Задумка Дьявола

Во рту образовалась пустыня. Глаза не разлипались, голова гудела и пульсировала. Я попыталась пошевелиться. Затёкшие руки не слушались от слова «совсем», а ноги будто налились свинцом. Растрёпанные волосы щекотали лоб и нос, но не получалось даже поморщиться, ибо лицо стягивало, словно засохший изюм. Вместо стона из горла вырвался хрип. — Вики… — Голос Мими отозвался эхом в пустой черепной коробке. С третьей попытки мне всё-таки удалось разлепить веки. Солнечный свет тут же ударил по ставшим чувствительным глазам, заставляя зарыться помятым лицом в подушку. От каждого движения голова нещадно кружилась, перед мысленным взором появлялись вертолеты. В горле образовался ком, который с трудом получилось сглотнуть. В безвольную руку ткнулось холодное стекло. Я на ощупь схватила дрожащей конечностью предложенный стакан и с трудом приподнялась, борясь с тошнотой и пляшущей картинкой перед глазами. Мои гулкие глотки ещё недолго раздавались в тишине комнаты, после чего я выдавила: — Что это за гадость? Мими, сидящая в изголовье кровати, забрала стакан и ответила, стараясь не смотреть на меня: — Разработка Ади, — девушка со стуком поставила ёмкость на прикроватную тумбу. — Говорит, похмелье как рукой снимает… Я бы не сказала, честно говоря. Тошнота, конечно, прошла, да и сухость в горле больше не мучала. Но тянущее чувство в области затылка лишь усилилось, заставляя снова упасть на подушку, чудом не задев макушкой спинку кровати. Я слабо застонала, чувствуя, как горят от стыда щеки и шея. Вчерашний вечер я помнила урывками. Но чего стоили эти урывки… В сознании, страдающем от похмелья, тут же четко оформилась мысль: «Лучше бы меня сожрал Фыр». Я самозабвенно целуюсь с Люцифером в земном клубе, напившись в стельку после неудачного нападения и старательно пытаюсь выкинуть из головы образы убитых мною демонов. По сути, мне удалось это сделать уже после двух-трёх шотов, но тогда моему воспаленному мозгу этого показалось мало, и я полезла к одному из самых страшных демонов этого мира. Самым удивительным стало то, что Люцифер ответил не сразу, как я ожидала… Почему-то я до последнего была убеждена, что он воспользуется моим невменяемым состоянием без сожаления. Внизу живота уже пожар, в голове помутилось от выпитого и близости мужчины. Темнота. Я всё ещё практически лежу на демоне, млея от нехитрой ласки… Воздуха не хватает, сил двигаться уже нет, и через несколько минут я валяюсь пластом на диване напротив, пока демон уничтожает оставшийся алкоголь. Его, конечно, осталось не то чтобы много, но достаточно, чтоб расслабить нервы после длинного дня, хоть я и знала, что Люцифер не жалует такое времяпрепровождение. Но периодически поглядывать в сторону демона, с задумчивым видом сверлящего взглядом рюмку, было весело. Особенно в том состоянии, в котором я находилась. Сейчас, например, мне было не смешно… Темнота. — О нет… — Вырвалось у меня, едва память начала проясняться. Я закрыла лицо руками. — Шепфа… — Вики? — Мими все же посмотрела на меня, несмотря на мой весьма непрезентабельный вид. Из заведения нас вытаскивал Геральд, находящийся в бешенстве из-за пропажи двух учеников. И если Люцифер был всего лишь немного навеселе и полностью себя контролировал, то я… Пока учитель пытался вывести меня из клуба, поддерживая за плечо, я пьяно хихикала от своих плоских шуточек про то, что напилась до чёртиков. Люцифер улыбался, Геральду было не смешно. Спотыкаясь и падая на учителя, меня все же удалось вытащить на улицу не без помощи Люцифера, которому уже немного