Случайности не случайны

Я лежала, скованная страхом, а надо мной нависал Джек, опираясь руками по обе стороны от моей головы. Его злобная похотливая улыбка вызывала мурашки и приятную тяготу внизу живота. Я подтянула ноги поближе к себе, чтоб он их случайно не задел, особенно больную. Я старалась лежать смирно, не дёргаясь, когда каннибал был весь в напряжении, возбуждении, словно пуля в заряженном пистолете, когда на курок вот-вот нажмут. Я закусила губу и зажмурилась, когда до губ каннибала оставалось буквально пара сантиметров, то резко вдохнула кислород и открыла глаза, когда почувствовала что-то теплое и склизкое на моей шее. Я опустила взгляд и увидела, хотя скорее почувствовала, как Найрас ставит на моей шее засос. В этот раз сорвалась я, выплескивая всю накопившуюся энергию. Мои руки обвили его голову, сама я прогнулась в пояснице и громко застонала. Похотливая улыбка маньяка разошлась еще шире, ведь таким образом мое тело само дало понять, что хочет этого. Его ледяные руки блуждали туда-сюда по моему разгоряченному телу, но когда они коснулись груди, я прижалась к такому же горячему Джеку. Он чуть остановился: — Ах ты маленький демон… — довольный урчащий голос прошелестел мне на ухо. Я томно выдохнула ему в губы, затягивая в поцелуй. Такой расклад событий он явно не ожидал, поэтому не сразу ответил мне взаимностью. Найрас переложил руки с груди на мою голову и стал нежно поглаживать большими пальцами по щекам. И без того красная, я залилась еще более ярким красным оттенком. Он тихо рассмеялся и поднял меня так, что его таз был на уровне моего. Чтобы не упасть, мне пришлось обхватить его бедра ногами. В таком положении он дотащил меня до дивана, на который упал спиной. Теперь сверху была я. Его язык бесстыдно бродил по моему рту, изучал его, а когда встречал мой — сплетался в бурном танце. Пару раз я задевала его острые зубы — и тогда из ранки начинала течь кровь, которую он тут же слизывал, что придавало ему еще большее возбуждение. Своей промежностью в таком положении сидя я снова могла чувствовать, как его член наливается кровью и упирается в меня. Когда воздуха стало не хватать, я отстранилась от парня, тяжело дыша. Тот жестом указал мне, чтоб я привстала, что я сразу сделала. Полуголый Джек начал снимать с себя остатки уже ненужной одежды, и когда он начал снимать с себя последний элемент, я стыдливо потупила взгляд в пол, чтобы не смотреть на каннибала. — Что, стесняешься, красотка? — он рассмеялся, не очень громко, но дико. На лбу проступил холодный пот. Я не знала, куда деться. Он резко встал и, подойдя ко мне, нагнул. Теперь я коленками стояла на диване, а руками упиралась в задний бортик. Стало неловко и страшно от осознания того, что со мной сейчас произойдет. — Я обещаю, что аккуратно… Я же первый у тебя, так? — по голосу можно было понять, что он еле сдерживает себя. — А-ага… — простонала я, уже мелко дрожа от нетерпения и страха. — Ну что ж, это даже лучше… — задумчиво промурчал он себе под нос, потирая мою и без того очень влажную промежность. Я извивалась, как уж на сковородке, тихонько стонала и кусала губы до крови. — Готова? — я опешила. Что? Уже сейчас? Нет, нет, нет! Но тело захотело играть по своим правилам: — Давай уже! — резкий толчок, я чувствую, как в меня входит что-то толстое и большое. И это «что-то» доставляет истинный кайф. Он схватил меня за волосы постепенно ускоряя темп. В кромешной тишине дома было слышно только шлепки, мужские, женские стоны и тихое шептание «Да, быстрее, быстрее!» — Так, красотка, теперь меняемся… — прорычал возбужденный монстр и я даже пошевельнутся не успела, как меня перевернули на спину. Вот он — истинный альфа, даже делать ничего не надо, сам все исполнит, как ему надо. Закинув ноги ему на плечи, он опять грубо и быстро зашел в меня. Я посмотрела ему в глаза жалобно, словно прося чуть нежнее, уже хотела сказать, прокричать, но было слышно только «Н… Не над-… не надо…» — Чего не надо? — усмехнулся Найрас, чуть тормозя. — Не так быстро… — проглатывая настолько нужный мне воздух, произнесла я. — Прошу… — Хах, тут решаю я. — он укусил меня за ключицу и ускорился до предела. Шлепки стали жестче, вся грудь и шея были в красных кровопотеках и засосах, челюсть и губы немели от бесконечного количества поцелуев. И