнси, что происходит? — он выглядел очень встревоженным. — Скоро я выхожу замуж, — с каждым словом говорить было все труднее. — Нам нельзя больше быть вместе. — Ты шутишь? — усмехнулся парень. — Если ты шутишь, то это ужасная шутка! — Нет. Мои родителя хотят, чтобы я вышла замуж за человека из нашего круга, чтобы…— голос дрожал, — чтобы помочь своей семье. — И ты сделаешь это? — перебил её Рон. Он просто отказывался верить её словам. — У меня нет другого выхода. — Выход есть всегда! — Не в этом случае, — покачала головой девушка. — Я должна так поступить! — Тогда зачем тебе я? — прямо спросил парень.       Пэнси замерла. Все выглядело так, будто она попросту использовала его. Может так и будет лучше? Он будет ненавидеть её за то, что она его использовала. Точно. Так будет проще. — Просто хотелось развлечься, — едва различимо произнесла девушка. — Что? — опешил Рон. — Ты просто увлечение, — пыталась говорить увереннее она. — Хотелось попробовать что-то новое, — она равнодушно пожала плечами.       Рон смотрел на неё и не верил своим ушам. — Ты собралась замуж на человека своего круга? — спустя пару минут, когда получилось отойти от первого шока, спросил парень. — Договорные браки часто применяются в семьях магического общества, — отчеканила заученную с детства фразу Пэнси. — Тогда, что сейчас было между нами? — Просто секс, — она всячески пыталась говорить ровно, но ком в горле мешал. — Просто секс, — усмехнулся парень. Его васильковые глаза сейчас потемнели, будто полностью отражая его внутреннее состояние. — Просто секс с предателем крови? — Я же сказала, что захотелось чего-то новенького…       От внутренне боли сейчас просто хотелось завыть, как раненый зверь. Пэнси видела, как изменился взгляд Рона, будто через потемневшие глаза было видно, как все внури него рушилось. — Не говори глупостей, — возразил Уизли. Он подошел к ней и взял за плечи, но Пэнси старалась всячески высвободить из его крепкой хватки. — Посмотри мне в глаза! — требовал Рон. — Посмотри! — Что?! — девушка испуганно смотрела на него. — Скажи мне, что происходит? — спросил он. — Что могло измениться между нами? — Между нами ничего не было, — она пыталась говорить ровно и уверенно иначе он просто не поверит ей. — Несколько часов назад ты стонала мое имя, — он просто не верил её ледяному взгляду, не хотел верить её словам. — А сейчас говоришь, что это был просто секс и ты выходишь замуж? За кого? — Рон, — девушка все-таки вырвалась из его крепкой хватки, — я же сказала, что должна выйти замуж за человека, которого выбрали для меня родители, — она говорила спокойно, будто пытаясь убедить в этих словах не его, а саму себя. — Почему отдалась мне? — его взгляд просто разбивал её сердце сейчас. — Не придавай этому такое больше значение, — как можно более равнодушно произнесла девушка. — Просто захотелось… — Захотелось, — нервно усмехнулся Рон. Она говорила о их первом разе, будто они просто встретились, чтобы выпить кофе. И эта новость о договорном замужестве. Рон совсем не понимал, что происходит. Перед ним будто была совсем другая девушка, которую он совершенно не знал. — Тебе будет лучше уйти, — тяжело продолжила Пэнси. — Не нужно, чтобы кто-то увидел тебя здесь. — Нет, я не верю, — пробормотал он, — я не верю тебе! — Успокойся, — глаза девушки уже нещадно щипало из-за подступающих слез. — Мы хорошо провели время вместе, но это должно закончиться. — Я не хочу! — Не придавай всему этому такого большого значения, — Пэнси крепко держалась, чтобы не заплакать.       Рон подошел к перилам балкона, крепко хватаясь за них руками. Его будто ударили по голове. Ни одной внятной мысли, только пустота и громкий стук собственного сердца в ушах. Девушка, с которой он был готов взлететь до небес, легко спустила его на землю. С трудом верилось, что перед ним его Пэнси. Это будто был совсем другой человек. — Пэнси, просто скажи мне, что произошло, — попросил парень, вновь поворачиваясь к ней. — Произошло то, что должно было произойти, — стойко говорила она. — Неужели ты действительно поверил в то, что мы можем быть вместе? — за эти слова ей самой хотелось пустить в себя аваду, потому что Рон смотрел на неё именно так, будто она пустила в него непростительное заклинание. — Мы из разных миров, — с невероятными усилиями, она продолжила убивать их любовь, — это были просто каникулы, но они должны закончиться.       Рон молчал. Просто смотрел на неё потухшим васильковым взглядом и молчал. Эта тишина убивала обоих. Пэнси часто моргала, пытаясь скрыть подступающие слезы.       Так должно было быть. Сейчас все должно было закончиться. — Я не верю, — хрипло произнес парень, — я не верю, что ты это говоришь. — Уже рассвет, — напомнила Пэнси, — я не хочу, чтобы тебя увидели. — Я уйду, — хрипло отозвался Рон. — Только ответь мне на один вопрос. — Давай без лишней драмы, — попросила девушка, старательно не смотря ему в глаза. — Хотя бы секунда, — начал говорить он, — секунда из наших отношений была настоящей? Искренней?       Ком в горле стал просто невероятных размеров, девушке стало трудно дышать. Перед глазами моментально пролетели все их совместные моменты, которые произошли за связанные каникулы. Она смотрела на Рона, стараясь побороть ту боль и безысходность, что просто застилали ей взор. Нельзя сдаваться сейчас. — Это все было неправильно, — сбивчиво произнесла девушка. — Между нами не могло ничего быть. — Ничего, — эхом повторил Рон. — Ничего и не было, — легко произнесла девушка.       