надоело смотреть на попытки Геральда угомонить разбушевавшуюся новообращенную демонессу в моем лице. Через непродолжительное время меня просто подняли на руки, несмотря на то, что учитель был явно против. Сгрузив нас с Люцифером возле входа в школу, Геральд обличающе ткнул пальцем в меня, беззаботно болтающую ногами на руках демона, и прошипел, едва не кипя от злости: — Сам тащи её теперь до комнаты. И чтоб привел мне трезвую Уокер завтра! После чего развернулся и ушел, растворившись во мраке. Последним, что я помнила из того временного отрезка, был тяжёлый вздох демона и печальный факт: — Попали. Темнота. Следующее воспоминание заставило меня не просто густо покраснеть, хотя куда уж больше, оно заставило меня закашляться и прохрипеть: — Скажи мне, что это был сон! — Ты о чём? — Соседка недоумевающе посмотрела на меня, приподняв бровь. В отличие от меня, подруга выглядела свежо и бодро. Ну да, она явно не пила в компании сына Дьявола пол ночи. Вместо ответа я молча уставилась в стену, пытаясь рассортировать воспоминания по полочкам в голове. Третий эпизод отличался особой… эротичностью. Или интимностью… Откровенностью, в общем. Я ворочаюсь на кровати с шелковыми простынями, пока демон пытается увернуться от моих губ. При этом я даже помню предлог, под которым подло проникла в демонскую комнату. Мол, так и так, меня Мими вопросами засыплет, а я в неадеквате. Люцифер, как настоящий мужчина, предложил свою обитель в качестве временного спального места. Я, хитро хихикнув, согласилась. Правда, не думаю, что он собирался оставлять меня там до утра. Так, скорее, подождать пока я отключусь и быстро сплавить Мими. Результатом этого поспешного и в высшей степени опрометчивого решения стало моё наглое поползновение к Люциферу, который честно пытался вдолбить в мой мозг простую истину: я была пьяна в доску. Но я не слушала сию разумную мысль, ибо мне явно нужно было отвлечься от всего, что свалилось в последнее время на мою бедовую голову. Тревога, мучающая меня, отступила лишь под натиском текилы в сочетании с неистовым физическим желанием. Спустя несколько минут активного сопротивления крепость под названием Люцифер таки пала, и меня поцеловали. Жёстко, сминая губы, впиваясь пальцами в талию, но при этом так страстно, что у меня тут же желание скрутилось в узел внизу живота, растекаясь жаром по ногам и рукам, вплоть до кончиков пальцев. Горячее тело вдавливало меня в постель, от контраста прохладного белья и тепла Люцифера меня била дрожь. Я обхватывала ногами бедра мужчины, не желая, чтоб этот момент какого-то странного и хрупкого единения кончался. Демон ловил губами мои невнятные стоны, не требуя ничего взамен, но мои руки сами по себе скользили по твердому прессу, прежде расстегнув рубашку. Мои ладони смело и беспорядочно ощупывали все, до чего только могли дотянуться. Я снова прочувствовала все ощущения до последней капли и закусила губу, в очередной раз пряча пунцовое лицо в ладонях от проницательного взгляда Мими. Это не просто стыд… Это срам. Срам и позор. Как я посмотрю ему в глаза сегодня? Как нам дальше заниматься поисками? Шепфа… На середине умопомрачительного поцелуя я снова отключилась от реальности в руках разгоряченного демона, и меня накрыла темнота. Очнулась я уже тогда, когда порядком протрезвевший Люцифер перекладывал меня на кровать в нашей с Мими комнате. Мой же разум был всё ещё затуманен алкоголем, и у меня наблюдались явные проблемы с самоконтролем и фильтрацией того, что я говорю. Скользнув взглядом по недовольной демонессе, я пьяно