вот, наконец, он начал замедляться и входит реже, но жестче. — А-Аах… — наш единовременный громкий стон означал лишь то, что вот он — финал. Усталые, мы завалились на диван, давая телу хоть немного отдохнуть и расслабиться. — Понравилось хоть? — неожиданный вопрос, но вполне логичный. На него я затруднялась ответить, потому что ощущения были смешанные. Вроде бы это было круто, и мне правда понравилось, но с другой стороны — он, блять, маньяк вообще-то! Я только что трахалась со своим «хозяином», мне понравилось, и это дико. — Я думаю, д-да… — силы были на исходе. Он подтянул меня к себе и обнял, давая понять, что я в безопасности: — Мне тоже… — после этой фразы он уснул. Я же все лежала и не могла уснуть. Внизу живота все болело и тянуло, но на душе такого не было. Там было пусто, даже слишком. — Вот ты и выросла, малышка… — я заревела. Ты очень опоздал, Даниель. Очень опоздал. — Проваливай! — сквозь слезы пробурчала я. Теперь мне стало паршиво, ведь он так не вовремя. Я научилась быть одинокой, научилась справляться без чьей-либо помощи. Стала чем-то похожей на самодостаточного и независимого человека. — Мне надо тебе кое-что рассказать, малышка, ты обязана меня выслушать. — его серьезный тон заставил меня напрячься. Но моя гордость не позволяла повернуться к нему лицом, хотя было понятно, что этот дебил у меня в голове. — Валяй, только быстрее, я спать хочу… — все тот же недовольный тон и зевок после него. Дэн цокнул, но ничего не ответил. Напряженное молчание продолжалось еще некоторе время. Слышно было мои всхлипывания, размеренное дыхание Найраса и капанье воды из крана на втором этаже. Неожиданное заявление Даниеля заставило меня вздрогнуть: — Меня не существует. — я резко повернулась, задев локтем маньяка, отчего тот что-то промямлил и перевернулся на другой бок, продолжая посапывать во сне. Я увидела стоящего передо мной «демона». Голубые ясные глаза были наполнены сожалением и горечью, смотрели прямо на меня. Я не могла поверить в его слова: — Ч-что? Д-да быть этого не может… Ты же… — от шока и без того болевшие губы немели, я не могла сказать ничего четко, мысли в голове путались и бегали от меня, то загораясь, то потухая. Догадки, воспоминания, словно на старой пленке, проносились прямо перед глазами, заставляя изо всех сил сдерживать прибывавшие слезы. — Ты же всегда был рядом со мной… Я же… — я набрала побольше воздуха в свои легкие. — Я же тебя видела, много раз… Волна непонимания захлестнула меня. Я сидела на кровати, понурив голову, а слезы тихо катились и с глухим шлепком падали на ляжки, на порезы и на мою метку. Я снова подняла взгляд на друга детства. Тот протянул свои руки, давая понять, что хочет обняться. В последний раз. Я встала и, не смотря на больную ногу в гипсе, которая уже почти перестала болеть, подбежала к Дэну. — Не успела… — Даниель растворился в воздухе прямо перед моим лицом. Моя личная шизофрения. Исчез. Последний шанс. Последний друг. Его больше нет. Я упала на колени, закрывая лицо ладонями, и тихо заплакала, выпуская на волю все накопившиеся эмоции. От Даниеля приятным осадком остались лишь воспоминания из детства, которые теперь будут грызть меня всю оставшуюся недолгую жизнь. — С кем ты разговаривала? — на этот вопрос маньяк ожидал услышать ответ, но я лишь молчала и изредка всхлипывала. — Я услышу ответ? — снова лишь молчание служит ему ответом. Я была даже не в силах встать. Я разбилась. Сил нет. Меня затягивает в эту темную пучину бешеных мыслей и дверь в реальность захлопывается, показывая, что я не выйду. Безумный крик вырывается из меня, скорее похожий на рычание. Джек опешил, ведь он никогда не видел меня такой… взбешенной. Я подскочила с безумной улыбкой и уничтожающим взглядом, желая лишь одного — убивать. Хищно посматривая на Найраса, я облизнулась и прикусила губу. Из груди вырвался животный рык. В голове орали, казалось, миллионы голосов, приказывая убить парня. Они становились все громче, голова начинала кипеть от их криков. Но этого даже приятней. Безумная улыбка становилась все шире, в руке загорелся недобрый огонек, а я подходила все ближе и ближе к дивану, на котором сидел ошеломленный Найрас. О да, настал час расплаты. Я смотрела в испуганные глаза Джека, казалось, они молили о пощаде. Это было так