Ангидрид

Я нахожусь в каком-то помещении. Вокруг такая темнота, что не видно даже руку, вытянутую перед лицом. Холодно, отовсюду дует ветер, и я покрываюсь мурашками. Пробую идти вперёд, но не могу сделать и шага. Тело каменеет и в жилах стынет кровь, появляется всепоглощающее чувство страха и становится трудно дышать. Внезапно я слышу голос. Сначала слова, произносимые им, мне непонятны, но вскоре различаю своё имя. Голос шепчет. Я пытаюсь идти на звук, но ноги будто приклеены к полу, и мне удаётся лишь повернуть голову. Вокруг по-прежнему ничего. Я зажмуриваю и резко открываю глаза. Снова слышу шепот, но теперь источник звука находится не где-то снаружи, а внутри. В моей голове. Шёпот становится всё более и более громким и совсем скоро переходит в крик. Душераздирающий, предостерегающий и полный отчаяния крик. Меня словно изнутри раздирают когтями, я хватаюсь за голову и падаю на колени. Голос уже давно не шепчет, теперь это ужасный вопль, переходящий в визг. Я не могу ничего сделать, разум затуманен и единственное желание — сбежать, скрыться от этого воя, оказаться в тишине. Сам того не замечая, начинаю кричать. Кажется, ещё немного и голова взорвётся. Из глаз брызнули непроизвольные слёзы, боль становилась нестерпимой, ещё чуть-чуть и я бы потерял сознание. И вдруг всё закончилось. Так же внезапно, как и началось. Я судорожно пытаюсь подняться с пола, но безуспешно. Руки трясутся, сердце бешено колотится. Воздуха всё ещё не хватает, и я до сих пор не знаю, где нахожусь. Наконец, мне удаётся подняться. Но ноги кажутся ватными, поэтому я боюсь даже пошевельнуться, иначе упаду. Несколько минут оглядываюсь и пытаюсь хоть что-то разглядеть, затем стараюсь идти на ощупь. На этот раз мне удаётся сделать шаг, но как только стопа касается пола, в голове вновь звучит пронзительный рёв. И на этот раз настолько сильный, что я тут же отключаюсь. *** Резко открываю глаза и вижу вокруг себя друзей и соседей по комнате. Они испуганно смотрят на меня. Понимаю, что всё произошедшее ранее —сон. — Чувак, с тобой всё в порядке? —настороженно спрашивает Дэн. — Ты так орал, что, наверное, всех перебудил. — Я… Думаю, что лучше сказать. Если честно, то я не в порядке. Я в недоумении и мне страшно. Но говорить об этом при всех, да и среди ночи —неразумно. — В порядке, так… просто кошмар. —всё же отвечаю я, и все, немного постояв, начинают расходиться. Дэн и Кайл также уходят, но по их взглядам я понимаю, что они мне не поверили. Ладно, разберусь с этим завтра, а сейчас спать. Оставшуюся ночь я проспал без кошмаров. Открываю глаза и тут же ищу взглядом часы. Полдень. Я опоздал на первые три лекции. Плевать, голова так болит, что я бы проспал ещё 5-6 часов, но предательское чувство жажды не даёт мне уснуть. Медленно поднимаюсь с кровати и иду чистить зубы. Так как правительство всячески пытается экономить воду, то в свободном доступе её не найти (кроме воды для питья), поэтому главные умы страны придумали эффективные средства для личной гигиены. К примеру, зубы мы чистим с помощью специального геля, который ложится на них тонкой плёнкой и не требует смывания. Закончив с зубами, начинаю умываться, беру влажное бумажное полотенце и протираю лицо. Примечательно, что эти полотенца специально не смачиваются водой, учёные используют химические соединения. Особо не интересовался этим. Завершив все дела, переодеваюсь в чистую одежду и направляюсь в столовую. Одежда, кстати, почти у всех одинаковая: водолазки и мешковатые штаны. И всё в спокойных пастельных тонах, ни разу не видел, чтоб кто-то надел что-то яркое, или хотя бы чёрное. Самым тёмным цветом, который я видел, был серый. Не знаю, зачем нам эта ерунда со светлыми тонами, кураторы говорят нам, что это сделано для отгонения мрачных мыслей. Вот уж непонятно, как это работает, но мрачных мыслей у меня не убавилось. Кстати, кураторы — это те люди, которые воспитывают нас с младенчества, а затем следят за нашими успеваемостью, расписанием, поведением. Не сказал бы, что нам очень повезло с куратором. Грэббс ранее работал в корпусе младенцев, который