Случайности не случайны

Я сидела на кухне на полу, между одиннадцатью и двенадцатью часами вечера, потирая опухшие от слез глаза. Снежинки за окном, как и мои мысли, крутились, вертелись, не останавливаясь ни на секунду. Белый рой кружился, застилая белым, мягким ковром побитые тротуары. Фонари мигали противным светом, еле освещая пространство под собой. Я сидела, оперевшись спиной о стену и запрокинув голову, не давая собиравшимся слезам вновь скатиться по щекам, оставляя противные соленые дорожки. — Все снова не хорошо… — еле прошептала я, собирая последние силы. Трясущимися руками я откинула бутылку какого-то дешевого вина, найденного на кухне. Пьяными глазами пыталась отыскать источник моих страданий. — Снова ушел. — я стиснула зубы и нахмурила брови. Черт, сколько литров слез я здесь пролила? А сколько нервов просто так ушло? А фиг знает.

***

Завалившись на кровать Джека, я попыталась уснуть, но в пьяный уставший мозг только могли приходить нелепые мысли, и те вяло проползали, оставляя жирный след за собой, а после и вовсе исчезали, словно их никогда и не было. Я пыталась сконцентрироваться на чем-то одном, но все попытки были тщетны. Глаза снова наполнялись слезами, а воздух со свистом вырывался из меня, будто его было крайне мало. Я перевернулась лицом к стенке, чтобы комната «не мешала» мне думать. Хотя даже этот жест не помог мне собраться с силами и я, отчаявшись и поддавшись искушению, уснула. Громкий стук в дверь ударил в уши отбойным молотком. Такое ощущение, будто мне в мозг вонзились тысячи больших гвоздей и кто-то их медленно проворачивал, давая крови собираться и стекать по стержню вниз. Я поморщилась, громко зевая: — Что-то это чмо рано заявилось… — буквально в следующую секунду меня осенило. — Но Джек же не стучится в дверь… — теории и догадки о предполагаемом госте и цели его визите проносились со скоростью света, холодный пот проступал на ладошках и лбу, а сердце билось будто я только что пробежала олимпийский марафон. Голова кружилась, а глаза бегали по комнате, ища хоть что-то, чем я смогу защищаться. Стук в дверь стал настойчивей, послышались недовольные громкие возгласы. На секунду я замерла. И показалось, что на мгновение весь мир тоже замер, и время, и все-все-все, давая фору на мысль, одну-единственную спасительную мысль, которая могла обернуться спасением или же наоборот — полным провалом. Ни секунды не сомневаясь, я ринулась ко всегда распахнутому настежь окну. От того, что я резко подскочила с кровати, мой низкий уровень кислорода в крови дал о себе знать. Глаза начала застилать пелена, сознание, и без того болевшее от стресса и напряжения, туманилось, и, чтобы не удариться пятой точкой об пол, схватилась за первый попавшийся под руку предмет — им оказался стул, деревянный, довольно хлипкий, но вполне способный спасти мою тушу от падения и удара. Я стояла посреди комнаты, схватившись за этот самый стул, тяжело дыша, а в голове колотил пульс, нещадно ударяя прямо в мозг, заставляя морщится от боли. Внизу, из-за входной двери послышались недовольные мужские крики: — Эй, это полиция! Открывайте! Мы знаем, что вы там! — сердце пропустило удар и скатилось в ноги, отчаянно сжимаясь, будто боясь, что его сейчас расплющат или еще как-либо покалечат. — Неужели придется все по новой повторять?.. — со вздохом подумала я, поглядывая искоса на открытое окно. Только-только зажившие ноги неприятно постанывали, а я закусила губу, припоминая все те неприятные, по факту пыточные, боли и ощущения, что мне пришлось испытать. С первого этажа раздался грохот и топот. Я не стала более обдумывать план действий и ринулась со второго этажа в окно. Ледяной ветер ударил в лицо, обдувая все мое тело, по которому уже бродили мурашки размером с кулак. Предупреждая жесткую, неприятную посадку, я зажмурилась и сгруппировалась. надеюсь, что хотя бы в этот раз ноги останутся целыми… — Твою налево, Барроу! Смотреть надо, бляха-муха, когда в окно прыгаешь! — недовольный возглас, и знакомый запах крови и пота бьет мне в нос. Я потянула носом, вдыхая такой знакомый аромат, улыбаясь уголками губ. К счастью, мне повезло упасть не на твердую землю, а на руки моему дорогому маньяку. — Слышь, ты чего лыбишься? — недоуменный вопрос и я распахнула глаза и в смущении отвела взгляд. Краска залила все мое лицо, а чувство стыда на время затмило адреналин, я уже успела забыть, почему оказалась на улице, впервые за такой долгий промежуток времени. Но, благо, вой полицейских сирен пробудил то самое чувство страха и я съёжилась в руках спасителя. Ноги, начавшие зябнуть, я подтянула поближе к телу. Джек недовольно вздохнул, поднимая маску: — Что ты там опять натворила? — его серьезное лицо рушило всю мою уверенность в себе, страх только усиливался. Но адреналин снова плеснул в кровь, и все отошло на задний план, давая волю страху за свою и чужую жизнь. — Потом расскажу, гони сейчас ко мне домой! — я без страха заглянула в глаза каннибалу, надеясь хоть что-то разглядеть в них. Он оскалился, начиная злиться. — Хочешь повторить наш бой? — я приподняла бровь, усмехаясь, хотя было мне далеко не до смеха. Он перестал корчить гримасы и опустил меня на землю. Касаясь ногами холодной, промерзшей земли, я тихо пискнула. Меня начало знобить от холода — как-никак на улице уже зима, а я в домашних шортах и футболке Найраса. Видя меня в таком жалком положении, маньяк цокнул и поднял обратно на руки, проводя замерзшим носом по моей шее. — Ты пила? — брезгливо спросил он. — Нет, я топор! — съязвила я, назло выдыхая перегар ему в лицо, отчего тот сморщился и отвернут голову в другую сторону. — Крути педали, пока пизды не дали. — настроение резко сменилось, и меня выносило с каждой секундой все больше и больше, даже не знаю почему. Со стороны это выглядело бы максимально странно, но мне, человеку живущему уже примерно 2,5 месяца, было глубоко параллельно на это. Вдруг Найрас, будто с цепи сорвавшись, понесся куда-то, а я… А что я? Я просто вжалась в его горячее тело и, сладко зевнув, уснула.