Внутри Рона будто что-то рухнуло. Возможно это осколки его сердца, что разбилось секунду назад. — Не попадись нашей охране, — посоветовала ему девушка, открывая балконную дверь и уходя в комнату. На негнущихся ногах, Уизли подошел к своей метле. Пару минут ему понадобилось на то, чтобы хотя бы попытаться что-то понять. Но ничего не вышло. Парень в бессилии повернулся к балконной двери, но Пэнси уже не было видно. Девушка включила в комнате свет и старательно делала вид, что очень занята, расчесывая свои волосы, возле туалетного столика.       Рон взял в руки свою метлу. Сердце стучало как ненормальное. Он взлетел и поспешил вернуться домой, понимая, что оставил на этом балконе частичку себя вместе с Пэнси.       Паркинсон проводила его взглядом, трусливо прячась за массивными занавесками. Как только Рон скрылся из виду, она снова вышла на балкон. Она увидела лист, который был прикреплен к перилам. Это был ее портрет. Она ведь просила Рона, чтобы он написал ее портрет. Трясущимися руками, девушка забрала лист с собственным портретом и вернулась к своей огромной кровати. — Оглохни, — произнесла она, достав волшебную палочку.       Заклинание тишины мгновенно начало свою работу. И как раз вовремя. Девушка рухнула на колени, прямо на пол рядом с кроватью, прижимая к груди портрет. Слезы лились из её глаз с диким, истошным криком боли. Её сердце сейчас будто разбили на тысячу осколков, что нещадно ранят все её внутренние органы. Руки тряслись, а слезы застилали взор. Сейчас ей казалось, что она потеряла часть себя. И самое страшное, что она никогда не сможет больше вернуть эту самую часть…

***

      Утро, по мнению, Блейза Забини наступало слишком быстро. Он вообще больше предпочитал ночной образ жизни, чувствуя себя намного комфортнее в темноте. Точнее, это больше касалось ночных клубов и развлечений, но сейчас не об этом. Тем более, когда ночь была особенно хороша, в плане прекрасной спутницы рядом, то и вовсе не хотелось, чтобы ночь заканчивалась, совсем не хотелось. Так и было этой ночью.       Еще пару недель назад он и подумать бы не мог, что больше не захочет жить как прежде. Тихая, спокойная, светловолосая девушка с синими глазами повернула его жизнь в новое направление, которое ему очень нравится. Почему именно она? Чем она его так зацепила? Для него это и не требовало объяснения, ведь бывает так, что встретив человека, ты сразу понимаешь, что это именно твой человек. У него с Асторией именно так и произошло. Блейз лениво потянулся и перевернулся на бок, поправляя одеяло. Он осмотрелся по сторонам в поисках своей невесты, но её так и не обнаружил. За этот день его жизнь круто изменилась. Девушка, к которой у него появились искренние, сильные чувства ответила ему согласием. Теперь все будет совершенно иначе. Рядом с Асторией он чувствовал себя совсем другим человеком. Нужным, любимым, настоящим. Это именно то к чему он столько времени бессознательно стремился. Ещё раз обведя взглядом комнату, он обнаружил свою одежду, аккуратно сложенную неподалеку. Парень довольно улыбнулся. Было приятно получать заботу от любимой девушки.       Впервые Забини не сбегал после бурной ночи, наоборот он никуда не собирался уходить. Не хотел, даже не мог. Он был абсолютно уверен, что его место рядом с Асторией. Быстро приведя себя в порядок, Блейз поспешил спуститься вниз, где, судя по запаху, во всю шло приготовление завтрака в виде ароматных блинчиков.       Блейз остановился у входа на кухню, прислонившись к дверному косяку плечом. Перед ним на столе аппетитной стопкой ожидали блинчики. Астория трудилась около плиты, выпекая очередной блин и пока что, не замечая, что за ней наблюдают. Вся эта картина казалась какой-то волшебной. Забини чувствовал себя будто в другой реальности, которая ему безумно нравилась. Его девушка готовит для него завтрак. Такого никогда не было. Она так старается для него, что даже не замечает никого вокруг. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди, обрамляющие лицо. Она будто манила его. Забини больше не мог ждать. — Доброе утро, принцесса, — Блейз подошел к девушке со спины и обнял её. — Доброе утро, — Тори довольно улыбнулась, накрывая его руки своими. Она будто засветилась от счастья, почувствовав его руки на своей талии. — Готовишь мне завтрак? — он заглянул ей через плечо, рассматривая содержимое тарелок. — Конечно, кулинарные способности Дадли мне не переплюнуть, — ответила девушка, — но попытаться можно. — Я тебя обожаю, — он поцеловал её в шею, вызывая у девушки ещё одну улыбку. — Ты ведь будешь завтракать? — Тори повернулась к нему, выключив плиту. — Не думай, что я куда-нибудь уйду, — Забини оставил легкий поцелуй на её губах. — Так вкусно пахнет! — Правда, хочешь остаться? — она все не сводила с него своего пронзительного синего взгляда. — Солнышко, ты чего? — парень нежно убрал несколько прядей с её лица. — Только с тобой, слышишь? По отдельности мы быть больше не можем.       Девушка прижалась к нему крепче, утыкаясь носом ему в грудь. Забини немного растерялся. Она действительно думала, что он может уйти, передумать? — Не сомневайся во мне, — он обнял её. — Я назад не отступлю. — Прости, это в первую очередь моя собственная неуверенность и… — оправдывалась Тори. — Свадьба это такое важное решение… — Теперь у тебя есть я, — он вновь легко коснулся её губ, перебивая. — Все решения оставь мне. — Не могу поверить, что мне так повезло с тобой, — улыбалась Астория. Девушка аккуратно расправила воротник его рубашки. Похоже, что Блейз торопился спуститься к ней, не заботясь об одежде. — Да, я такой, — довольно улыбался парень. — Я выглядел достаточно презентабельно для твоего жениха вчера? — Твоя рубашка меня поразила, — засмеялась девушка. — Малфой предлагал свой фрак, — вспомнил Блейз. — Знаешь, мне ведь не важно, пришел бы ты во фраке или нет, — Тори начала закатывать рукава его рубашки, как это обычно делал Забини. За все связанные недели, она заметила, что он всегда так носит рубашку. Даже в школе он часто так делал, когда не надевал форменный пиджак. — Почему? — удивился он. — Потому что важнее всего было то, что ты пришел ко мне. — Ты ведь понимаешь, что пути назад у тебя нет, — он с улыбкой приблизился к её лицу, намереваясь поцеловать.       