Случайности не случайны

В глазах застыл животный ужас. Но вдруг он резко прекратил тянул, я же, по законам физики, шандарахнулась лицом об пол. Бровь начала невыносимо жечь, я почувствовала, как оттуда сочится кровь и медленно, каплями начинает стекать рядом с виском. Поморщившись и проведя тыльной стороной ладони, чтобы смахнуть капли жидкости с металлическим запахом, и перевернулась на пятую точку, аккуратно переложив ногу. Наконец, я решила осмотреться. Джек сидел рядом с диваном, понурив голову и вцепившись руками за волосы. Я не знала что делать, ведь обнимать его — это не самая лучшая идея на данный момент. Я решила аккуратно подползти. Оставался буквально метр доползти до маньяка, как вдруг я застыла. Меня что-то невыносимо сильно потянуло назад, будто за плечи привязали веревки. Я забила на это чувство и упорно решила ползти дальше, не обращая внимания ни на это, ни на режущую боль в ноге. Как вдруг меня дернули назад и я с грохотом отлетела в стенку, ударившись затылком. Перед глазами заплясали звездочки и цветные точки, темная пелена закрывала доступ к обозрения. Я нырнула в свой мир, в эту ограждённую тишиной и печалью темноту. Мне полегчало, я перестала чувствовать и ногу, и те самые веревки на плечах. Стало так непривычно свободн, словно можно было прямо сейчас встать и убежать из этого треклятого дома. Словно можно было забыть и про Джека, и про Сабрину, и про мертвую сестру, и про того грабителя, и про Хелен и офицера, и вообще про все. Словно моя жизнь не висела на волоске от смерти каждую гребанную минуту. Словно можно идти ровной, нешатающейся походкой, знать, что на меня не прыгнут со спины и ударят ножом. Мне стало холодно, и я снова почувствовала боль. Меня били по лицу, по щекам, чем-то мокрым и холодным. Я все так же до последнего цеплялась за спасительные остатки темноты, порезами Джека, синяками грабителя, сломанной ногой, занозами, всем, что у меня было. Я закричала и распахнула глаза. Передо мной стояла Сабрина с испуганными заплаканными глазами, потекшей тушью, размазанной помадой и мокрой тряпкой в руке. Ее растрепанная мною укладка была все так же небрежна. Я же лежала на диване, укрытая одеялом Джека, которое они, судя по всему, принесли со второго этажа. Буквально пару секунд я не понимала, что происходит. Сабрина не умерла? Точнее, я ее не убила? А где Джек? Джек стоял у окна, облокотившись на подоконник, о чем-то размышляя. Вдруг Сабрина отстранилась от меня, ее взгляд поменялся, в глазах заплясали огонечки, явно не от радости. Она повернулась к маньяку: — Джимми, она в сознании… — невинно пролепетала она и отскочила от быстро приближающегося маньяка. Ее хищный взгляд был наполнен чем-то змеиным, чем-то похожим на Джека. Она его сестра? Инцестники? Тогда его и правда зовут Джим? Что вообще происходит? Пока в моей голове толкались тысячи мыслей, «глаза» Джека бесстыдно осматривали каждую крупицу моего тела, словно я была не человек, а его собствен… А, точно… так и есть. Я уже и забыла про мою метку на правой ляжке, настолько было не до этого. Я почувствовала его тяжелый взгляд, он смотрел мне в глаза, но ощущение было такое, что прямо в душу, исследуя все ее уголки, обнажая все самые сокровенные тайны, самые потаенные страхи, скользя как змей. Я содрогнулась, отводя взгляд. Не люблю, когда меня рассматривают, как куклу на витрине… — Отвечай на мои вопросы быстро, не задумываясь. Понятно? — отчеканил он. Мой и без того кипящий мозг выдал: — Л-ладно… — я еще никогда не был так неуверенна, но попробовать не налажать перед ним все-таки стоило. — Итак… — он сделал паузу, обдумывая первый вопрос. — Как тебя зовут? — Бетти Элизабет Барроу — ни секунды не задумываясь произнесла я. — Возраст? — взгляд все тяжелее и тяжелее, словно постепенно злость и недоверие в нем ко мне нарастало. Эта тяжесть словно перекрывала мне и моим легким доступ к кислороду. Голова начала кружиться, картинка перед глазами. опять поплыла. — 20 лет недавно исполнилось… — У тебя была семья? — совершенно неожиданный вопрос, который поставил меня в тупик. Что ему ответить? Голова, и без того болевшая, начала буквально гореть. — Да, была… — нельзя