Змий: Тот, кто стоит рядом

Хэйю после пышного пиршества, которое закатили для знати, включая все княжеские дома, в огромной зале, откровенно не спалось. Даже тут, в императорском саду, в который его привели устало гудевшие стопы, слышался праздничный рокот толпы. Вся столица пьянствовала, пела и танцевала, на площади по желанию нового императора были выкачены бочки рисовой водки, тут же вспыхнули переносные очаги для готовки яств. Запахи жареного мяса, свежеиспеченных лепешек, веселая музыка, крики и смех. Горожане и гости столицы собирались в круговерти праздника встречать рассвет. Иногда под крики разошедшейся толпы вспыхивали фейерверки, в воздухе то тут, то там взлетали с грохотом и шипением различные шутихи. Хэй иногда провожал их задумчивым взглядом, размышляя, сколько сегодня будет случайно подпаленных домов. Мимо него пронеслись с криками и кирками слуги, судя по всему, один из фейерверков рухнул куда-то на территорию замкового комплекса. На Хэйя никто не обращал внимания, хотя именно эта аллея, оплетенная глициниями и украшенная пышными зарослями золотых пионов, вела в сторону императорских покоев. Почему его потянуло именно сегодня прийти к тому, кто скрывал до этого перед ним свой лик, Хэй не знал. Может, хотел проверить, а что будет, если именно сейчас он предстанет перед ухватившим полную власть удачливым Лонгвейем. Мысли текли медленно замысловатыми кругами. И пока голова Хэйя думала об одном, его молодое и сильное тело продолжало действовать по-своему. Он немного задержался перед замершей, словно статуи, празднично одетой стражей, вооруженной до зубов. Ожидая чего угодно от них, но только не полного бездействия. Однако воины, прожигая его свирепыми взглядами, продолжали безмолвствовать. Хэй даже решил, может они мертвы, но, увидев, как у одного дрогнула рука, глубоко вздохнул. — Ну, и чего замер? Проходи, коль пришел. — Ясный голос новоявленного императора раздался изнутри, и его фигура в золотых шелках показалась из-за расписной ширмы. — Мое ожидание оказалось недолгим. Хэй вспыхнул скулами и от негодования, что его прочитали как мальчишку, и от того, что все-таки приняли, а не прогнали взашей, и тем более не убили за своеволие. Одно слово императора — и его могут принять за кого угодно, хоть за убийцу, что замыслил вероломное покушение. Но Лонгвей, не оборачиваясь, легко заскользил по отполированному до блеска полу, ведя его за собой внутрь, совершенно при этом не обращая внимания на то, как стража отдает ему честь. — Я… — замялся было Хэй, но после, увидев, как его заводят в просторный альков императорской спальни, окончательно покраснел. — Откажешься, коль маски сорваны? — Лонгвей меж тем медленно развязывал себе пояс. — Не думаю… — еле выдохнул Хэй. — Ну да, я помню, — неофициально заметили в ответ. — Вкусы у нас не совпадают. Но если ты задержишься подольше в столице, то обрадуешь меня чрезмерно. — Смотрю… — осмелел Хэй, улавливая тут же игривый настрой самодержца. — А вам не привыкать уговаривать князей гостить во дворце месяцами. Он медленно приблизился к своему любовнику, помогая освободиться от мешающей ему пышной одежды. Радовало отсутствие слуг, что были просто обязаны подготовить нового императора ко сну, тем более в его первую ночь правления. — Бывало и по полгода… Спасибо северным князьям, у меня оказался хороший опыт. — Лонгвей не отставал и совершенно не по своему новому титулу цепкими руками срывал одежду с усмехающегося Хэйя. — Пока я не привык к своему новому положению, мне просто необходимо твое верное плечо. Кокетливые намеки императора о мнимой беззащитности рассмешили южного князя, но тот, включаясь в навязанную игру, умело подхватывал брошенные ему мнимые нити свободы. «Я сделаю все, чтобы ты стал полностью зависимым от меня! И твоя плеть, кровь и плоть, мой князь, послужит мне не раз», — кружились в императорской голове навязчивые мысли. Лонгвей, уцеловывая полуобнаженного Хэйя, потянул его за собой, соблазнительно укладываясь на прохладное ложе. «Хочешь меня заполучить? Что ж, я не против, ты даже не подозреваешь, какой секрет теперь у меня в руках, мой император!» — Хэй не сопротивлялся, умело отдаваясь уносящим его волнам, обещающим обоюдное удовольствие. Он разве