Случайности не случайны

— Твою мать, Найрас, что здесь творится? — ошарашенно спросила я. Ответом мне служил лишь подавленный животный рык и кинутый в дверь скальпель. Слава Богу, я вовремя успела захлопнуть ее, а то лишилась бы глаз. Меня просто раздирали такие эмоции, как ты злость, жгучая, едкая обида и ревность. Я скатилась по стене, усиленно подавляя крики и слезы, еле как сдерживая истерику. Ее мне еще тут не хватало! Итак, делаем выводы: а) у себя в комнате Джек с кем-то жестко трахается б) я владею…огнем? в) я ревную Джека Знаете, как я до такого докатилась? Все началось с утра… — Слышь, как там тебя… Бетти… ты спишь? — я проснулась от тихого, хриплого, но такого приятного бархатного голоса. Да, не стану скрывать тот факт, что мне нравится голос Джека. Но не сам же его обладатель! И да, он второй раз назвал меня по имени, что можно считать маленькой победой. Я начала потягиваться и переворачиваться на другой бок, как громкий голос моментально будто схватил меня за шкирку и начал трясти: — Шмаль, ты, блять, вообще слышишь меня? Пиздуй на кухню, принеси чего-нить выпить мне… Я с писком полетела с дивана, больно ударившись пятой точкой об пол. Все еще сонной и недовольной я побрела на кухню в поисках еды для себя и выпивки для маньяка. Старые, трухлявые доски скрипели у меня под ногами, кое-где из них торчали небольшие шляпки гвоздиков. Удивительно, что я ни разу не запнулась. Хотя, мне еще скоро предоставиться второй шанс. Я усмехнулась собственным мыслям, но тут же я напряглась и начала вслушиваться в утреннюю тишь дома. — М-да, с этим каннибалом я скоро стану параноиком! — тихое недовольство и вот я около заветного, печально известного холодильника. На этот раз я морально приготовилась к выпотрошенным людям, человеческой требухе и прочим «радостям» жизни. Выдохнув, я открыла холодильник и начала скользить взглядом по полкам. — Тааак, чья-то голова, банки с кровью, какие-то органы, пару бутылок воды, еще пару банок с органами и… о! Нашла! — неужели меня не стошнило? — Такими темпами, ты сама скоро станешь каннибалом! — усмехнулся Дэн. Я цокнула и дернула плечом, давая понять, что на этот подкол никак реагировать не буду. Я понесла бутылку пива в гостиную, где валялся Джек. Я немного постояла на пороге, пытаясь понять, почему этот безмозглый придурок не двигается. Неужто он уснул… — Джек, я принесла пиво, как ты и просил. — в ответ он промямлил что-то неразборчивое и небрежно махнул рукой в сторону маленького столика к углу комнаты, который, к моему удивлению, я ни разу не замечала. Я подвинула его к дивану, поставила на него пиво, как вдруг, мой желудок начал урчать. Когда я последний раз ела?.. В подвале… Мне в голову пришла абсолютно мерзкая идея. А что, если… — Фу-фу, нет, не-а, ни за что! — я махала руками будто отгоняя эту навязчивую мысль от себя. — Малыш, тебя уже кормили человеческим мясом, если ты не заметила… — тяжело выдохнул Даниель. Я очень сильно немного опешила. Так значит я тогда… съела кого-то? Боже, я скоро стану таким же каннибалом… — Ты меня не бей, конечно, но мне кажется, что он хочет сделать тебя себе подобной… Ну так, просто теория… Черт возьми, Дэн, ты серьезно?.. Строишь теория заговора, пока я «в гостях» у маньяка-каннибала, который хочет меня сожрать, который играет со мной… Голова начала болеть от нахлынувших мыслей, которые роем носились в голове и никак не хотели мне подчиняться. От напряжения у меня пошла кровь из носа, я села на пол от бессилия. Слишком тяжело, слишком трудно овладеть своим потоком мыслей. Я зажмурилась, чувствуя, как из носа течет кровь, размеренно капая на толстовку Джека и на гнилые, трухлявые доски пола. Мне было больно, душа металась, как загнанная птица в клетке… — Мной пользуются, мной просто пользуются… Нет, не может быть! Где я свернула не туда?! ГДЕ?! — о боже мой, кажется, я начинаю сходить с ума. Меня ломает изнутри, будто сильный пожар разрушает и сжирает все на своем пути, будто толстое стекло трескается, мой удивительности точный и четко спланированный мир просто ломается пополам и… падает в бездну… пожар в миг затухает… душа прекращает метаться. Скрючившись и притянув колени к себе, я просто уставилась куда-то в одну точку, уставилась в темноту, провалилась в нее. О да, спасительная темнота своими объятиями вызволяет из этого непреодолимо сложного мира. Я будто засыпаю, ощущая все, что вне моего собственного мира будто за толстым стеклом. Слезы медленно бегут по щекам, по всем моим родинкам, соединяя их в одну линию, как созвездие, и собираются в одну большую, противно свисающую каплю на подбородке, которая капает на толстовку. После такого пожара во мне практически ничего не осталось, лишь пепел. Я ощущаю гнетущую пустоту и тяжесть. Неподъемную