было даже думать о моей семье, о которой я так противоречиво думала. С одной стороны, я любила родителей, с другой — ненавидела. И единственной, к кому я на 100% процентов я привязалась и безоговорочно любила — была Майя. Так, Бетти, соберись, не раскисай! — Мое имя? — еще один неожиданный вопрос, но тут я заволновалась. Земля уходит из-под ног — Джек… Джек Найрас… — Сабрина выпучила глаза и начала пялиться поминутно то на Джека, то на меня. Да, значит я была права. Его и в правду зовут Джек. Уверенности чуть-чуть прибавилось. — Откуда ты знаешь мою фамилию? — уже более спокойный голос, более легкий взгляд. Я смогла нормально вдохнуть кислород. Но все равно мне страшно. Сказать правду? Соврать? — На кольце… которое в твоей спальне… — я вновь ощутила его взгляд и задрожала. Непросто задрожала, меня буквально колотило. — Воровка! Я тебе говорила, эта шлюха не так проста, как кажется! — визгливый голосок Сабрины буквально снова разжег во мне тот огонек, который был практически пожаром. Я еле сдерживалась, чтоб не пустить его по рукам. Я посмотрела на нее безумным взглядом, с полным отсутствием страха, но вырывающейся, клокочущей в груди решимостью. Она тут же заткнулась. Я перевела взгляд на Найраса, ожидая хоть какой-то реакции, пусть даже таковой будет удар. — А ты хитра… — задумчиво протянул он. +10 к самооценке. — Джимми, малыш, давай просто закончим с ней, чтоб все было как прежде, умоляю! Она сожгла тебе подвал каким-то неведомым образом! Она точно ведьма! Так давай сожжем ее, чтоб она кричала, чтоб она визжала от боли! — блеяла перед своим покровителем эта блядь. Мне стало противно от такого поведения. Неужели она ему нравится? Как он вообще ее выносит? Джек тоже поморщился от ее лепета, но не подал виду: — Погоди, крошка, я еще не закончил… — раздраженно, словно отмахиваясь от мухи, особенно назойливой, протянул он. Она отстранилась и обиженно отошла в прихожую: — У тебя никогда нет времени на меня! Постоянно с этими шлюхами возишься, а я одна! Я же лучше, ты же говорил мне! Ты обещал, что мы будем вместе, что никогда не оставишь меня! — визжала она, показывая метку принадлежности Джека у себя на ключице. Теперь все встало на свои места. Она тоже его псина, только непонятно, как она дожила до того, что трахается со своим хозяином. Джек лишь рассмеялся, чем вогнал в ступор Сабрину. Она непонимающе уставилась на него ожидая объяснений. — Ты такая же тупая, как все до тебя… — протянул он. Глаза Сабины чуть не выпали из орбит, наполняясь слезами. — Ты и правду поверила, что ты особенная? Ты, настолько конченая блядь, которая до меня трахалась со всем городом? Пиздец ты ебнутая… Фифа уже ревела, не скрывая ничего. Господь, какая же она уродина… — Молчать! — рявкнул каннибал. — С чего ты, блять, взяла, что ты такая особенная? Если мы просто трахались, то это нихуя не значит. Я просто удовлетворял свои потребности… — Но метка… — она оттянула воротник своего из без того короткого топа. Там красовалась точь-в-точь такая же метка, как у меня на ноге. Джек усмехнулся, поднял края моих шорт и показал ей метку. Она побагровела: — Ч-что? Ты ей дал же ту же метку?! Но ты говорил… — она задыхалась от злости — Ты говорил, что даешь метку лишь особенным! Я же тоже особенная! — она визжала, будто кошка, ошпаренная водой. Вдруг она резко дернулась и побежала на меня. Я вжалась в диван спиной, затаив дыхание. До меня ей оставалось совсем немного, отчего я зажмурилась. Но тут послышался глухой стук и звук тела падения на пол. Я открыла глаза. Передо мной валялась скрючившаяся Саби, под ней растекалась лужа крови, а из ноги торчал скальпель. В другом конце комнаты стоял Джек, тяжело дыша и явно разозлившись. Фифа дрожала всем своим существом, держась ногами за кровоточащую ногу, из ее голубых глаз лились бесконечные слезы, нижняя губа была закушена до крови. Ей было больно. Джек медленно подошел к ней, присел на корточки и усмехнулся: — Я же говорил, что ты жалкая — он осмотрел ее с головы до ног, затем резко схватил за ее окровавленные блондинистые волосы и поволок на второй этаж. Сабрина брыкалась и визжала как свинья, вцепившись своими уже поломанными