Мой сожитель — тигрёнок

      Чуя медленно шёл по окраинам города, его отправили на одно задание — зачистка, ничего нового. Он быстро справился с этой миссией и решил прогуляться в этом странном месте. Начался дождь, холодно, противно, однако хорошо, что верный друг в такую погоду — зонт всегда под рукой.       Пора бы уже идти к машине и ехать домой, но Чуя замер перед одним зданием — детский приют. «А может зайти?», — подумал рыжий.       Накахара подошёл поближе к зданию, постучал в дверь, после чего ему открыл дверь мужчина средних лет. Немного поспорив и повздорив, директор всё же впустил Чую внутрь здания.       Идя по коридорам приюта, Накахара видел множество детей, в нём даже умудрилось что-то проснуться, не понятно пока что, но проснулось какое-то странное, но тёплое чувство.       Однако Чуя заметил одного мальчишку — худощавый, до ужаса бледный, с красивыми лиловыми глазами и серебристыми волосами. От мальчишки исходило что-то странное, что-то живое и нечеловеческое. «Способность?», — подумал Накахара, после чего подошёл к этому пареньку. — Эй, ты в порядке? Помощь нужна? — спросил рыжий, посмотрев на светловолосого.       Приют.       Старый и ужасный приют. Это то место, в котором по мнению прохожих присматривают за детьми, помогают им, да облегчают их жизнь. Однако это далеко не так. Этих бедных детей постояно водят, намотав на кулак их прядь волос, потому макушка болит без остановки. Бывало такое, что даже пьяные «незнакомцы» хватают паренька, да «играют» с ним, как с куклой. Потому на спине и красуются шрамы с синяками. Ах, да. Звать его Накаджима Ацуши.       Один из таких детей, который попал в этот приют из-за аварии. Родители погибли, а он на тот момент был маленьким мальчиком. Полицейский достает малыша из салона, взяв в свою руку его маленькую и теплую ручонку, да успокаивая мальчика, водя пальцем по его ладошке.       Сейчас Накаджиме уже 17 лет. Вроде обычный подросток.. Но нет. Он обладает способностью. Многие жильцы этого приюта так и не могли понять, откуда доносится тихое рычание и исходит мелкий и тусклый свет, если не считать окон, в которые так и светит луна. Только сам Ацуши понимал, что это он же и бродит по ночам по коридорам.       В один «прекрасный» день, когда был вечер на улице, парнишка читал книгу, сидя на стуле возле стенки. Тут то к нему подошел незнакомец, потому светловолосый с неким испугом прижался к стенке, жалобно смотря на рыжика. Видимо, взгляд так и просил его забрать отсюда. — Нет... — тихо произносит юноша, так как понимает, что ему будет, если он проболтается.       Чуя не совсем понял реакцию этого подростка, мальчишка показался ему даже немного странным.       Однако спустя несколько минут гробовой тишины до рыжего всё таки дошло, что его собеседник всё таки боится Накахару. Только вот не понимал из-за чего у него страх и боязнь рыжего. Чуя вроде бы не выглядел так устражающе, чтобы его боялись, только если кто-нибудь узнает, что этот с виду милый паренёк член исполнительного комитета Портовой Мафии... Но пацан же не знает о нём этого? Так чего тогда бояться? Неужели этот подросток так любого взрослого человека боится? — Уверен в этом? Ты, чего, меня боишься, что ли? — спросил Чуя, даже с некоторыми нотками наглости, однако потом вздохнул, — Послушай, я не сделаю тебе ничего плохого. Честное слово.       В глазах парнишки было заметно отчаяние. Он лишь опустил голову вниз, тихо хмыкнув. — Мне нельзя об этом говорить. Он сделает мне больно, — лишь тихо произнес юноша, показав пальцем на мужчину, который так и хотел, чтобы рыжий побыстрее ушел.       Наступила тишина. Видимо, шляпник пытался понять, что происходит, а Накаджима положил книгу на пол, после испуганно взглянув на время. К Накахаре подходят со спины и буквально «хватают» его за плечо. — Что же, думаю, Вам пора на выход. Произнёс шатен, натянув легкую улыбку и взглянув на Накахару.       Накаджима же не желал слушать их разговор, понимая, что провинился. Глаза стали мокрыми, давая знать о том, что парнишка еле сдерживается, дабы не заплакать. Ацуши понимал, что будет ночью. Очередные пытки. И снова он вернётся с жуткой болью в спине, откуда в некоторых местах даже кровь идти будет.

