Мой сожитель — тигрёнок

      Чуя был рад, что смог помочь этому мальчишке, сердце тут же начало пылать от теплоты и ещё каких других, пока не очень понятных чувств. Но всё же, ему было хорошо от одного лишь «спасибо», которое произнёс Ацуши, Чуе было даже этого достаточно. — Потом поблагодаришь, сейчас выбраться надо бы. И да, спасибо, что поймал мою шляпу. Я без неё, как без рук, — сказал рыжий, улыбнувшись, после чего стал вылазить вместе с Накаджимой, что сидел у него на плечах, через окно.       Чуя замер, пытаясь измерить высоту и удержать на своих плечах парня. Однако спустя несколько минут, рыжий понял, что тут относительно не высоко и всё будет в порядке. — Так, слушай, тут невысоко, не разобьёмся. Просто держись за меня покрепче, хорошо? — сказал Накахара, после чего почувствовал как его стали крепче держать.       Всё прошло удачно. Никто даже не пострадал, трава возможно дополнительно смягчила падение. И вот, они тихонько шли к машине. Дойдя до автомобиля, Чуя снял со своих плеч Ацуши и усадил паренька в машину. Поначалу поездки Накахара, молчал, ему почему-то было как-то неловко и немного стыдно перед Накаджимой, даже показалось, что напугал мальчишку своим поведением. — Слушай, ты, это, извини, если я вдруг напугал тебя своим поведением с тем человеком. Кстати, я тебя всё время пацаном называю, но это неправильно. Как тебя зовут? — спросил рыжий, повернувшись к Ацуши.       Светловолосый лишь улыбается, вдыхая ртом свежий воздух. Он впервые испытал такую радость. Хотелось кричать от счастья, но он сдерживался, так как не хотел кричать на ухо шляпнику.       Когда они спустились, Накаджима встал на ноги, да надел шляпу на голову парнишки, при этом тепло улыбаясь. Такой вот у него характер. Нежная и теплая булочка с корицей.       Когда они сели в машину, то Ацуши стал осматривать салон. Он был похож на тот самый.. Машина родителей. Именно эта картина была последней. Это последний момент, когда он радовался, находясь в тепле и уюте. Хотелось любви, которую ему дарили... Раньше. Воспоминания вернулись, но это уже не так сильно ломало его изнутри, потому только улыбка ушла с его лица, сделав его каменным. — А? Ацуши.. Накаджима Ацуши, — произнес светловолосый, после вновь натянув улыбку, дабы шляпник не заметил того, что он грустит.       Но вскоре юноша успокоился. Называется, поплакали и успокоились. Все же теперь он наверняка будет жить в хороших условиях.       Ацуши представлял, как будет лежать в кровати под пледом, читать книгу и пить теплый чай, от которого ноги потеплеют очень быстро. На улице льет дождь, при помощи которого и уютно на душе. Ты в тепле. Ты дома. Так и хочется показать язык этой погоде, да с улыбкой продолжить чтение, все больше удивляясь от той картины, которая происходит в книге.       Чуя любит дождь. Когда-то и где-то услышал, что дождь может смыть многие проблемы, что ж, возможно, это действительно так. Хотя иногда бывает до ужаса противный дождь, но пожалуй, сегодня наоборот. Слишком приятный и хороший дождик, пожалуй, такого уже давно не было...       Даже особо не разговаривая, Чуя понял, что Ацуши начал чувствовать себя получше, явно лучше. Накахара хочет показать ему этот яркий, красивый и живой мир. Ведь наверняка эту возможность у мальчишки уже давно отбили, но рыжий может и должен вернуть такой шанс. Он ведь приручил Ацуши, значит, он в ответе за него.       Такое ощущение, что то, чего Чуе не хватало когда-то, наконец пришло и наполнилось приятным теплом.       До дома ещё прилично ехать, поэтому он решил немного поболтать и попытаться завязать разговор. — Меня зовут Чуя. Накахара Чуя. Можешь звать меня просто по имени, без всяких «-сан». Если что-то не так, то смело говори. А ещё можешь спрашивать у меня, что душе угодно, — сказал рыжий, очень искренне улыбнувшись своему собеседнику.       Ацуши вновь улыбнулся. Он молча кивнул, а после задумался. — Я никогда раньше не бывал в музеях, кинотеатрах и парках с различными американскими горками, — задумчиво произносит он, пытаясь представить себе то, как это все выглядит. «Там интересно?», — спросил парнишка сам себя в уме, но так и не нашел ответа на этот вопрос.       