Без права на прикосновение

      - Как обычно? - поинтересовался Гоголь, подходя к темноволосому клиенту, сидящему за барной стойкой.       - Сегодня только чай, - Фёдор улыбнулся, глядя на доброжелательное лицо бармена.        Николай без лишних слов налил давнему приятелю крепкий чёрный чай и поставил перед ним чашку.       - Кстати, что за паренёк с тобой пришёл? Лицо, вроде, знакомое, - поинтересовался блондин, облокачиваясь на стойку.       - Мой старый пациент, - ответил Достоевский, глянув в сторону мужского туалета, где скрылся Чуя, дабы привести себя в порядок. - Сейчас он актёром работает.       - В общем у тебя всё как обычно, - улыбнулся Гоголь, - помогаешь людям найти путь истинный.       - Ты так говоришь, будто я священник, - хмыкнул Фёдор.       - Мог бы им стать, - Николай пожал плечами.        К бару подошёл рыжеволосый парень. Накахара больше не выглядел таким растрёпанным и напуганным, каким его встретил Достоевский: он привёл в порядок пуговицы на рубашке и чёрном жилете и умылся, о его недавнем срыве говорили только растрёпанные волосы и потерянный вид.       - Мы пойдём за дальний столик, - ни к кому не обращаясь, сообщил Фёдор, после чего сказал уже Николаю, - я ещё заскочу на днях.       - Ну, рассказывай, что произошло, - велел брюнет, подперев щёку рукой.        Чуя сделал несколько глотков из чашки, чувствуя во рту мятный привкус зелёного чая.       - Ничего особенного, - начал было он, но, вспомнив, кто сидит напротив, вздохнул и продолжил в ином направлении, - меня преследуют кошмары. Я слышу тот голос. Я боюсь, что всё может повториться...        Фёдор кивнул.       - Что стало причиной? С какого момента тебя стали преследовать воспоминания?        Накахара застучал пальцами по столу:       - С того момента, как я стал сниматься в фильме про мафию.       - Тебя задела какая-то сцена?        Рыжеволосый качнулся головой.       - Кто-то из твоих коллег?        Чуя кивнул.       - Ухмылка.       - Ухмылка? - тонкого ответа Достоевский не ожидал.       - Да, такая же ухмылка, как у... А ещё один из актёров постоянно пытается меня коснуться...       - Он приставал к тебе сегодня? - верно понял Фёдор.       - Вроде того... А я просто остолбенел.       - В твоём случае это нормальная реакция, - подбодрил психолог.       - Из-за кошмаров я стал слишком нервным. Мне сложно настроиться на работу... - Накахара потеребил рыжую прядь.       - Почему сразу ко мне не пришёл?       - Не хотел лишний раз тебя тревожить...        Фёдор скептически выгнул бровь.       - Хотел справиться сам, - Чуя упёрся глазами в стол.       - Я помогу тебе, так что ни о чём не беспокойся.        В словах Достоевского слышался серьёзный настрой довести дело до конца. Накахара с долей удивления взглянул на психолога и встретился с проницательными глазами, в которых, словно блики в фиолетовом турмалине, отражался солнечный свет из окна, именно он придавал холодному камню теплоты.       - Завтра я пойду с тобой на съёмки, понаблюдаю за твоим поведением и окружающими, чтобы понять как именно тебе помочь. Да и тебе так спокойнее будет, - Фёдор задумчиво посмотрел на своего пациента. - Только больше не убегай от меня, - он улыбнулся и положил руку на середину стола ладонью вверх.       - Хорошо, - Чуя нерешительно коснулся кончиков тонких пальцев.

