Не по сценарию

Каркат опустошенно смотрит вниз. Он не хочет ничего знать, не хочет поднимать взгляд. Под подошвами что-то липкое, кожу рук что-то стягивает – Каркат ненавидит такие моменты, пожалуй, даже сильнее, чем то, что наступит после того, как он заставит себя начать разбираться. Здесь и сейчас он будто бы еще ничего не сделал, не испортил, не натворил – жалкая, отвратительная попытка убежать от последствий. Каркат заставляет себя посмотреть вперед. Фиолетовая кровь размазана по полу и уже начала подсыхать, на стене разбит кафель, вокруг – обломки того, что раньше было вещами; в холле тихо, и картинка еще пока не начинает складываться в гудящей от боли в висках голове, но совсем скоро начнет. Каркат тяжело шагает по коридору, и за ним тянется, истончаясь, цепь темных отпечатков подошв ботинок. Один за другим он проверяет отсеки, в каждом из которых может найтись что угодно – например, уже остывшее тело, - но везде пусто. В провизионном отсеке обнаруживаются новые лужи крови, рассыпанные и уже пропитавшиеся фиолетовым снэки, осколки посуды и – Каркат замирает, вслушиваясь – сиплое размеренное дыхание. Стараясь ступать осторожно, минуя мусор и грязь, Каркат идет в дальний угол, заглядывает за холодильник. Обилие красного режет глаза. Дейв бросает вверх быстрый взгляд и тут же опускает ресницы. Одним плавным движением он отлепляется от стены, становится на колени, заводит руки назад – стандартная поза раба – и, кажется, прекращает дышать; его лицо, живот, грудь, даже волосы – все в человеческой красной крови. Каркат чувствует, как к горлу подкатывает кислый тяжелый ком тошноты. - Дейв, - Он ненавидит свой хрипящий(сорванный от крика и рычания, все еще не вернувшийся в норму) голос. – Дейв, что я с тобой сделал?.. - Хозяин может делать со мной все, что посчитает нужным, - Голос Дейва пустой и ровный, без малейшей живой интонации. Каркат сжимает кулаки, до боли впивается когтями в мякоть ладоней и так, так сильно хочет этими самыми когтями вспороть себе горло: - Что я сделал? Дейв молчит. - Пожалуйста, - Каркат медленно проводит ладонью по лицу и ниже, рука останавливается на шее, пальцы скребут по коже. – Я, блядь, должен знать. И черт, прекрати это дерьмо, ты звучишь так, как будто…- Он не может, не может заставить себя продолжить. – Клянусь, я больше не буду творить хуйни – по крайней мере, какое-то время, - я уже успокоился. Дейв осторожно пожимает плечами: - Ничего особого. Отпинал Гамзии – его же вроде так зовут? – и меня немного… А, еще разгромил тут все. - Прости, - Каркату отвратительна эта дрожь в собственном голосе, это запоздалое, бесполезное сожаление. – Прости, я…- Он крепче стискивает кулаки… Он стискивает кулаки. За время общения с Дейвом это уже не первый раз, когда он вспыхивает злостью, но впервые ему не удается взять себя в руки, и злость перерастает в ярость. - Какого. Хуя. Ты. Это. Сделал, - произносит Каркат, стараясь не кричать, но тут же срывается: - НИХУЯ ТЫ, ТУПОРЫЛЫЙ ВЫБЛЯДОК, НЕ ПОНЯЛ ИЗ ТОГО, КАК НУЖНО СЕБЯ ВЕСТИ, И ТЫ, БЛЯТЬ, ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ ПРЯМО СЕЙЧАС! - Блядь, - Каркат зарывается подрагивающими пальцами в волосы и жмурится, пытаясь спрятаться от вспыхивающих в голове воспоминаний, - Блядь, Дейв, я не хотел! – Он делает неуверенный шаг к Дейву навстречу. Он уверенно шагает Дейву навстречу и выкидывает руки вперед в молниеносном выпаде – один кулак бьет в живот, второй в солнечное сплетение. Как только Дейв сгибается, Каркат толкает его в спину, заставляя упасть на четвереньки, хватает за волосы и прижимает головой к полу. - Вот так, мудозвон, запоминай, - Каркат рычит, перед глазами – красная пелена ярости. – Вот где твое сраное место, жалкий безрогий сопляк. Для меня нет ничего проще, чем ПРЯМО СЕЙЧАС переломать твои жалкие кости и бросить тебя подыхать медленно и мучительно на этом самом сраном полу, и так, БЛЯТЬ, БЫЛО С САМОГО НАЧАЛА, ТАК КАКОГО ХУЯ ТЫ НЕ ЦЕНИЛ ЕБАНОЕ ХОРОШЕЕ ОТНОШЕНИЕ?!