находится этажом ниже, но затем его перевели к нам, наверное, из-за излишней жестокости. Дэн думает, что он пожирал детей. Шутка, конечно, но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Захожу в кафетерий. Завтрак я пропустил, а до обеда ещё далеко, но хотя бы могу попить. Подхожу к кулеру и прикладываю палец к считывателю отпечатков, наливаю себе стакан воды и тут же залпом выпиваю. Затем пытаюсь вспомнить расписание. Сейчас должны быть тренировки, поэтому я направляюсь в тренировочный зал. Тренировки — ещё один способ выбраться отсюда. В условиях нехватки воды и белка трудно нарастить мышечную массу, так что люди которым это удалось, особенно ценятся Советом. Они потом становятся охранниками в лагерях, либо вступают в государственную гвардию. Я, конечно, не тощий слабак, но и до мускулистого качка мне далеко, поэтому единственный способ — наука. Дэн, кстати, мог бы попасть к Совету, его мышечная масса соответствует заданным параметрам, но он не видит в этом надобности и говорит, что если он выйдет отсюда, то либо вернется сюда же, однако в другом амплуа, либо останется в гвардии, но и в том, и в другом случае он не увидит девушек — это главный, а впрочем и единственный аргумент. Поражаюсь тому, что в жизни не только Дэна, но и большинства парней, живущих здесь, смыслом жизни является долгожданная встреча с девушкой. Это похоже на несбыточную мечту. Я не собираюсь ждать, пока меня выберут для спаривания с кем-то. У противоположной стены замечаю Дэна, он взялся за гантели и сейчас качает бицепсы. Рядом Кайл бежит, ну, или уже ползёт по беговой дорожке. Подхожу к ним, но так как головная боль ещё не прошла, не беру ничего из спортивного оборудования, а просто начинаю делать разминку, чтоб казалось, будто я чем-то занят. Дэн замечает меня и спрашивает: — Эй, что это за хрень вчера была? Ты же не думаешь, что я в это поверил? — С чего ты взял что это не было кошмаром? — Потому что при обычных кошмарах не орут так, будто тебя насилует медведь. — Что? Ты что совсем? Я не орал так, —смутился я. — Ещё как орал, —настаивал Дэн. — А мне кажется что это был скорее не крик, а визг девчонки, —вклинился Кайл. — Крик, — настаивал Дэн. — Визг. —Крик. — Да нет же, ты не понимаешь… , — начал было Кайл, но я не понял, что он сказал, так как Дэн тут же перебил его: —Нет, это ты не понимаешь… А дальше я снова перестал слушать. Я не прожил и недели без их споров, о победителях которых я так никогда и не узнавал. Думаю, победителей там и не было, потому что занудство Кайла и напористость Дэна не имеют границ. Вскоре замечаю, что возле двери освободился тренажёр, я тут же спешу к нему, пока кто-нибудь не опередил меня. Никогда не старался иметь супер накачанное тело, обычно мне было достаточно небольшого рельефа мышц, ну или отсутствия лишнего веса. И не потому, что это некрасиво или непривлекательно, а просто потому, что мне было бы некомфортно в большом теле, да и на здоровье это отразится не лучшим образом. Хотя иметь лишний вес в таких условиях довольно трудно, организм по полной использует все запасы, несмотря на то, что у нас есть и завтраки, и обеды, и ужины. Но порции, которые нам дают, ничтожно малы, да и воды не всегда хватает. Хотя я уже привык, в целом, условия здесь вполне сносные, но мне не с чем сравнивать. Издалека вижу, что Кайл и Дэн прекратили спорить и, отойдя друг от друга подальше, продолжили занятия. Забавно наблюдать за их насупившимися лицами, особенно, если учитывать, что через пару минут они снова станут неразлучными друзьями, несмотря на то, что сейчас проклинают друг друга в мыслях. Стараюсь больше не отвлекаться, а полностью погрузиться в тренировку, хотя это удаётся мне с трудом, нельзя нормально заниматься, будучи голодным. Но чувство голода затмеваются мыслями о том, какой сегодня день. По средам у нас душ. Полноценным душем, конечно, это назвать нельзя, так как нам дают всего три минуты на то, чтобы смыть с себя грязь. Это не так мало, как кажется, если выключать воду на то время, пока используешь мыло. У нас есть некоторые проблемы с личной гигиеной, но