Накаджима зевает, так как он явно устал. Благо, пока не было мешков под глазами.       Он снимает с себя обувь, а затем закидывает ноги на кресло, да скрестив руки, закрывает глаза. Душ в приюте имеется, поэтому плохого запаха от него не было. Даже пахло какой-то карамелью. Ацуши постарался расслабиться, дабы уснуть, как можно быстрее. В глубине души уже хотелось уснуть и больше не проснуться..Но... Рыжий — его возможность на другую жизнь. Только поэтому у него ещё есть желание сущевствовать на этой планете.       Ему даже не помешали кочки и громкий шум на улице. Было видно, что парнишка явно не высыпался, потому быстро уснул с мыслью о том, что он наконец нормально поспит.       Во сне Ацуши слегка надул щеки, да опустил голову вниз, очень тихо посапывая.       Чуя хотел было что-то сказать, но увидел, что Ацуши заснул. Рыжий лишь мило улыбнулся, посмотрев на этого соню. — Спи, Ацуши, ты наверняка, очень устал, — лишь тихо, еле слышно прошептал Накахара.       Чуя заметил, что мальчишка сладко и крепко спит, да тихонько посапывает, рыжему это показалось очень даже мило и он невольно улыбнулся.       Однако Чуя всё же решил повспоминать, что происходило с ним самим за последние годы. Да ничего, собственно, интересного. Разве что пару лет назад придурок Дазай из мафии свалил, сделав между прочим очень больно Накахаре... Но сейчас это совершенно неважно, ведь теперь у Чуи есть светловолосый мальчишка, и это даже очень хорошо. Всё же, жизнь иногда может подкинуть интересностей и чего-то хорошего.       И вот, уже виднелись знакомые улицы Йокогамы, осталось совсем немного до дома. Однако лучи от фонарей так и били по лицу Ацуши, Чуя даже начал переживать, что парнишка проснётся от такого обилия света, однако ничего придумать не смог. Лишь попытался немного повысить скорость, чтобы поскорее приехать домой.       Светловолосый тихо посапывал на своём месте, изредка дёргая пальцами. Мышцы впервые нормально расслабились. В машине было теплее, нежели в приюте, потому тигренок быстро согрелся.       Хоть Ацуши и спит в машине, где приходится спать сидя в рамках приличия, это ему не особо мешало. Если сравнивать это мягкое сидение с деревянной кроватью, то это гораздо лучше. Светловолосый быстро нашел удобную позу, в которой после и уснул.       И вот, Йокогама. Родной город для Накаджимы. Можно даже сказать, что в душе тигренка покоится пустой стул, который появился там после аварии. По лицу начали бить лучи фонарей, чему Ацуши был не сильно рад. Парнишка лишь тяжело вздохнул и отвернул голову, при этом даже не открыв свои лиловые глаза.       Когда он избавился от фонарей, то вновь заснул без всяких мелочей. Ацуши продолжил смотреть свой сон, который вот-вот прервется тем, что нужно будет выходить из машины на улицу, где подувает легкий ветерок, который почти сразу разбудит Накаджиму, да заставит встать на ноги, дабы дойти до квартиры. А там уже светловолосый вновь упадёт в прихожей, ловя руками свой сон.       Чуя немного завидовал Ацуши в положении пассажира, ведь светловолосый может спокойно поспать, а вот Накахаре так нельзя. Ведь если он начнёт дремать или хотя бы станет менее внимательным, то может случиться что-нибудь плохое и чудесное спасение закончится по сути ничем.       Чую клонило в сон, не высыпался он в последнее время, но всё же старался держаться молодцом ради Ацуши. Даже пытался не создавать лишние кочки, беспокоясь о том, что это может помешать сну светловолосого.       До дома оставалось немного, однако остановился и припарковался в пару кварталов от него. Чуя снял с себя плащ, тихо и аккуратно надел его на Накаджиму, кажется, даже не разбудил. «Вот и хорошо. Наверное он всё же замёрз, надо было с самого начала дать ему плащ. Не подумал... Что ж ладно, пора домой», — размышлял рыжий, взглянув на спящего Ацуши, после чего машина сдвинулась с места. Совсем скоро они уже будут дома...       