ногтями в его крепкую хватку. Я же молча наблюдала за всей этой ситуацией, теребя в руках кулон, подаренный Майей. Да, я его надела и не снимала ни разу. Удивительно, как его не заметили. Я предалась размышлениям о словах, выкрикнутых Сабриной. Метку дают лишь избранным? Получается, я тоже избранная? Или просто задержусь у маньяка на чуть-чуть подольше, чем остальные жертвы? У меня есть преимущества? Если я обычная жертва, то и Саби, получается, тоже. Она тоже верная псина маньяка. Он тоже может ее убить или покалечить. Но они же только трахаются, по крайней мере, я не замечала у нее каких-либо порезов или синяков. Их было бы трудно не заметить, с ее то открытой одеждой. Но если она тоже «особенная», но и не свободная, то кто? Бесплатная проститутка? Секс-рабыня? В любом случае, она тоже человек, пусть и с ужасным характером. Да, она лицемерная крыса. Да, она угодливая. Да, она отвратительная. Но человек же, в конце концов… Я насторожилась и напрягла слух, чтобы попытаться услышать хоть что-то. Сверху доносились лишь нечленораздельные крики, рычание Найраса, скрип кровати и ругань Саби: — Нет, пожалуйста, отпусти! Нет, мне больно! Отойди, я не хочу! Ааа- — визг резко прекратился, словно Сабрине чем-то заткнули рот или вырубили. Или убили. Серьезно, они сейчас трахаются? Вместо того, чтобы убить или ударить ее, он ее трахает. Получается, секс для нее как наказание. Она это не любит. Значит, она не проститутка в прошлом? Какая-нибудь зубрила или зануда… Со второго этажа снова послышались крики: — Нет, отвали от меня! Ай, больно! Нет, не буду! Помогите! Бетти, помоги! Помо- — она опять не успела договорить. Надеюсь, у меня еще есть шанс, а то будет слишком поздно.

надо ее спасти

Я решила, что во что бы то ни было, спасти бедную девушку. Но сначала надо очень быстро забраться на второй этаж. С учетом того, что у меня больная нога, это практически невозможно. Но у меня так же есть вторая, и тогда я смогу допрыгать на ней до второго этажа. Я аккуратно встала с дивана на относительно здоровую ногу. — Так, уже хорошо — тихо выдохнула я. — осталось лишь подняться по лестнице и не убиться. — я усмехнулась. Сколько раз уже побывала на волосок от смерти, но никак не умерла. С чего такая удача? Довольно быстро справившись с лестницей, которую я тупо пропрыгала, я очутилась на втором этаже. С такой же скоростью я проскочила к той самой заветно двери. Но тут опять появилось это чувство, будто к плечам привязаны веревки, и они тянут меня назад, словно не пускают в эту треклятую комнату. Не уж то инстинкт самосохранения заработал? Я отмахнулась от этого чувства, мотнув головой в сторону, и прильнула ухом к двери, напрягая все мое существо и пытаясь различить хотя бы шорох. Тишина. Даже дыхания не слышно, учитывая то, насколько тонкие в этом доме стены. Хотя нет, слышно было, как я прерывисто дышу и как быстро и громко колотится мое сердце, Я никак не могла решиться зайти, ладони вспотели. Я сглотнула нарастающий ком в горле, чтобы он не мешал мне свободно вдыхать кислород. Но даже это не помогло. От страха меня охватила мелкая дрожь, как будто я иду не человека спасать, а на расстрел. Ну в принципе, я иду в комнату с маньяком, так что это равносильно расстрелу. Я резко дернула ручку и распахнула дверь, пытаясь закаменевшими от страха конечностями. Прямо посреди комнаты, на том самом стуле, с которого я брала одежду, примотанная веревками, сидела Сабрина. Все ее лицо было залито кровью, в том числе и одежда. Похоже, он разбил ей голову. Рот был залеплен скотчем. Из нее со свистом вырывалось размеренное дыхание. Она вырубилась? Или он ее вырубил? Я начала пробегать глазами по комнате, в поисках маньяка. Как ни странно, его нигде не было. Но дверь комнаты открывается во внутрь. Я перевела взгляд на щель между косяком двери и самой дверью. Да, так и есть. Взрослый маньяк решил сыграть в прятки, прячась за дверью. Даже смешно, не говоря о том, насколько глупо. — Черт, ты меня нашла! — шутливо и по-детски обиженно сказал Найрас. Он же стебется, да? — Ну что ж, раз все в сборе, мы начинаем наше шоу! — громогласно провозгласил он. Я поняла, что и мне, и Саби пиздец.