я всё равно не понимаю, почему от многих моих соседей несёт как из помойки. Можно же использовать влажные полотенца. Самое противное, что им об этом даже не скажешь, иначе толпа друзей-вонючек того вонючки, которому ты сделал замечание, налетят на тебя и вот тогда мало не покажется. Охрана, конечно, поспешит прекратить драку, но пока они прибегут, у тебя во рту уже не будет хватать нескольких зубов. Через некоторое время я прекращаю тренироваться, так как время для спорта закончилось. Поднимаю глаза и вижу, что Кайл и Дэн вновь не разлей вода. Что и требовалось доказать. Сейчас нужно сходить в душ. Не обязательно прям сейчас, сегодня можно мыться в любое время. Я мог сходить утром, а могу сходить через час. Могу вообще не использовать воду сегодня, а использовать её в четверг. Но у нас так никто не делает все ходят сразу после тренировки. Хотя, возможно, те вонючки, готовые покалечить тебя при любом удобном случае, наверное, не моются совсем. Хотел бы я верить, что это происходит в целях экономии, но увы. Выхожу из тренировочного зала и направляюсь в душевую. Душ у нас общий и до определённого момента мы не имели даже душевых кабинок, всё было прикреплено к одной стене и огорожено другой. Дверок, кстати тоже не было, так что за время жизни тут ты перестаёшь быть стеснительным. Потом здесь всё же сделали кабинки, но не ради нашего удобства, а, кто бы мог подумать, ради экономии. Видите ли, если не огораживать всё вокруг, то натекают большие лужи, а вода из этих луж не попадает в сток, из-за чего не может потом расходоваться повторно в хозяйстве. Дойдя до душевой комнаты, снимаю одежду и захожу в кабинку, затем включаю воду и становлюсь под струи горячей воды. Несколько секунд позволяю себе насладиться этим блаженством, почувствовать как теплые капли покрывают всё тело, и сразу же выключаю воду. Если я не хочу ходить весь мыльный, то лучше не растрачивать воду попросту. Беру мыло, лежавшее внутри кабинки, и стараюсь как можно быстрее взбить пену, уже становится холодно. Это, кстати, не самое обычное мыло. Оно совмещает в себе шампунь и гель для душа. Опять выдумки правительства для экономии. Мне кажется, всё, что есть вообще в этом лагере, всё это для экономии. Хотя, причины очевидны. Вновь включаю воду и судорожно смываю пену, медлить тут нельзя. Однажды Дэн истратил всю норму воды и ему пришлось просить каждого, у кого осталась хоть капля и кто справился менее чем за три минуты, поделиться. Такие люди нашлись, конечно, ничего с моим другом не случилось, но повторять его опыт я не хочу. Сейчас у меня есть свободное время, чтоб заняться своими делами. Дни здесь такие унылые и скучные, что просто на стену лезть хочется. Делать нечего. Либо читать, либо общаться с друзьями. Ну, и раз в неделю нас выпускают наружу. Как овец из загона… Думаю, сейчас стоит найти Дэна и Кайла и поговорить с ними о вчерашней ночи, они спрашивали. Нахожу Дэна и Кайла в общей комнате. Они опять о чём-то спорят, но тут же прекращают, заметив меня. — Ты наконец скажешь нам что вчера произошло? — громко говорит Дэн. — Да, если ты не будешь кричать об этом на весь мир, — с упрёком произношу я, — помнишь ведь, что было тогда. Дэн тут же умолкает, и я кивком головы указываю друзьям на дверь. — Нужно пройтись. Мы тут же выходим в коридор, поворачиваем направо и несколько минут идём молча. Затем разговор начинает Кайл: — Мы трое хорошо понимаем, что происходит. — Зачем тогда спрашивать? — угрюмо замечаю я. — Потому что ЭТО всегда разное, ты сам говорил. Да, говорил, потому что так и было. На протяжении долгого времени, начиная где-то лет с 10,мне снились такие кошмары. Они случались совершенно спонтанно, раз в год или каждый месяц и были постоянно разными. Но до этого момента никогда всё происходящее в моём сне не выходило за рамки тревоги и страха. Я еще ни разу не чувствовал во время них боли и никогда не просыпался с криком. В первый раз когда я рассказал об этом соседям по комнате, меня засмеяли. Пара человек даже пыталась побить, думая, что я лишь хочу привлечь к себе внимание. Тогда мы и сблизились с