Чёрная полоса

— Минхо? — Хёнджин открыл дверь. — Проходи. Хёнджин был очень удивлён и даже несколько ошарашен неожиданным визитом Минхо. Он был уверен в том, что человек его ненавидел из-за его странного поведения и за едва не откусанную ногу. Это во-первых. А во-вторых, Минхо был напуган. Это пугало и Хёнджина. Он знал, что у Джисона последнее время дела были плохи, и что Минхо жил с ним. А значит, его настроение было напрямую связано с демоном, которого Хёнджин боялся, а ещё страшнее — подчинялся. Джисон, может, и был его вроде другом, но от этого дьявольской полукровкой быть не перестал, а они вообще-то не цветочками питаются, а людьми и другими существами. Неизвестно, повезёт ли Хёнджину как в первый раз, проверять он вот вообще не хотел. Он, конечно, и сам был демоническим существом, да и рацион его был таким же, но он мог... Нет, он не мог контролировать ни обращения, ни голод, но(!) он привык к человеческой жизни и жил, как человек. Ел ту же еду и внезапно от желания убивать не обращался. Он обращался только в морской воде, а голод приходил позже, и вот тогда он действительно убивал людей, несмотря ни на что, потому что такой была пища сирены, но это всё равно другое. Последний раз он кого-то убивал ещё в детстве, а это было очень давно. Минхо прошёл в зал и сел на кровать, от него несло куревом за километр. Хёнджин сморщился и пошёл за ним. Похоже, дело дрянь. Стоит ли ему начинать говорить? И если да, то с чего? Он, честно говоря, боялся ответа на любой из пришедших в голову вопросов. — Я не знаю, что мне делать, — напряжённо выдохнул Минхо в сложенные у рта руки. — Совсем плохо? — Хёнджин облокотился о косяк. — Восемьдесят восемь, — он вздохнул. — Чем выше процент, тем сложнее с ним контактировать. Тем он агрессивнее. Когда ангельская снижалась в пределах сорока, я правда думал, что с ним можно ужиться, он даже играл со мной, вроде как. Но чем ниже... — он снова вздохнул. — Когда ангельской стало около тридцати, я попытался сделать ему инъекцию, пока он спал, но он тут же меня за горло схватил, еле его успокоил. А сегодня... Я думал, что живым не выберусь. Что мне делать, Хёнджин? — Я не знаю, — вздохнул он и сел к Минхо. — Тебе Крис, вроде, рвался помочь. Почему ты так и не согласился? У него явно возможностей больше твоих. Он может изменить судьбу, знаешь? — Согласиться на помощь, чтобы потом всю жизнь расплачиваться? За изменение судьбы ведь большие последствия. Знаешь, у меня и так жизнь очень весёлая, я уже чувствую, как у меня начинает ехать крыша, — он усмехнулся. — А после этого я вообще в психбольницу слягу, уверен. Ты тогда с Джисоном возиться будешь? — Знаешь, в отличие от тебя я с ним и возился, когда он впервые обратился, — выставил претензию Хёнджин, но тут же замолк от грозного взгляда Минхо. — Ну, наверное, лучше всю жизнь расплачиваться, чем вообще не жить. Тем более, что может быть хуже смерти от рук любимого? А так, если Крис изменит его судьбу, Джисон, может, и дьявольской полукровкой быть перестанет. Тогда он всегда будет рядом с тобой, и ты не сойдёшь с ума. Как-нибудь справитесь вместе. Нет, у меня до сих пор в голове не укладывается. Как он может быть на стороне зла? Он мне часто о тебе рассказывал, рассказывал, как помогал. И мне он помогал. У него очень доброе сердце. — Сторона зла? Ты, как сирена, правда считаешь, что существуют эти границы? Ты сам Джисона в пример привёл. Если бы он действительно был злом, убил бы меня сразу. Но я жив всё ещё. Потому что он меня любит очень. А Феликс? Ангелы — это добро, вроде как. Пользоваться чужим положением — это добро? Сомневаюсь. Да и я боюсь, что последствия боком выйдут как раз Джисону, его же судьба. На себя мне как-то плевать. Они одновременно вздохнули и затихли. Задумались, каждый о своём. Минхо правда очень хотел выбраться из этого проклятого болота, в которое превратилась его жизнь ещё в детстве, но оно оказалось слишком вязким. Он ведь так любит Джисона, так хочет помочь. Если бы он только мог... Джисон всегда был для него светом, вроде того, что видишь в конце тоннеля, будучи при смерти, на который Минхо добровольно пошёл и никогда не пожалел, ведь Джисон протянул ему руку помощи с глупым грушевым леденчиком и действительно помог. А что Минхо? Мучился от бессилия и беспомощности, только и всего. Пока младший переживал свою демоническую стадию, Минхо переживал все негативные эмоции из спектра страданий. Засыпал только под утро, потому что всю ночь думал, думал, думал. Он тоже в каком-то смысле был одержим, только не демоном, а Джисоном. Или стойте, это же одно и то же... Минхо тряхнул головой. Не имеет значения. Он просто хотел придумать хоть что-то, что могло бы помочь Джисону, ведь с Феликсом тот наотрез отказался хоть как-то взаимодействовать. И у него ведь даже получилось что-то придумать. Механически помочь Джисону синтезировать ангельскую кровь. Вот только Джисон даже пробную инъекцию не дал вколоть. И Минхо зашёл в тупик. Почему он мог так ничтожно мало? Надо было вкалывать её, когда тот был в своём уме... Поговнился бы, но разрешил. — У него не поднимется кровь выше девяноста, — нарушил