КАКОГО ХУЯ ТЫ ВЕЛ СЕБЯ ТАК, КАК БУДТО СМОЖЕШЬ ХОТЬ ЧТО-ТО, КРОМЕ КАК ИСТЕКАТЬ БЛЯДСКОЙ КРОВЬЮ, КОГДА Я ПЕРЕСТАНУ БЫТЬ СПОКОЙНЫМ И ДОБРЫМ К ТЕБЕ НА ГРЕБАНЫЕ СТО ПРОЦЕНТОВ И СТАНУ СПОКОЙНЫМ И ДОБРЫМ НА ГРЕБАНЫЕ ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТЬ?! Собственный голос гремит в голове. Каркат бессильно рычит – он не хочет знать, что сделал и сказал дальше… Не хочет, но все равно узнаёт. Вот он валит Дейва на спину, вот в клочья полосует надетый на него собственный старый свитер. Все дрожит и вибрирует в адском мареве, и в груди зарождается рычащее жестокое удовольствие, когда белая мягкая человеческая кожа легко и податливо расходится под когтями, тут же наливаясь красным соком. Теплая кровь под пальцами успокаивает, но только до тех пор, пока Каркат не вспоминает о глупой осторожности прошлого себя. Ему, черт возьми, хотелось потрогать и рассмотреть Дейва все это время, но он не разрешал себе по причинам, которые сейчас даже вспоминать противно. Он, блять, позволял этому мягкотелому выродку слишком многое – и чем тот отплатил? Тем, что впустил в улей ЭТОГО ЕБАНОГО… - Ч-черт, чел, осторожнее, ты так выпустишь мне кишки, - Дейв, до этого лежавший неподвижно, дергается, когда когти вонзаются ему в живот особенно глубоко. – Слушай, прости, я не хотел, я правда… - ЗАТКНИСЬ! – Каркат бьет его по лицу так сильно, что из носа выплескивается кровь. – Я НЕ РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ ГОВОРИТЬ, ТВАРЬ! И ты, кажется, забыл, как правильно ко мне обращаться? Вспоминай, если не хочешь, чтобы я выдрал язык из твоей поганой вонючей глотки… И раздевайся, - Он поднимается на ноги, пинает Дейва по ребрам ботинком. Каркат ожидает сопротивления – почти жаждет, на самом-то деле, чтобы раскалить ярость до еще больших пределов, чтобы научить это ничтожество, кто здесь главный, - но Дейв не сопротивляется. - Да, хозяин, - Он медленно поднимается на колени, медленно стягивает через голову превратившиеся в лохмотья свитер с толстовкой и футболкой, от которых остались фактически одни рукава, затем встает и расстегивает штаны. Его движения аккуратные, механические, ровные – ни намека на скованность, которую не могут не вызывать полученные удары и раны. Мысль о том, насколько Дейву больно сейчас и насколько будет больно дальше, почему-то перестает радовать. - Остановись. Подними голову, - С минуту Каркат молча смотрит человеку в глаза, старательно концентрируясь на красном цвете радужек. Ярость начинает отступать – по капле, крошечными шагами, - но это уже огромное достижение. Он не садист, он, черт возьми, ненавидит такое, он никогда не хотел таким становиться. Каркат дышит медленно и глубоко, пытаясь взять себя в руки. - Уходи, - Сложно говорить, не срываясь на крик, но он заставляет себя. – Спрячься где-нибудь и не показывайся, пока я не успокоюсь. - Да, хозяин. Каркат болезненно стонет. Он обнаруживает себя сидящим на полу напротив Дейва; после слишком ярких воспоминаний голова раскалывается еще сильнее. Он чувствует, что не выдержит продолжения, но заставляет себя спросить: - После того, как я сказал тебе спрятаться?.. - Больше ничего не было. Мы видимся впервые с тех пор. - Хорошо, - Облегчение настолько ощутимое, что Каркат жмурится и передергивает плечами. – Хорошо, я… Пиздец как сожалею, Дейв. Я ненавижу себя пиздец как сильно за то, что сделал, и я в курсе, что эти ебаные слова ничего не исправят, но… - Да все нормально, - Дейв пожимает плечами. – Чел, я рад, что тебя попустило, можем забить на это дерьмо. - Совсем ебанулся?? – Каркат вскидывает на него потрясенный взгляд. – Я чуть тебя не прикончил! - Херня. Со мной и похуже бывало, и никто не извинялся, хах. Как-то раз мне даже легкое пробили – и ничо, зашили потом и все ок. Некоторые мои шрамы так и появились. Каркат непонимающе хмурится: - Некоторые? - Ага, - Снова пожав плечами, Дейв поясняет: - Остальные еще с Земли. - Подожди. Разве твоя планета не охуительно мирное место? - По большей части да, но… - Дейв прерывается, чтобы откашляться в кулак. - Черт! – Каркат вскакивает на ноги, - Черт, ты же еще и болеешь, БЛЯДЬ, ЕБАНЫЙ Я МУДАК… Немедленно поднимайся со сраного пола и пиздуй кутаться в сраные одеяла! Я купил тебе лекарство, сейчас принесу, если, конечно, я его нахуй не расхуячил, пока невменяемо метался по ебаному улью. Пиздец! - Ага, - Дейв медленно поднимается. – Я в душ еще сгоняю, окей? Не хочу все нахрен испачкать кровью. - Конечно. - Спасибо, - говорит Дейв, и Каркат горько скалится от того, насколько эта благодарность абсурдна и неуместна после того, что он натворил.