Чёрная полоса

— Ну, как твоя первая неделя учёбы? — Джисон упал на кровать рядом с Минхо и коротко поцеловал его. — Напомни, куда ты там поступил? — Кибернетическое моделирование и квантовая химия. — Чего? — он шокировано уставился на Минхо. — Киберне... Кибр... Бля? Ты ёбнулся? И тебе это нравится? — Да, нравится, — Минхо рассмеялся. — Ты ёбнулся. — Ты такой смешной, — он смеялся. — Шучу я. Наноинженерия. — Вот наноинженерия уже более приземлённо звучит. Но всё равно пиздец какой-то. — А по мне так очень круто звучит, — отозвался Хёнджин со своего матраса. Это был хороший день, но ленивый. Температура была идеальная, хотелось просто лежать и нежиться на солнышке. Этим парни и занимались — окно у кровати выходило на западную сторону и, поскольку уже во всю вечерело, солнце освещало комнату. Хёнджин же не любил яркий свет, поэтому прятался за шкафом. Но атмосфера была очень хорошая. Минхо вроде начал потихоньку мириться со странностью этого города, но всё ещё держал руку на пульсе. За исключением тех подозрительных случаев, в целом всё было нормально. В магазине работали обычные люди, в университете тоже, и они даже были дружелюбно настроены, предлагали помощь и всё такое. Это располагало. Только банши всё никак не переставала выть, а Хёнджин ничего толкового об этом не говорил, казалось, он тоже не был в курсе. Поэтому Минхо был склонен к своей версии тупого розыгрыша больше всего. Единственное, что ему не нравилось — хриплый голос Джисона и кровотечения из носа каждый раз перед тем, как закричит банши. В остальном всё было хорошо. Джисон лежал спиной на Минхо и чем-то больно упирался ему в грудь. Минхо думал, что это его острые лопатки, поэтому не придавал никакого значения, но в какой-то момент ему стало слишком неудобно, поэтому он попросил Джисона встать. Джисон сел и потянулся, всё равно собирался проверить холодильник, но слишком пригрелся. Футболка на Джисоне была серой, поэтому Минхо сразу заметил на ней какие-то грязные пятна в районе лопаток. — Джисон, что у тебя под футболкой? — Тело? — с непониманием в сиплом голосе ответил Джисон. Минхо впопыхах снял с него футболку, спрыгнул с кровати и попятился назад. — Что там? — ему тоже стало тревожно. Он подбежал к единственному в доме маленькому зеркалу, но не смог разглядеть свою спину. — Джисон, ты только не пугайся, ладно? Мы тебя не бросим, — попытался как-то успокоить его Хёнджин. Он подошёл к нему поближе и попросил снять футболку, а потом показал ему фото, сфотографировав голую спину на свой полуубитый телефон. На теле Джисона появилось два небольших параллельных пореза у лопаток. Они были приоткрыты, из них виднелись кости и сероватые, испачканные в крови... перья? Мелкая дрожь прошла с ног до головы Джисона. Он не мог ничего сказать, лишь посмотрел на хёна и пропищал жалобное и тихое: "Минхо?". А тот стоял у стены, потупив взгляд, и не мог осознать происходящее, дать трезвую оценку всей этой херотени. Он просто не верил, мозг отказал. Зато теперь ему наконец-то стало понятно, почему кость младшего зажила так быстро. Но осознание того, что он был человеком, а его парень... какой-то хуйнёй непонятной не давало ему покоя. Он не знал, как должен был реагировать, и что вообще за чертовщина тут творилась. Мог ли он теперь доверять парню, который когда-то стал для него спасением? Хёнджин ведь говорил, что существами рождаются, а не становятся. Джисон не дождался никакой реакции и упал на пол, пытаясь убрать всё со спины, но у него получалось только оставлять кровавые следы на гладком линолеуме и ранить тело. Он закрыл лицо ладонями и разрыдался. — Ты