Но их идиллию нарушил звонок в дверь. — Хелена и Ник вернулись? — спросил Блейз. — Они вернутся после обеда, — ответила девушка, не меньше удивляясь неожиданному звонку. — Сейчас они должны дегустировать свадебный торт. — Тогда не будем открывать дверь, — предложил Забини, утыкаясь носом ей в шею. — Может быть это курьер, — предположила девушка, все-таки направляясь открывать дверь, — должны доставить пригласительные на свадьбу. — Поэтому я и не люблю почту, — продолжил разговор Блейз, когда девушка уже вернулась обратно на кухню с почтой в руках. — Столько лишней бумаги! И отвлекают от таких хороших моментов. — Садись завтракать, — скомандовала девушка, кивая на стол, где ждали блинчики. — С удовольствием, — парень занял место за столом и аппетитом принялся уплетать блинчики с вишневым джемом. Это был самый вкусный завтрак в его жизни. Серьезно, он даже замолчал, что было с ним редко. Что может быть прекраснее, чем завтракать на кухне со своей девушкой? — Почему ты не ешь? — на секунду отвлекаясь, спросил Забини. — Я перекусила во время приготовления, — улыбнулась девушка, присаживаясь рядом с ним за стол, намереваясь разобрать полученную почту. — Ммм, — Забини уплетал блинчики, — оставь скучную почту, и ешь блинчики. Мне нужна здоровая жена!       Астория улыбнулась.       Непосредственность Забини, его прямолинейность всегда заставляли её улыбаться. — Письмо для меня, — удивилась девушка, рассматривая конверт, подписанный аккуратным, но размашистым почерком. — Я обожаю твои блинчики, — парень с аппетитом уплетал завтрак, казалось, не замечая ничего вокруг. — Будешь всегда готовить мне их на завтрак?       Астория с интересом осмотрела конверт, адресованный ей, а затем достала лист пергамента.       Блейз болтал что-то на заднем фоне, в то время как глаза девушки торопливо изучали строки письма. И с каждым прочитанным словом, боль все больше заполняла её сердце. Светловолосая девушка посмотрела на Блейза, потом снова вернулась к письму, перечитывая его ещё раз, тщетно надеясь на то, что все это неправда.

«Меня зовут Камилла Армстронг. Очевидно, что ты ничего не знаешь обо мне. Как и я о тебе до недавнего времени. Но познакомиться нам все-таки придется. О похождениях Блейза Забини ходят легенды, но это не помешало тебе стать его очередной жертвой. Как и мне пару месяцев назад. В этот раз его похождения зашли слишком далеко.Месяц назад мы взяли тайм-аут в наших отношениях. Сейчас пора его закончить, потому что у нас с ним будет ребенок. Понимаю твое удивление, но ты ведь умная девушка и понимаешь, как следует поступить в такой ситуации. Ты очередное увлечение, а я мать его ребенка. Чувствуешь разницу? P.S Он, конечно, найдет себе оправдание. Не сглупи и в этот раз, Астория.»

      Астория вновь подняла взгляд на Забини. Он все также продолжала уплетать блинчики. В горле пересохло. Это письмо… Может ли это быть правдой? — Кто такая Камилла Армстронг? — тихо спросила Тори, вновь поднимая взгляд на Блейза.       Забини замер, услышав знакомое имя. Парень заметно напрягся. Конечно, он не собирался ничего скрывать от Астории. Правда, не хотелось, чтобы этот разговор наступал так скоро. — Знакомая из Италии, — пытался сформулировать Забини. Что и как тут можно сформулировать? О его личной жизни ходили такие истории, что закачаться можно. Что уж говорить о его истории с Камиллой… — Просто знакомая? — переспросила девушка. — Мы давно знаем друг друга, с детства, — Блейз решил рассказать все как есть. — Этим летом мы общались в одной компании. — Вы встречались? — перебила его девушка. Блейз обратил внимание на её отрешенный взгляд и лист пергамента в руках. Девушка выглядела растерянной и даже испуганной. — Тори, что это за письмо? — сложив очевидные факты, Блейз понял, что вопросы о Камилле возникли не просто так. — Кто она для тебя? — настаивала она. — Мы встречались, — сразу же ответил парень. — Это было до связанных каникул. Теперь нас ничего не связывает, — он попытался приблизиться к девушке. — Подожди, — остановила его она, — что было между вами? — вновь её взгляд. Только теперь синие глаза смотрели с непониманием, тревогой. — Мы, — замялся парень, — встречались… — повторил он. — Все было серьезно, — состояние девушки сейчас очень напоминало панику, — ведь так? Блейз кивнул. Конечно, понятие «серьезно» весьма различалось для него. До связанных каникул он точно не воспринимал отношения в серьезном русле. Камилла была приятным увлечением этим летом, но не более того. Это не сравнить с тем, что он чувствует к Астории. Ну почему все должно было произойти именно так, именно сегодня?! — То есть это может быть правдой, — тихо произнесла девушка. — Что может быть правдой? — спросил Блейз. Он заметно нервничал. Состояние девушки его пугало. Было ясно, что какой-то доброжелатель решил рассказать Астории о его недавнем прошлом с Камиллой. Врать в данной ситуации было бы глупо. Да и зачем? Он твердо решил, что не будет ничего выдумывать. Астории он будет говорить только правду. Только бы понять, что происходит сейчас… — Прочти это письмо, — девушка протянула ему лист пергамента. Блейз, нахмурившись, взял в руки лист, быстро пробегаясь глазами по строчкам. Почерк Камиллы он сразу узнал. Содержание письма повергло его в шок. О чем она говорит? Какой ребенок? — Этого не может быть, — все, что смог вымолвить парень, отрывая ошарашенный взгляд от письма. Он будто попал в какое-то кино, где его прекрасное утро с любимой девушкой быстро закончилось. Он пытался как-то начать трезво мыслить. Нужно было понять, что происходит. Как Камилла узнала об Астории? Почему решила написать ей письмо и таким образом сообщить о ребенке.       