тяжесть. Настолько неподъемную, что даже встать, даже пошевелиться можно лишь приложив нечеловеческие усилия. Из моего маленького мирка меня выводит голос Джека: — Прошло? — я очнулась и уставилась в непонимании на маньяка. Он это видел? Видел, как я ломаюсь? Я думала, что он спит на диване, но нет. Теперь он сидит передо мной на корточках, спрашивая о самочувствии. Удивительно. — К-кажется д-да… наверное… — мой голос был хриплым от того, что я практически орала, а взгляд был уставшим, поэтому, я решила отвести его куда-то в сторону. Но он зацепился за волосы маньяка. Такие красивые… правда грязные, но все равно… в моей душе загорелся маленький огонечек, придавая немного сил и тепла. Как бы он не перерос в устрашающий огненный вихрь. Чувствуя на себе тяжелый пристальный взгляд, я перевела взгляд и посмотрела в «глаза» Джеку. В его глазах, в его душе читалось противоречие и полное спокойствие, граничащее с похуизмом и волнение за меня. Ему знакомо мое состояние… Огонь разгорался еще сильнее, теперь он был похож на костер. Повисло неловкое молчание, а я, краснея, отвела глаза и отвернулась. Он грубо взял своей шершавой рукой за мой подбородок и заставил вернуть перевести взгляд на себя. В моей душе смутно мелькнул страх, но усталость все равно брала верх, поэтому я просто продолжила смотреть ему в глаза, задумываясь о чем-то своем. Плывя по течению своих мыслей, я даже не заметила, как тот приподнял маску и тоже о чем-то задумался. Почему он так пристально смотрит в мои заплаканные глаза? Что он в них нашел?.. — Или кого?.. — прибавил Даниель. Действительно, может мои глаза похожи на чьи-то? Хотя правильнее было бы сказать, что мой взгляд был похож на чей-то из его знакомых. Я вернулась в этот мир, в эту вселенную, а Джек все также сидел передо мной, бормоча что-то неразборчивое. Я усиленно вслушивалась, пытаясь понять хоть обрывки слов, но тщетно. Наконец, он разрушил блаженную, но неловкую тишину: — Ты так похожа… — слегка дрожащий голос, наполненный такой тяжелой грустью, что казалось он сломается от нее прямо у меня на глазах. Складывалось ощущение, что маньяк сейчас расплачется. Меня что-то кольнуло в сердце, что-то задело. Я его прекрасно понимала. И решила сделать что-то из ряда вон выходящее (как я и люблю). Я взяла руку Джека, лежащую у меня на щеке и, убрав ее в сторону, обняла его. Да, мне страшно. Да, я сумасшедшая. Да, он маньяк, в котором нет ничего человеческого, его можно даже назвать монстром. Но я разглядела в нем сломленного жизнью человека, который вынес много горя. И да, я его понимаю. Мне хотелось хоть как-то помочь ему, даже ценой собственной жизни, что для меня на тот момент было не важно. Потому что то, что он вытерпел, требует нечеловеческих усилий. Я прислонившись к нему, могла услышать, как бьется его покалеченное сердце, как он шумно вдыхает и выдыхает. Удары сердца участились, а он, наверное сам не зная, что делает, обнял меня в ответ. Его холодные пальцы находились у меня на плечах и ребрах, сам он уперся лбом мне в плечо, стоя на коленях. Я же положила подбородок на его широкое плечо, дыша в шею. Так мы и сидели, два сломленных жизнью человека, такие разные, но такие похожие… Мне стало так тепло, так приятно в его объятиях. Казалось, что я сейчас растаю. Это не было похоже на объятия Даниеля, друга, или еще кого-то. Я не понимаю эти ощущения, да и не хочу их понимать. Хочу просто оставаться в таком положение сколько угодно. Мой мозг начал переваривать то, что пробубнил Джек. " Ты так похожа…» На что? Или на кого? Судя по всему этот «кто-то» был дорог маньяку. Знаете, я заметила такую закономерность в этой жизни — люди, которые становятся нам дороги, в конечном счете делают больнее всего. Так же и с каннибалом. У него появился дорогой ему человек, который потом сделал очень больно. Я отстранилась от Найраса: — Да… — мой голос был очень уставшим, грустным, и полностью неуверенным. Я смотрела в пол, не в силах поднять на него взгляд. Мне стало стыдно, что я вот так вот просто обнимаю незнакомого мне человека. Однако я все-таки украдкой посмотрела на него. Он снял маску, положил ее на пол и закрыл ладонями лицо, будто плачет. Непонятная черная субстанция теперь текла сквозь его пальцы, с ладоней и капала на пол с теми же звуками, что и слезы. Вдруг он резко встал, отчего я вздрогнула, и, захватив маску, твердым быстрым шагом вышел из дома, громко захлопнув дверь. У меня в душе опять все погасло, кроме того костра, но даже он уменьшился в размерах и теперь еле-еле теплился. Мысленно я перенесла себе на руки и даже почувствовала, как его слабое тепло согревает мои руки: — Боже мой, Бетти, открой глаза! — завопил Даниель. Я распахнула глаза и была в шоке — в моих руках был тот самый огонек, что горел в