что опустил шелковые шторы за собой, дернув за вязь шнуров, тем самым отрезая их от всего мира. Хотя застывшая стража по всем закоулком императорского дворца, что время от времени продолжали освещать расчерчивающие ночное небо замысловатые фейерверки, вряд ли пропустила бы в этот момент к самодержцу иного человека. Кроме того единственного, на кого им указал сам Лонгвей. Но в данный момент этой паре не было дела до других, кроме самих себя. Ведь каждый из них чистосердечно считал, что держит другого смертельной удавкой за незащищенное горло. *** Они лежали обнаженными на боку, непривычно прижимаясь поясницами друг к другу, в постыдных позах, притянув колени к животу, раскрываясь тем самым перед царствующим и довольным до безобразия драконом. — Ты так и не сказал, почему именно сейчас и в таких позах? — не вытерпел первым Бэй, он все же отжался от ложа и попробовал глянуть, что же творится там с их выставленных на показ тылов. Дракон не отвечал, он, опустившись коленями на пол в промежуточной форме божества, вылизывал промежность Тао. Последний при этом, пытаясь постыдно не стонать и вцепляясь руками в смятые простыни, покрывался испариной и краской. Но вот Змий, скользнув внутрь раздвоенным языком, погрузился глубже, отчего Тао, не выдержав, вскрикнул, отчаянно застонав. Помучив тем самым младшего брата, дракон с удовольствием отпал от лоснящегося входа, запустив туда теперь два длинных пальца. — Ну, ты сам поддержал моего никчемного потомка Лонгвейя. Так что теперь придется кое-что сделать для земли, за которую я отвечаю. — И что же ты хочешь провернуть, тем более таким странным образом? — Форма божества пугала, Бэй попытался даже отползти, но его придавили сверху бедра властной свободной лапой. Тао продолжал откровенно скулить, его доступность и открытость возбуждала Змия как никогда. И он, опять склонившись, теперь поцеловал ягодицу Бэйя, продолжая пальцами стимулировать Тао. — До этого я всегда брал вашу магическую энергию и тем самым мог спокойно не возвращаться на небеса. Но сейчас… — прошлись уже по ложбине Бэйя и недолго думая надавили на сжатый вход умелым языком. Бэй, вздрогнув, зажался, попытался брыкнуться, но властная драконья рука вцепилась в бедро острыми когтями до тянущей боли. От входа недовольно отпали, рыкнув: — Не дергайся и не зажимайся! — Только не говори, что ты нас возьмешь в божественной форме своими двумя членами! — высказал свое бредовое предположение Бэй, услышав тут же этому подтверждение. — Именно, и не дрожите так, они просто чуть длиннее человеческой формы и немногим толще. И потом, я не собираюсь оба засовывать кому-то одному, на данном этапе это убьет вас. А так каждому по члену, так что не расползайтесь в разные стороны, вы должны быть взяты одновременно и так же в один момент излиться на пике блаженства. — Да как это вообще возможно! — Тао наконец-то совладал с собой и теперь решил сунуть в зубы край простыни, дабы не кричать. — Слюна уже действует, ты полностью раскрыт передо мной и мягок, а теперь время Бэйя. Языком вновь прошлись между крепких ягодиц бывалого воина и затем все же проскользнули вовнутрь. Слюна действительно расслабляла, более того, возбуждала. Теперь пытался сдержать постыдные стоны старший брат, он напрягался, сжимал руки в кулаки и даже порывался ругаться вслух. — Не сквернословь и не показывай дурной пример брату. — Змий подтолкнул их вперед за задницы, чтобы те продвинулись и дали ему место рядом с собой, а после, угнездившись, широко расставив колени, стал снимать нательные одежды. Его руки действовали быстро, мешающаяся рубаха полетела на пол. Штаны с распушенными завязками соскользнули до середины белоснежных бедер, обнажая два налитых мощных члена, подтекающих обильным природным секретом. Развратная картина Змия возбуждала до нетерпения, он, зеркально перехватив под колено и того, и другого, задирая их вверх, тем самым еще сильнее открывая перед собой. Поднятые ноги дракон уложил к себе на плечи, наваливаясь сверху и одновременно плавным накатом проникая в доступных для него мужей. Легкий толчок… Тао, выплюнув простынь, заорал первым, его гибкое тело, настолько контрастное по сравнению с Бэйем, извивалось в неподдельной страсти. — Демоны чтоб