улыбнулась, закрывая глаза: — Подружка-а, — и икнула, взмахнув рукой. Я не помнила реакции Мими, но что-то мне подсказывало, что сейчас я нахожусь в шаге от серьезного выговора или даже классического скандала с битьём посуды и криками. Я осторожно посмотрела на девушку сквозь пальцы. Та, заметив это дело, понятливо покивала: — Вспомнила, значит? Лишь вздохнула в ответ, подтягивая одеяло к подбородку. Похмелье потихоньку отпускало, и меня начало морозить. — Стыдно? — Участливо спросила демонесса. — Мгм, — выдавила я, отводя взгляд. Шепфа, за что мне досталась такая хорошая подруга? Чем я заслужила такое золото на своем пути? Как же стыдно перед ней… и не только перед ней… Мими скрестила руки на груди и продолжила распекать меня, всё больше и больше повышая голос с каждым предложением: — Сначала ты приходишь в таком виде, будто тебя били очень долго и муторно. Говоришь, что все в порядке, — Мими взволнованно подскочила и принялась прохаживаться вперёд-назад, — когда ничего не в порядке! Вики, ты говорила, что расскажешь… Меня нервирует то, как на тебя влияет Люцифер. Ты становишься неуправляемой! Не думай, что я ревную. Он уже давно мне не интересен, но я отлично знаю, на какие безумства может толкнуть влюбленность в Люцифера. Она нервно поправила свои волосы. Подруга подскочила ко мне и заглянула в лицо, обеспокоенно хмурясь: — Что между вам происходит, Вики? Я посмотрела в серые глаза, уже ставшие родными, и прошептала онемевшими губами, безвольно опустив руки: — Кажется, я совершила самую большую ошибку в моей жизни…

***

Я влюбилась в Люцифера. В сына Сатаны. В расчетливого демона, который желает лишь снять проклятие, закончить школу и занять место отца. Скрип ручки по бумаге отвлёк от печальных дум. Я вскинула голову и встретилась взглядом с Ади, взволнованно смотрящим на меня. Демон тоже выглядел немного пришибленным и растрепанным, но все же более бодрым, чем я. Его явно тяготило лишь присутствие на уроке у Мисселины, а не чувства, зарождение которых было пропущено мимо ушей. Я печально взглянула демона, вопросительно приподняв бровь. — Малышка, — Ади заговорщицки подмигнул, — не вешай нос. Он чуть улыбнулся и показал язык Дино, взирающему на нас с нарастающим недовольством. Энди, сидящий по левую руку от меня фыркнул, отворачиваясь от ангела. У Непризнанного, к слову, тоже появилось первое цветное перо. Чёрное. Редкость, если судить по словам Мими. — Тишина, пожалуйста, — Мисселина легко постучала указкой по столу. От этого типично земного жеста накатили воспоминания. Я сижу за партой, до выпуска остаётся ещё несколько недель, а одноклассники весело переговариваются и подбивают меня на безумства. Я лишь улыбаюсь и качаю головой, зная, что отец мне не позволит. Он слишком дорожит мною, чтобы потерять так же, как и мою мать. И я понимаю его тревогу и не смею ослушаться родителя. Выпускные экзамены сданы на «отлично», я становлюсь лучшей ученицей школы. Выпускной прошел в узком кругу друзей, и уже через несколько месяцев я стояла на пороге новой жизни. Универ. Бесчисленное количество пар и бессонных ночей, потраченных на задания. Веселые вечеринки и послабление контроля отца. Яркая студенческая жизнь, которую я вряд ли забуду без помощи того самого лекарства медсестры. Диплом, защита. Погоня, авария, Небеса… На глаза навернулись слезы, но я быстрым жестом устранила последствия непрошеной слабости. Мисселина продолжает вещать что-то своим тихим голосом, периодически похлопывая по столу и недовольно взирая на учеников. Ей хочется, чтобы из нас получилось что-то