теперь меня бросишь? — проныл он. Минхо ничего не ответил. Смотрел на лежащего в слезах и крови Джисона и не мог ничего сказать. Он так его любил, но теперь совсем не был уверен, знал ли его. Ему хотелось проснуться от этого ужасного сна. Проснуться в обнимку со своим парнем, в котором не было бы ни намёка на сверхъестественное. Только вот это был не сон. Минхо обнял себя за плечи и ущипнул со всей силы. Да, это реальность. Глаза затуманились, и он вышел из дома, чтобы собраться с мыслями и хорошенько всё обдумать. Хёнджин поднял Джисона с пола, срочно напоил обезболивающим и посадил на кровать, тот сразу упал на бок. Хёнджин вздохнул и покачал головой. Он встал и начал судорожно копаться в своём шкафу, где находились, кажется, сотни книг. Он радостно хмыкнул, когда нашёл нужную книгу. “Крылатые твари”. Миленько. Он положил её на пол и стал быстро листать страницы. Хёнджин точно знал, что ответ был где-то рядом. Он спешно прочитал две главы: “Ангел” и “Демон”. К Джисону подходило всё и одновременно ничего. "Не понимаю, почему твои крылья серые? Почему только сейчас?" — шептал он про себя. В книге не было ни одного существа с серыми крыльями, что за чертовщина? Хёнджин спросил Джисона, кем были его родители, но в ответ получил лишь непонятное мычание, отдалённо похожее на "не помню". Он громко хмыкнул, вчитываясь в старые, потёртые страницы. Он, наверное, уже наизусть выучил эти главы, но вот только толку. Он уже стал думать, что в Джисоне проявлялись черты демона. "Бесы когда-то были ангелами, но вследствие ложного выбора склонились ко злу. Как напоминание об изначально ангельской природе у них остались крылья, но окрашенные в чёрный цвет ужаса ночи." Чёрные как смоль крылья были их главным атрибутом, демон не мог иметь крылья любого другого цвета, даже на оттенок светлее. Хёнджин зашёл в тупик. Он перевёл взгляд на трясущегося на кровати Джисона, потом на свою книжку, потом на открытую полку. Его осенило. “Полукровки”. Он взял новую книгу и сразу открыл на главе “Ангел и Демон”. Точно. Тут описывалось несколько вариантов потомства: “Полудемон-полуангел”, “Демон с сердцем ангела”, “Божественная полукровка” и “Дьявольская полукровка”. Одно как раз подходило Джисону, что сначала обрадовало Хёнджина, ведь ему удалось найти ответ, но обрадовало ненадолго. Это был далеко не лучший вариант из возможных. Худший. “Дьявольская полукровка. Как и Божественная полукровка, является редким видом, но происходит от союза чистокровного демона и полудемона-полуангела. Имеет смотрящие вниз крылья с серым оперением и красные, налитые кровью глаза. Басит. В отличие от первых двух вышеназванных тварей, так же, как и Божественная полукровка, может подолгу спать в теле, имеющем человеческий облик. Обычно спит до совершеннолетия, потом проявляется индивидуально. Так, после совершеннолетия родители покидают полукровку, потому что боятся её силы, и стирают воспоминания о себе в соображениях безопасности. Полностью проснувшись, полукровка испытывает невероятный голод до тех пор, пока его не утолит. После кормёжки может не чувствовать голода до полугода, но обычно кормится ежемесячно. Некоторые особи убивают потенциальный корм чаще, чем раз в месяц, но не едят. Вероятно, делают это ради забавы.” Хёнджин нервно сглотнул и посмотрел на Джисона, тот всё ещё не обратился. Он прочистил горло. — Если я всё правильно понял, ты — Дьявольская полукровка, Джисон. Борись с натурой демона, слышишь? — Хёнджин затряс его, но тот никак не реагировал и уводил взгляд. — Я не понимаю. Ты так ведёшь себя по какой причине? Из-за Минхо? Или из-за