тебя драли! — рыкнул Бэй, но Змий не остановился, дотягивая обоих до конца, замирая в глубине и давая тем самым привыкнуть. Его руки огладили задранные бедра, чуть царапая выпущенными от сладострастия острыми когтями, и, спустившись вниз, аккуратно обхватили взведенные древки мужей. Привычные поступательные движения, ласкающие члены, задирая их чуть болезненно и вызывая тем самым еще более откровенные стоны. — Мне тоже нелегко, вы слишком ранимые для меня в этом состоянии и жутко тесные, я же никогда не сливался с людьми в подобной форме. — Голос Змия оказался хриплым, словно простуженным, ломким и совершенно незнакомым. Отчего Бэй и Тао даже немного зависли. — Но как же твои человеческие жены? — не выдержал, спрашивая, Бэй. — Они хотели понести обычных человеческих младенцев, а не драконов… Так что для меня это тоже в первый раз. — Бедро Бэйя лизнули длинным раздвоенным языком по внешнему краю, случайно оцарапав ядовитыми зубами. С Тао дракон был более осторожным и даже не выпускал клыки, когда готовил его под себя. — Ну и зачем такая экстремальная близость? — поддакнул Тао, теперь его словно лихорадило, хотелось, чтобы дракон начал двигаться внутри, чтобы хотя бы немного унять этот нестерпимый нарастающий поток похоти. — Вы так и не поняли до конца, жаль. — Передышку прекратили, Змий задвигался, сначала медленно и плавно, а затем по нарастающей, усиливая размах и ломая ритм. Теперь ни тому, ни другому князю не было уже никакого дела, почему их берут одновременно и в такой опасной форме. Руки Змия подключились к изматывающему ритму, что не давал достигнуть сначала нужного пика, и последующей за ним разрядке, но тут одно наслаивалось на другое. Тао и Бэй словно в горячке, потеряв себя и всю свою человечность, отдались на произвол судьбы и ласкам умелого супруга. Еще мгновения обоюдного напряжения, выгнутые вспотевшие спины, упирающиеся друг в друга, раскрытые рты, что пытаются заглотить хоть немного раскаленного воздуха… Их прошивает вверх мощная волна, пик достигнут, и они одновременно кричат сорванными голосами, срываясь с него в негу наплывающей нирваны. Впрочем, Змий им вторит таким же совершенно нечеловеческим, и до обоих братьев только сейчас доходит, что они слышат настоящий рык дракона, какой он есть, без прикрас, мощный, вибрирующий и всепоглощающий. Небесного жемчуга было в несколько раз больше… Он выливался порциями, когда Змий осторожно вышел из них, сыто отвалившись. Двигаться не хотелось совершенно, и этот вид близости поразил не только человеческую составляющую их семьи, но и драконью. — Я такого еще не испытывал… — еле прошептал Бэй. Тао же на его слова только согласно кивнул, безвольно махнув рукой, что согласен с выводом брата. — Я как бы тоже, — заметил Змий, ехидно утверждая, — но можно повторить, я совершенно не против, с вами даже было куда душевнее, чем с драконицами, тем более они забирают энергию в процессе для зачатия дитя. А вы же, наоборот, отдаете. — Ну так, может, все же расскажешь, зачем все это было, нам, глупым? — Бэй, прохрипевши, все же вернул себе обратно сорванный голос. — Зачем? Пусть просто Тао возьмет в руки флейту и веер. — Дракон меж тем развалился сбоку от них, совершенно не собираясь принимать привычный для них образ утонченного юноши. — С какой стати? — надулся отпыхавшийся Тао, он повернулся к Бэйю раскрасневшимся сморщенным ликом, сперма Змия продолжала вытекать, пачкая обильно простыни, и тем самым раздражала. — Просто возьми… — От понимания Бэй шире распахнул глаза, он наконец-то стал догадываться и теперь неудержимо прошивал тяжелым взглядом довольного дракона. Тао, недовольно бурча, слез с ложа и на подкашивающихся ногах дошагал до скинутой одежды брата, пояс нашелся в самом низу и к нему притороченные священные предметы. — И что дальше? Они никогда не оживут в моих руках. — А ты внимательнее приглядись и попробуй их использовать, — подсказал вкрадчиво Змий. Тао поднес флейту к покрасневшим искусанным губам, но как ни старался на ней сыграть, не произвел ни единого звука. Ничего не изменилось, так было и раньше, когда эти предметы попадали ему в руки. Они спали мертвым сном и никак не реагировали на его прикосновения пальцев. Но когда Тао развернул нехотя