Мистер и мис(тер)сис Смит

Егор вздыхает как-то чересчур печально и вытаскивает бутерброд с колбасой изо рта, ставя на паузу бит, от которого уже блевать хотелось — но он всё равно думает, что Эд просто долбоеб и решил ему подсунуть протухшую колбасу якобы в жесте заботы, чтобы он поел наконец, мечтая избавиться от мучений совместной жизни с творческой личностью. — Я не ебу, че мне дальше делать сейчас. Эд с самым печальным — даже печальнее, чем у Егора — выражением лица на свете поднимает голову с подушки и хлопает ладонью по месту на кровати рядом с собой. — Идти, бля, спать, принцесса. Хули ты так паришься? Забей хуй и давай втыкать в тупые мультики. Ты уже почти дописал этот альбом. Егор мотает головой и активно пережевывает кусок хлеба. — Бля, ну нет. Я хочу всё по красоте сделать. Это же типа. Первый альбом, который прям мой. — Тогда тем более забей хуй, разожми очко и делай всё так, как хочешь. И чаем запивай, долбоеб, подавишься. Я нахуя его делал? — Он уже остыл, — жалуется Егор. — Ща новый сделаю, — наигранно вздыхает Эд и встаёт с кровати, натягивая ублюдские жёлтые тапки с мордой утки — подарок, хули. Он даже уродскую шапку с ещё более уродским помпоном носит, которую Егор ему где-то по приколу купил. Естественно, Эд не обязан в пять часов утра в свой единственный выходной ебланить вместе с Егором, пытаясь из себя выдавить хоть что-то дельное по поводу треков и поддержку не в стиле «не ссы в трусы, но даже если нассышь, я постираю». Но всё равно забирает у Егора из рук кружку и целует его в спутавшиеся волосы — Эд готов совершенно неиронично пиздиться за его чёлку, которую Егор всё порывается отстричь — на макушке, собирая все косяки по дороге на кухню. Эду совсем немного смешно с того, что все драматично-лиричные песни, которые вроде как про неудачные отношения и суку-судьбу, они едва ли не совместными усилиями придумывали после марафона сопливых фильмов-сериалов — Егор даже заставлял его в глаза себе какую-то хуйню закапывать, чтобы действительно начать реветь, почему-то отказавшись от его предложения сразу соли в глаза хуйнуть, чтобы эффективнее и прям как в будущей на тот момент песне. Но совсем немного, потому что сам является едва ли не самой главной его фанаткой, заставляя бедных таксистов переключать радио на те станции, где играли песни Егора — у Эда из-за этого ущербно низкий рейтинг во всех этих приложениях, который получить, кажется, просто невозможно. Но он воспринимает это лишь как очередное доказательство своей любви, желая всем мамкиным бизнесменам, которые просто для души в такси подрабатывают, тоже когда-нибудь так влюбиться. Когда вскипает чайник, Эд насыпает в кружку ебанистическое количество сахара, потому что Егор так любит, а он не считает его переживания по поводу щёк хоть сколько-нибудь обоснованными. — Может, че-нибудь про мистера и миссис Смит? Помнишь, мы с тобой киноху смотрели? — Эд ставит кружку с горячим чаем на стол перед Егором и кладёт голову ему на плечо. Стоять так неудобно даже слишком — уж точно не с его разваливающейся спиной после десяти отжиманий, — но сейчас это кажется единственным действенным способом не заснуть. — Типа у них проблемы в отношениях, а потом они должны убить друг друга? — Типа того, — кивает Эд, поправляя Егору ворот свитера — сидит же, долбоеб, прямо перед открытым окном. — Только че-нибудь подраматичнее, типа убей меня своей любовью, но не как песни из плейлиста Антохи, чтобы вены шприцом вскрыть не захотелось. И че-нибудь в твоём стиле. — Пиздец, Эдик, — выдыхает Егор, отхлебывая чай. — Отсылки к суицидальным песням это не то, что я хотел. Эд только фыркает в ответ и отстраняется, падая на кровать снова, продолжая наблюдать за творческими потугами Егора, параллельно залипая в игрушки на телефоне. — А если типа у них херовые отношения и они расстаются, страдая, а про киноху припев, мол, мы с тобой как мистер и миссис Смит? — Мне заранее не нравится, если ты про наши отношения, булка. — Не, — Егор мотает головой. — У нас всё заебись, вон, у меня даже татуха с тобой ещё не до конца зажила, — он трясёт рукой в воздухе и Эд лишь молится, чтобы Егор не въебал себе случайно — он может. Татуировку ему Эд сам набивал, из-за чего улыбается сейчас как полнейший придурок, думая, правда, о том, что никогда больше не станет делать этого снова — к Антону лучше его отправит, если Егор вдруг решит ещё какую хуйню себе набить именно у них в студии, иначе Эд сожрёт себя чувством вины за то, что издевается