Случайности не случайны

К счастью, сегодня я проснулась не потому, что кто-то хотел меня убить или проклинал, а всего лишь потому, что я замерзла. Неожиданно, правда? Особенно, после тех событий, которые произошли по истечению последних… дней? Черт, какое сегодня число? Даниель, не соизволите ли вы сказать, какое сегодня число? А, блин, точно, он же… — Не следит за временем — закончили мы фразу в унисон. Я лишь с отчаянием вздохнула у себя в голове и решила, что пришло время вставать с дивана. И лишь спустя пару секунд, ко мне в голову пришел вопрос, вполне логичный: — А почему мне так холодно? — действительно, если бы рядом со мной лежал Джек, даже на другом конце дивана, который был не таким уж и большим, мне бы в любом было тепло. Я с трудом разлепила глаза, мне в глаза ударил довольно яркий свет, от которого я уже успела отвыкнуть. Я приняла положение сидя и, протирая глаза, осматривала комнату, параллельно вслушиваясь звуки за окном и в доме. Царила полнейшая тишина, которая угнетала и давила на уши. Судя по всему, моего «товарища» на данный момент не было дома. Но сейчас же день, рано идти за новой жертвой, тем более, я так думаю, пока он со мной не наиграется, новых трупов придется подождать. А может и не придется, кто ж его разберет, этого отбитого пьяницу. Первая пришедшая мысль и я вскочила проверять, закрыта ли входная дверь. Я резко подскочила с дивана, но вдруг низкий уровень кислорода в крови дал о себе знать. У меня перед глазами потемнело и я с грохотом шлепнулась на пол. Пару секунд меня приводил в сознание Дэн, легонько тряся за плечи. Пелена с глаз постепенно ушла и дыхание восстановилось. Даниель помог мне подняться: — Что, уже совсем забыла, каково это — резко вскакивать? — усмехнулся подлюга. Я кинула на него недовольный взгляд, но продолжила путь к двери. Дернув за ручку, я обнаружила, что дверь… открыта? Серьезно? Он такой непредусмотрительный, что ушел куда-то и не закрыл дверь, зная, что его жертва может сбежать? Нет, он серьезно? — Не верю, тут наверняка есть какой-то подвох… он не так прост, я в это верю. — я вдохнула свежий воздух с улицы, кинула взгляд на соседние дома и захлопнула дверь. Раз я его собака, то собаке положено верно ждать своего хозяина, хотя возможно меня постигнет судьба Хатико, но это уже последняя проблема. Я выдохнула уличный воздух, представляя, какой возможности лишилась. Наверное, я еще об этом пожалею, но сейчас не время раскисать. Я повернула голову в сторону кухни и знаете что заметила? Нет, не волшебный предмет для спасения, а всего лишь самый обычный календарь. Я с надеждой заглянула в него, молясь всем богам, что этот придурошный пользуется им. — Так… 17 это вроде вторник был… О Господи, Дэн, сегодня 20-е! Ты представляешь! — я чувствовала смесь злости, разочарования, радости и шока. — Да, золотце, что такое? — Даниель явно был чем-то занят, поэтому мне пришлось повторить. — Сегодня 20-е октября, ты представляешь? — я ждала, пока тот хоть как-то отреагирует. Спустя пару секунд я начала пилить его взглядом. Неужели он не помнит? — Ладно-ладно, сдаюсь, я не могу вынести этот взгляд! Итак… — он перенесся в наш мир, держа в руках какой-то свёрток — моя милая Бетти, солнышко, поздравляю с днем Рождения. Тебе уже 20… выросла, малышка… — я чуть не расплакалась, настолько он и эти слова были мне важны — Вот тебе подарок, от твоей сестры, она его специально сделала, еще перед смертью. На глаза навернулись слезы, а сознание содрогнулось при упоминании моей сестрёнки. Дэн отдал мне сверток, аккуратно завернутый лиловой тканью. Это был ее любимый цвет. Мне стало плохо. Я не стала сдерживаться и зарыдала, уткнувшись лбом в плечо Даниелю. В свертке лежала наша совместная фотография и ее подвеска в форме сердца. Парень аккуратно, но крепко обнял меня. Слезы начали заканчиваться, а голос садиться, поэтому пора было прекращать эту трагикомедию, что я собственно и сделала. — Ладно, малышка, мне пора — не успела я ему ответить, как эта псина