Дисперсия

      — Найосу ту-мичьюу.       Конец фразы затерялся за кашлем и истеричным фырканьем.       Махиру поднял над разговорником сердитый взгляд.       — Кх-х… Кха… Кха-ха-ха-ха! — Под белым потолком расползалось облако серого дыма. Выходило оно из туалетной кабинки, где хохотал Цуруги, поперхнувшись затяжкой. — Тебе не хватает экспрессии, Махи-чан! Давай-ка ещё раз!       — Что-то мне подсказывает, — процедил Махиру, дёрнув бровью, — что дело не в экспрессии! Ты должен был помочь мне избавиться от акцента, а не издеваться!       Пихнув учебник под мышку, он дёрнул дверку кабинки на себя.       — Занято!! — завопил Цуруги, вытянув одну руку вперёд, чтобы закрыть дверь, а второй прикрыв пах. — Ну, Махи-чан, вдруг кто идёт!       — Не идёт никто. Я же слежу.       Об этом же брат и попросил — следить чутьём, всё ли чисто, пока он курит сигареты, которые купил, одолжив у Махиру денег.       Цуруги улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. Он ловко перебрался на сливной бачок, уступая Махиру место.       — Сдался тебе этот английский. — Брат прервался, поднял голову и выдохнул струю дыма. — Сигурд всегда ходит со своим переводчиком.       — Я хочу произвести впечатление, что тут непонятного? — Усевшись на крышку унитаза, Махиру открыл разговорник на той же странице и нахмурился. — Дурацкий язык! Что я делаю не так?!       — А ты думал, почему я тебе говорю, что надо чаще целоваться?       — Это вообще здесь причём?! — возмутился Махиру, оборачиваясь.       Цуруги тут же сцапал его за щёки и сложил губы бантиком.       — Нужно развивать свой ре-че-вой ап-па-рат! Давай шевели языком и повторяй: «Найс-с-с».       — Найус-со-о…       Цуруги сжал его щёки крепче и повторил:       — На-а-айс-с-с!!       — На-а-айу-мгх-с! Тьфу! Пюсчи!       Под звонкий смех брата Махиру всё-таки удалось вырваться на свободу.       — Ты уже два месяца как в средней школе! Чему тебя там вообще учат? — спросил Цуруги, ткнув его коленкой в спину. — Учись хорошо, Махи-чан, чтобы загребать денюжки и содержать своего старшего братца.       На это Махиру хотел ответить, что аппетиты Цуруги ему в жизнь не прокормить, но промолчал. Деньги и Цуруги — так было и так будет всегда. Учить его экономить, вести бюджет, через всё это Махиру уже проходил. Транжирство брата не искоренить, вопрос «Куда ты деваешь свою зарплату?!» так и останется риторическим.       — Эх… Увезут тебя на континент, — с мечтательной грустинкой затянул он. — Будешь там важным человеком, С3 возглавишь.       — С чего ты это взял? — буркнул Махиру, разглядывая ярко-красный автобус на обложке.       — Ну а к кому они едут-то? Ко мне, что ли? Ты у нас сегодня звезда, Махи-чан. Свети ярко!       Махиру вжал голову в плечи. Внутренности пробрало дрожью такой силы, что накатила тошнота. Цуруги прав, но не до конца. Сюда едут ради деревяшки — посмотреть на прогресс и доложить обо всём в Лондон. Махиру нельзя облажаться, только не на глазах у английского гостя, всех японских руководителей и… отца.       Сразу несколько катастрофических сценариев пронеслось в голове. Так же быстро они из нее вылетели, когда сработало чутье.       — Цуруги-сан, идут!!       Они подорвались с места. Цуруги юркнул за дверцу кабинки, а Махиру задержался, чтобы завернуть бычок в туалетную бумагу и смыть в унитаз.       — Да не поможешь тут уже ничем, пошли!       Он потянул брата за одну из раскинутых рук, которыми он гнал дым в распахнутое окно.