над хлебобулочными. — А ты руками дёргай поменьше и заживёт быстрее, отвечаю. А вообще можно фит ебануть с кем-нибудь, типа ты мистер, а она миссис, не? — С Нюшей? — Почему с ней? — Ну... мы с ней встречались когда-то. По нам фанфики до сих пор пишут, я смотрел. — Я тоже могу про нас с тобой фанфик написать, и че? — Не ссы, Эдик, у Нюши давно есть свой Крош. — А ты в этой вселенной круглых животных кто? — спрашивает Эд. — Бараш. Подбухиваю в поисках вдохновения и пишу херню всякую. Эду приходится отложить телефон и извернуться так, чтобы пяткой попасть Егору ровно по бедру. — Слышь, — Эд хмурится и очень пытается не свалиться с кровати в такой позе. — Бараш для детского мультика писал охуенные стихи. А ты ещё пизже Бараша. Ты Бараш в квадрате. — Я пизже потому, что ты мне помогаешь. — Ясен хуй, — улыбается Эд и, понимая, что сон ему сегодня не светит вообще — зато светит Егор , — встаёт с кровати и выпинывает его с кресла, садясь на него и после сажая Егора к себе на колени, пусть у него после его костлявых коленок и будет болеть жопа — ради великой любви и почти законченного альбома можно потерпеть. — Шо тут у тебя? Егор закусывает губу и пару раз щёлкает мышкой, открывая документ. — Да я уже хуй знает сколько не могу припев придумать к этому треку. Это последний. Ну, если не учитывать то, что я теперь хочу ебануть для завершения ещё один про киношку. Но там легко должно быть, мне кажется. Только запастись каким-нибудь глицином, если это будет фит с Нюшей. — Ну да, охуенно, когда страдает только твой лирический герой, а ты весь такой красивый сидишь на коленочках и мечтаешь сумерки пересмотреть со мной. — Нихуя ты слова умные знаешь, — смеётся Егор и полноправно откидывается на плечо Эда, утаскивая со стола кружку с чаем, поднося её к губам Эда. — Ты так клёво свои влажные фантазии насчёт сумерек на меня перекладываешь. — Семья же, хули. Так че, посмотрим сумерки? Глицин не обещаю, но бутербродов с пельмешками наебенить тебе могу, чтобы ты не нервничал. — Это даже лучше, — соглашается Егор. — Посмотрим сумерки, посмотрим. — Ух, бля, не зря в школе катал сочинения за жвачку всем, — Эд довольно улыбается и разминает шею, пихая Егору бутерброд в рот. — На, жри. Ща че-нибудь придумаем. Бля, а может типа вот сюда, — он тыкает пальцем в экран, показывая строчку, — «как Мерлин Монро», и типа на её фамилию заменить «равно» в названии? Спиздим у Арсюхи ключи от каламбурочной?.. *** — А потом они типа разбегаются, все друг друга прощают, но она всё равно сука и ей нужны только деньги? — Всё верно. — Заебись, — подытоживает Эд и скидывает звонок под предлогом того, что ещё не все песни послушал. Эд А ты Кен или Барби? Булка Кен. Эд Это ты мне так типа намекаешь на то, что мою жопу ждёт сегодня ночью? Эд Бля, альбом послушал, заебато, но мне кажется, что мы переборщили, мне Антоха в уши ссыт, шо ты в глубокой депрессии и тебя срочно надо спасать. Булка Ты сам это сказал, но я заскринил! Булка Бля, скажи ему уже, что мы второй год вместе живём не по приколу, а. Но ты всё равно спасай меня, я ебать как устал. Давай весь день нэтфликсить и чиллить. Эд Че тебя, забрать, что ли? Булка Да :( Эд Оки-доки. Булка Никогда так больше не пиши. Эд Оки-доки. *** — Да шо ты ссышь, ебаный свет, Егор, всё хорошо будет, слышишь? — Эд обхватывает ладонями лицо Егора сразу после того, как он заканчивает записывать сторис, и очень внимательно смотрит на него, чмокая в нос. — Я, бля, каждому долбоебу, который в комментариях напишет, что ты скатился, или ещё какую хуйню, отвечу, что он долбоеб и расскажу, почему. Ты сделал охуенно большую работу, я уверен, многим зайдёт. А если не зайдёт, я, сука, текст каждого трека выучу и буду ходить и везде горланить твои песни, пока человечество не развяжет третью мировую войну из-за Егора Крида. Это запасной план, а главный щас — утащить тебя в кровать и неделю ебланить под все серии «Маши и Медведя». Купим тебе какую-нибудь нутеллу и будешь сидеть обмазываться ею. А завтра ты зайдёшь во всякие айтюнсы и увидишь, шо ты везде первый. Как тебе план? — Заебись, — смеётся Егор и приглаживает растрепавшиеся отросшие волосы Эда. — Только давай без третьей мировой, ладно? Можешь мне просто с фейков понаписать, какой я клёвый, я оценю. — Это я и так сделаю, пока ты будешь спать, — фыркает Эд. — Но ты тогда этой херней тоже не сильно обмазывайся, мне ж тебя потом ещё целовать. Я люблю булки без начинки. — Типа пирожок с ничем? — Типа того, — соглашается Эд.