сутулая исчезла. Стало больней. Вдруг на втором этаже послышались какие-то шумы. По спине пробежал табун мурашек, ладошки вспотели. Джек возможно в доме. — Черт, как я могла забыть, что наверху есть спальня. Черт-черт-черт. А вдруг он слышал всю эту истерику? И Дэна? Пиздец, что мне делать? — страх и паника обуяли меня. Я решила тихо и незаметно пробраться по лестнице на второй этаж. На второй этаж я пробралась слава Богу без происшествий, не упала и не скрипнула. Я прислонилась ухом к двери Джека, напрягая слух и стараясь хоть что-то услышать. Ничего. Тишина. Тогда я решила открыть дверь, хоть и было это рискованно. Я приналегла на дверь и та открылась. Пусто. Никого. Непонятно откуда доносились те шумы, но, судя по всему, здесь ничего не упало. Возможно, мне просто показалось, просто галлюцинация. Я расслабилась и выдохнула, как мое внимание привлекла странная коробка, валявшаяся перевернутой рядом с кроватью. Так вот что упало! Я подошла к коробке и осторожно перевернула ее. Она была совсем небольшая, в такой обычно хранят украшения. Но что хранить в такой коробочке маньяку? Не совсем понятно. Сглотнув, я решила посмотреть, что же все-таки в ней лежит — Быстренько посмотрю и все. Он ничего не заметит, я так думаю… Я открыла коробочку и была приятно удивлена — в ней лежало кольцо, женское. Причем довольно красивое, с камнем и еще, к тому же, довольно старое. Я с интересом взяла его в руки и повертела в руках. На внутренней стороне была выгравирована надпись: «Моей дорогой Оливии. С любовью, Томас Найрас.» — Это кольцо… его матери? Ого, видимо моему маньяку это очень дорого, раз он решил сохранить его. И его фамилия — Найрас? Ух ты, любопытно! — я усмехнулась. Теперь я знаю немного больше о человеке, который хочет меня сожрать. — Так, надо положить его обратно, а то время смерти перенесется на сегодня, не хочу быть съеденной в свой день рождения… Я вышла из комнаты, закрыв ее и спустилась по лестнице. Стало еще скучнее. Я решила вздремнуть, пока жду своего хозяина. Раз я его верная псина, значит он — мой хозяин. Я не знаю, сколько я спала, но проснулась от грохота. Вскочив с дивана, я стала искать причину такого шума. Ею стал Найрас, завалившийся в дом весь в крови и падая прямо после того, как закрыл дверь. Сначала я стояла в ступоре, не понимая, чья на нем кровь — его собственная или невинных людишек. По его состоянию я догадалась, что его собственная. А еще от него противно пахло, но это последняя вещь, на которую я обратила внимание. Сердце орало что надо помочь Джеку, разум же наоборот — оставить истекать кровью, а самой убежать. Что я выбрала? Правильно, сантименты, остатки человечности. Я бросилась к нему, кладя его руку мне на плечо и таким образом дотащила до дивана. — Черт возьми, Бетти… — за все время, он впервые назвал меня по имени, отчего я вздрогнула — Что ты делаешь… — он хрипел, тяжело дышал. Мое же сердце бешено стучало, я за него боялась, да именно боялась, но сейчас было не то время, чтоб разбираться в себе и в своих чувствах. Я понеслась на кухню за аптечкой. Однажды я уже допустила ошибку, когда помогала ему в своем магазине, но сейчас такого не повторится. Я уверена. Вернувшись, я попросила его снять толстовку. Он в ответ простонал что-то непонятное, но суть была ясна — ему тяжело, он не может ее снять. Похоже, это придется сделать мне. Осознание того, что мне опять придется палить на его полуголое тело, вгоняло в краску, я затупила. Но его почти предсмертные хрипы (о, как мужчины любят все драматизировать!) бодрили меня, заставляли делать все движения с молниеносной скоростью. Вот, одним движением ножниц я распарываю ему толстовку: — Прости за нее, Джек… — прошептала я. Надеюсь, он меня услышал. Я достала перекись и оторвала кусок ваты, смочила ее перекисью: — Прости меня, сейчас будет щипать, потерпи… — я будто просила прощения, хотя не должна. Джек лишь угукнул. Я медленно начала протирать все ссадины и порезы, пока Джек шипел. Далее я увидела огромный