***

      Чую просто выперли из здания. Вот чего, но такого исхода он явно не ожидал. Он просто в ярости, нет, не только в ярости, но и в бешенстве. Накахара просто не мог успокоиться и угомониться, не та эта ситуация, чтобы так себя вести. Над этим светловолосым издеваются, наверняка ещё и мучают жестоко. Тут у Чуи даже проснулось такое давно забытое чувство как сострадание. — Жалко этого пацана. Нет, нельзя всё так оставлять. Меня просто выперли, когда я попытался хоть что-то сделать и как-то помочь этому малому. Но сейчас что-либо делать безполезно, меня опять просто выпрут. Тогда... Точно! Я проберусь к нему ночью и постараюсь как минимум помочь, а потом решим, что делать дальше, — рассуждал Накахара, едя в машине.

***

      С наступлением темноты и ночи Чуя направился к приюту, прихватив с собой еду и медикаменты, так, на всякий пожарный.       Однако возникла проблемка — нужно пробраться в спальню, но вот только в какую? Решение именно этой проблемы рыжий пытался сейчас найти. «И что делать-то? Хотя... Так, если его мучают, то скорее всего он будет плакать и возможно что-то шептать. Я найду его по голосу», — рассуждал рыжий с рюкзаком, после чего начал лезть по зданию, внимательно прислушиваясь к каждому звуку.       Спустя минут так десять-пятнадцать, Чуя наконец услышал знакомый голос и всхлипы. Взглянув в окно, рыжий убедился, что был прав, он увидел того самого паренька с белоснежными волосами. — Эй, пацан, открой. Я пришёл тебе помочь, — прошептал Накахара, однако не дождавшись ответа, просто тихо пролез в комнату, даже никого не разбудив.