Дэном и Кайлом, они единственные отнеслись ко мне серьёзно. Настолько серьёзно, насколько это возможно в 10 лет. Теперь содержание этих снов я могу доверить лишь им. — В этот раз всё еще хуже. Я не мог пошевелиться, услышал какой-то голос, а потом меня будто стали разрывать изнутри. И это была ощутимая боль, физическая. — Что за голос? —спросил Кайл. — Не знаю, женский какой-то. — Я думал, это не связано с теми кошмарами. Их не было у тебя уже несколько лет, — задумчиво проговорил Дэн. — Тем более никогда нельзя было определить что тебе приснилось что-то страшное, но здесь это было очевидно. — Говорю же: я сам ничего не понимаю. — Может это единичный случай, и он никак не связан с прошлыми кошмарами? — предположил Кайл. — Очень надеюсь на это. Закроем тему. Сейчас у нас астрофизика, пойдёмте. И, воспользовавшись их замешательством, я ускорил шаг. Неудивительно, что Дэн и Кайл интересовались моим сном: он не был похож на предыдущие. Я никогда не кричал по ночам, по мне вообще не было видно, что что-то не так. А тут такая разница. Мысли о различии былых кошмаров и вчерашнего сна меня ничуть не успокаивают. Это значит, что я имею дело с чем-то незнакомым, и, возможно, а, скорее всего, точно, неблагоприятным для организма. Мне страшно ложиться спать этой ночью. Оглядываюсь и понимаю, что друзья уже давно обогнали меня, а я плетусь где-то позади. Так иногда бывает, и они уже привыкли, что во время какого бы то ни было мыслительного процесса трогать меня бесполезно. Мы вошли в аудиторию. Я и Дэн по привычке занимаем последние места, а Кайл как всегда рвётся вперёд. Ни разу не видел, чтоб он сидел сзади. Даже на предметах, которые ему не интересы. Хотя нет. Таких предметов не существует. Я на самом деле удивлён, почему он ещё не попал в Совет второй раз, знаний у него неприлично много. Многие профессора готовили с ним проекты по улучшению жизни и изучению очищения воды, но почему-то всегда упирались в ничто. Не знаю, наверное, он просто невезучий парень. Время лекции протекает быстро, потому что я вновь погружаюсь в мысли. После конца занятия мы с друзьями отправляемся на обед, есть мне хочется ещё с утра. Живот ужасно заурчал, когда мы вошли в столовую. Я схватил поднос и поспешил взять еду. Сегодня у нас вновь каша. Боже, ненавижу себя за то, что однажды в библиотеке я нашёл кулинарную книгу. Мысль о том, что я никогда не попробую и одного предположительно вкусного блюда, убивает. Сажусь за свободный стол и жду друзей. Вскоре появляются Дэн с Кайлом, и мы приступаем к еде. Разговаривать не о чем, да и не хочется. Моё внимание привлекают парни за соседним столом. Они о чём-то бурно разговаривали, активно жестикулируя и смеясь. И видимо не один я это заметил, Дэн крикнул одному из них: — Эй, Дэйв, что вы там обсуждаете? Дэн гиперкоммуникабельный, если можно так сказать. Не удивительно, что он знает этого парня. Я бы удивился, если бы он его не знал. — Стива забрали к телкам, прикинь. Вместо твоего друга кстати, — Дэйв кивнул на меня, — охрана пришла, спросили номер твоего браслета, тебя не нашли, поэтому взяли первого попавшегося. Но за тобой обещали вернуться на следующей неделе. Повезло. Может ты снова пропадешь, а вместо тебя пойду я? Я проигнорировал вопрос, и Дэйв вернулся к разговору с остальным парнями. В голове билась одна мысль: «Неделя. Неделя. Неделя». Не может быть. Времени должно было быть больше, это невозможно. Я резко встаю из-за стола и мчусь к выходу, сзади кто-то что-то кричит, но я ничего не могу разобрать. Глаза будто накрыты пеленой. «Неделя. Всего неделя». Повороты сменяют друг друга, я с трудом успеваю понимать, куда идти. Всё пошло не так. Я думал, что успею придумать проект. Но у меня нет ни единой мысли! Ни черта не готово, я не могу просто уйти отсюда, просто перейти в другой лагерь для более старших людей и умереть там. Нет. Это не для меня придумано, я вне этой системы. Я другой! Со мной должно быть всё иначе. Резко открываю дверь и, увидев нужного мне человека, уверенно произношу: — Профессор Ли, у меня есть готовый проект для представления Совету.