Случайности не случайны

Руки начали дрожать, дыхание участилось. Я смотрела на него, не отводя глаз. Он негромко усмехнулся, после чего вышел из-за двери и неторопливо подошел к все еще спящей Сабрине, крутя в руках скальпель. Судя по всему, это его самое любимое оружие, раз он постоянно с ним. Я вспомнила того грабителя, и как я с окна прыгала, и как его в шкафу нашла. Стало плохо, голова закружилась. Я схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть на пол и иметь хоть какую-то опору. Джек все также ходил вокруг девушки, посмеиваясь и играя блестящим оружием, словно какое-то дикое животное готовилось напасть на невинную жертву. Потом он вдруг остановился и начал очень громко смеяться, схватившись за живот. Я уставилась на него, немного заходя за дверь. — Бля, я такую крутую штуку придумал! Мне аж радостно стало! Это так интересно будет! — он был очень взволнован, часто дышал и мелко тряслись руки. Он быстро подошел ко мне, отчего я отпрянула от двери. Маньяк крепко схватил меня за руку и потащил в сторону Саби. Я упиралась ватными ногами, даже пробовала кричать. Но в горле снова встрял тот ком, а нижние конечности меня не слушались. Он волочил меня как куклу по земле, я же беспомощно смотрела по сторонам, не понимая происходящего. Он остановился около Сабри и, видя, что я лежу на земле и не могу встать, недовольно цокнул и подхватив меня под руки, поставил на ноги. Я еле держалась на ногах, которые даже не ощущались, которые были будто бы не своими. Сбивчивое дыхание вырывалось из меня рваными кусками. Вдруг я ощутила горячее дыхание на своей шее, а в руке что-то холодное, длинное. Мне стало страшно, по коже пробежал табун мурашек, я перевела взгляд на руку. Там лежал скальпель. Я затаила дыхание и тихо сглотнула. Затем мне на ухо раздался противный шепот: — Ты знаешь, что надо делать… — и отдаляющиеся шаги в конец комнаты, куда-то в угол. Я смотрела и пялилась на свои руку, в которую был вложен скальпель. Нет. Я не буду этого делать. Нет, не здесь и не сейчас. Я неосознанно обернулась. Найрас стоял в тени, сняв в маску и ухмыляясь, словно его гениальный план вот-вот должен исполниться. И этот гениальный план — мое уничтожение. А если быть точнее — самоликвидация. Если я убью ее, то нарушу жизненный баланс и моя жизнь никогда не станет прежней. Я буду грызть себя до гробовой доски. Либо до тех пор, пока каннибал не сожрет меня. — Ну же, давай быстрее, я уже очень хочу есть! — а, так вот что я должна сделать, Подготовить свинью на убой. Ну вообще супер. — Я же убью невинного человека… — еле выдавила я из себя. Голос, помимо того, что был осипшим, так еще и очень слабым, от страха. Джек скорчил недовольную физиономию, прикрыв рукой лицо и со вздохом сказал: — Какие же вы, людишки, все сентиментальные… Знаешь, я сейчас поделюсь с тобой одним важным советом, который скорее всего тебе не поможет. — Он усмехнулся. — Раньше, когда я только начал убивать, то под скальпель попадали только самые отвратительные, самые омерзительные люди, которые были недостойны жить на этом свете. Да и на том и места наверняка не было, по крайней мере, надеюсь на это. А потом я убил совершенно невинного человека. Работающий, без вредных привычек, да еще и с семьей, с тещей в хороших отношениях… а потом хоп! и нет его больше. Знаешь, что меняется, когда ты убиваешь таких работяг, а не лоботрясов, алкашей и блядей? Ровным счетом ничего. Все люди в той или иной степени бесполезны. Даже ты. Даже я. Я же тоже не бессмертный, в конце концов сдохну. Но в мире от моей смерти ничего не поменяется, на мое место найдется какой-нибудь другой каннибал, и мировой, жизненный баланс восстановится. Понимаешь, Бетти, все в этой жизни предначертано, все расписано по минутам, все случайности не случайны. Меня уже не трясло, я внимала каннибалу, жадно, стараясь не пропустить ни единого слова. Правда глаза поднять так и не решилась. Но я все равно чувствовала его уничтожающий взгляд, пожирающий меня изнутри снаружи. — Итак, надеюсь, ты сделала для себя выводы… — он снова отстранился, но уже вышел из комнаты. Послышались его тихие, едва уловимые шаги по лестнице и хлопок входной двери. Я стояла, задумавшись, а в руке все еще находился скальпель. — А что, если я убью не ее?.. — глупые, но верные решения лезли в мою голову. Я подняла руку со скальпелем, а затем и вторую, готовясь совершить непоправимое. Но вдруг снова то чувство, те самые веревки на плечах, тянут меня куда-то назад, словно прося не делать этого. Я проигнорировала это чувство, и лишь быстрее начала подносить скальпель к руке. Я видела все мои шрамы на запястьях и руках в целом, я знаю историю каждого из них, помню, как, где и чем это делала, что у меня тогда в голове творилось. На глаза накатили слезы, сознание тряслось и туманилось, словно внутри меня происходило целое землетрясение.