и глубокий порез на груди. — Кто ж тебя так отделал?.. — мысленно я задала вопрос. Неужели в нашем городе есть еще маньяки? — Придется зашивать, она слишком глубокая. У тебя есть хирургическая нить? — Он слабо помотал головой — А обычные нитки? — Он головой показал на второй этаж. — В ванной? — отрицательный жест — В комнате? — кивок. Я пулей побежала на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки и слыша стоны Джека за спиной, мотивировавшие бежать еще быстрее. Я ворвалась в комнату, ища глазами нитки и иголку. Знаете, где они лежат? Вот и я нет. — Проверь в ящике прикроватной тумбы. — подсказал Дэн. — Точно, большое тебе спасибо! — пылко поблагодарила я друга за подсказку. — И чего это ты над ним трясешься, не понимаю? — вопрос Даниеля был риторическим, а я даже и не хотела отвечать. Мой мозг был занят другим. Абсолютно другим. — Бинго! — я нашла нитки и пулей поскакала к моему маньяку. Стоп! Моему?.. Агрх, не важно, сейчас не время! — Так, нитки и иглу я нашла, а теперь вытащи свой ремень, будь добр… — я замялась. Блин, он же беспомощный, самой придется… Я сложила ремень вдвое, осталось всунуть его в зубы Джеку. Он был в маске. — М-можно… я сниму маску? — тихий животный рык, который, похоже, означал отрицательный ответ. Время на исходе, ведь кровотечение шло именно из этой царапины, причем оно усиливалось и если в течении 10 минут ничего не предпринять, то Джека я потеряю. Эти мысли взбодрили меня и придали уверенности в себе. Несмотря на то, что каннибал не захотел снимать свою драгоценную маску, я сняла ее сама и… ничего необычного. Прямой нос, светло-серая кожа и странные, полностью черные глаза, прикрытые веками, но его яростный взгляд я ощущала ясно. Кажется, что если бы он сейчас был в состоянии, то убил бы меня. Буквально секунду я его рассматривала, а затем всунула ему в рот ремень и предупредила: — Сейчас будет очень больно, потерпи пожалуйста, убьешь меня, когда закончу… — Джек лишь шумно выдохнул и зажмурился, давая понять, что готов. Я вставила нитку в иголку, предварительно обработав иглу и начал зашивать, делая это максимально аккуратно. Не даром же я вышивала картины. Когда я уже почти закончила, Джек перестал жмуриться и расслабился. Похоже, у него болевой шок. Ну, это может и к лучшему. Закончив работу, я вынула ремень изо рта Найраса, вытерла кровь и перевязала раны. Затем накрыла его клетчатым пледом, а сама ушла на кухню, в поисках алкоголя, который мог бы спасти от стресса. Я нашла какой-то коньяк, но не стакан, поэтому решила пить из горла. Почувствовав терпкий вкус этой янтарной жидкости, я зажмурилась, но проглотила. В груди стало теплее, проблемы начали уходить на второй план, а я предалась размышлениям о моем маньяке. Почему я бросилась помогать ему? Почему волновалась за него? Ох черт, неужели я привязалась?.. Только не это! Только не снова! У меня уже был печальный опыт… На глаза начали накатывать слезы, и без того расшатанная психика уже не выдерживала. У меня началась самая настоящая истерика. Только что я спасла человека, который в последствии меня убьет, который сожрал мою сестру… а про прошлое, про отца, про травлю и все остальное даже вспоминать не хотелось. Все навалилось на меня, оставаясь комом в груди. Не думая, что мама гордилась бы мной сейчас. Я скатилась по стенке, зарываясь рукой в волосы. Тяжесть где-то в груди не давала легким полностью наполниться кислородом, я начала задыхаться. Паническая атака. Неописуемый ужас, страх. Я захотела к Джеку, чтоб меня обняли… Я задыхалась в слезах, лежа на полу, вся такая жалкая и беспомощная. Не думаю, что Майя бы гордилась мной. Да и мама тоже. Тут на помощь подоспел Дэн. — Чшшш, тише, малышка, не плачь, не надо… — он гладил меня ладонью по волосам, обнимая. Я начала успокаиваться, стало легче дышать. Ком в груди и горле словно растаял. Я села на пол, утирая слезы. — Во что ты превратилась, Бетти, во что же ты превратилась… — укоряла я себя. Решив хоть как-то освежиться, я пошла в душ.