Так, стоп. О каком ребенке может идти речь? Армстронг не планировала с ним семью и детей. Оба были осторожны. Да, все было так. Забини судорожно соображал, вспоминая их последнюю встречу. Взяли тайм-аут в отношениях. Это он помнил прекрасно. Но взяли они этот перерыв в отношениях после совместно проведенной ночи. События этой ночи он помнил смутно… Может ли это значить, что она говорит правду про ребенка? Почему тогда не связалась напрямую с ним? Зачем решила все сделать именно так? — Что все это значит, Блейз? — голос девушки вывел его из ступора. — Нет, не отвечай, я поняла, — Тори старательно вытерла слезы, которые уже побежали по щекам. — Милая, не плачь, — Забини мгновенно оказался около нее и заключил в объятья. — Все будет хорошо, я разберусь с этим. — Как ты с этим разберешься? — девушка старательно пыталась унять истерику, что накрывала её с головой. — Что ты собрался делать? — Я должен разобраться, — парень гладил её по волосам, пытаясь успокоить. Выходило плохо. Девушка плакала, он сам был на взводе, плохо соображая, что делать и как поступить. — Я со всем разберусь, обещаю. — Что ты сможешь сделать? — Астория выбралась из его объятий. — Если между вами были отношения, то ребенок… — Этого не может быть! — уверенно заявил Блейз. — Я уверен в этом! — Как ты можешь быть в этом уверен? — потухший взгляд синих глаз, просто убивал его. — Блейз, ты ведь понимаешь, что происходит? — Тори, я… — Если девушка пишет мне, значит, она уверена в том, что ребенок твой, — говорить ей было тяжело. Голос то и дело срывался из-за подступающих слез. — Ты ведь спал с этой девушкой? — Спал, — честно признался Блейз. — Тогда ребенок может быть от тебя, — Асторию заметно трясло. Момент счастья для нее закончился. Как она могла поверить, что все будет так легко и просто? Как могла поверить, что человек, в которого она давно влюблена так просто достанется ей. Как могла поверить… — Это ничего не изменит, — Блейз пытался вновь обнять её, но девушка не позволила. — Я все равно буду с тобой! — И как ты себе это представляешь? — горько усмехнулась девушка. — Не сделаешь женой, так любовницей? — Что?! — воскликнул Забини. — Нет! Во-первых, я не уверен в том, что Камилла говорит правду. Во-вторых, я ни за что тебя не оставлю! И не женюсь на Камилле! — Блейз! — Астория старательно сдерживала слезы. — Что ты такое говоришь? Это твой ребенок, ты не можешь его оставить! — Но это не значит, что я должен жениться на Армстронг! — Посмотри на нас с тобой, — объяснила она. — Мы оба росли в неполной семье. Разве ты хочешь такого для своего ребенка?       Блейз затих. Сравнить ему действительно было с чем. Конечно, он не хотел подобной судьбы для собственного ребенка. Но и для себя такой участи не хотел. Он до сих пор не понимал, как все это могло произойти? Почему именно с ним? Никакого понятия о том, что теперь делать в голове у него не было. — Пожалуйста, поверь мне, что все это неправда, — Блейз цеплялся за последнюю возможность. — Прошу тебя, — вновь остановила его девушка, — так нельзя! — Дай мне время, — попросил Блейз, — я со всем разберусь! Все будет как прежде, обещаю! — Не обещай мне ничего, — попросила Астория. — Нет-нет, — он вновь смог заключить её в объятья, — не говори так! Я не хотел причинять тебе боль! — Мне не больно, — девушка настойчиво выбралась из его объятий. — Я ведь только на мгновенье поверила тебе. — Подожди… — Я была временным вариантом, — рассуждала девушка, — пока был тайм-аут с Камиллой? — Нет! — Блейзу хотелось кричать от всей этой неразберихи и безысходности. Почему все в его жизни происходит именно так? Момент, когда он стал таким счастливым рядом с Асторией, был разрушен. Почему все рушится?! — Ты должен встретиться с Камиллой, — девушка старалась мыслить рационально и говорить твердо. У неё получилось взять себя в руки. — Я прямо сейчас сделаю это, — заверил её Блейз. — Она может специально написала это письмо! Возможно, что все это письмо одна сплошная ложь! — Найди правду, Блейз, — девушка продолжала держаться, хоть ей и было тяжело это сделать. — Мы отправимся в Италию вместе, — предложил Блейз. — И ты сама услышишь, что все это просто бред! — Избавь меня от этого, — покачала головой девушка. — Я достаточно узнала за сегодняшний день… — Тори, но все это неправда, — отчаянно настаивал Блейз. — Я бы очень хотела в это верить, — поджав дрожащие губы, произнесла девушка. — Я обещаю, что со всем разберусь, — засобирался Блейз. — Вот увидишь, сегодня вечером я уже снова буду рядом с тобой с неопровержимыми доказательствами! — Иди, Блейз, — отпустила его Гринграсс.       Блейз замер смотря на любимую девушку. Как все могло быть настолько прекрасно еще полчаса назад и настолько плохо сейчас. Что он опять сделал не так? Ему было просто физически больно осознавать всю сложившуюся ситуацию. А ещё было страшно оставлять сейчас Асторию одну в таком состоянии. — Я люблю тебя, — парень крепко обнял её, а затем поцеловал. — Обещаю, что скоро вернусь к тебе! Астория ничего не ответила. Просто не смогла найти слов.       Было так дико больно внутри, все её планы о их совместном будущем сейчас рушились. Было больно и страшно.       