Чёрная полоса

Минхо проснулся. К сожалению для него. Сердце безумно болело после вчерашней истерики, да и голова гудела жутко. Ему показалось, что он лежал на чём-то слишком мягком для земли или даже травы. Он резко открыл глаза, его ослепила белизна комнаты. Минхо подскочил с белого дивана и осмотрелся. Где, блять, Джисон? И где он сам? В раю? За вчерашнее он точно должен был гореть в аду, он так считал. В комнате не было окон, и это сводило с ума. Ему даже показалось, что дверей не было тоже. Минхо забился в угол. Если он был в раю, то Джисон тоже должен был быть где-то здесь. И похуй, что он был демоном, у него, блять, было самое доброе и чистое сердце, Бог должен был его простить. Минхо подбежал к стене, нужно было найти дверь. Она нашла его сама и больно ударила по голове.    — Прости, прости, пожалуйста, я не думал, что ты тут стоять будешь.    — Хёнджин? Ты тоже умер? Как? — Минхо удивился Хёнджину и потёр место удара.    — Мм, как там тебе Джисон говорил? Ты ёбнулся? Почему я должен был умереть? — он тоже удивился.    — Джисон, — Минхо подошёл к Хёнджину вплотную. — Ты знаешь, где он? Я точно помню, как засыпал рядом с его телом. Только не говори, что похоронил его без меня.    — Нет, мы не будем его хоронить. Он в летаргическом сне, ему помогут. Пойдём.     Минхо чуть не умер. То ли от облегчения, то ли от эмоций, которые до этого давил в себе в состоянии шока. Ему очень хотелось истерически плакать, но он не мог себе этого позволить. Они прошли по узкому коридору, всё вокруг было так похоже на больницу. А Минхо, наверное, проснулся в комнате ожидания? Хёнджин остановился у одной из палат и кивнул на дверь, мол, джисоновская. Минхо кивнул и поджал губы, сел рядом с этой дверью — внутрь ещё не пускали. На скамейку напротив сел парень, на которого вчера напал Джисон. Это было неожиданно. Что он тут делал и зачем? Минхо напрягся, почувствовав угрозу. Хёнджин поблагодарил его за помощь и представился за себя и Минхо. “Я Феликс. Почему Минхо выглядит так убито?”, — шёпотом спросил он. Хёнджин вздохнул. Ему не очень хотелось лезть в личную жизнь этих двоих, а тем более посвящать в неё незнакомцев, поэтому он, не вдаваясь в подробности, сказал, что Минхо встречался с Джисоном несколько лет и что второй раньше одержимым не был. Феликс понимающе кивнул. Хёнджин отсел от него подальше. Кажется, он знал, кто такой Феликс, и связываться с ним желанием не горел. К Минхо постепенно начал возвращаться рассудок, он осмотрелся вокруг. Они же в чёртовой больнице.    — Какого хуя вы притащили его в больницу? — он подлетел к Хёнджину и выругался. — У него же крылья, его там хлопнут.    — Минхо, успокойся, — Хёнджин выдохнул. — Это наш доктор, ему и не с такой... нечистью? приходилось видеться.    “Наш” доктор? Что бы это ни значило. Минхо повернулся и посмотрел на Феликса повнимательнее, он казался каким-то странным. Белоснежная кожа, серебряные волосы, белая одежда, серьги из белого золота. Несомненно, это производило впечатление. Среди людей, которые ходили рядом, он казался похожим на призрака. Но Минхо, кажется, исчерпал весь свой ресурс, поэтому не удивился. Может, это реально призрак, а не человек. Вчера его в темноте было сложно разглядеть, что если такой его внешний вид — последствие нападения Джисона? Из палаты вышел врач, Минхо развернулся и подошёл к нему.    — Мы отпилили ему крылья, — начал он. — Усыплять сейчас будем? Лучше это сделать сейчас, потому что, когда он очнётся, ему, во-первых, будет больно, а крики демона в больнице распугают пациентов, человеческих особенно, а во-вторых, неизвестно, как он будет себя вести. В демонах нет ничего святого, сами понимаете.     — Очнётся? — встрепенулся Минхо. — Не надо его усыплять.    — Вопрос был не так поставлен. Анализ крови показал девяносто шесть процентов демонской и всего лишь четыре ангельской. Он чуть не убил вашего друга. Какова вероятность, что он опять не обернётся и не убьёт вас троих? А потом и всю больницу. Не доставляйте проблем ни ему, ни себе, ни человечеству.     — Может, ему как-то может помочь моя кровь? У нас раньше была одна группа.    — Вы человек? Она просто смешается, это бессмысленно. Ему может помочь ангельская, если не пойдёт отторжение, конечно. Это послужит так называемым бустом, и он сможет синтезировать больше ангельской крови. Полукровка же. Но у нас в городе, насколько я знаю, ангелов нет, — он утешительно похлопал Минхо по плечу.     Ну уж нет. Он найдёт ему ангела, найдёт во что бы то ни стало. Из-под земли достанет. Ну, или с небес.    — Я хочу стать донором, — подал голос Феликс.    — Человеческая кровь не по-мо-жет, — замотал головой доктор и вздохнул. Вечно его никто не слушает.     — Да, поэтому я и предлагаю свою помощь, — спокойно сказал Феликс, Минхо бесцеремонно оттянул его толстовку, чтобы проверить кое-что. На спине Феликса подрагивали небольшие белоснежные крылья. Красивые, но почему настолько маленькие? У Джисона были огроменные, а на этих вряд ли даже летать можно. — Если кому-то расскажете — быстро познаете божью кару, — его лицо в миг стало серьёзным, Минхо сделал два шага назад. Какой-то это не особенно дружелюбный ангел.    — За мной.    ***    Хёнджин лежал на кушетке вместе с Феликсом, они уснули в таком положении, пока ждали. Напротив них лежал Джисон, подключенный к капельницам и каким-то страшным аппаратам, прикованный цепями к койке. На его груди спал Минхо, крепко сжимая руку. Джисон единственный не спал. Он только что проснулся, его тело так адски болело, что он начал слабо беспрестанно стонать и похныкивать. Как ему справиться с этой болью? Минхо тут же проснулся.    — Джи, — глаза Минхо заслезились, он поцеловал его руку. — Слава богу. Почему ты стонешь? Так болит?    — Меня, блять, будто поезд сбил, — Джисон ответил своим привычным голосом, но у Минхо всё равно мурашки пошли по двум причинам: он был рад слышать своего Джисона, и Джисон, блять, был прав.    — Вообще-то, тебя сбил поезд. Ты спас меня, помнишь?    — Нет. Ты хули на жд делал? И почему я прикован к кровати, — он дернул рукой в кандалах. — И вколите мне обезбола, иначе я, блять, сдохну.    Минхо не знал, как ему всё рассказать. Джисон, видимо, не помнил ничего из периода одержимости, а Минхо пиздец как не хотелось признаваться в том, что он бросил его и посчитал мёртвым из-за облика демона.    — Потому что ты обратился в демона, — подал голос Хёнджин и ушёл в другой угол палаты подальше от Феликса. От суеты в палате они оба проснулись.    — И чуть не убил меня, кстати, — сказал Феликс. — А сейчас ты жив благодаря моей ангельской крови.    — Спасибо? Я был демоном? Чуть не убил его? Да выпустите меня, блять, — он дёргал рукой, пытаясь сломать железный браслет, а парни смотрели на него с сожалением и не могли ничего сделать. У них даже ключа не было. Джисон быстро психанул и сдался. — Я помню, как Хёнджин сказал мне, что я дьявольская полукровка и потом я плакал всю ночь из-за того, что Минхо так и не вернулся, а дальше вообще ничего не помню. Я тогда обратился?    — Да, — вздохнул Хёнджин.    — Хорошо. А сейчас я не эта хуйня только потому, что тот парень — ангел, и он перелил мне свою кровь?    — Да.    — Пизда. Ебануться, блять. И чё теперь? Я снова в неё могу превратиться?    — Можете, — ответил только что пришедший с двумя крепкими санитарами врач. — Кровь демона в вас снизилась всего лишь до пятидесяти процентов, ещё один процент и вы снова демон, поэтому мы приняли решение вас усыпить, — он кивнул санитарам, те начали отсоединять Джисона от аппаратов.    — Что? Я что, больная старая бездомная собака, чтобы меня усыплять? Хён, не дай им убить меня. Хён, хён. Хён, — в панике повторял Джисон и дёрнулся от санитара со шприцом, но блядские кандалы не дали ему далеко отодвинуться, ещё и второй схватил его за плечи, чтобы первый спокойно ввёл жидкость. — Хён, — он жалобно всхлипнул, посмотрел на Минхо и отключился.     ***    Джисон открыл глаза, увидел перед собой белую стену и сначала пиздец как испугался, а потом перевёл взгляд ниже и увидел золотой комод, стукнул себя по лицу. Как давно он стал таким паникёром? Комната, в которой он находился, была выполнена в белом и золотом цветах. “Поразительная склонность к выебонам”, — прошептал Джисон про себя и усмехнулся. Он взял в руки белую фарфоровую статуэтку с комода в руки, она тут же выскользнула и со звоном разбилась. Упс. Он хотел собрать осколки, но дверь в комнату открылась, и он отпрыгнул подальше, мол, вообще не при делах.    — Наконец-то ты проснулся, — закатил глаза Феликс. — Пойдём, ужин стынет.     Джисон кивнул и вышел в коридор. Охуеть. Коридор был очень просторным с мраморным полом, вдоль него шли многочисленные белые двери, вероятно, комнаты других ангелов. Он спустился на первый этаж дома вместе с Феликсом. Вот это хоромы. Весь дом был бело-золотым, точно пристанище ангелов. На кухне над столом висела огромная шикарная люстра, во всю стену растянулось панорамное окно, завешанное прозрачным тюлем. Очень светло, Хёнджин таким похвастаться не мог точно, дом Криса тоже ушёл на второй план. Джисон сел за стол к Хёнджину. Странно, что ему не встретилось никого из семьи Феликса, хотя, судя по количеству комнат, ангелов здесь жило достаточно много. Интересно, они специально скрывались от него, как от постороннего, к тому же ещё и демона, или просто были где-то вне дома?    — А где Минхо? — расстроенно спросил Джисон.    — На улице. Он человек, ему сюда нельзя. Вообще-то, вам обоим тоже, но вы хотя бы барьер преодолеть можете. Но не думайте, что сможете ходить к нам, как к себе домой. Мы обычно выставляем барьер на частоты, доступные только ангелам.     — Я тогда побежал, — Джисон схватил со стола конфету и выбежал из дома под крики парней. Вообще-то, Феликс собирался с ним поговорить.    Минхо поднялся с травы, как увидел младшего, тот ярко улыбнулся и запрыгнул на него с ногами, начал зацеловывать лицо.    — Ну всё, всё, перестань лицо мне вылизывать, — плевался Минхо и пытался увернуться от беспощадного Джисона.     — Не любишь меня больше? — он улыбнулся и соединил их лбы, спрыгнув на траву. — Совсем от рук отбился.    — Щас язык откушу тебе твой поганый, — сказал Минхо и поцеловал Джисона в губы.     Как же безумно он скучал. Пускай и прошло всего ничего, он скучал по своему парню каждую секунду. Минхо выдохнул горячий воздух в приоткрытый рот Джисона и проскользнул туда языком. Джисон застонал. Он тоже скучал безумно, ему очень не хватало ласки.     — Ты проиграл мне тогда, помнишь? Надеюсь, ты подготовился, потому что я пиздец как тебя хочу.    — Иди на хуй, Джисон. Я больше под тебя не лягу. Я тебя боюсь.     У Джисона разбилось сердце. Ну и что, что он был демоном? Он всё ещё тот же Джисон, которого когда-то так сильно любил Минхо. В нём всю жизнь текла эта кровь, и Минхо всё устраивало ровно до того момента, как он об этом узнал. Да, сущность Джисона вырвалась наружу, но ему же помогли, он больше не чувствовал себя одержимым. Он бы никогда не позволил себе хоть пальцем тронуть Минхо в таком состоянии, он бы в свою руку вгрызся, но не причинил бы ему боли. Он был его человеком, его парнем, которого Джисон готов был защищать, даже если это противоречило его природе.     — Ты ведь сам видел... — шёпотом начал Джисон. Он хотел сказать про перелитую кровь.    — Да, видел, как ты чуть не убил бедного Феликса, — перебил Минхо. — И я видел твои глаза, крылья. Это, знаешь ли, отпечаток оставляет. Ещё какой.     — И что теперь? Только ты меня трахать будешь? — он грустно усмехнулся. — Так нечестно.    — Нет, секса у нас больше не будет. Я не могу с тобой спать.    — Даже просто спать? — Минхо кивнул. — Да блять. Я, я всю жизнь мечтал просыпаться у тебя на груди. Клянусь, я не причиню тебе боли. Разреши мне спать рядом. Хотя бы в ногах.    — Нет. Ты будешь спать в зале. Я верю тебе, Джисон, правда верю, — Минхо взял чужое лицо в руки. — Но я видел тебя одержимым и... — он вздохнул. — Ты не можешь этим управлять и потому гарантировать мою безопасность тоже не можешь. Но я тебя очень сильно люблю. Всё равно люблю, слышишь? Не плачь, блять.    Джисон рыдал в три ручья. Минхо был последним человеком, от которого он ждал нож в спину. Минхо тоже плакал, он ненавидел слёзы младшего и готов был убить любого, кто заставлял того плакать. Себя убить он не имел права.    — Мы найдём выход. Найдём. Избавим тебя от этой хуйни или научимся контролировать и будем жить как раньше. Даже лучше. Мы обязательно отсюда уедем. Вместе. Ты мне веришь? Я сделаю всё ради этого, — Минхо горько целовал младшего с привкусом крови искусанных губ и обжигающими их солёными слезами.    — Что мне вкололи в больнице? Я думал всё блять. Умер, — всхлипнул Джисон и вытер слёзы со своего лица, сел на траву.    — Снотворное, — Минхо сел рядом. — Демонов не так усыпляют.    — Пиздец нахуй. Вот ты можешь поверить в то, что я демон? Дьявольская полукровка, блять. Придумают же. Вот я не могу. От тебя так куревом несёт, у меня щас лёгкие ссохнутся.     — Прости, я... курю бесконтрольно эти два дня. Стресс, сам понимаешь, не каждый день твой парень в дьявольскую полукровку превращается. Я тоже не могу поверить, что ты демон, когда вот так вот на тебя смотрю. Но ещё вчера у тебя были крылья и ярко-красные глаза. А ещё этот жуткий бас, от которого кровь в жилах стыла. Пиздец.     — Пиздец. А как вы меня из больницы забрали?    — Это уже неважно. Пошли домой. Я арендую у одной бабушки, она не берёт плату за помощь по хозяйству, — Минхо встал. — Будем там теперь жить.     — О, круто, — Джисон тоже встал. — А вдруг я обращусь снова?    — Я думаю сделать один прибор, с помощью которого смогу отслеживать состав твоей крови, попрошу ребят со старших курсов инженерного помочь. А там уже посмотрим.     — Но если они узнают обо мне, то...    — Не узнают, я ж не дурак тебя сдавать. Придумаю что-нибудь. Начинку всё равно я делать буду.