возбуждающе… Я тяжело дышала, как вдруг огонь в руке поменял свой цвет, а из носа полилась струйка крови. — Т-твою мать, Бетти, ч-что ты творишь? — испуганный шепот и рваное дыхание было слышно во всем затихшем доме. Я ухмыльнулась, занося руку для удара. Но вдруг каннибал подскочил и понесся на второй этаж, где лежало все его оружие. Я — за ним. Мы встретились в комнате, где когда-то была Сабри. Он встал в стойку, готовясь нападать. Я хищно наблюдала за ним, медленно подходя. Послышался какой-то свист и краем глаза я заметила, как мимо меня пролетело что-то блестящее. — Не попал, Джимми… — ядовито прорычала я, подходя все ближе и ближе. Маньяк уже вжался в стену, тоже понимая, что отходить некуда. Я замахнулась и ударила горящим кулаком, целясь в лицо каннибалу. Но тот увернулся, пригнувшись в другую сторону, а затем сделал выпад и резанул меня по ноге. Я тихо шикнула. В кровь выбросило адреналин. Я отпрыгнула и еще раз ударила его, но уже в нос, на этот раз попадая. Из разбитого носа полилась черная струйка крови. Он что-то рыкнул, и, утирая тыльной стороной ладони кровь, ударил второй раз. Быстро среагировав, я отпрыгнула в сторону, но поскользнулась на чем-то и начала падать. Маньяк схватил меня за талию и прижал к стене. Затем он зафиксировал мои горящие ладони надо мной, а сам, облизнув пересохшие губы, потянулся к моему лицу. Оставляя за собой противную склизкую дорожку, я почувствовала его язык на моей щеке. От такого мерзкого чувства моя голова машинально повернулась в противоположную сторону. Я услышала едкий смешок, который раззадорил меня. Я собрала волю в кулак и ударила ему в нос еще раз со всей силы лбом. Он отстранился, хватаясь обеими руками за него. — Ах ты маленький демон… — недовольно пробурчал он, выпрямляясь. В его второй руке недобро поблескивал еще один скальпель. — Вот как мы заговорили… — далеко не мой голос прорычал у меня в голове. Это был какой-то демонический, низкий, хриплый голос. — Ну что ж, Джимми, давай поиграем… — этот же голос вслух пробасил, вводя в ступор каннибала. Я усмехнулась, пуская огонь во вторую руку. Теперь это была битва на равных.

***

Я сидела сверху него, прямо на животе, занося руку для финального, решающего удара. Все его оружие было поломано и лежало далеко позади нас, так что даже при большом желании, он не дотянулся бы до них. С безумными глазами и ломанной улыбкой я наслаждалась покалеченным видом Джека, который проиграл эту битву. Все тело в глубоких царапинах, синяках, ссадинах, занозах, кровоподтеках. Разбитые нос и губа, рассеченная бровь, испуганный уставший взгляд. Яркая вспышка и я резко подскакиваю с маньяка. Огонь потухает, а я прихожу в себя. На место безумной улыбки возвращается неловкая ухмылка, в глазах застывает сожаление. — Боже мой, что я натворила… — только и было слышно, как я повторяю эту фразу. Не могла поверить, что это и в правду была я. Откуда во мне столько злости? Откуда только силы брались? Что это был за голос?.. Слишком много вопросов, на которые невозможно было узнать ответы. В душе что-то копошилось и металось, будто зверь в неволе, который хочет на свободу. Глаза застилала пелена слез. Господи, какая же я слабая… Передо мной на диване лежал весь перевязанный Найрас. Некоторые царапины, нанесенный мной, были настолько глубокими, что я их зашивала. Тяжелое, томное дыхание со свистом вырывалось из разбитого носа. Рядом, на том самом столике, лежала куча ножниц, ниток, кусков ваты, нитки, иглы, бинты и даже минералка и обезболивающее, на случай, если каннибал проснётся. Гипс же мне пришлось снять самостоятельно, даже не помню, как я это сделала. Но нога только немного побаливала, отдавая в икру зарядами боли. Я прокручивала нашу схватку снова и снова, не понимая, как вообще это все произошло, и наяву, в реальности ли это вообще все было. Мне было непонятно и страшно, в голове все те же миллионы голос кричат, рвут и мечут, не оставляя разум в спокойном состоянии ни на секунду. Я зажмурилась и закрыла руками уши, дабы хоть как то предотвратить этот хаос. Настолько слабая, что даже себя успокоить не могу. — Надо бы в душ сходить, смыть кровь, а потом… А потом за одеждой и к Джеку… — я волновалась за этот кусок говна, чувствовала груз вины, ведь я его покалечила. — Но, я думаю, что он сильный, он