Блейз вылетел из дома Гринграсс, намереваясь скорее добраться до безлюдного места и трансгрессировать до Малфой-менора, а оттуда уже отправиться до Милана. Камилла была неглупой девушкой, но поступить вот так для нее было странно. Кто сообщает новость о ребенке через письмо, к тому же сообщает эту новость не ему лично, а его девушке. Что-то здесь было нечисто. Он даже не заметил, что ему навстречу двигается Грейнджер. — Блейз, что случилось? — девушка встревожено смотрела на парня, удивленная его состоянием. — Да, — кивнул он в ответ, — я еще не понял, что именно, но случилось. — Я могу чем-то помочь? — опешила она. — Не оставляй Асторию одну, прошу тебя, — искренне переживая за девушку, попросил он. — Я не знаю, сколько времени меня не будет, но прошу тебя, не спускай с неё глаз! — Хорошо, — растерянно ответила Гермиона, совершенно не понимая, что происходит. — Я попрошу Малфоя все объяснить, — напоследок сказал Забини, скорее продолжая свой путь.       Гермиона последовала его примеру. На самом деле она с трудом дождалась утра, чтобы увидеться с подругой. Хотелось разделить с ней радость помолвки, заодно обсудить её вчерашнюю встречу с Малфоем, из-за которой она почти не спала ночью, думая о том, что происходит между ними. Только вот сейчас разговор о её отношениях с Драко очевидно придется отложить. Она вошла в дом, так как дверь была не заперта и нашла подругу сидящей за обеденным столом, перед ней на столе лежал лист пергамента. Девушка отстраненно смотрела куда-то вдаль, в то время как в её глазах стояли слезы. — Тори, что произошло?       Гринграсс встрепенулась, услышав знакомый голос, а затем перевела затуманенный взгляд на неё. — Вся моя сказка, что стала явью, — бормотала она, — разбилась о реальность…       Грейнджер подсела рядом с подругой, терпеливо ожидая рассказа, но Астория молчала. — Я уверена, что… — спустя затянувшееся молчание, Гермиона хотела как-то поддержать Асторию. — Бывшая девушка Блейза ждет от него ребенка, — Тори перевела на неё взгляд покрасневших из-за слез глаз.       Шатенка открыла рот, но слов не было. Она ошарашено смотрела на подругу, понимая, что никакие слова в мире сейчас ей не помогут… — Я боюсь, что это правда, — запинаясь, произнесла девушка. — Я боюсь, что потеряла его навсегда. — Тори, — Гермиона подсела ближе и обняла подругу. Слова здесь были лишними. Сейчас Астории было нужно просто тепло понимающего её человека рядом. Гермиона самой стало больно и страшно. Но не из-за собственных переживаний, а из-за боли близкого человека. Её подруга сейчас была морально разбита. Гринграсс старательно делала вид, что держится, но слезы непроизвольно текли из синих глаз. Гермиона видела, как дрожат её руки, которые все еще сжимают лист пергамента, на котором было написано послание для нее. Сердце разрывалось от жалости, поэтому Гермиона крепче обняла подругу, давая ей возможность просто выплакаться без лишних расспросов.

***

      Забини буквально влетел в гостиную Малфой-менора, почти сшибая с ног хозяина замка. Драко всю ночь не находил себе места, все ломал голову как помириться с Грейнджер, поэтому так и задремал в гостиной. Его пробуждение состоялось совсем недавно. Из-за сна в кресле тело плохо ео слушалось, поэтому он едва успел увернуться от урагана, которым Забини прошествовал по гостиной его дома. — Забини, какого черта тут происходит? — все, что успел вымолвить Драко, пока Блейз быстро поднимался по лестнице, ведущей на второй этаж. Но друг не отреагировал на его вопрос и продолжил свой путь. Блондин поспешил следом.       Забини быстро собирал свои вещи в небольшую дорожную сумку, быстро шагая по комнате. — Куда ты обрался? — ничего не понимал Малфой. — Неужели Гринграсс все-таки отказала? — озвучил свое предположение он. — Нет! — Что происходит? — Драко удалось остановить друга, схватив его за плечи. — За тобой кто-то гонится? — Я должен вернуться в Милан! — парень был крайне встревожен. — Срочно! — Родители? — успел спросить блондин, пока Забини не вырвался и не продолжил свой марафон со сборами. — Хуже, — буркнул друг, — Камилла. — Причем тут Армстронг? — искренне не понимал Драко. — Она прислала письмо сегодня утром, — выдохнул Блейз, остановившись на секунду. — И ты решил сорваться к ней? — Она пишет, что ждет ребенка, — замялся Забини, — от меня. — Твою мать…— опешил Малфой. — Серьезно?! От тебя? — Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос! — сорвался брюнет. — Я вообще не понимаю, что происходит и что с этим делать! — Ты ведь спал с ней? — прямо спросил Драко. — Но это ведь не значит, что ребенок мой, — Блейз бросил в сумку свой паспорт. — У нас были свободные отношения, она могла переспать с кем угодно! — Но про ребенка сообщила только тебе? — сомневался блондин. — Не знаю, кому она могла еще сообщить, — злился парень, так как молния дорожной сумки ему не поддавалась, — самое страшное, что она сообщила все это Астории. — Как? — Любезно написала ей в письме. — Ты влип, — качал головой Малфой. — Ты ужасно влип! — Знаю! — злился друг. — Поэтому мне нужно срочно встретиться с Камиллой и понять, что к чему. — Ты ведь понимаешь, что в случае, если это твой ребенок, то тебе придется взять на себя ответственность? — Драко мгновенно стал серьезным. — Как бы тебе того не хотелось. — Во-первых, — Блейз все-таки застегнул молнию на дорожной сумке, — я уверен, что не имею к этому ребенку никакого отношения, — настаивал он, — во-вторых, я немедленно разберусь со всем этим, потому что не хочу, чтобы Астория страдала. Я хочу быть с ней! — Забини, я уважаю твое желание быть с Грингасс, — рассуждал здраво друг, — но и Камиллу можно понять. У ребенка должны быть оба родителя! — Почему ты не хочешь поверить мне, что ребенок не от меня? — возмутился брюнет. — Я спал с ней, но всегда был осторожен! — Хорошо, — решил пойти на уступки другу Малфой, — допустим. Но Камилла не похожа на ту девушку, которая будет попусту шантажировать! — Ты плохо её знаешь, — хмыкнул Блейз. — Что ты собираешься делать? — сдался Драко. — Любыми способами узнаю у неё правду, — ответил Забини. — Потом? — Время