тишину Хёнджин. — В тот раз поднялась только потому, что он впервые обратился. Но когда будет девяносто, он совсем перестанет себя контролировать и, скорее всего, просто убьёт того, кого первого на пути увидит. Когда покормится — кровь опять начнёт спадать до пятидесяти. Придётся переждать. Можешь у меня посидеть, спустимся в подвал на всякий, а то мало ли, дорогу к моему дому он знает. — Я хочу вернуться домой, — Минхо тяжело вздохнул. Интересно, который раз за сегодня. — Что? — Хёнджин выпал. — Ты совсем? Он же убьёт тебя, а потом всю жизнь себя ненавидеть будет. Пересиди. Потом вернёшься, а мы пока придумаем, как ему помочь. Не усложняй вам обоим жизнь. — Нет. Я его там немного цепями приковал, надо освободить. Пускай уходит. — Уверен, он уже выбрался. Ты знаешь, какие они сильные? Демоны и ангелы. Один вот мне кандалы _руками_ разогнул. Они воот такой толщины были, — он показал большим и указательным пальцами. — Тяжёлые, я даже подняться с ними не мог, а уж разогнуть... Но это неважно. Может, мне с тобой сходить тогда? — Хёнджин очень сильно не хотел идти, но отпускать Минхо одного почему-то было ещё страшнее. — Нет, ты ему подчиняешься. Против вас двоих я точно... Ты куда? — крикнул Минхо скрывшемуся за открытым дверным проёмом Хёнджину. — Сейчас, — он крикнул из прихожей. — Вот, — Хёнджин вернулся и протянул Минхо револьвер. — Там один патрон, он... — Я не буду убивать Джисона, ты ёбнутый предлагать мне такое? — Я не предлагаю убивать его, я понимаю, сам бы не смог. Это для самообороны. Только не спрашивай, откуда он у меня, умоляю. Не знаю, что это за пуля, но на низших существах она работает, как на демона не знаю. Он же бессмертный. Но напугать ты его точно сможешь. Беги, как только отвлечёшь, беги ко мне. Я пока позову Криса и... Сынмина, — Хёнджин покраснел и опустил глаза, Минхо не обратил внимания. — И обязательно позвони, мы тебя перехватим, Сынмин, если что, умеет телепортироваться. Но, если Джисон на тебя действительно нападёт... Стреляй в голову, ладно? — Пиздец, — выдохнул Минхо, но всё же взял пистолет и убрал его в задний карман. Он кое-как собрался с духом (вообще нет), и встал с кровати. Он должен. Просто потому, что так чувствует. Джисон никогда не оставлял его в тяжёлые времена, и Минхо не оставит Джисона. Никогда. Больше нет. Идиот. Минхо встал перед дверью их дома. От страха подкашивались дрожащие ноги и сердце как бешенное стучало уже где-то в ушах. Инстинкт самосохранения и здравый смысл вопили ему сваливать отсюда как можно скорее и как можно дальше, но он их не слышал из-за барабанящего сердца. Вот так, видимо, его крыша и съехала. Куда-то в сторону Америки. Была ни была. Он медленно повернул ручку и осторожно вошёл внутрь. Подозрительно тихо, от этого ещё страшнее. Джисон либо не дома, либо где-то затаился, готовый напасть. Либо вообще поедает свою жертву у них в комнате. Если так, придётся её нахер заколотить. Минхо растревожился от своих мыслей ещё больше. Он снял обувь и на цыпочках дошёл до дверного проёма в зал, заглянул туда. Джисон был там. Ли хотел дать дёру, но демон буквально за долю секунды налетел на него и впечатал в стену, не рассчитав силы. Минхо больно ударился о стену и зажмурился. Случись это несколькими месяцами раньше — точно потерял бы сознание. Но сейчас он держался. Непонятно только, к лучшему это или наоборот. Он забыл посмотреть перед тем, как войти, что там с процентами. Может и правильно. Его сердце колотилось с бешенной скоростью, будто просилось наружу, мозг подавал сигналы бедствия. Джисон больше с ним не разговаривал, он с силой прижимал Минхо к стене телом, прижимал его руки и вылизывал ключицы. Минхо был уверен, что поседел. Как минимум, триггер на поцелуи в низ шеи и ключицы у него выработался точно. Пистолет больно впивался в зад сквозь плотную ткань джинсов и не давал ему покоя, но он не собирался его использовать. Это же его Джисон, как он может? Пускай Джисон и демон, он всё равно его любит. Всё равно любит. Верно...? Минхо трясло от страха. Хёнджин был прав, не стоило возвращаться, нужно было переждать. Но теперь уже поздно. Может, не только для пережидания, но и в принципе. Из его глаз покатились слёзы, когда он почувствовал, как Джисон прокусил кожу у ключиц и впился ногтями в талию. Хотел ли он отвлечь его перед тем, как убить? Или собирался содрать с него кожу... Блять. Минхо не позволял себе всхлипывать, но ему нечем было стереть слёзы, так что они предательски капали с носа прямо на демона. Заметив это, демон поднялся, посмотрел в глаза Минхо, тот увёл взгляд. Слишком страшные. Слишком страшно. Вот такой он на самом деле, его Джисон. Из подъезда донеслись какие-то странные звуки, будто что-то упало с лестницы и по ней покатилось. Или кто-то. Уж слишком громким был звук. Это отвлекло демона, он повернул голову к двери и отпустил руки Минхо. Минхо тут же воспользовался моментом и нащупал в кармане пистолет. Он действительно собирался им воспользоваться? В момент перечеркнуть всё, что было между ними двумя эти десять лет? Входная дверь открылась, на пороге встали Феликс и уже знакомый им троим врач.