Через минут десять, может пятнадцать, парни наконец были у дома. Пару минут Чуя не решался будить светловолосого, однако потом легонько и даже когда пом-мягкому потряс Накаджиму по плечу. — Ацуши, мы приехали. Если тебе нужно отойти и посидеть немного, то давай посидим, — сказал Накахара, улыбнувшись.       Парнишка так и не досмотрел свой сон. Его разбудили. Благо, что легонько, это не так сильно напугало.       Ацуши проснулся сразу же, думая, что это пришел тот самый мужчина. Он хотел было на автомате дать руки, но оглядевшись, успокоился. Накаджима тяжело вздохнул, а после полностью пришел в себя. Глаза тут же стали закрываться, а светловолосый взял себя за щеки, дабы полностью проснуться.       После удачи, светловолосый обувается, да скрестив руки, смотрит на Накахару. — Все, я проснулся, — произносит он, натянув улыбку. После разрешения рыжеволосого, Ацуши открывает дверцу машины и вылезает из салона.       На улице тишина. И опять легкий ветерок начал дуть в лицо юноше. Сон словно рукой сняло.       Парнишка огляделся, тут же замечая силуэт человека, который шел к ним на встречу. Парнишка хотел было пойти на встречу, но остановился. Силуэт был похож на того самого мужчину из приюта. Он словно подзывал тигрёнка пальцем.       Светловолосый же сжимает глаза, хватаясь руками за макушку, которая, словно по щелчку вновь заболела. Накаджима резко открывает глаза, но на дороге уже никого не было. «Показалось, что ли..», — произносит юноша в уме, успокаиваясь. Он остановился на той мысли, что не проснулся полностью, потому и показалось.       Чую волновали реакция и поведение Ацуши, всё же рыжий переживал за него, сильно переживал. Ему казалось, что он делал что-то не так, что могло бы сильно напугать Накаджиму. Но с другой стороны понимал, что возможно, Ацуши быстро ещё не до конца отошёл, оно и понятно — после такой жизни мало кто так быстро отойдёт и придёт в себя. «Он просто ещё до конца не оклимался, после такого вообще хрен отойдёшь. Но нужно ему помочь реабилитироваться, это ведь могу сделать только я... У него ведь никого больше, кто смог бы помочь», — думал Чуя, подойдя к Ацуши поближе, после чего стал искать ключи от подъезда, а заодно и от дома, которые, казалось, как будто под землю провалились. — Да где же они? — ворчал Накахара, после чего наконец-таки нашёл ключики, — Ага! Ну наконец-то!       Рыжий открыл дверь подъезда, вначале впустив светловолосого, а потом вошёл сам.       Пока они поднимались на нужный этаж, между парнями была гробовая тишина. Однако, когда они подошли к нужной квартире, и Чуя уже открывал дверь, он наконец решил спросить. — Слушай, у тебя всё в порядке, всё хорошо? Ты, это, не стесняйся, говори как есть, я ж не кусаюсь, — сказал Накахара, а потом добавил, — Я всё пойму, прекрасно понимаю всё, через что тебе пришлось пройти... Мне тебя жаль, но теперь всё будет хорошо. И если я вдруг успел сделать что-то не так и напугал тебя чем-то, то тоже говори. Ладно?       Ацуши, успокоившись, следует за своим «хозяином», изредка оглядываясь по сторонам.       Йокогама – удивительный город, он никогда не засыпает и не окунается в темноту даже с наступлением ночи. Стоит только краю солнца на закате скрыться за горизонтом, как зажигаются огни окон, витрин, по улицам и проспектам города начинает течь поток света автомобильных фар.       Чем больше ночь наступает на город, тем ярче горят огни. Запоздалые прохожие могут спокойно любоваться ночным городом, сверкающим цепочками фонарей, светодиодными вывесками, великолепными зданиями и мостами, украшенными яркой ночной подсветкой.       Когда они оба зашли в лифт, то светловолосый засунул руки в карманы, да замолчал в ожидании того, когда кабина лифта доставит их на нужный этаж.       После этого короткого пути, они всё же добираются до квартиры, да к Накаджиме возвращаются воспоминания, потому он тяжело вздыхает, снимая с себя обувь. — Ну.. А что мне рассказывать.. Обычная трагедия. Авария, в которой погибли мои родители. Я мутно помню, но вроде меня отвёз в приют полицейский, который приехал на место происшествия. Я думаю, добавить-то больше и нечего, — произнёс он, скрестив руки.       