старинный веер, то его очи распахнулись даже шире, чем у удивленного Бэйя, так как по поверхности среди прописанных реденьких, распускающихся на глазах кустов вишни живые фениксы раскрывали, танцуя, перед ним огненные крылья, переливаясь пламенными красотами перьев, распевая неземными божественными голосами. — Только не обольщайтесь, это временно. Я просто забрал часть магической силы от одного и перелил в другого. Не советую тянуть, разлеживаться вам сейчас точно не с руки, тем более в эту праздничную первую ночь новой империи. Так что, пока все носители предметов на месте, пора действовать. Предупредите сейчас же нового императора, пусть даст Тао доступ в центральный павильон Поющего Феникса на день. И… — усмехнулся игриво дракон, потянувшись за сброшенной на пол одеждой, словно задумал очередную шалость. — Почему? — Бэй подорвался следом, и, хотя тело требовало поспать, необычно выказывая слабость, он все же не мог предаться лености. — Даже если люди, что населяют мои земли, ненавидят меня, я все равно остаюсь их хранителем. И никогда не дам врагам растерзать мой край. — Змий одевался куда быстрее своих запыхавшихся и подуставших мужей. — Но если купол вновь восстановится, ты не сможешь вновь вернуться в императорский дворец? — уточнил Тао. — А вы что, собираетесь в нем жить вместе с новоявленным императором Лонгвейем? — задорно рассмеялся дракон, он уже завязал пояс и смотрел с умиленным выражением лика на всю развернувшуюся перед ним суету. Братья, одеваясь, часто мешали друг другу, тянулись за сорванными вещами, сталкивались и ворчали что-то несуразное под нос. — Нет, конечно, — коротко ответил за них двоих Бэй, громко зовя своих верных воинов. — Ну и хорошо, буду ждать вас за городом на первом же привале, — прошептали за его спиной и растворились в воздухе до того, как бравые солдаты ворвались на крик их обожаемого генерала. *** Защита в виде переливчатого купола выдавала расположение дворца императора даже издалека. Тао еще мог видеть магические проявления этого мира, хотя сила брата уже практически не плескалась в его теле, не чувствуя берегов, да и веер снова был приторочен к поясу неукротимого Бэйя. Они, сидя верхом, замерли на возвышенности, с которой открывался прекрасный вид на весь имперский рай. Праздничные дни продолжались, народ ликовал, радуясь началу новой жизни. По всей столице шумела разодетая толпа, звуки которой, словно тихий далекий прибой, долетали и до северных князей. Их преданные люди терпеливо ждали поодаль, весело перешучиваясь и с радостью предвкушая путь домой на излюбленный север. — Это так красиво… — прошептал Тао, любуясь переливами огромного купола, всполохи от которого, протянувшись по всему городу в разные стороны, истончившись, уходили за горизонт, раскидываясь на всю страну тонкой, невидимой простому оку паутиной. — Не скажи, это больше смертоносно, чем красиво, но ты прав, я впервые могу показать тебе то, что вижу каждый день. Смотри! — из ближних кустов высунулась голова небольшого лесного духа и, рассмеявшись, пропала. — Это кто? — удивился Тао. — Кто-то из мелочи, значит, нашего дракона поблизости нет. Надо спешить, я израсходовал много сил, и саламандра может проснуться во мне в любой момент, — напомнил ему Бэй. — Не волнуйся, он же недавно тебя пред этим кусал, и я подозреваю, именно по этому случаю, — заверил его Тао. — И все же я чувствовал себя располовиненным, пока моя сила не потекла обратно ко мне, — возразил ответно Бэй. — Тем более последний привал недалеко, и, думаю, нас уже там давно ждут. И он не ошибся, на место встречи застоявшиеся в императорских конюшнях горячие скакуны домчали быстро. Змий появился тут же, как только Бэй отослал подчиненных оцепить периметр вокруг выбранной небольшой поляны на берегу живописного озера. Небожитель прошелся как ни в чем не бывало по воде, стараясь огибать листья лотоса, а после, оттолкнувшись от нее, проплыл медленно через береговую линию, словно туман, не имея веса, и осторожно приземлился рядом с ожидавшими его братьями. — Дело сделано, Змий. И если бы Тао не запомнил моего последнего танца, вряд ли все вышло так гладко, — похвастались умениями младшего брата. — Тут главное — уровень магической силы, тем более она