FLASHBACK

Заплаканная девочка со скоростью света несется в ванную, попутно утирая рукавом кофты беспрерывно катящиеся по лицу слезы. Откуда-то издалека кричит грубый мужской голос: — А ну стоять, паршивка! Ты мне еще за это ответишь! Скотина неблагодарная! — дальше я слышала только неразборчивую ругань, потому что закрыла на замок дверь в комнату. Глаза бегали по плохо освещенной комнате, в надежде найти хоть что-то подходящее для самообороны. Отец-пьяница начал долбиться в дверь, попутно выбивая ее из петель. Я прислонилась спиной к двери, хоть как-то удерживая ее на месте. Вдруг взгляд остановился на маленькой коробочке, в которой находились лезвия. Обычно, их брал отец, когда брился или для еще чего-то. В дверь прекратили долбится, слышно было неразборчивое ворчание. Я подбежала к коробочке и быстро выхватила лезвие. Дрожащей рукой поднесла его к венам. Вот он, медленный, но верный, первый порез. Тоненькая струйка крови начинает стекать по руке, оставляя багровую дорожку за собой. Я слежу за ней безумными глазами, словно провожая. Вот еще, и еще, и еще. Многочисленные струйки слились в одну, большую реку, текущую вниз по руке. Боль, такая приятная, обволакивающая словно шелк, доставляла особое удовольствие, от которого я прикрыла глаза. Тихая непрекращающаяся дробь ударов обрушилась на еле держащуюся на петлях дверь. Я начала терять сознание. Темнота обхватила меня своими липкими, цепками лапами.