толковое, но вряд ли это зависит от неё. Хотя, конечно, она хорошая преподавательница и прекрасный ангел, страдающий и понимающий, и всё такое… Мими легонько сжала мою руку, заметив моё состояние. Я успокаивающе улыбнулась и продолжила вникать в рассказ Мисселины. Но сосредоточиться не получалось, и вскоре я снова погрязла в нерадостных мыслях о том, что теперь меня ждёт. В горле встал ком. Обещанный разговор с Геральдом ещё не состоялся, и Люцифера я сегодня не видела. Что мне сказать ему при встрече? Как он поведет себя? Изменится ли что-либо в наших отношениях? Что вообще для него значил вчерашний вечер? Я закусила губу и чуть слышно вздохнула. Как представлю его реакцию на мои извинения, аж тошно становится. Дочь Серафима извиняется за домогательства к сыну Сатаны… И смех, и грех, как говорится. Но сейчас было не очень смешно. Мне было стыдно до тошноты, до подгибающихся коленей. Почему я никогда не могу сначала думать, а потом уже делать? Хотя, конечно, сомневаюсь, что тогда я была в состоянии думать. Страшно представить, до какой мысли я могла довести саму себя, если бы хоть на секунду задумалась о своих действиях. Может, это к лучшему? Я выдохнула сквозь зубы и принялась писать конспект под диктовку Мисселины, изредка нервно подёргивая ногой под столом, отчего у Энди к концу занятия начал дёргаться глаз. Это он мне сообщил, когда Мисселина отвеклась на вопрос Дино. — Вики, ещё раз стукнешь ногой по полу, и я стукну тебя, — прошипел всегда спокойный Непризнанный, который сейчас находился в стадии крайнего раздражения. Я вопросительно взглянула на Мими и прошептала: — Я тоже себя так вела во время инициации? — Нет, — Мими задумалась, — у тебя вообще все прошло слишком гладко и быстро. Пострадала два дня, и готово… Странно, я только сейчас об этом подумала. Она кинула на меня внимательный взгляд из-под ресниц и снова уткнулись в тетрадь, пробормотав: — Странные вы, Непризнанные… — Кто бы говорил, — недовольно выдохнула я и тоже принялась записывать.

***

Люцифер ждал меня у выхода, и я замерла, стоило мне заметить в толпе высокую фигуру. Ади, выскочивший из кабинета после меня, задорно улыбнулся и хлопнул меня по плечу, шепнув: «Вечером будет весело, Мими позже расскажет». Сэми подхватил мои вещи и молча помахал рукой, утягивая демона за собой, а сама Мими, удаляясь вслед за парочкой, провожала меня сочувствующим взглядом. Она чуть задержалась рядом со мной и аккуратно подтолкнула вперёд, отчего я чуть не растянулась на полу. Я пару раз вдохнула-выдохнула, потрясла головой и решительно направилась к демону, сжимая кулаки и внутренне съеживаясь от страха вперемешку с волнением. Под ложечкой засосало, кончики пальцев онемели, скулы свело. Себя снова стало жаль до невозможности, но иного выбора не было. Свежий, в своей вечной отлаженной черной рубашке и брюках, сын Сатаны стоял, подпирая плечом стену с таким видом, будто без него она сейчас завалит весь этаж. За спиной сложены гранатовые крылья, каждое размером с меня. Я гулко сглотнула и с силой подавила идиотское желание перекреститься. Конечно, сейчас это было бы уместно как никогда, если бы не одно «но»… Я теперь вроде как тоже демон. Чёрт. К Люциферу шла на негнущихся ногах, и это ощущение очень напоминало аудиенцию у Сатаны. Тогда я тоже себя чувствовала так, будто меня препарируют одним взглядом. Ощущение, скажу честно, не из приятных. Да и челюсти, которые норовили пуститься в пляс, тоже не добавляли спокойствия. Вдобавок ко всему спину снова прожигал чей-то взгляд, но оборачиваться я не