душе. В голове тотчас запылали сотни мыслей, связанные с этим аномальным явлением. — Дэн, он что… отображает мою душу? Мое душевное состояние? Или эмоции? Или что? — теории одна за другой теснились в моем плохо соображающем сером веществе. Даниель не отвечал. Он лишь задумался о чем-то, нахмурившись и проигнорировав вопрос. — Алло? Даниель? Ты ответишь? Ты знаешь, что это такое? — Слава Богу, что эта твою особенность не проявилась во время срыва, а то бы сожгла тут все… — он горько усмехнулся — Малышка, слушай… я исчезну на время, не знаю на сколько, но я вернусь… обещаю. — его последние слова, после которых он исчез. Растворился. Мне стало больно, будто кусок сердца покинул. Нет, второй истерики точно не будет. Я устала для такого сильного эмоционального всплеска. Просто чувствую сильную злость. Огонь в моих ладонях разгорался все сильнее, я чувствовала тепло, расходившееся от него. Это было так забавно… Я решила прилечь поспать, чтобы восстановить запас жизненных сил, а то ощущения, будто я сейчас развалюсь на кусочки, стану пылью, которую по всей окрестности раздует теплый ветерок. +1 нелепая затея. Так как я не слышала щелчка от закрывающейся двери, то вполне логично предположить, что маньяк оставил дверь открытой. Сон отошел на второй план. Я вскочила и на цыпочках подошла к двери. Дернула ручку. О Боги! Она открыта! На моем лице засияла слабая улыбка, в душе начала рождаться светлые планы на будущее, как я сбегу от товарища-маньяка и вернусь к тихой, прежней жизни. Как наивно… Думаешь, что он тебя отпустит? Но для хорошего побега нужен хороший план, а для хорошего плана — знать все об окрестностях. Я выглянула из-за двери, чуть подавшись вперед. Судя по всему, это был далеко не самый благополучный район, но зато тихий, спальный. Наш дом стоял в самом конце улицы, между таким же обветшалым домом и парком. Далее начинался центральный район города. Наш дом был больше похож на конуру собаки или сторожевую будку охранников, когда другие дома были чуть получше. Тц, ну конечно, маньяка-каннибала будет волновать внешний вижд дома, в котором он только ночует… хотя, не думаю, что он станет спать там, где опасно. Напротив нас было что-то наподобие стены, только не ясно, от чего она нас отгораживает. Вдалеке за этой стеной виднелись острые макушки елей и сосен. — Лес, значит… — задумчиво прошептала я. Но зачем строить отгородительную стену от леса? Сколько вопросов и никаких ответов! Усталость начала овладевать мной и я решив поддаться соблазну, легла спать, предварительно закрыв дверь. Не знаю точно, сколько я спала, но меня разбудил грохот этажом выше. Сердце заколотилось быстрее, а заспанные глаза забегали по стене. Потихоньку встав, я решилась посмотреть, кто там дебоширит на этот раз? Может мне откроются еще какие-то тайны семья Найрас? Ни разу не запнувшись и не скрипнув, я буквально влетела на второй этаж. Шумы, похожие на скрип кровати, исходили из-за двери спальни. На весь этаж раздался отвратительный, писклявый женский стон. Я немного опешила. Что? Что это только что было? Я не ослышалась? Что там происходит? Набравшись решимости и глотнув побольше воздуха, я дернула ручку и открыла дверь. Сердце, до этого так быстро бившееся, пропустило несколько ударов. Я сглотнула вставший ком в горле. Передо мной, на кровати Джека, маньяк и какая-то раскрашенная фифа… трахались? Серьезно? Но судя по поведению Джека, он опять нехило выпил. Почему он в последнее время так много пьет? Девушка периодически царапала своими нарощенными ноготочками спину Джека, явно от удовольствия. От грубых толчков Джека ей становилось только приятней, она все больше краснела. Кровать ходила ходуном, слышно было только мое периодически замирающее сердце, равное дыхание Джека и стоны, практически умоляющие, этой дамы. Наконец, они обратили на меня свое внимание, удостоили чести, так сказать. — Ааа! Джимми, малыш, что это за шлюха? — опять ее противный скрипящий голосок, аж голосовые связки ей выдернуть хочется, прямо из горла, так он сильно режет уши. Она назвала его… Джимми? Серьезно? Так как же его зовут? — Твою мать, Найрас, что здесь творится? — ошарашенно спросила я. Ответом мне служил лишь подавленный животный рык и кинутый в дверь скальпель. Слава Богу, я вовремя успела захлопнуть ее, а то лишилась бы глаз. Меня просто раздирали такие эмоции, как ты злость, жгучая, едкая обида и ревность. Я скатилась по стене, усиленно подавляя крики и слезы, еле как сдерживая истерику. Ее мне еще тут не хватало! Огонек перерастал в нехилый такой костер, давая мне знак, что пора успокоиться. Вторая трещина во мне. Больнее становится с каждой секундой. Я решила не скандалить около комнаты, а спутситься в гостиную, забиться в угол и рыдать в одиночестве. Как обычно.