END FLASHBACK

Да, история повторяется, петля закручивается, затягивается. Я вновь и вновь резала по старым ранам. То самое безумное удовольствие вновь посетило меня, азарт будоражил кровь. Тихая возня перекрыла доступ к безудержному счастью, я обернулась. Сабрина дергала плечами, просыпаясь и удивляясь. Вдруг она замычала, требуя, чтоб ее развязали. Я наклонила голову, вопросительно посмотрев. Она нахмурилась и отвела взгляд, полный отвращения, омерзения и высокомерия. Я тихо усмехнулась: — Эх, Сабрина, знала бы ты, что выпало на твою долю… — он замерла, затаив дыхание, явно не ожидав такой дерзости. Будто дикая кошка, я ходила вокруг девушки, тихо ступая и в точности повторяя все действия Найраса. Скальпель недобро блестел в моих окровавленных руках, что добавляло еще больше нужного мне антуража. А этот безумный взгляд зеленых глаз… Она перестала дергаться, смиренно опустив голову. Я подошла к ней спереди, уперевшись руками в мои коленки; Схватившись за ее грязные волосы, я подняла ей голову наверх, чтоб она смотрела прямо на меня: — Меня бесит, когда опускают голову в разговоре… — прошипела я ей на ухо. Теперь я вторая, более слабая, более женственная копия каннибала. Только это больше не вызывало во мне отвращения или страха. Это… круто. И приятно. Приятно видеть, что тебя бояться. Приятно вести себя как заблагорассудится. Приятно доставлять боль не только себе, но и кому-то. Приятно мстить невинным людям за всю боль в моей жизни. Я заглянула в глаза Сабрине. На этот раз в ее глазах можно было увидеть страх. Усмехнувшись, я подняла её за волосы так, что её голова оказалась опрокинутой. Сев на колени крашеной суки, я посмотрела на скальпель, а после на её лицо. — Видимо, ты гоняешься за красотой. Давай я помогу тебе? У тебя тут… — Я приложила скальпель к лицу девушки. — Слишком большие щёки, давай исправим? Сабрина начала мотать головой и дёргаться, явно давая понять, что она не хочет всего этого. — Ты мне мешаешь! — грозно прорычала я и ударила её тыльной стороной скальпеля по виску, из-за чего та на пару мгновений отключилась. Не долго думая, я перевернула скальпель обратно лезвием вперёд и начала делать надрезы по всему её паршивому заплаканному лицу. Как только надрезы были сделаны, то в мою голову пришла сумасшедшая идея. Посмотрев на надрез со стороны щеки, я слегка отодвинула и просунула туда лезвие скальпеля, тем самым срезая кожу. Из раны новой струёй потекла река крови и, видимо, из-за этого Саби очнулась. Приоткрыв глаза, она начала издавать странные звуки наподобие мычания. Услышав их, я улыбнулась и посмотрела на неё: — Доброе утро, спящая красавица! Я надеюсь, что ты отлично выспалась и готова петь! — язвительно проговорила я и, не высовывая скальпель из раны, начала вести его вниз, тем самым продолжая срезать кожу. — Ты будешь самой красивой… — довольно протянула я, вслушиваясь в её резкие вздохи, словно она вот-вот заорёт во всю глотку. Так и произошло. Не прошло и секунды, как из-под скотча начали раздаваться недо-визги и крики. Из глаз блондинки начали сочиться слёзы. Заметив их, я усмехнулась: — Зря ты начала реветь. Слёзы содержат соль. — Сабрина явно сначала не поняла что я имела в виду, но как только слёзы скопились на подбородке, где находилась одна из ран, то она начала резко махать головой, дабы стряхнуть каплю с подбородка. Из-за этого резкого движения сделанного этой сукой, скальпель скользнул и сделал неровную рану. Я разозлилась и врезала ей кулаком в нос, из-за чего та замерла. Из носа девушки полилась алая струйка, а сама переносица начала становиться слегка фиолетового цвета. Похоже, что теперь у нее сломан нос. Усмехнувшись, я вновь вставила скальпель в ранее сделанную рану и начала вести её к подбородку. Какое-то время я слышала визги Сабины, которые так и радовали мои перепонки, но в один прекрасный момент она заткнулась. Посмотрев на неё, я поняла что она вырубилась либо от потери крови, либо от шока. Не придав этому особого значения, я продолжила своё дело. Скальпель плавно скользил под кожей девушки, постепенно срезая её с черепа. Вся одежда была как в моей, так и в чужой крови. Спустя приблизительно пять минут, все мои руки были в крови, а на ладонях лежало срезанное лицо фифы. Подняв свой довольный взгляд на череп девушки, я посмотрела в её постепенно высыхающие глаза и вспомнила фразу Джека «Давай быстрее, я хочу есть». Я развязала бездыханное тело блондинки и, уложив её на живот, села на неё сверху. Развязав одежду, начала вспоминать анатомию. Посмотрев на оголённую спину трупа, я подставила скальпель к месту, где скорее всего должны были быть почки. Сделав глубокий надрез, я просунула в рану руку почти по кисть и начала на ощупь искать нужный мне орган. Нащупав что-то мягкое и слегка овальной формы, я схватила это и потянула на себя. Как вдруг, я услышала еле слышимый хрип. Замерев, я опустила взгляд и увидела, как пальцы Сабрины слегка дёргаются. Вылупив глаза, я посмотрела на руку в которой был скальпель и не долго думая, с размаху воткнула ей его в левую часть спины. Проделав эту махинацию пару раз, я вновь замерла пытаясь вслушаться. В доме стояла гробовая тишина. Было слышно лишь моё быстрое и громкое сердцебиение. Отложив скальпель, я вынула руку из ранее сделанной раны, и да, это оказалась почка. Надрезав нужные места, я положила орган рядом с собой. Сделав так же со второй почкой, я слезла с трупа Сабрины и села рядом с ним, смотря то себе на руки, то на неё. Осознание пришло лишь после того, как я услышала громкий хлопок входной дверью, означающий, что пришел мой хозяин. Я встала, и в слезах отбежала в самый дальний угол комнаты, подтянута к себе коленки и беззвучно заплакала. Зачем я это сделала? Почему? Как допустила такое поведение? Кошачьи, едва уловимые человеческим ухом, шаги поднимались по лестнице и приближались к комнате. Я замерла, напрягая слух. Да, тот самый звук двери в эту комнату, скрип и щелк. И вот он, мой маньяк, застыл на пороге, осматривая комнату и ища взглядом меня. Я максимально вжалась в пол и стену, стараясь быть как можно незаметней, но мое прерывистое и рваное дыхание путали все карты. Шаги приблизились ко мне.