демона? — Минхо, — совсем хрипло произнёс Джисон, отчего у Хёнджина спина покрылась холодным потом. — Господи боже, лучше молчи, когда он вернётся, пока я не придумаю, что с этим можно сделать. Ведёшь себя так же глупо, как самый настоящий человек. Забудь о нём на сейчас и сосредоточься на себе. Обещай мне, что будешь бороться, иначе нам придётся тебя убить. — Угу, — он всхлипнул. Хёнджину было нечеловечески страшно. Он хотел бросить всё, бросить свой собственный дом и бежать без оглядки как можно дальше. В их городе не было демонов, поэтому он никогда их не встречал и не знал, насколько страшно с ними столкнуться. Теперь знал. Он не был уверен, что в городе хоть кто-то был готов к появлению дьявольской полукровки, и не был уверен, что её возможно было чем-то остановить. Низшие, пускай и сверхъестественные, существа не имели никакой власти над ней и возыметь не могли. Хёнджин обнял книжку и заплакал. Ему никогда не справиться с демоном, которого он добровольно притащил в свой дом. Он понимал, что скоро умрёт, поэтому позвонил Кристоферу, чтобы поблагодарить за всё и попрощаться. Ему некуда было бежать. Минхо тоже некуда было бежать, но он всё равно куда-то шёл. Шёл и докуривал уже, наверное, третью сигарету. Если бы Джисон узнал — выкинул бы всю пачку. Но он не знал, поэтому Минхо поджёг четвёртую и сел на скамейку. Как же, блять, невыносимо хуёво. Он вспоминал страх на лице младшего, его слёзы и жалобное: “Ты теперь меня бросишь?” Минхо никогда не плакал, за эти годы отец сделал его до ужаса чёрствым. Но у него слезились глаза каждый раз, когда плакал его парень. Он, блять, ненавидел его слёзы. “Ну вот что мне делать?” — спросил он в воздух и откинул голову, выдохнув клубок дыма. И почему его жизнь должна быть беспросветным пиздецом? Он так радовался, что всё закончилось, но на деле всё стало в разы хуже. Минхо выкинул окурок и лёг на скамейку. Сегодня он будет ночевать на улице. Или нет? Его дёрнула за плечо какая-то бабушка и спросила, почему он лежит здесь и не собирается ли спать на улице. Она предложила ему “снимать” дом у неё. Бесплатно, но с условием, что он будет помогать ей с домашними делами. Дров нарубить, печку затопить, убраться, всё такое, а еду она будет готовить сама. У неё не было ни внуков, ни детей, которые могли бы ей с этим помочь, а в силу возраста сама она делала это с трудом. Минхо согласился. Ему уже, честно говоря, похуй. Хёнджин весь вечер до полуночи вычитывал книжки, даже заучил обряд экзорцизма на всякий случай. Джисон тоже не смог уснуть, смотрел в одну точку, гипнотизируя потолок. Хёнджин предложил ему поздний ужин, но тот отказался, чего и следовало ожидать. Очень нервно. Они сидели друг напротив друга: Джисон, готовый в любую секунду обратиться, и Хёнджин, готовый изгонять демона. Тишина. Джисон закричал от боли, Хёнджин в страхе отскочил подальше. У Джисона только что прорезались крылья. Огромные, тёмно-тёмно-серые, испачканные кровью крылья. Он поднял опухшие ярко-красные глаза. У Хёнджина точно волосы дыбом встали. В доме снова воцарилась тишина. Демон внимательно изучал комнату, Хёнджин пытался не дышать. Он собирался прочесть то, что выучил, но его голос пропал, он не мог произнести ни слова из обряда, поэтому просто закрыл глаза, готовый принять судьбу. Слава богу, он попрощался с Кристофером. Спустя пять бесконечных минут Хёнджин всё ещё был жив. Он чувствовал, как чужой нос обнюхивал его шею, и, наверное, поседел. Демон отошёл от него и сбежал в окно. Нет, он точно поседел. Хёнджин упал на пол, пытаясь отдышаться. Вот это жизнь у него началась интересная. Он