***

      — Туда, скорее! — прошептал Махиру, показывая на поворот.       Человек, направлявшийся отлить, уже заворачивал в их коридор. Брат обернулся, и они бросились бежать. Махиру, скользя на подошвах, шмыгнул за стену первым. Через мгновение в него врезался хихикающий Цуруги, и Махиру тоже прыснул.       Сначала по белой стенке, а потом выйдя на середину коридора, они зашагали вперёд как ни в чём ни бывало и совершенно не подозревая, куда держат путь.       Они почти дошли до другого крыла, когда у Махиру сработало *чутьё*.       — Чёрт возьми!       — Что?.. — оборвал Цуруги свою очередную байку.       Не говоря ни слова, Махиру развернул его за рукав и силком потащил обратно.       — Ма-ахи-ча-ан!       — Тихо ты! Умоляю!       Махиру припустил так быстро, как только мог с ношей в виде Цуруги. Они уже давным-давно оставили лифты позади. Бежать было бесполезно.       — Да кто там? — шёпотом выпытывал Цуруги.       — О, Махиру! — крикнули им из-за поворота. — Цуруги!       Махиру выругался себе под нос и выпрямился стрункой.       — Вас-то мы и искали! — с искренней радостью в голосе признался дядя. Всё внутри противилось, вопило, ругалось, но он, сцепленный с братом локтями, стал разворачиваться следом.       Навстречу к ним шёл дядя в компании директора и…       — Тоума, я же говорил, — Дядя хлопнул отца по груди, — что они где-то вместе ходят, а ты переживал!       — Мы с Махи-чаном репетировали приветствие, — громким голосом врал Цуруги. — А вы что-то хотели?       Он совсем немного вышел вперёд, но даже эта мизерная дистанция спасала Махиру от истерики. Вопреки всем его стараниям он не мог поднять взгляд от пола и успокоить трясущиеся руки. Вот теперь его точно вырвет. Прямо отцу на ботинки. Махиру *чувствовал*, как отражался свет от их безупречной лаковой поверхности. И как огромная тень отца накрыла их с Цуруги, когда они впятером поравнялись.       — Юмикагэ с Джуничиро-куном всё никак не поддаётся приветственная гирлянда, — с улыбкой в голосе рассказывал директор. — Не мог бы ты их выручить? Пока Юмикагэ не разорвал в клочья все старания Махиру-куна. На новую времени уже не хватит.       Если бы не паническая атака, Махиру бы возмутился: всё-таки он целую ночь убил на эту тупую гирлянду. Но ему в уши будто натолкали ваты.       — О, не стоит недооценивать Махи-чана! Он и за пару часов справиться!       — Боюсь, у нас не осталось и получаса.       — А… — вырвалось у Махиру.       — Сигурду что-то не понравилось, — рассказал дядя. — Мы думали, он заедет в гостиницу, оклемается после перелёта, но буквально только что позвонил Писка и сообщил, что Сигурд «желает остановиться у нас».       Цуруги расхохотался от дядиной пародии на прихотливого аристократика.       — Вот, — закончил дядя, почесывая затылок, — примчат минут через пятнадцать.       — ЧТО?!       Махиру остолбенел под взглядами взрослых.       — Пятнадцать минут? — выдавил он, смущённый собственным вскриком. — Я… Но мне ещё надо… Мы сразу пойдём в теплицу?!       — Не стоит нервничать, Махиру-кун, — обратился к нему директор. — Если тебе ещё нужно время, мы встретим Сигурда. А вы с Тоумой пока подготовите к экскурсии то, что осталось. Правда, Тоума?       Земля поплыла у Махиру под ногами.       Отец, который, как оказалось, всё это время не смотрел на них, повернул голову к директору. Плечи отца быстро приподнялись от раздражённого выдоха.       Директор очаровательно ему улыбнулся.       — Там наверняка всё уже закончили. Нужно только напомнить, в какой момент подавать шампанское. Или ты хочешь встречать Сигурда с нами?       — Нет, — в отцовском голосе прозвенела сталь.       — Вот и славно! — Директор хлопнул в ладоши. — Тогда Цуруги-кун, ты к ребятам.       — Так точно!       — Мы с Тоору вниз, а Тоума с Махиру в теплицу.       Цуруги потрепал Махиру по волосам и унёсся, хотя он с такой силой вцепился в братнину руку, что удивительно, как она не осталась в его пальцах. Повернувшись к взрослым, он поймал на себе обеспокоенный взгляд дяди.       — Ещё кое-что, Тоума, — тем же радушным тоном продолжил директор. — Отдай, пожалуйста, пистолет.       — Обойдёшься.       — Да ладно тебе, Иори! — воскликнул дядя. — Что может случиться?       — Конечно же ничего не случится и всё же. Тоума?       — Не стану я его трогать, если только англикашка сам не напросится на пулю.       Отец сорвался с места.       Махиру не был к этому готов, — не успел дать команду лёгким, кружащейся от кислородного голода голове, отказывающим ногам, поэтому они запнулись, когда он побежал за отцом. Пришлось постараться, чтобы его нагнать.       Они зашли в лифт молча. Махиру закрыл глаза, выпуская беззвучный вдох, как вдруг почувствовал движение рядом. Открыв глаза, он увидел, что отец наклонился к его волосам.       — Это всё Цуруги!! Я только рядом стоял!       Отец выпрямился и ничего не ответил.