покажет, — на секунду задумавшись, произнес он. — Не может же все так быстро взять и рухнуть? — Драко с тревогой смотрел на друга, который наконец-то остановил свой марафон по комнате и теперь предстал перед ним: встревоженный, рассеянный, запыхавшийся и казалось, что совершенно запутавшийся, напуганный парень. — Соберись, Блейз, — поддержал его Драко. — Сейчас только ты можешь разрешить всю эту ситуацию. Для этого тебе нужно здраво мыслить. — Я пытаюсь, — нервно усмехнулся друг, — знаешь, я так её люблю, — было очевидно, что он говорит про Асторию. — Это письмо… Оно просто морально её уничтожило. Что она обо мне подумает теперь? — Астория мудрая девушка, — сразу же нашел нужные слова Малфой. — Ты столько раз уже косячил перед ней, но она не отвернулась от тебя, потому что любит. — Боюсь, что в этот раз я основательно все испортил, — настаивал он. — Так возьми на себя ответственность за это, — посоветовал друг, — я уверен, что ты найдешь выход! — Могу я попросить тебя, — обратился к нему Блейз. — Все, что угодно, — с готовностью кивнул Драко. — Будь с ней рядом, — попросил Блейз. — Я оставил её там одну в таком состоянии… Там только Грейнджер, но я все равно беспокоюсь. Я могу доверить Тори кому-то близкому, поэтому прошу тебя, — замялся парень, — будь рядом, поддержи, постарайся объяснить, что произошло. Ты ведь знаешь меня, знаешь Камиллу. — Я понял, — согласился с ним Малфой. — Можешь не беспокоиться. Гринграсс будет под моим контролем. — Спасибо. — Не оплошай там, — Дракой похлопал друга по плечу. — У меня больше нет права на ошибку, — нахмурился друг.       После того, как Малфой проводил Забини, он решил скорее связаться с Пэнси. Она то уж точно раскусила бы замысел Армстронг. У подруги была потрясающая чуйка на подобных барышень, которые мечтали заполучить Забини. Сколько раз она выручала их знаменитого женского обольстителя из подобных передряг. Сейчас её помощь была бы очень кстати.       Малфой отправил ей патронус, а сам поспешил направиться к Гринграсс, чтобы исполнять просьбу друга. Сейчас все личные проблемы, в том числе и ссора с Грейнджер, которая явно не будет рада его появлению к доме подруги, отошли на второй план. Все познается в сравнении и сейчас Малфой в очередной раз в этом убедился.

***

— Рон! — звала Джинни, быстрым шагом направляясь к качелям на недалеко от их дома. Ещё когда они с братом были маленькие, отец сделал эти качели для них. Просто доска, привязанная веревками к массивной ветке крепкого дуба. Раньше это место было местом забавы. Они бежали к качелям наперегонки, потом могли часами качаться, стараясь раскачаться как можно сильнее. Казалось, что если они раскачаются сильнее, то обязательно достанут до самой высокой ветки дуба, а то и до неба вовсе. Сейчас это место пользовалось не меньшей популярностью. Только теперь наперегонки они не прибегали, наоборот качели стали местом для уединения, местом для своих одиноких мыслей.       И в эту ночь это уединение было крайне необходимо Рону. Всего за одну ночь он почувствовал себя самым счастливым и самым несчастным человеком на земле. Когда он только увидел Пэнси, смог прикоснуться к ней казалось, что он будто пропитался счастьем от кончиков пальцев то кончиков волос. Но столь долгожданный момент счастья был вдребезги разбит. В голове, будто до сих пор звучали её слова: «Это все было неправильно».       А что могло быть правильно в их ситуации? Они оказались связаны на две недели, за которые с ними столько произошло, что теперь больно вспоминать. Казалось, что собственное сознание играет с Роном злую шутку, подкидывая ему новую пищу для размышлений в очередной раз, напоминая про Пэнси.       Что же было неправильно? Неправильно было целовать тебя ещё в тот вечер на вечеринке у Лаванды, потому что я хотел этого? Неправильно было защищать тебя от кретина Ричарда Моргана, потому что я должен был это сделать? Неправильно было идти с тобой на летний бал, но ведь ты этого хотела. Все было неправильно?       Конечно, неправильно. Они слишком разные. Пэнси правильно сказала. Слишком разные, из разных миров. Уизли и Паркинсон априори не могли быть вместе, рядом…связаны. Дамблдор ошибся, когда говорил, что они идеальная пара. Так глупо, невозможно. Он и Пэнси как две параллельные линии — будут рядом, но никогда не пересекутся. Рон тяжело вздохнул. Все было неправильно. Это все было неправильно. И теперь что ему остается? Просто убраться из её жизни, будто его и не было. Потому что она так решила.       Парень усмехнулся собственным мыслям. Наверное, это было нервное. Он тихо засмеялся, ощущая свою безысходность, никчемность и боль. Он смеялся все отчаянней. Только тихо, сипло. За ночь голос его заметно сел из-за того, что он много курил. Магловская привычка, которая осталась с ним после магической войны. В то время казалось, что вместе с сигаретным дымом развеется и страх, ужас, отчаянье. Вот же глупость, но сейчас ему так хотелось заполнить пустоту внутри хотя бы сигаретным дымом. Только это сыграло с ним злую шутку. Голос хрипел, да и внутри теплее не стало.       