сохранила отпечаток именно твоего мастерства, хотя и перешла временно к Тао. — Но дракона удивить оказалось, как и прежде, крайне сложно. — Купол с сетью, наверное, очень мешают тебе. — Разве что вокруг столицы, зато сейчас Лонгвей заперт в ней до скончания собственных дней. Он сам выбрал собственную тюрьму, впрочем, как и предыдущий император. Новая мандала работает, и, как я говорил ранее, любое взаимодействие между нами обоюдно. Да, я не могу теперь войти в императорский замок. Ну разве что ты, Бэй, опять его не разрушишь своей силой и не призовешь меня вновь, убив тем самым нового императора. Хотя… Ты же поклялся вечно служить ему и его отпрыскам, — заметили весьма ехидно. — Для тебя жизнь человека коротка, да и вряд ли Лонгвей будет иметь детей с его предпочтениями, — отмахнулся от пошлых мыслей Бэй. — Не скажи, вы же тоже можете зачать детей, если выберете себе хотя бы одну наложницу на двоих, — усмехнулся Змий в ответ на столь наивные рассуждения. — Почему не на троих? — съязвил в сторону дракона вклинившийся в разговор Тао. — Хотите свергнуть только установившегося императора? — парировали тут же, а после задумчиво продолжили, смотря, как на глазах не по сезону распускаются лотосы именно по тому самому пути, где ступали его стопы: — И потом, ребенок уже зачат. — Чей? — удивленно замер Бэй. — Лонгвейя. — Волна раскрывающихся ярких цветов пошла в стороны, охватывая все озеро, мгновение — и все покрылось ярко-розовым, словно небольшое чудо. — Получилось даже красивее, чем я планировал, — указали на распустившиеся лотосы. — Но когда? И, главное, с кем? — Бэй не знал, чему больше удивляться: осведомленности Змия или же полыхающему пожару не ко времени расцветших цветов. — Я чувствую каждого своего потомка, и этот не рожденный сейчас перемещается на юг, — задумчиво ответил дракон. — Южный князь Хэй! — теперь осенило Тао и, когда на него уставились удивленными взорами, поправился: — Нет, не он, конечно, сам вынашивает младенца от Лонгвейя, но точно это он приложил хитрую руку! И ведь даже я в курсе, что Хэй вдруг остался погостить у императора на неопределенное время. В ту знаменательную ночь великого праздника они явно прервали Лонгвейя на самом интересном, тот вышел к ним из своих покоев весьма раздраженным, с растрепанными волосами и плескающимся безумством ярости в глазах. Хотя слова Бэйя о магической защите всей империи смогли заставить нового императора оставить недолюбленным скрытого от пришедших к нему в этот неурочный час тайного визави. — Тао прав, южные князья всегда славились скрытностью помыслов, впрочем, как ядами, так и целительством, — поддакнул дракон. — Да-да, я так и не смог заполучить ни одного их свитка, даже через нашего ушлого старика Ву и его вездесущих воронов. — И не получишь, кто же раскрывает свои сокровенные тайны, — поучительно заверил его Бэй. Змий же, вздохнув полной грудью, пространно заметил, продолжая любоваться прекрасными лотосами, что чуть покачивались от легкого ветерка: — Как только саламандра исчезнет, я планирую вернуться в небесный замок. Бэй, услышав данную фразу, замер. Но Тао, скользнув по его напряженной руке своей, переплел с ним пальцы, сжимая изо всех сил, тем самым поддерживая и собственное решение. — Я к этому готов, Змий, — прошептали уверенно губы Бэйя, и им вторили эхом Тао: — И я тоже. — На это я и рассчитываю, мои дорогие супруги, а теперь давайте на север. Что-то мы загостились в срединном княжестве, тем более близость императорского дворца все же действует мне на нервы. Высказав это, Змий тут же растворился легким туманом, рассеиваясь над алеющими лепестками благоухающих цветов, словно его и не бывало. Лотосы увядали на глазах: опадали лепестки, скукоживаясь и темнея; великое чудо и таинство подошли к концу. А братьям предстояло несколько дней напряженного пути верхом. Но они прекрасно знали, что в любой момент за их спинами могут послышаться вкрадчивые шаги небесного зверя. Ведь теперь, несмотря на дела земные, они связаны союзом до скончания веков. Им еще предстояло ко многому привыкнуть: и к вечной жизни, и мощному либидо их старшего супруга. Впрочем, и к тому, что, исключая его человеческую форму, в остальных дракон оснащен двойными членами. Конец