справится… — Мысли вслух отвлекали от ужасных мыслей в голове. Я поднялась на второй этаж по той самой ужасной скрипучей лестнице, считая ступени. — Ровно 12… — тяжело вздохнула я. Делаю все, чтобы отвлечься от голосов в моей тупой башке. — Никогда не замечала, что ступеней 12… — глупое замечание напоследок и я захожу в душ. Теплая вода неспешно катилась по моему телу, заставляя печь все порезы от скальпеля. Я окинула себя взглядом. за все то время, что я нахожусь в «плену» я очень похудела, стало больше шрамов и синяков, а также теперь у меня есть засосы. Колени разбиты, как когда-то в детстве. Бровь рассечена, и кровь из нее катится по моему лицу, но вода смывает и ее. Я смотрю на засосы. Опухшая от них грудь, в частности соски, а еще вся шея и ключицы. Отвратительное зрелище. Я вздохнула, мой голос задрожал. Я никогда не испытывала такую жалость к себе, но сейчас это пожирало меня. Я скатилась по стенке в душе, зарываясь руками в мокрые волосы под тёплыми хлещущими струями воды. Я уже даже плакать не могла, настолько пусто. Впервые за жизнь чувство одиночества поглотило меня. Я встала и, выключив воду и обмотавшись первым попавшимся большим полотенцем, вышла из душа. Капли воду глухо капали на пол с волос. Я набралась сил и вошла в злосчастную комнату. Все так же осталось там, все те капли кровь трех разных человек, следы огня на подпаленных обоях, сломанная кровать, порванная простынь, содранные шторы и незакрытое окно. Тихо ступая босыми ступенями по засохшей крови на полу, я подошла к шкафу. — Никогда тебя не открывала… — скрип дверцы и я стою в шоке. На внутренней стороне дверцы висело зеркало, а вокруг него — множество фотографий различных девушек с перечеркнутыми лицами. Возле каждой прикреплена бумажка. Я прочитала первую попавшуюся — Сабрина Флоусет. — Сабрина? — я взглянула на фотографию с перечеркнутым лицом. Да, это была именинно она. Только немного другая — С темными волосами, пухлыми щечками и в очках с круглой оправой. — Значит, я тогда была права… Что ты не проститутка или шлюха… — Я перевернула листочек. — 19.11.20ХХ года. — Дата смерти, значит…— поджав опухшие губы, я снова начала пробегать глазами по фотографиям и именам. Мой испуганный взгляд остановился на бумажке с именем «Майя Барроу». Я опешила, напрягая зрение, надеясь, что просто неправильно прочитала. Нет. Все так. Имя моей сестры. Я перевернула листочек: — 21 июля… — да, ее предполагаемая дата смерти, по словам судмедэкспертизы. Ее труп был найден 23 числа, весь обглоданный, опознать получилось только по ее татуировкам. Изучая фотографию моей сестры, я заметила, что под ней еще одна. Приподняв листочек, мне стало плохо — там была моя фотография. Но лицо не было перечеркнуто, как у других жертв. В углу стоял жирный красный знак вопроса, а на обратной стороне надпись: «Найти». — Так, я пришла с-сюда за футболкой… Д-да, за футболкой… — я открыла вторую дверцу шкафа, где по идее должны были лежать вещи маньяка. Да, так и есть. Я выхватила первую попавшуюся футболку и шорты, которые очень даже неплохо на мне сидели. Я помотала головой, дабы избавиться от подобных мыслей и, захлопнув дверцу, спустилась обратно к маньяку. Джек все также лежал на диване, лишь тихо постанывая от боли. Я выдохнула и, поджимая губы, улеглась рядом, подгибая коленки. Стало тошно, к горлу подкатил ком пережитых эмоций. Я начала вспоминать вообще все произошедшее в моей жизни. Перед лицом проносились вспышки, как будто я ехала в машине ночью, облокотившись об стекло лицом и пялилась на проносящиеся сверху фонари. Из раздумий меня вывела тихонько легшая на талию рука Джека. Я даже ухом не повела — настолько привыкла к его неожиданным прикосновениям. Я кинула мимолётный взгляд на его руку — боги какая она красивая! Вся в шрамах, подкаченная, с проступающими венами. Правда меня немного смущал серый цвет кожи, но с другой стороны — каннибал не охотится днем, в основном ночью и редко видит солнце. Вот кожа и отвыкла. Не снимая руки, я осторожно перевернулась на другой бок и уперлась горячим лбом в грудь Найраса. Тот сквозь сон рукой пододвинул меня еще ближе, закидывая ногу на больное бедро. Я негромко шикнула, но не дернулась. На мою макушку легла голова маньяка и в таком неловком, но очень приятном положении мы уснули.