плод моих фантазий, я тебя люблю

чёртово утро. я снова пью непонятные таблетки с ужасно сложным названием, что мне прописал психиатр после нескольких длительных консультаций. шизофрения. какое простое слово и как много оно значит. я помню, как горько улыбнулся в кабинете, прощаясь с лечащим врачом, и не бросил в конце «до встречи». её больше не будет. диагноз поставили неверно. мой диагноз — обречён любить вечно и сходить из-за этого с ума. когда же ты меня заберёшь? я слишком жду этого. я так устал. целовать тебя было прекрасно. обнимать тебя было прекрасно. гулять с тобой было чудесно. делать с тобой одну кровать — слишком. слишком хорошо.

— намджун-а, — шепчет ким старший на ухо парню, обжигая горячим дыханием кожу, — хватит, мы же в университете.— рвано продолжает он, зная, что парень просто так не отвяжется. — нет, — также говорит он на ухо своему любимому, но хрипло и совсем, до неприличия, несдержанно, — я ведь просил тебя не надевать эту рубашку, а ты ещё и джинсы эти напялил. теперь мучайся вместе со мной. — он обводит языком мочку уха, зная, как реагирует на такую мелочь сокджин, добавляя: — мне плевать, если нас застукают.

люблю. понимаешь? любить стало страшно. уповать чувствами настолько. задыхаться от этого, медленно вянуть, умирать., а хочется просто пеплом развеяться по ветру, потому что это невыносимо. когда я успел влюбиться в тебя настолько? наверное, когда ты счастливо сверкал глазами. у тебя получалось делать то, что нравится. и ты был счастлив, ужасно. и я вместе с тобой. или когда ты рассказывал что-то так увлечённо. нет, когда я прочитал тебе свой стих и ты восхищённо улыбался.

— спой мне, пожалуйста, — просит младший, нежно перебирая локоны волос сокджина, что почти спит на его коленях. — мы только заселились в эту квартиру, не думаю, что в одиннадцать вечера соседи оценят мои завывания. — да брось, — отрицает, — ты поёшь превосходно, они многое упустят, если не услышат. они оба заливаются смехом, наслаждаясь семейной атмосферой, им комфортно друг с другом. они счастливы.

укради моё сердце, ведь это легко, смотри ласково, ново, забвенно. без тебя моя жизнь пустое звено, и душа моя больше не ценна. укради его вновь, украдкой взирая, лишь мне улыбайся вот так, по-простому. ведь жизнь без тебя все краски меняет, вспоминая, бросает в истому. и будь со мной на веки вечные, не может быть, что я один. пусть будут ценными все встречи, ты мой диагноз, ким сокджин. помни это. всегда. ты пообещал мне помнить. помнил ли ты это, когда так надругался над своим телом? вряд-ли, иначе ты бы не сделал так, не смог. я знаю, так бы и было. знаешь, я искал записку, какое-то последнее слово, подсказку — хоть что-то, но я ничего не нашёл, как мне это понимать? я снова рыдаю в агонии. забиваюсь в угол. закрываюсь непонятно от чего, вжимаюсь в стены на стыке сильнее. не смотри на меня так. словно я чудовище. будто это я во всём виноват. не нужно. пожалуйста. я прошу тебя. умоляю. и я снова кричу, понимаешь? кричу на тебя или в пустоту. да бог его знает. когда-то и меня волновало, что будут думать соседи, но не сейчас. я не могу держать это в себе, не сдерживаюсь больше. кричу. срываю голос до хрипоты. до слёз. до огненного смерча внутри меня. до пустоты. диагноз — не шизофрения. диагноз: ким сокджин.