Не по сценарию

Каркат невероятно зол. На Дейва, на чертово бессилие и беспомощность, больше всего – на самого себя. Он знал, знал прекрасно, что люди слабые, так какого черта?! Гнев пульсирует в висках, грозясь перейти в головную боль или, что хуже, затянуть все вокруг красноватой пеленой, которая оставляет после себя только разрушения, когда рассеивается. - Да не нервничай так, чел, - Слова Дейва, произнесенные непривычно сиплым тихим голосом, только раздражают еще сильнее. – Все со мной будет нормально, это херня… А у тебя нет одеяла или типа того? Чего-то здесь холодно как в ебаной Арктике. - Что нахуй такое эта твоя Арктика?? И нет, нихуя здесь не холодно, это твоя терморегуляция послала тебя в пизду вслед за здравым смыслом, тупой гандон! – Каркат завалил Дейва огромным количеством теплых свитеров и укрыл плащом, но тот продолжает мерзнуть. – Пиздец, какого черта ты вообще лез в долбанную воду, если настолько хилый?? - Захотелось, - Дейв ухмыляется, не открывая глаз; даже сейчас Каркат не может перестать рассматривать его порозовевшее лицо и разметавшиеся светлые волосы. – Слушай, давай я твоих лекарств бахну, посмотрим, че будет. - Каких нахрен «моих»? - Ну, ты же болеешь чем-то… Помнишь, ты говорил, что скоро помрешь. - Пиздец, - Каркат потрясенно качает головой. – Это ты НАСТОЛЬКО тупой или издеваешься? Что ты вообще обо мне знаешь, как о тролле? - Хм. Ты дохуя странный, как для тролля, это точно. Особенно для высшекровного. Я сначала думал, что про пыточную ты пошутил, но вроде бы уже весь твой улей облазил, а ее и правда нигде нет… А, еще прешься от странных фильмов. - Отъебись от фильмов, мудак. Но начал ты правильно, - Каркат чувствует себя так, будто объясняет что-то личинке. – По крайней мере, про мою кровь. Ты знаешь цвет моей крови? - Ну типа, одна из самых крутых? У тебя заебатый замок и заебатые жабры. - Самая «крутая», - Каркат с отвращением морщится. – Я ебаный Наследник альтернийского престола. - Ну и заебись, не? Наваляешь этой, как ее там… Вашей главной рыбной чувихе, короче, и будешь править. Прекрасно понимая, что Дейв, видимо, ничего не знает, а сейчас еще и болен, Каркат, тем не менее, не может сдержать яростного рычания: - Ну охуеть, как у тебя все легко! То, что она правит блядский хуиллион оборотов и таких, как я, тоже хуиллион успешно перебила, ты, ублюдок, в расчет не берешь?? Нет никаких «моих лекарств», я, блядь, здоров, но это никак не поможет мне не сдохнуть! – Он ненавидит думать об этом и тем более говорить, злость нарастает, клокоча в крови. – Все, заткнись нахуй и лежи здесь, попытаюсь найти что-нибудь для твоей несчастной захворавшей туши, - Уйти сейчас – самый правильный вариант. *** Дейва колотит. Последний раз он болел, кажется, совсем в детстве, кажущемся сейчас даже не прошлой жизнью, а блеклым полузабытым сном. Перед глазами все вертится и расплывается, восприятие дробится почти как после дури, которую давали в борделе, но никакого обезболивающего эффекта нет и в помине – наоборот, старые и новые шрамы ноют, мышцы болят, голова тоже; Дейв не сразу понимает, что громкий повторяющийся звон – не очередное проявление жара, а часть реального мира, а поняв, не спешит подниматься на ноги. Озноб наконец отпустил, под ворохом вещей тепло и уютно; кто знает, может, при высокой температуре не снятся кошмары? Звон не прекращается. - Бля, а если это инопланетная пожарная тревога. Пожар под водой – охуеть иронично, - Дейв ежится, сбрасывая свитера, подумав, натягивает один из них на себя. – Каркат не назначал меня своим дворецким, охранником, домохозяином или типа того, но если он вернется, а его хата сгорела или случилась еще какая-то ебанина, будет не круто. Продолжая бормотать себе под нос и придерживаясь за стены, он плетется по коридорам; подводные пейзажи в панорамных окнах кажутся еще более нереальными, чем обычно, но Дейв старается не отвлекаться. В конце концов он останавливается возле входной двери. - Бинго, - Он пристально смотрит на мигающие символы на дисплее. – Нихуя не