стала, потому что не могла отвести взгляда от мужчины, смотрящего прямо на меня сквозь толпу одногруппников. И мне было не понять, что выражает этот взгляд алых глаз. Нервировало. На полпути к демону я застыла, переминаясь с ноги на ногу, и моё лицо начало медленно сереть, стоило мне осознать, что Люцифер идёт навстречу. Я, и так стоящая столбом, окончательно застыла, изображая статую. Где-то на краю сознания билась в истерике мысль: «Разворачивайся и беги!», но ноги будто приросли к полу, и я не смогла сдвинуться с места, хотя очень хотелось. Единственное, что я смогла выдавить из себя, как только мужчина остановился напротив меня, это: — Привет, — мой голос больше напоминал комариный писк. Я не знала куда деть руки и судорожно шарила в поисках карманов. Демон наблюдал за моей суетой с некоторым весельем или насмешкой. — Здравствуй, — Люцифер поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. Я дёрнулась и покраснела, ещё раз вспомнив обо всем произошедшем. Но на лице демона не было ни капли издёвки. — Сейчас нам срочно нужно к Геральду, но после поговорить все же придётся. Я скованно кивнула и засеменила за Люцифером в сторону кабинета учителя, внутренне готовясь к разносу. Тотальному разносу что от Геральда, что от Люцифера после. И уже когда мы практически дошли до места назначения, я, не отрывающая взгляда от пола, вдруг врезалась в спину демона. Тот не обратил внимания на мою неуклюжесть и лишь полуобернулся: — Перестань трястись, Уокер. Смотреть на твоё дрожание противно, — вот сейчас я была готова поспорить, что демон откровенно издевается. — Мне казалось, вчера ты была… посмелее. Я вспыхнула мгновенно. От злости у меня чуть ли пар из ушей не валил, и я прошипела: — Да и ты был милее, не то что сейчас, — мужчина на мои слова лишь хмыкнул и преодолел остаток расстояния до двери. Люцифер, конечно, странный психолог, но своего он добился, и к Геральду я вошла с боевым настроем. Глаза горели, руки скрещены на груди, ноги расставлены на ширине плеч. За моей спиной стоял сам сын Сатаны, глумившийся надо мной буквально минуту назад. В моем воображении мы выглядели весьма угрожающе. Геральд на мою воинственность отреагировал лишь приподнятыми бровями. Я гордо вскинула подбородок. Учитель стоял, оперевшись на свой стол, и выглядел совершенно спокойным, что совершенно не вязалось с его вчерашним поведением, и это заставляло задуматься. — Вики, я не буду ничего говорить по поводу вашего с Люцифером безответственного поступка, — начал шокирующую речь учитель. — Вы уже и сами в состоянии понять, какую глупость натворили, особенно в свете последних событий и убийств. Тем более… Люцифер сказал, что ты уже инициировалась? Я кивнула, настороженно косясь на сына Сатаны. Когда он успел доложить об этом учителю? Люцифер на мой взгляд никак не отреагировал, продолжая спокойно наблюдать на Геральдом. — Теперь вы сами можете разгребать последствия своих дел, — к концу предложения Геральд почти сорвался на рык, но быстро взял себя в руки. — Клятву принесешь завтра. А сейчас… Демон обернулся и кивнул кому-то. Я недоуменно проследила за взглядом демона и отшатнулась. Сердце замерло, а затем застучало как бешеное, словно сейчас выскочит из груди. Дыхание сперло, я безумно помотала головой. Руки похолодели, а живот скрутило от боли где-то под ребрами. — Вики… — Ребекка Уокер легко поднялась с кресла. В распущенных пшеничных волосах сверкнули в полумраке нити с нанизанными изумрудами. Зелёные омуты приветливо смотрели на меня из-под дубового цвета ресниц. Изящный прямой