Ацуши явно не хотел рассказывать, что с ним вытворяли в приюте. Не нужно этого знать рыжику. По крайней мере так думал сам Накаджима.       Послушав, Чуя лишь пожал плечами, понимая, что сейчас своими допросами может разве что напугать Ацуши. Как говориться, захочет и сам расскажет. — Не хочешь рассказывать — имеешь полное право. Но если вдруг захочешь поговорить, то я тебя выслушаю, — сказал рыжий, после чего открыл входную дверь, — Добро пожаловать домой, Ацуши.       Чуя взял Ацуши за руку и повёл в прохожую. Вдруг задумался о чём-то своём, а потом взглянул на запястья светловолосого, которые ещё были бордовыми и на них оставались раны. — Так, первым делом нужно полечить твои руки, а то у меня сердце от боли сжимается, когда смотрю на твои запястья, — сказал Накахара, после чего повёл Ацуши в ванную комнату, где сначала промыл раны водой из крана, а потом достал из рюкзака перекись и начал ей обработывать запястья паренька. — Потерпи, сейчас будет немного больно, — сказал рыжий, намочив ватный диск жидкостью, после чего протёр им одно из запястий.       Однако поняв, что протирать ваткой — не самый выгодный способ лечения, стал лить перекись прямо на руки, после чего заботливо дул на раны.       Когда с первым этапом было покончено, Чуя нанёс мазь на запястья Ацуши, после чего взял бинты и аккуратно и нежно перевязал руки. — Вот и готово, — сказал рыжий, улыбнувшись, — А теперь, сними пожалуйста, рубашку. Вдруг у тебя там тоже раны? Ну а даже если их нет, а только синяки, то тоже нужно помазать, чтобы побыстрее зажило.       Накаджима усаживается на диван, смотря на рыжика, который несет перекись. — М.. Может не на... — хотел произнести он, но осёкся на последнем слове. Он жалобно простонал, когда на его руки попала перекись. Все щипало, было больно. Парнишка начал ерзать руками, которые держал Накахара с просьбой потерпеть.       И вот когда он закончил, то руки были в бинтах, потому было неудобно. И вот его просят снять рубашку, за которой крылись куча ран, ссадин, ожогов и порезов. Ацуши явно не хотел этого показывать, потому лишь отрицательно помотал головой. — Я не хочу. Не хочу, чтобы мне опять было больно и чтобы ты это увидел, — произносит Накаджима, сжав глаза. В области рук всё так-же щипало, доставляя дискомфорт юноше. Ему и так хватает боли в руках, а тут ещё и спина болеть будет, — А как же остальные дети? Этот чёрт наверняка найдет новую добычу, — тихо произносит он, чуть ли не пролив слезу.       Ему было слишком жалко тех детей. Учитывая то, что Накаджима самый старший из детей в приюте, то избивать будут наверняка младшего. Это очень сильно «давило» на сердце.       Тут Чуя долго молчал, он пытался найти нужные слова, которые хоть как-то, но смогли успокоить бы Ацуши. Накахара прекрасно слышал, что Накаджима сказал шёпотом, нужно было и по этому поводу успокоить его. В голове крутились разные варианты, однако рыжий выдохнул, приготовившись к разговору. — Ацуши, послушай, — тут Чуя обнял его, — Я прекрасно понимаю тебя, и мне тоже очень жалко остальных детей... Никто не заслуживает такого, а тот человек — просто подонок! Была б моя воля, убил бы прямо там! Такие вообще не должны существовать, ну или должны гнить за решёткой до конца дней! — Накахара прям завёлся, но потом выдохнул, — К чему я это всё говорю? Да к тому, что у меня есть один знакомый, который может помочь нам, чтобы посадить этого мерзавца. Тем более, ты — свидетель и участник всего этого дерьма. Извини за такие слова... Так вот, то, что он с тобой делал — насилие над личностью, как минимум, это незаконно. А за всё это моё представление в приюте, ты особо не переживай, выкрутимся. Если его посадят, то никто больше не пострадает. А ещё, насчёт твоих рук и спины... Хорошо, давай так — я только мазью помажу, перекисью вообще пользоваться не буду. И тебе не нужно переживать на повод того, что я увижу твои раны. Нечего и некого бояться или стесняться, я хоть и знаком с тобой один день, но прекрасно понимаю, что тебе пришлось очень и очень не сладко. Я хочу помочь тебе, ведь если не обработать раны, то они начнут гнить и инфекцию загнать можно. Я лишь переживаю за тебя, только и всего, — тихо, но немного серьёзно сказал рыжий, посмотрев в глубокие лиловые глаза паренька. Чуе стало даже как-то светло и хорошо на душе, опять...       