***

      Когда шляпник ушел, в душе у парнишки стало очень тревожно. Это было его единственным спасением. Он просто молился, чтобы его забрали. Чтобы эти мучения прошли. Это нужно испытать, чтобы полностью понять взгляд Ацуши. Эти удары ремнём по спине. Боль в запястьях от того, что веревка затянута слишком сильно. Эти мокрые глаза, под которыми потом видны мешки от недосыпа и слёз. Это повторилось. Очередная ночь пыток. Все маленькие детки сидят в своих комнатах, вжавшись в угол, да слушая крики и всхлипы Накаджимы, который буквально ревёт. — Ты, дурак такой! Зачем рассказываешь информацию незнакомцам? Думаешь, я этого не пойму? Ну не важно, сейчас я тебя проучу, —злобно произносит шатен, после вновь ударив светловолосого, а тот вновь вскрикивает, но уже тише, вспоминая то, как этот мерзавец пригрозил ему, говоря, что зашьет рот.       Когда всё закончилось, Ацуши остался один. Веревка так-же плотно сидела на запястьях, а он пытался активировать способность. Вот, у него почти получилось. Только тогда, когда у парнишки появились тигриные ушки, хвост, клыки и другая форма зрачков, он принюхивается, чувствуя чужой запах. Тут то светловолосый и оборачивается, издав некое рычание. Накаджима встал на колени, да попятился назад, увидев Накахару.       Чуя был немного удивлён такой реакции, но всё же, подошёл поближе к Ацуши. Тут рыжему по-настоящему стало жаль этого паренька — заплаканный, буквально весь в слезах, а по всему телу виднеются раны. — Так я был прав, ты у нас эспер. Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю. Только помочь хочу тебе, а не навредить, — шёпотом сказал Накахара, подойдя поближе к мальчишке, достав нож из кармана, рыжий начал освобождение Ацуши, — Видишь? Я не буду вредить тебе, только помогу. Послушай, сейчас у тебя есть выбор — я могу помочь и даже забрать к себе, ну это если ты захочешь, конечно. Я только по одному твоему взгляду вижу как тебе плохо, не говоря уже о твоих ранах, я вовсе не глупый и понимаю всё, что с тобой тут делают. Либо же я сейчас могу уйти и оставить тебя, так как ты недавно сам сказал мне, что помощь тебе не нужна. Ну что, что же ты выберешь? — спросил Чуя, освободив мальчишку от верёвок и протянув тому свою тёплую руку.       Ацуши лишь молча глядел на то, как рыжий режет веревки, при этом изредка постанывая от сильной боли в запястьях, которые уже были бордового цвета.       Когда его руки были свободны, он, даже не поправив свою белую, мятую рубашку и чёрные рваные джинсы, стал обычным человеком, тем самым спрятав тигриные уши и хвост. Всё же, опасности не было, поэтому можно и расслабиться, пока на то есть возможность, так как в глубине души светловолосый понимал, что сейчас ему не причинят вреда.       Дослушав Накахару, он тяжело вздохнул либо от грусти, либо от недосыпа.       В глазах были видны капли радости, так как его вот-вот заберут, но тут он слышит шаги, а за ними и знакомый голос, который так и твердил, что сейчас ему будет плохо. — Нет.. — тихо произносит он, после громко сглатывая слюну. Светловолосый широко открывает глаза и даёт руку шляпнику, так как оказаться в руках этого злодея не хочется, а рыжий — его единственное спасение.       Чуя услышал шаги, и сразу понял, что это очень плохой знак и пора бы делать ноги. — Прекрасно, буду считать, что твоё «нет» означает согласие, — прошептал рыжий, однако тот самый мужчина, что мучал Ацуши зашёл в комнату... Это точно не к добру. — Да ладно! Опять Вы! Отошли живо от этого дурака и ничтожества! — мужчина хотел было подойти и что-нибудь сделать мальчишке, но Чуя загородил собой Ацуши, лишь прошептав мальчишке, чтобы тот оставался сзади. — Как ты его только что назвал?! Не смей его трогать, а то я сам тебя так плохо сделаю, что на том свете вспоминать уже будешь! — кричал Накахара, после чего приступил к драке.       Он схватил мужчину за шею, однако спустя несколько минут бросил его на пол. Накахара подошёл и со своей силой, что у него сейчас было от злости, ненависти и желания отомстить за Накаджиму, ударил. Рыжий страшен в гневе, это знает каждый противник Чуи, но сейчас Накахара бился, чтобы защитить паренька, которого встретил только сегодня. — Ну как? Какого это? Нравится, когда с тобой так обращаются? Я уверен, что ты делал это каждый божий день с этим пацаном. Запомни, не смей так поступать с ним! — кричал рыжий, а мужчина мучился от боли, всё-таки у Чуи — отличный и очень болезненный удар. — Пожалуйста, прекратите... — лишь прошептал мужчина, когда по телу были видны раны и из носа пошла кровь. — Что ж, думаю с тебе хватит, а теперь... — шляпник подошёл к Ацуши, после чего посадил светлоговолосого себе на плечи, — Пойдём со мной.       Смотря на эту картину, Накаджима лишь всплакнул от страха, так как сразу вспомнил эти бессоные ночи. Он чувствовал некую гордость и радость, смотря на мужчину, который уже лежал на полу с разбитым носом, при этом тихо всхлипывая.       Светловолосый видел, как его же страху ударили в лицо, при этом разбив его.       Он вскрикнул, когда шатен упал на пол, при этом издав злобный агр. Ацуши отполз к стенке, при этом не отводя взгляда от картины, которая происходила сейчас.       Вскоре, когда все закончилось, Накаджима с опаской глянул на рыжика, который подошёл к светловолосому. Ацуши было хотел ещё сильнее прижаться к стенке, но его сразу закинули к себе на плечи, не дав сказать ни слова.       Светловолосый обвил руками его шею, дабы не упасть на пол, да сжал глаза, что то тихо промычав Накахаре на ухо.       И вот, когда они тронулись с места, Накаджима почувствовал это спокойствие и некий уют. Легкий ветерок, который дул ему в лицо. Он вдыхал этот свежий воздух, радуясь. На глазах выступили слезы. Слезы радости. — Спасибо! — лишь вскрикивает он от радости, после слегка прижимая голову шляпника к своей, пытаясь обнять.       И вот тут улетает шляпа рыжика, которую Накаджима моментально поймал, да решил держать её в руке до конца пути, дабы она окончательно не улетела.