нос, чьей точной копией обладала и я. Бескровные губы растянуты в снисходительной улыбке. Длинная тонкая шея, изящные плечи. Белоснежное платье с широкими рукавами и разлетающимся подолом подпоясано сверкающей тканью. Ребекка смотрелась ровесницей Мисселины. Она выглядела, словно сошедшая с пантеона богиня. Мать лишь слегка подалась вперёд, но у меня в голове вдруг что-то щёлкнуло, запуская цепную реакцию: — Не подходи ко мне! — Я судорожно отступила ещё на шаг назад, чувствуя, как сжимается все внутри. — Нет! Я развернулась и попыталась выскочить из кабинета, но меня перехватил поперек туловища Люцифер. Я забилась в его руках, словно раненый зверь, царапаясь и чуть ли не кусаясь. По щекам потекли слезы, смазывая косметику. — Дочь, — ошарашенно и с каким-то неверием позвала мама. — Вики… — Нет! — Я взвизгнула и зарыдала в голос, окончательно скатываясь в истерику: — Люцифер, отпусти меня, отпусти!.. Горло саднило от криков и слез. Я рычала, пиналась и всячески пыталась выскользнуть из крепкого захвата. Волосы растрепались окончательно и мешали обзору, появилась одышка. Мать молча наблюдала за моей истерией, кидая взгляды на учителя. — Отпусти… — Отчаянно прошептала я. Я все пыталась и пыталась вырваться, но демон оставался непоколебим, и силы стремительно покидали меня. Я последний раз попыталась оттолкнуть от себя татуированную руку, но мои собственные безвольно опустились, и я бы растеклась на полу лужей, если бы Люцифер не поддержал меня. Ладонь мягко откинула волосы с моего лица. Демон легко развернул меня к себе и заставил вскинуть голову, потянув за подборок, как его отец. — Успокоилась? Я чуть дёрнулась и кивнула, опуская взгляд. Вдруг стало невыносимо стыдно за свой срыв. Я ещё не извилась за вчерашнее происшествие, а у меня уже появился ещё один позорный момент в жизни, свидетелем которого стал Люцифер. За что?.. Я обернулась в тот момент, когда Ребекка отводила разъяренный взгляд от Люцифера, и я немного прищурилась. Вдруг вспомнился её почерк в той книге и рассказ Сатаны. Не стоило позволять мне заметить это, мама… — Дочь, — её лицо мгновенно изменилось. Она не раскрывала руки в объятиях и сама ко мне не кидалась, видимо, поняв, что я не особо и рада её видеть. Я все ещё тяжело дышала после истерики, и близость Люцифера не добавляла спокойствия. Но стоило мне попытаться отстраниться, как мое запястье сжали в железной хватке, и я замерла. Это не укрылось от глаз матери. Она чуть раздражённо поджала губы, но обернулась к Геральду и ласково попросила: — Вы не оставите нас? Учитель кивнул и вышел, бросив на нас проницательный взгляд, будто бы обещающий, что просто нам не будет. Ребекка выжидательно уставилась на Люцифера и произнесла: — Тебя, Люци, я тоже попрошу выйти. — Извините, Ребекка, — подчеркнул демон, усмехаясь. Его глаза опасно полыхнули: — Но из рассказов отца я могу сделать некоторые выводы… Белоснежные крылья за спиной матери раскрылись, ее руки вцепились в ткань платья. И столько жестокости было в зелёных глазах, что я неосознанно сравнила её взгляд со взглядом Сатаны. Тот хоть не скрывал своей истинной сущности, не притворялся тем, кем не является… Я поморщилась. Ребекка демонстративно проигнорировала Люцифера и вновь обратилась ко мне, улыбаясь. Только вот улыбка, как я уже могла понять, была лживой. — Я рада, что ты здесь, — она обвела рукой окружающее пространство. — Хоть и не совсем в той компании… Явная шпилька в адрес Люцифера была тоже откровенно проигнорирована. Демон лишь крепче сжал моё запястье и отпустил, отходя немного