поднялся, когда почувствовал, что силы стали к нему возвращаться, и тоже выпрыгнул из окна. Надо было понять, куда пошёл Джисон. А Джисон летел над городом и изучал местность, иногда приземлялся на землю, чтобы перевернуть мусорный бак или украсть банку лимонада из киоска. Местные в ужасе разбегались от его вида, это тешило самолюбие демона. Минхо гулял на детской площадке, вдалеке на качелях качался кто-то из местных. Было тихо и спокойно, самое подходящее место, чтобы подумать ещё немного. Он поджёг сигарету, но закурить не успел. — Эй! Минхо! — крикнул Хёнджин и подбежал к нему. — Джисону без тебя совсем плохо. Он всю ночь проплакал. На, держи, — он всунул в чужие руки книжку. “Экзорцизм для чайников”. — Там на тридцать первой странице закладка, откроешь и начнёшь читать с самого первого абзаца, когда встретим Джисона. Он — дьявольская полукровка. У Минхо почти отвалилась челюсть. Джисон приземлился у площадки и собирался рушить всё здесь, но заметил парня, качающегося на качелях. Тот был погружён в свои мысли и сидел спиной к демону, поэтому ничего не подозревал. У Джисона ноги от голода подкашивались, он осторожно подкрадывался к жертве и наступил на осколок от зеркала. Его отражение заставляло ужаснуться. Красные глаза, готовые высушить душу, голое до пояса тело, торчащие сзади огромные грязные крылья. Ужас. Но Джисон не мог сопротивляться животному естеству. Он делал медленные шаги вперёд, ему так хотелось есть. Парень спрыгнул с качелей и обернулся, но убегать почему-то не стал. Демон подошёл к нему и схватил за горло. — Вон он! — крикнул Хёнджин и показал в сторону. — Идём. Хёнджин подбежал к демону и запрыгнул со спины. Неимоверно страшно, но он почему-то был уверен в своих силах. Ему было тяжело сдерживать демона из-за крыльев, больно бьющих в живот, но он старался. Незнакомец удивительно легко вырвался из крепкой хватки и тоже запрыгнул на Джисона. Демон упал вниз, парни навалились на него, стараясь крепче прижать того к земле. У Минхо кровь стыла, а тело немело. Он был знаком с Джисоном 10 лет, это, блять, был не Джисон. Монстр с телом его парня. Хёнджин крикнул: "Читай", но Минхо не мог ничего прочесть. Он не понимал латынь, не знал, как на это всё реагировать и не знал, вернётся ли к нему хоть когда-нибудь его горячо любимый Джисон. Хёнджин пинал Минхо ногой, с каждой секундой демона становилось держать всё труднее. Дрожащим голосом Минхо прочёл первое слово, и демон вырвался из-под парней, взмыв в небо. Незнакомец проводил его взглядом и ухмыльнулся. Хёнджина это несколько смутило, но он не придал этому никакого значения, как-то не до этого было. Минхо попятился назад, кашляя то ли от шока, то ли от поднявшегося с площадки песка. — Ты почему не читал? — раздражённо спросил Хёнджин, так же кашляя. — Мы бы могли его спасти. А теперь где его искать? — он сорвался на крик. — Да как бы я, блять, прочитал, если я нихера не понимаю? Хёнджин вздохнул, в его кармане завибрировал телефон. Крис Братт Хёнджин, будь аккуратней. Кажется, у нас появился демон. Он выругался и убрал телефон в карман. — Давай, нам нужно найти его, пока не поздно — Я не пойду. Джисон умер сегодня. То, что мы только что видели, — это не Джисон. Делай, что хочешь, а я съёбываю. Минхо пошёл подальше от этого места, ему хотелось блевать. Не было времени. Ничего и никого у него теперь не было. И выхода из этого города тоже, ему ведь так любезно рассказали про город-убийцу. Не то чтобы он прямо верил в эти сказки, но увиденное ранее заставило усомниться. Да и вчера он ходил на то место, куда привёз их автобус, а там не было ни вокзала, ни