Голова кружилась не то из-за сигарет, не то из-за бессонной и эмоциональной ночи. Рон медленно раскачивался взад и вперед, сидя на качелях, до сих пор не осознавая до конца, что произошло минувшей ночью, потеряв счет времени, которое он провел на качелях, и даже не слыша громкий зов сестры. — Ты решил впасть в детство? — поинтересовалась сестра, достигнув качелей. — Даже не слышишь никого вокруг! — У тебя что-то срочное? — хрипло спросил Рон, поднимая на сестру уставший взгляд. — Ты в порядке? — Джинни мгновенно переменилась в лице. — Неважно выглядишь. Ты не заболел? — Заболел, — вяло кивнул он, затем отводя взгляд в сторону. — Шутишь, — возмутилась сестра, обойдя качели, чтобы видеть лицо брата, — последние недели летних каникул и ты умудрился заболеть! — Вот так, — невпопад ответил он. — Что у тебя болит? — с материнской заботой взялась расспрашивать Джинни, прикоснувшись к его лбу ладонью. — Странно…— она убрала руку, — лоб негорячий. — У меня ничего не болит, — нахмурился Рон. — Ты ведь сам сказал, что заболел! — удивилась Джинни. — Определись тогда! — У меня душа болит, — прикрыв глаза, которые уже щипало от напряжения и недосыпа, произнес брат. — Подожди, — девушка выглядела напряженной. Она терпеть не могла недосказанность и сейчас эта недосказанность просто давила на неё. — Ты виделся с Пэнси? — Виделся, — коротко ответил он. — Подробнее! — потребовала Джинни. — Вы повздорили? — Это все больше не имеет значения, — покачал головой Рон, — потому что все было неправильно. — Что было неправильно? — ничего не понимала сестра, — Ты меня пугаешь… — Мы расстались, Джинни, — собравшись с мыслями, продолжил парень. — Если мы вообще встречались. Но сейчас это все уже неважно. — Я ничего не понимаю, — нахмурилась девушка. — Ты хотела мне что-то сказать, — напомнил Рон. — Я думала, что ты расскажешь, мне что произошло, — замялась Джинни. — Нет. — Ладно. — Рассказывай ты, — Рону было трудно взять себя в руки. В голове была каша, чувствовал он себя действительно паршиво. Но и настроение сестры ему не нравилось. Что-то произошло. — Вчера Гарри был здесь, — начала издалека девушка. — Я знаю, — кивнул Рон. — Мы виделись. Он хотел дождаться тебя и поговорить. — Да… — Вы поговорили? — Да… — Джин, я сейчас плохо соображаю, — честно признался брат. — Вы поговорили и что-то произошло? — Я сказала ему больше не приходить, — выпалила на одном дыхании она. — А еще сказала, что не хочу его видеть! — Не понял, — удивился парень. — Я так ждала его, Рон, — замялась девушка. — Я очень хотела его увидеть, но, когда он пришел, — она замолчала и отвела взгляд в сторону. — Сделал что-то не так? — соображать было действительно трудно. — Мы встретились не как парень и девушка, а как просто знакомые, понимаешь? — Понимаю, — вздохнул Рон. Хотя, что он мог понимать? Сейчас для Пэнси он даже просто знакомым не будет. — Столько лет я жила своими глупыми надеждами, — причитала Джинни, — надеждой на то, что он когда-нибудь заметит меня, полюбит. Но этого не могло произойти. Нельзя заставить человека полюбить себя.       Рон поднял взгляд на сестру. Действительно, нельзя заставить кого-либо полюбить себя. Может быть, он тоже все придумал, когда решил, что Пэнси любит его. — Потом Гарри пришел ко мне с Дином, — все это время она продолжала говорить. — Что Дин здесь забыл? — Не знаю, что у него было на уме, — ответила девушка. — Он говорил какую-то ерунду и все это при Гарри. — Какую ерунду? — односложно спрашивал Рон. — Про то, что я зациклилась на Гарри Поттере, сравниваю всех с ним и много чего другого, — отмахнулась девушка. — Мне следует с ним поговорить, — нахмурился Рон. — Я сама уже с ним разобралась, — перебила его Джинни, — и Гарри добавил… — Так вы…, — договорить он не успел. — Он пришел, стал говорить, что не позволит Дину приближаться ко мне, что у него какие-то плохие намерения относительно меня. — Я согласен с Гарри, — кивнул брат. — Я не доверяю Дину. — У меня ведь есть своя голова на плечах, — возмутилась девушка. — Гарри… Он ведет себя как еще один мой старший брат, в то время как я совсем не хотела бы, чтобы он был мне братом. — То есть, вы теперь не вместе? — заключил брат. — Получается, мы и не были с ним вместе, — расстроено произнесла она. — Джинни, ты лучшая девушка, о которой только можно мечтать, — старался поддержать её Рон. — Я не буду стараться оправдать Гарри. Понимаю, что это просто невозможно. — Я знаю, что ты меня всегда поддержишь, — она с благодарностью смотрела на брата. — Просто эти связанные каникулы все перевернули с ног на голову. — Лучше бы их и не было, да? — грустно усмехнулся парень. — Что могло произойти за одну ночь, что вы с Пэнси решили расстаться? — решила все же спросить Джинни. Новость, услышанная от брата, повергла её в шок. Паркинсон, конечно, весьма капризная особа, но за то время, что они были связаны, было очевидно, что слизеринка больше строила из себя капризную барышню, нежели была ей на самом деле. Они с Роном так быстро сблизились. На пару было приятно смотреть. После его расставания с Лавандой, он напрочь забыл о существовании женского пола, но после встречи с Пэнси он будто нашел девушку, которую знал всю жизнь. Между ними будто не было никакой недосказанности — все было очевидно и понятно. Только сейчас было совершенно непонятно, как всего за одну ночь её счастливый, улыбающийся брат, что спешил на долгожданную встречу к любимой девушке, сейчас разбит и просто морально уничтожен.       Рыжеволосая девушка в удивлении и ожидании смотрела на брата. — Джинни, прошу тебя, — брат снова перевел на неё взгляд. Взгляд васильковых глаз, усталых и немного покрасневших, — не нужно расспросов. Просто прими это как факт. — Как? — оглушительно воскликнула она. — Я не понимаю! Ты сделал или сказал что-то не так? — Это был прекрасный вечер, — пожал плечами Рон, — мы летали на метле над лесом. Все было хорошо. Но в момент прощания, Пэнси просила больше не приходить, потому что это все было неправильно, — повторил её слова он. — Что было неправильно? — не поняла Джинни, злясь из-за всей этой недосказаности. — Она упала с метлы и ударилась головой? — чувство непонимания и несправедливости просто поглощало её. — Скорее всего, наоборот, — предположил Рон, — сейчас она поняла, что произошло и ей это не понравилось. — Ей не понравилось…— договорить она не успела. — Уизли и Паркинсон, — усмехнулся брат, — ей