назад. Я нервно сложила руки на груди и бесцветно ответила: — Я тоже рада, — моя ложь была столь явной, что даже Люцифер за спиной хмыкнул. Но мать сделала вид, что не заметила подоплёки моих слов и улыбнулась. — Тебе нравится на Небесах? Лучше, чем на Земле? — Она чуть склонила голову, рассматривая крылья за моей спиной. В этот момент я поняла, как же мне надоело это всё. Надоело улыбаться, когда хочется развернуться и уйти. Надоело терпеть потребительское отношение к себе. Я собрала в кулак всю свою смелость и резко спросила: — Мама, к чему это? — Она вновь посмотрела мне в глаза. Я специально не отводила их, позволяя прочитать все самой. — Чего ты хочешь добиться? Не передать словами, как изменилось в ту же секунду лицо Ребекки Уокер. С него слетел весь налет божественности, и оно исказилось в злой гримасе: — Ты! — Она уже собиралась кинуться в мою сторону, но путь ей преградил Люцифер, мгновенно оказавшийся между нами. Я аккуратно дотронулась до его плеча, и он, наградив меня недовольным взглядом, отошёл. — Как ты могла связаться с демонами?! — Взгляд женщины пылал, не обещая ничего хорошего. Я же смотрела на маму и не узнавала её. Всегда ли она была такой, или её изменили Небеса? Та ли это женщина из восторженных и мечтательных рассказов отца? Я была разочарована. — Ради тебя я переступила через правила! — Её палец ткнул в мою сторону. — Я не выпила то чертово зелье ради тебя, Вики. И ты платишь мне этим?! Она указала рукой на мои крылья. Меня же затопила волна ярости. Небывалой, всеразрушающей… Казалось, протяни я сейчас руку и схвати её за тонкое горло, она точно захрипит. Дальше раздастся хруст, и она осядет на пол сломанной куклой. Я могу сделать это прямо сейчас, и ничто мне не помешает… Из странного состояния меня вывел голос Люцифера: — Вики, хватит. Он внимательно вглядывался в моё лицо, и жгучая злость потихоньку сходила на нет. Я более осмысленно посмотрела на мать и холодно, с нескрываемым презрением бросила: — Это было твое решение. Не мои проблемы, что твои ожидания не оправдались, — я развернулась, подходя к двери, и в этот раз меня никто не останавливал. — Ты не имеешь права корить меня за мой же выбор и за свои собственные ошибки, как бы тебе этого не хотелось. Я уже схватила за ручку, опуская её, как вдруг обернулась. В сердце поселился пугающий лёд, вытеснивший все остальные чувства. — Что в той книге делал твой почерк? Люцифер недоуменно спросил: — О чём ты? Я бросила на демона предупреждающий взгляд и повторила свой вопрос, глядя бледнеющей матери в глаза: — Почему в той книге был твой почерк? — Я медленно подходила к Ребекке. Та вздохнула и опустилась в кресло. Я села напротив и внимательно уставилась на женщину, массирующую виски: — Вики… Это сложно… — Ну так объясни, — резко ответила я. И почему у меня снова ощущение, что рассказ мне не понравится? Я следила за сменой эмоций на лице матери и мысленно готовилась к самому худшему. — Ну хорошо, — она вновь вздохнула. — На одном из первых заданий я встретилась с твоим отцом, Люцифер, — Ребекка кинула мимолётный взгляд на демона. — С Сатаной. Я совершила очень большую ошибку, и мое отчисление зависело целиком и полностью от него… Слово за слово, я согласилась на сделку. Тогда я ещё не знала о проклятии. Я невольно посмотрела на Люцифера, сжимающего челюсти. — Когда я узнала, было уже поздно. Клятва была дана, я оказалась связана обязательствами. Я тоже хотела отыскать Натаниэллу, и потому начала собирать данные о ней по крупицам. Мою работу зафиксировали в том фолианте, потому вы на