Ацуши, услышав слова Накахары, даже как-то слегка успокоился. Накаджима был удивлен тому, что шляпник так повёл себя. Вроде, по слухам, работает в Портовой Мафии, а это довольно сильная и по мнению парнишки жуткая организация. Но это сейчас не так сильно волновало паренька.       Ацуши тихо простонал, когда дотронулся до спины. Прикусив нижнюю губу, чтобы не кричать, он максимально быстро задрал рубашку, которая со спины была испачкана свежей кровью. Ацуши уже представлял, какая реакция будет у рыжеволосого. Кому же захочется глядеть на эти раны?       Он молчал, изредка сжимая глаза. И тут он почувствовал, как шляпник начал работать перекисью, потому желание использовать способность возросло.       Не трудно догадаться, что он начал свое превращение. Благо, квартира была не малых размеров, потому не разнесет.       Вскоре Накахара уже валялся на другом конце комнаты, а тигр лишь тихо рычал. В глубине души парнишка понимал, что убивать Мафиози нельзя, поэтому лишь сверлил того своим взглядом.       Хищное животное обладает плотно прилегающим белым мехом с полосками. Глаза у белого тигра имеют преимущественно голубое окрашивание, но встречаются особи, наделённые от природы зеленоватыми глазами. Именно такие зеленоватые глаза сейчас и смотрели на рыжика. Очень гибкое, грациозное, с хорошо развитой мускулатурой дикое животное, которое вот-вот разорвёт на части.       Всё произошло так быстро, что Чуя даже особо не успел понять что же произошло. Казалось, вот он лечит паренька, и вдруг его отбросил тигр в другой конец комнаты. Накахаре было самую капельку страшновато, так как понимал, что если сделает хоть что-то не так, то всё — путёвка на тот свет обеспечена. Однако при этом, где-то в глубине души Чуя чувствовал, что тигр не хочет причинить ему вреда, лишь сверлит его взглядом.       Но нужно было что-то придумать, но так, чтобы лишний раз не ломать Ацуши и его психику. Однако Накахара сразу же принял решение, что если всё будет очень и очень плохо, то он будет использовать щит гравитации, ну или как-то по-другому воспользуется своей способностью. Но ведь нужно обходиться без крайностей?       Выражение лица Чуи стало немного серьёзным, а сам рыжик подавил внутри весь свой страх, чтобы тигр его не чувствовал. — Спокойно, я тебе не враг. Всё хорошо, тигрёнок, — сказал Чуя, после чего начал гладить белоснежную шёрстку животного, смотря в красивые зеленоватые глаза, — Наверное, не стоило мне быть таким резким с тобой. Прости... Я должен был послушать тебя, а не быть упёртым бараном и настаивать на своём и делать по-своему. Извини...       Накахара продолжал гладить тигра, но теперь на лице появились пару слезинок, и рыжий улыбнулся зверю.       Тигр лишь тихо зарычал, после отводя взгляд от глаз рыжика, который успокаивающе гладил его. Это и дало расслабиться светловолосому.       Он окончательно потерял чувство злости и страха, поэтому пора бы избавить себя от тела тигра на некоторое время. Этим и занялся парнишка.       Тигр начал дёргать головой, при этом выпустив когти и виляя хвостом. Было больно. Благо, всё произошло быстро, поэтому спустя минуту, Накаджима уже лежал на спине, смотря в потолок. Параллельно этому Ацуши пытался отдышаться, да изредка сжимал руки в кулаки. — И зачем ты так резко то? Предупредил бы хоть. Я же и загрызть могу. Кхм, извини, — произносит он, а затем виновато смотрит на парнишку, перед этим повернув голову в его сторону. Светловолосый попытался встать, тут же шикая от боли в спине. Но большая часть ожогов и порезов ушли. Естественно, это всё из-за способности.       Спустя пару попыток, Ацуши всё же встаёт, тут же садясь на колени, а затем кладя руки на диван, перед этим задрав рубашку, которая была порвана в некоторых местах. Пусть уже это мучение с оставшимися синяками закончится.       