плод моих фантазий, я тебя люблю

поезда. ты никогда не любил мои прогулки около железнодорожных путей. мне же, наоборот, ужасно нравилось петлять в ожидании поездов, чтобы быстренько убегать с рельс и прикрывать уши от слишком громкого звука. мне ужасно нравилось. всегда, когда мы ссорились, я приходил сюда, зная, что ты не придёшь в это место, даже если остудишь пыл. не любил ты бывать здесь. как ни странно, это была панацея. пока я был на моём любимом месте, ты ни разу меня не потревожил. и я понял. если ты придёшь, любимый, то только для того, чтобы забрать меня с собой — в вечность. пилюли горькие, их не все можно запивать водой, некоторые приводят к бессоннице, от некоторых вечно тошнит — всё, чтобы жить чуточку «спокойнее». по правде говоря, всё, чтобы перевести внимание на что-то другое: боли в желудке, мигрени, бессонницу, апатию к людям, заторможенность. побочные эффекты. кажется побочный эффект — это я. разве этим лечится хоть что-то? снова прихожу к путям. пути. какое странное слово. если это было дорогой к тебе — сбивая ноги, я бы бежал. как в последний раз. как тогда, когда двери нашей квартиры были открыты. как тогда, когда я не успел. за что ты так со мной? ещё тем утром ты шептал мне на ухо, пока мы валялись в кровати, как всё хорошо, как ты любишь меня, как ты рад, что всё так сложилось. если жизнь не ломала тебя медленно, то что же такого произошло за полдня? что? или ты так искусно играл роль счастливого влюблённого? слышишь, любимый, поезд едет. нужно уходить с путей, но слёзы пеленой застилают глаза, ноги дрожат, и я снова в агонии плачу, ступая назад, пока не стало поздно. шум всё сильнее, но поезд просто проедет мимо меня, как всегда. тру свои глаза, что вновь пекут от слёз. горько хнычу. поднимаю свои заплаканные очи — ты.

— алло, ты где? — нервно спрашивает джин, обеспокоенный после многих проигнорированных звонков. — мне нужно было проветрить голову, обдумать всё, поэтому я… — ты снова туда пошёл? — взрывается он, перебивая. — не злись, — монотонно просит намджун, зная, как дома тот будет истерить. — чёрт, ты же знаешь, как я это не люблю! поговорим дома, — злостно бросает он, прежде чем сбросить.

передо мной ты. ты пришёл забрать меня. ты всего лишь по ту сторону рельс. протянул мне свою бледную руку. никакой воды, никакой крови, никаких пустых глаз. только слёзы, горькая улыбка и протянутая мне рука помощи. я больше ничего не слышу, не вижу и не воспринимаю. я бегу к тебе навстречу., а ты открываешь руки для тёплых объятий. наконец-то., а затем — мгновение. перед глазами вся жизни. наша встреча. первый поцелуй. тёплые объятия. горькие слёзы. шумные ссоры. первая ночь. поцелуй. много поцелуев. «я люблю тебя, намджун-а, кажется, это слишком серьёзно, готов ли ты быть со мной вечно?» готов. больше ничего неважно.

— десятого мая две тысячи пятнадцатого года молодой мужчина, примерно двадцати пяти лет, бросился под поезд. как сообщает следствие, машинист не успел бы затормозить, в этом нет его вины. действительная причина поступка неизвестна. судмедэксперты утверждают, что это самоубийство.

вместе навсегда.