неё наткнулись. А Натаниэлла отказалась снимать проклятие, как бы я её не уговаривала… Я сидела молча, погруженная в свои мысли. У меня было ещё великое множество вопросов, но ответы на них я вряд ли когда-нибудь получу… Внезапно тишину разрезал ледяной голос Люцифера: — Знаете, а ведь я почти поверил, — он усмехнулся и качнул головой, снова подходя ближе ко мне. Я непонимающе взглянула на демона и приподняла бровь. — О чем ты? — Раздраженно спросила мать, закидывая ногу на ногу. — После сделки с Сатаной Непризнанные становятся на путь демона, — демон смотрел на мою мать не отрываясь, а потому не заметил, как я вздрогнула. Ребекка заливисто рассмеялась и проговорила, насмешливо улыбаясь: — Сразу видно, что ты ещё мальчик, раз веришь этим древним бредням, — она поднялась, взмахнув рукавами. — Тебе ли не знать, отчего краснеют крылья? Судя по взгляду Люцифера, мать ходила по очень тонкому льду. Но он держал себя в руках, а потому Ребекка лишь усмехнулась и сказала, выходя из кабинета: — Спроси у папаши, — в её глазах сверкнула сталь. — Будет тебе сюрприз…

***

— Я совершенно ничего не понимаю! — Вскрикнула я, схватившись за голову. С момента ухода Серафима прошло около получаса. Геральд не стал продолжать отчитывать нас и лишь напомнил о необходимости клятвы. Меня снова начало захлестывать тревогой, и это явственно отражалось в моих движениях. — Успокойся, Уокер, — Люцифер недовольно посмотрел на меня. — Нам нужно поговорить. Чёрт! С этими переживаниями из головы совершенно вылетело не только вчерашнее происшествие, но и сегодняшнее обещание поговорить. Я закусила губу и кивнула. Мы остановились возле уже привычной статуи Равновесия. Вокруг не было ни души, все ученики сейчас находились на уроке. Геральд отпросил нас, великодушно махнув рукой, и за это я была ему благодарна. Вот теперь смущение снова затопило все мое существо, вытеснив тревогу волнением. Я неловко переминалась с ноги на ногу рядом со скамьей, пока демон не сказал: — Садись уже. Я аккуратно присела на самый край скамьи, чувствуя напряжение, нарастающее с каждой секундой. Оно разливалось в воздухе, делая его все гуще и плотнее, дышать становилось тяжело. Кашлянула. — Это все, что ты хочешь мне сказать? — В голосе демона вновь звучат знакомые издевательские нотки. Я не могла смотреть ему в глаза, но, похоже, Люциферу был не столь важен зрительный контакт. Его рука осторожно дотронулась до моего колена, и я вздрогнула. — Я не знаю, что тебе сказать, — не говорила, а хрипела. Голос сел от волнения. — Говори то, что думаешь, — пожал плечами демон, не убирая руку, и я собралась с силами, поднимая на него взгляд. Алые глаза, сверкающие рубины. Они смотрят без укора, без привычной насмешки, пренебрежения или презрения. Мне безумно непривычно наблюдать Люцифера таким пугающе серьезным. И в то же время так он выглядит ещё притягательнее, и меня тянет к нему, словно самым сильным магнитом. Никогда прежде я не испытывала такой тяги и нужды по отношению к мужчине. Без него мир словно становится невзрачным и серым, а с ним — окрашивается в самые яркие краски, которые слепят глаза. Я задерживаю дыхание и отрывисто произношу, не отрывая взгляда широко распахнутых глаз от Люцифера: — Я не жалею. Демон растягивает губы в полуулыбке, и у меня в который раз за день замирает сердце. Наши губы движутся навстречу друг к другу медленно, словно оттягивая момент, но стоит им соприкоснуться, и у меня полностью отключается мозг, оставляя лишь новое и в то же время до боли знакомое щемящее чувство в груди. Это любовь?