***

— Слышь, спящая красавица, приехали уже, просыпайся! — прошептали мне ухо, укладывая на что-то мягкое. Я распахнула глаза и не смогла им поверить — я была… дома? Осмотревшись еще раз, я поняла, что да — я была дома. Наконец-то. У меня в комнате все так и осталось с прошлого — мятая кровать, на которой я сейчас сидела, скрестив худые покореженные ноги, сломанный комод, который мне было лень чинить, открытый шкаф, лужица крови под ним, отсутствие двери, все было как до моего похищения. Осматривая все это, я, полная блаженства, откинулась на кровать, стараясь не замечать моего «друга». Я вдыхала аромат своего постельного белья, пролитых на него духов, а теперь и еще примешавшийся ароматы Джека — крови, грязи и пота. Да, такие противные, но успевшие стать такими родными… — Я есть хочу. — отчеканил маньяк. — И если ты мне сейчас не найдешь чего-нибудь поесть, я сожру тебя. — это все было произнесено таким спокойным тоном, что аж в дрожь бросало. Черт, Найрас, любишь же ты портить такие моменты… Минута блаженства закончилась и я, потирая глаза и морщась, начала обдумывать кормежку этого «зверя». — Тебе чипсов? Или чего хочешь? Имеются «особые предпочтения»? — с усмешкой встала я с кровати. — Как обычно. — холодно отозвался каннибал, облокачиваясь на подоконник. — Доставай как хочешь, меня не волнует. — я тяжело выдохнула и, встав с мягкой постельки и размяв конечности, отправилась вниз по лестнице, в магазинчик. — Все, как было… — довольно потянула я носом, вдыхая полной грудью. Мне нравилось. Нравилось, что я дома. Что рядом этот мудак, голодный мудак. Мудак, которому я не сдалась нахер. Но он мне сдался. Что вдвойне больнее. Нравилось, что я в тепле. Именно с такими мыслями я проходила по рядам с товарами, беря нужное мне или Найрасу. Конечно же я понимала, что обычным печеньем с теплым молоком он не наестся, если вообще он такое есть будет. — Ну, это уже его проблемы… — я почесала в затылке, пытаясь придумать, как можно добыть каннибалу человечину не убивая при этом невинных. — Я уже убивала, не думаю, что снова смогу перенести такое еще раз… Хотя, если подумать, то… — в голове мелькнули сцены смерти Сабри, будто вспышки от фотоаппарата, мелькая тут и там в задворках сознания. — Так, нет! Еще раз я такого не проверну, даже если захочу! — мотнув головой, дабы разогнать темные, словно грозовые тучи, мысли, я вернулась на второй этаж к каннибалу. Зайдя в комнату, я застала Найраса растянувшимся на матраце, сладко посапывая и легонько дергая пальцем на руке. Я лишь умиленно посмотрела на него, а после накрыла одеялом, лежавшим свернутым на стуле. — За что мне все это?.. — беззвучно двигала губами я, ибо не хотела разбудить моего приятеля. Посмотрев в окно, я застала кроваво-красный закат. Настолько же кровавый, что напоминал кровь. И настолько же красивый.