Чуя подошёл к Ацуши, после чего взял мазь и стал наносить её на оставшиеся синяки. — Эй, мы теперь квиты. Ничего страшного не произошло, — сказал рыжий, после чего очень тихо пробубнил, — Как говорится и не с таким сталкивались.       Теперь Накахара делал это поаккуратнее и нежнее, чем раньше. Когда с этим наконец было покончено, Чуя встал, после чего приодёрнул рубашку парнишки. — Ну вот и готово, тигрёнок, — даже с некоторой ухмылочкой сказал рыжий, — Совсем скоро будешь как новенький. Точно! У тебя же вся одежда порвана... Жди, я сейчас приду.       Чуя пошёл к себе в комнату. Открыв шкаф, взгляд сразу же упал на целое море одежды. «Хм, у нас же размеры почти одинаковые сейчас что-нибудь подберём», — подумал Накахара, начав поиск подходящей одежды.       Спустя несколько минут им были выбраны беленькая рубашка, тёмно-синие джинсы — так, чтобы днём носить, и светло-голубая пижама. Вернувшись в комнату, он положил на диван два комплекта одежды. — Держи, переодеться, вот пижама, а это обычная одежда, — Накахара показал рукой, — Я потом ещё что-нибудь тебе поищу и одежду прикупим. Так-с, следующий вопрос, ты чего больше сейчас хочешь — спать или есть? — спросил Чуя, зевнув от усталости.       Накаджима встал с места, после тут же усевшись на диван. Он быстро переоделся в рубашку с джинсами, а затем перевел взгляд на рыжика. — Ну, наверное, покушать бы хотелось больше, — отвечает он, улыбаясь, а затем следуя за Накахарой на кухню. По приходу, юноша усаживается на мягкий стул, да начинает осматривать помещение. Было видно, что голубоглазый живет богато. После того, как рыжеволосый подал на стол порцию салата, готовя остальное, лиловоглазый сразу отложил свою порцию, а затем запихал все себе в рот, закладывая за щеки, которые сразу надулись. Сам же Накаджима прикрыл глаза, проглатывая еду, а затем переводя взгляд на Накахару, который уже поставил на стол ужин. — У тебя имеется домашняя одежда? Там.. Худи или толстовка, да штаны какие-нибудь. А то в уличной одежде ходить по дому не особо хочется, — произносит тигренок, а затем принимается опустошать тарелку, где находились макароны с мясом.       Чуя на пару минут задумался о своём, после чего посмотрел на то, как этот голодный мальчишка с диким аппетитом поедал ужин. У Накахары даже появились мысли о том, что у Ацуши желудок огромный... «У него, что, желудок бездонный, что ли? Хотя, наверное он просто давно не ел», — подумал рыжий. Но вдруг голос Накаджимы стал возвращать Чую в реальный мир. — Да, конечно, я просто старался побыстрее, не хотел чтобы ты меня долго ждал. Если хочешь, то можешь сам полазить в шкафу и взять то, что тебе приглянётся. И ещё тут один такой момент имеется, у меня есть ещё одна комната — твоя, но поскольку я спешил к тебе, то не успел её прибрать. Так что сегодня ты поспишь в моей комнате, а я переночую на диване, хорошо? — предложил Накахара, взглянув в лиловые глаза паренька.       Спустя пару минут, Ацуши всё-же оставляет тарелку пустой, а после тяжело вздыхает, положив руки на живот. Видимо, объелся.       На слова рыжика светловолосый лишь кивнул, а после встал с места и направился в комнату, решив, что найдёт вещи завтра.       По приходу, Накаджима зевает, тут же завалившись на кровать, да почти опустив свои веки. Он явно о чём-то задумался. Настроение было не особо хорошим, но и не слишком плохим. Хотелось поплакать, но не так сильно. Юноша вспоминает аварию, которая теперь не вылезает из его головы. Он вновь побывал в этом транспорте, вновь прокатился по трассе, где, собственно, это и произошло.       Парнишка с болью и грустью в глазах смотрит в окно, где светила луна. Он сразу сжимает глаза, поворачивая голову вбок, так как эти гляделки с луной доставили ему дискомфорт. Интересно, как же тут тогда ночует Накахара? Есть над чем подумать.       С этими мыслями светловолосый вытирает слезу, которая успела прокатиться по щеке, пока он детально вспоминал эту трагедию, а затем переводит взгляд на подушку, которую после поднял выше, дабы было удобнее лежать.