остановки. Он даже не нашёл дороги, по которой можно было бы пойти хотя бы пешком. Видимо, выход у него был только один — на тот свет. Через самую окраину города тянулась железная дорога, Минхо пошёл к ней быстрым шагом. Вот и его светлое будущее. Светлое из-за ярких фар локомотива. Он посмотрел на линию железной дороги и вздохнул. Тут было настолько темно, что он с трудом мог что-то различить. Неужели он действительно собирается закончить всё вот так? Говорил же недавно Джисону, что он его единственная надежда, что переживёт всё, кроме его смерти, а ещё говорил, что никогда его не бросит. Договорился. Минхо встал на рельсы и посмотрел вперёд. Темно. Почему он вообще... Он ведь даже не был уверен, что это рабочая железная дорога. Он повернулся на шум за спиной и увидел приближающийся поезд. Машинист гудел как ненормальный, но у Минхо всё тело онемело, он не мог даже пальцем пошевелить, словно его совсем парализовало. Ему вдруг вспомнилась авария, в которую он попал в детстве с родителями, когда и мама не болела, и отец не пил. Они тогда сбили то ли лося, то ли оленя, и маленький Минхо ещё долгое время задавался вопросом, почему животное не сдвинулось с места, если они ему сигналили и светили фарами, но ему так и не ответили. Теперь он нашёл ответ сам. И нахера он сюда залез? Он зажмурился и тут же почувствовал удар о жёсткую землю. У него сильно болело плечо из-за столкновения с землёй, но больше ничего. Какого хера? Его сердце дико колотилось, он дышал через рот. Как он, блять, мог пережить столкновение с поездом, если стоял прямо на шпалах? Хотя, может, он перепутал место в темноте, и его задело лишь чуть-чуть? А может он просто умер и сразу попал в загробный мир? Минхо резко раскрыл глаза и сел. Сердце всё ещё пыталось вырваться из груди, он оглянулся вокруг, но в глазах была сплошная темень. Он проморгался и дёрнулся в сторону от страха. У рельсов что-то лежало. Он поднялся на ноги и достал из кармана телефон, чтобы посветить. Зарядка почти села, но фонарик включить удалось. Минхо собрал волю в кулак и направил свет к рельсам, тут же выронив телефон из рук. Джисон. Его спас Джисон. Ценой своей жизни. Его сердце снова забилось с бешеной скоростью. Нет, его так точно удар хватит, и он действительно умрёт, как и собирался. Минхо дёрнулся к рельсам и упал рядом, он хотел взять младшего на руки, но ёбаные крылья мешали. Одно из них было неестественно вывернуто. Видимо, сломано. Минхо всхлипнул, подумав, насколько больно должно было быть Джисону. Он плакал и гладил его лицо, целовал, просил вернуться. Он проклинал себя за сказанные Хёнджину слова. “Джисон умер сегодня”. Нет, он не умер, он был жив. Был, но теперь нет, и всё по вине Минхо. “Почему?” — Минхо глотал слёзы. Он поднял голову к небу, оно было идеально чистым, можно было разглядеть все звёзды, и луна наконец вышла из-за единственного облака. Минхо опустил голову обратно и ещё раз убедился в том, что это был его Джисон. Теперь он хорошо видел безжизненное лицо. “Почему ты оставил меня, кусок долбаёба? — он хотел бы схватиться за чужой воротник, но на Джисоне были лишь джинсы. Холодно, должно быть. — Прости меня, прости, прости, прости, я уёбок, что бросил тебя, знаю, но... — он захлёбывался слезами, но продолжал. — но я больше, блять, никогда тебя не брошу, только живи, умоляю тебя, живи. Я готов пересадить тебе своё сердце, пожалуйста”, — он нежно тёрся носом о холодную щёку и целовал губы. Его отчаяние граничило с безумием. Он за плечи перетащил тело Джисона подальше от железной дороги и лёг рядом. Сам Джисон был ещё тёплым, и это убаюкивало.