понятно, конечно, но ничего, - В голове вертятся отрывки пояснений Карката о шлюзах, лифте, сложном механизме устройства подводного улья. – Может, Каркат потерял ключи? Или местный аналог ключей, карточку там или еще какую-то поеботу, бля, как он вообще открывал дверь снаружи, вроде сканировал палец… Каркат потерял палец? Черт, чувак там истекает кровью? Не, хрень какая-то. Пытаясь сосредоточиться, Дейв нажимает на один из символов, что тут же влечет за собой появление целого ряда других – все на альтернийском, как и предыдущие. Дейв продолжает нажимать наугад – из-за чертового несмолкающего звона голова болит все сильнее, и он надеется если не решить непонятную проблему, то хотя бы выключить бесполезный сейчас сигнал. В конце концов у него получается: экран загорается синим и гаснет. - Вот и заебись, - Дейв разворачивается, чтобы вернуться в свой отсек, но тут за спиной раздается мерное гудение лифта. -...Или нет. Каркат, чел, я тут чего-то наклацал, и… Он замолкает на полуслове: на пороге стоит не Каркат. Это другой тролль – высокий, худой, с плавно изгибающимися длинными рогами; выражение лица не агрессивное – уже неплохо, но еще не повод расслабляться: символ на его растянутой футболке фиолетового цвета. - Сап, - Дейв взмахивает рукой. – Карката нет дома, то есть в улье. Я Дейв, его дворецкий-охранник-домохозяин, и не то чтоб меня сильно ебало, кто ты и зачем пришел, но если ты собираешься пиздить его сокровища и бить вазы, то сокровищ у него нет, а последнюю вазу я лично разбил позавчера, так что это дохлый номер. Дейв понимает, что говорит все это зря, но в свое время у его бывших хозяев ушло немало усилий, чтобы научить его молчать, и стараниями Карката эти усилия сведены к нулю – привычка болтать вернулась, и подавить ее сложно, особенно когда все происходящее воспринимается как часть бреда. На его удачу, незнакомый тролль не злится – наоборот, его губы растягиваются в широкой клыкастой улыбке: - Ебаные чудеса, братюнь, я Гамзии, рад знакомству. Я подожду Карбро здесь, мы с ним лучшие друзья… Были, - Он встревожено сводит брови, нанесенный гримом рисунок искажается, и Дейв видит под ним неровности – возможно, шрамы. – Не знаешь, какое у него сегодня настроение? Дейв пожимает плечами: - Я выбесил его тем, что протупил и заболел, и он ворчал немного больше, чем всегда, но в общем все как обычно. - Ебаные чудеса, - повторяет Гамзии. – Может, сегодня злоебучие Мессии будут благосклонны, и мы с ним помиримся. - Ага, че б и нет, - Дейв потягивается, подавляет зевоту. – Идем, что ли, шоколадных жуков тебе насыплю, пока ждешь, - Впускать незнакомцев в чужой улей все еще не кажется ему хорошей идеей, но если этот тролль с Каркатом – правда друзья и если они помирятся, вряд ли Каркат осудит его за гостеприимство. *** Каркат возвращается в еще большем раздрае, чем уходил. Он ненавидит чертовы черные рынки, но провел несколько часов на одном из них – и зачем? Только для того, чтобы купить какую-то дрянь сомнительного качества и эффективности! Торговец, конечно, заверял, что это средство поставит на ноги любого гуманоида, но Каркат прекрасно знает цену таким словам. Он чувствует себя еще более бессильным и еще более виноватым; остается только надеяться, что… Каркат замирает, прислушиваясь к голосам. Один из них – голос Дейва, но верхняя губа Карката дергается, обнажая клыки, когда он узнает второй. Нет, блядь, не может этого быть! Он не слышит стука, с которым падает на пол сброшенный с плеча рюкзак, не слышит грохота собственных шагов – только эти чертовы тянущиеся интонации и чертов смех. Все становится поразительно четким, будучи при этом словно затянутым красной дымкой, еще до того, как Каркат замирает на пороге провизионного отсека, еще до того, как видит замершее серо-белое пятно лица Гамзии и свитер на Дейве, свой чертов старый потрепанный черный свитер с начерченным серым знаком. Все переходит черту непоправимого еще до того. После – только бесконечный белый шум крови в ушах и что-то мягкое под когтями и кулаками.