***

      - Дазай, ты Чую после работы не видел? - начала Коё, стоило Осаму ответить на звонок.       - Видел, - нехотя ответил он. - Но мы разбежались.       - То есть ты всё же полез к нему?! - всегда спокойная Озаки начала стремительно терять контроль над собой.       - Да, так, только задал пару вопросов...       - Его нет дома! Его нет в отеле! Где мне его искать?!        Осаму вздохнул. Будто он мог знать ответ на этот вопрос.       - Может он у друзей или знакомых? - эта мысль показалась шатену вполне логичной.       - Да нет у него таких знакомых, - Коё наконец выдохнула. - У меня вторая линия, перезвоню тебе позже.        Связь прервалась. Осаму задумчиво посмотрел на погасший экран телефона. В памяти всплыло бледное лицо с влажными дорожками на щеках и блестящие голубые глаза с сузившимися от страха зрачками.        Дазай сжал пальцы левой руки в кулак и с размаху ударил по стол. Планируемая забава вышла из-под контроля, да и последствия оказались куда серьёзнее, чем Осаму предполагал.        Раньше он часто подшучивал над коллегами по работе, но в этот раз что-то пошло не так. Дазай ждал от Чуи смущения, криков, возможно, драки, но в середине процесса потерял контроль над собой и над происходящим. Чуть солоноватый вкус кожи, напряжение чужого тела, огненно-рыжие волосы - всё это затуманило его разум, заставило забыть обо всём, отозвалось приятным спазмом внизу живота.        Шатен плюхнулся на чёрный диван, сложив ноги на подлокотник, на его лице появилась ухмылка.        "Ты станешь моим, Чуя Накахара".

***

      - Всё в порядке, Коё-сан, я переночую у Фёдора. На съёмки я не опоздаю. Да, до завтра, - Чуя сбросил вызов и с облегчением опустился в тёмно-бордовое кресло. Он уже бывал в этой квартире и чувствовал себя здесь вполне комфортно. За пол года обстановка здесь ничуть не изменилась: мебель сохраняла всё те же тёмные, насыщенные тона, вдоль стен стояли громоздкие шкафы со множеством различных книг по психологии и не только, одну из стен по-прежнему украшала копия картины Сальвадора Дали с изображёнными на ней часами, которые будто плавились под тяжестью времени.       - "Постоянство памяти", - подал голос Фёдор, возвращаясь из кухни с двумя чашками чая на подносе, - Ты и раньше часто на неё смотрел.       - Да? - Накахара удивлённо взглянул на Фёдора, тот даже у себя дома продолжал носить рубашку, на этот раз чёрную, и брюки. Такой стиль одежды ему подходил, он, как и интерьер квартиры, словно отражал нечто, таящееся внутри Достоевского, нечто тёмное и спокойное.       - Я точно не помешаю? - на всякий случай уточнил Чуя, наблюдая за тем, как Фёдор водит тонкими пальцами по корешкам книг в массивном деревянном шкафу.       - Нет. Я рад, что ты согласился остаться у меня, - ответил психолог, оборачиваясь к своему гостю.       - Признаться, я скучал по твоей компании.        Накахара перевёл взгляд с Фёдора обратно на картину.       - Прости, что в прошлый раз исчез, не предупредив.       - Что было - то было, - Фёдор склонил голову на бок, наблюдая за каждым малейшим действием рыжеволосого, уголки его губ едва заметно приподнялись вверх. - Уже поздно, можешь занять ту же комнату, что и раньше. Если захочешь принять душ или ещё что-нибудь, то не стесняйся, квартира в твоём распоряжении.       - Спасибо, - тихо отозвался Чуя.       "Вот мы и встретились вновь", - думал Достоевский, глядя в потолок. Он лежал на кровати в своей комнате, даже не переодевшись. Сон никак не шёл.        Фёдор тихо вышел из своей комнаты и побрёл на кухню. Так непривычно стараться делать всё бесшумно, чтобы кого-то не разбудить. Улыбнувшись собственным мыслям, Достоевский сварил кофе и пошёл в гостиную, но застыл уже на входе.        Накахара так и сидел в кресле, поджав под себя ноги. Лицо расслаблено и спокойно, глаза закрыты, а губы наоборот чуть приоткрыты. Дыхание ровное.        "Спать в такой позе, должно быть, не очень удобно", - усмехнулся про себя Фёдор. Поставив чашку на стол, он осторожно поднял спящего Чую на руки, тот даже не пошевелился. - "Устал".        Перенеся Накахару в свою комнату, Достоевский аккуратно положил его на кровать и накрыл одеялом.        "Всё равно я не усну".