не нравится это сочетание. — Она с ума сошла, — опешила сестра, — у неё раньше глаза были закрыты? — возмущалась она. — Паркинсон раньше не поняла, что влюбилась в тебя? — Ошиблась, — коротко ответил парень, — вовремя исправила эту ошибку. — Не называй себя ошибкой! — фыркнула Джинни. — Что могло произойти, что она вдруг решила, что вы не пара? — Это всегда было известно и вполне очевидно, — титаническому спокойствию Рона можно было позавидовать. — Просто раньше мы были связаны, и как оказалось, цепочка многое не позволяла нам видеть. — И что? — сомневалась сестра. — Совсем без шансов? — Без шансов. — Как её так перемкнуло? — удивлялась девушка. — Не может ведь такого быть! — Как видишь, может, — равнодушно ответил брат. — Ты не хочешь снова с ней встретиться? — осторожно спросила девушка, присаживаясь рядом с братом на качели. — Я ещё плохо знаю Паркинсон, но она не создавала впечатление истерички. Да, она бывает капризной, но не сумасшедшей! — Хотел, — кивнул Рон, — честно хотел поговорить с ней. Но сейчас уже не вижу смысла, — парень протянул Джинни пергамент. — Что это? — нахмурилась младшая Уизли, разворачивая лист. — Это что, письмо от неё? — Да. — Личное, — констатировала девушка, — я не должна это читать? — Там всего пару строк, — настаивал Рон, — дай мне надежду, что я просто все неправильно понял.       Джинни поджала губы, сосредоточившись на листе пергамента взглядом. Она не была до конца уверена, что поступает правильно. Личное письмо на то и личное, что его должен читать конкретный человек, а не сестра в роли психологической помощи. С другой стороны, растерянный, разбитый вид брата давал ей полное право прочесть это письмо, чтобы разобраться в ситуации. Ведь из Рона лишнего слова не вытащишь. Девушка развернула пергамент и прочла несколько строк:

«Это все было неправильно. Мы слишком разные и ты сам это понимаешь. Эти роли не для нас. Мы заигрались в связанные каникулы, но пора возвращаться в реальность, где нашей паре нет места. Надеюсь на твое понимание. Прости. P.S Не ищи встречи, это ни к чему хорошему не приведет.Пэнси»

Прочитав письмо, Джинни молча вернула пергамент брату. — Я в шоке, — растерянно произнесла она, — это похоже на неудачную шутку. — Кто здесь неудачник? — усмехнулся Рон. — Видимо, я. — Не говори так, — попросила она. — Мне хочется встретиться с Паркинсон и просто вытрясти из неё всю дурь! — Больше не имеет смысла, — хмыкнул старший, леветируя лист пергамента в воздухе с помощью волшебной палочки. — Имеет смысл нормально во всем разобраться, — настаивала сестра, — кто так поступает? Наговорила всяких глупостей и ещё письмо присылает, да где это видано? — девушка неожиданно замолкла, так как Рон левитируя письмо в воздухе, поджег его. Лист пергамента ярко вспыхнул и стал чернеть. Всего пара минут и от него остался лишь запах горелой бумаги и пепел, что полетел по ветру. — Рон, — Джинни было трудно подобрать слова. — Зачем ты… — Будто ничего и не было, — парень повторил свои же слова, сказанные прошлым утром, затем тяжело поднялся с качелей и молча побрел в сторону дома.       Джинни с грустью проводила брата взглядом. Таким разбитым она не видела Рона ещё никогда. Даже после тяжелого расставания с Лавандой, он находил в себе силы собраться, а сейчас он как тень пошел домой. Что же ты сделала с моим братом, Пэнси Паркинсон? Джинни перевела недовольный взгляд на оставленную на качелях пустую пачку сигарет. Она со злостью скомкала в руке пустую пачку, а затем и вовсе применив магию испепелила её, пуская пепел по ветру. Пепел по ветру… Будто ничего и не было…       Вот бы так и с мыслями можно было сделать.

***

      Директор Дамблдор стоял у открытого окна своего кабинета и с грустью смотрел вдаль. Сегодня директор был особенно задумчив и молчалив. — Что это с ним сегодня? — спросила Минерва, когда они с Северусом в очередной раз пришли в кабинет Альбуса. — Вероятно, продумывает свой очередной гениальный план, — мрачно ответил Снейп. — Зачем ты так? — возмутилась женщина. — Видишь, что ему тревожно… — Не делай из меня тирана, — парировал мужчина. — Сейчас узнаем, что у него на уме. — Давай. — Директор, хотите чаю? — в этот раз это предложил зельевар. — Нет, спасибо, мои дорогие, — отозвался старичок.       Преподаватели удивленно переглянулись. — Вы чем-то встревожены? — спросила Минерва. — Да. — Наверное, совесть все-таки проснулась, — тихо хмыкнул Снейп, на что тут же получил укоризненный взгляд МакГонагалл. — Что случилось, директор? — профессор трансфигурации была очень взволнованна. — Что-то с ребятами?       Дамблдор отвлекся от окна, повернулся к коллегам, тяжело вздохнул и с выражением вселенской грусти произнес: Мой любимый сериал закончился…       Минерва и Северус вновь синхронно переглянулись. Теперь им точно нужен чай. Успокоительный, ромашковый чай, потому что из-за выходок директора у них уже начал дергаться глаз… — Не думайте, что я такой взбалмашный, — пояснил свое состояние директор, отойдя от окна и плюхнувшись в кресло. — У каждого из нас свой масштаб проблемы. Порой нам кажется, что выхода нет. Мы разбиты, подавлены и, кажется, что нет больше возможности и сил, чтобы восстановиться, — продолжил размышлять он.— Но, как известно, — улыбнулся старичок, — после дождя обязательно будет радуга…       Минерва и Северус вновь синхронно переглянулись. Оба преподавателя совершенно не понимали, что имеет в виду директор. А вот ребята из связанной компании, возможно, были бы рады услышать его слова. Ведь им сейчас как никому другому необходимо было знать, надеяться и верить, что после дождя обязательно появится радуга. Будто все их проблемы смоет дождь, и решение обязательно найдется, как радуга на чистом после дождя, светлом небе…