Сочельник

29 января. Уже как девять дней я снова одиночка. Ни друзей, ни забот; не жизнь, а сказка. Правда, Рут всё ещё пыталась наладить контакт, на который я ни в какую не выхожу. И вот в очередной раз я иду в школу с осознанием того, что никто ко мне приставать не будет, но, видимо, я ошибалась, ведь ко мне с самого начала, как только я подошла к школьным дверям, начали приставать главные твари школы: Софи Френч — стерва с золотыми шелковистыми волосами и ледяными глазами; Линн Хант — стерва номер два, кореянка с волосами цвета ржавчины и коричными глазами; и Клара Галлахер — стерва номер три, афроамериканка с медовыми глазами и смоляными волосами. «Ну вот что я им сделала не так? Я спокойно живу, их не трогаю, а они всё лезут и лезут. Странные девушки». Девушек я ещё вытерпеть смогла бы, но проблема в том, что к ним почему-то присоединились и парни: Квентин Уэст — афроамериканец со смоляными волосами и тёмно-синими глазами; ладно, признаю, я могу оправдать его популярность его шикарной внешностью, ведь он реально красавчик. Эрик Николс — козёл номер два, с янтарными глазами и волосами цвета шамуа; Уэсли Келли — козёл номер три, с волосами цвета полного затмения и глазами морского зелёного цвета. «Сегодня что, какой-то праздник у хулиганов? Почему они все в один момент решили накинуться на меня? Шикарно…» Так ещё и подъехало несколько машин, из которых вышли Рут, Уго и… Чёрт… Джаспер… Лучшего и придумать было нельзя. Я какое-то время молчала, сжимая кулаки и смотря вниз, борясь с огромным желанием наговорить пару ласковых этим придуркам, как вдруг меня кто-то отодвинул. Отойдя от полнейшего недоумения, я посмотрела на этого человека и увидела копну кудрявых волос цвета сепия. — Уго, какого чёрта? — спросила я, всё ещё ничего не понимая, но парень лишь шикнул на меня. После этого я обратила внимания на толпу задир и Джаспера, который решительно подходил к ним. Его злобу можно было почувствовать за километр. Его аура было полностью наполнена ею. «Чёрт, да что с ним такое? Что с ними всеми такое?» — Ч-что он делает? — Хочет покончить с этим, — даже Уго нахмурился, а я думала, что он не умеет этого делать. Я начала разглядывать его лицо, ведь впервые видела его злым: нос Уго был сморщен, а глаза прищурены. Он стал более брутальным, и можно даже было бы задаться вопросом, почему же он гей, но испанцы не в моём вкусе. Мои размышления прервал знакомый голос в совсем незнакомом тоне: — Ты! — с яростью сказал Джаспер; Квентин с таким же недоумением посмотрел на него, как и я. — Да, ты! Какого хера ты творишь?! — он подошёл и схватил хулигана, который в два раза больше него самого, за ворот. Чувствую, добром это не кончится. Я стояла и ничего не понимала, в ушах звенело от испуга так сильно, что я ничего не слышала, а в глазах начинало темнеть. Вскоре, как я и думала, Джаспера начали избивать, но почему-то смотреть на то, как этого придурка избивают, было так же больно, как если бы меня избивали. Я сразу начала пытаться вырваться из хватки Уго, слёзы начали застилать глаза; я кричала на испанца, прося меня отпустить, а после на тех козлов, чтобы они прекратили всё это делать. Вскоре к Джасперу присоединилась и Рут, которая занялась девушками, а ещё через какое-то время Уго передал меня в руки своего парня и начал помогать Джасперу. «Что за чёрт, что творится?!» Хорошо, что Чарльз тоже не смог смотреть, как наших друзей просто избивают, и, забыв про меня, пошёл им помогать. В общем, так же поступила и я. Правда, Джаспер часто отвлекался от «боя», пытаясь меня вытолкнуть, из-за чего ему прилетало в два раза больше, от чего моё сердце просто рвалось на части. «Да что это, блядь, за херь?!» Всё закончилось так же непонятно, как и началось. Словно я моргнула лишь два раза: в первый миг всё это завертелось, а второй переместил нас к секретарю директора. Я до сих пор ничего не поняла, но при этом жутко злилась на Джаспера. Ну как злилась, пыталась понять, зачем он всё это сделал, и старалась не начать его жалеть. Выходило у меня не очень. В итоге, после того, как директриса выслушала проблему, она отстранила от учебы только меня. Классно… Джаспер пытался с ней спорить, он был таким злым, что абсолютно все были в шоке. Чтобы всё не стало ещё хуже, я заткнула его. Он посмотрел на меня как-то странно, словно ему было жутко больно не только физически, но и душевно, при взгляде на меня. А когда нас отпустили, он постарался быстрее всех уйти подальше. «Да что с ним такое?» Уго быстро догнал Джаспера и начал его успокаивать. Я не слышала их разговор, но это было понятно по его движениям. Я отвлеклась от этого мини-слежения, только когда ко мне подошла девушка в светло-коричневом свободном вязаном свитере, синих джинсах скинни и тёмно-синих кожаных полусапогах. Она так же печально смотрела в сторону парней, а затем повернула голову ко мне: — Пожалуйста, хотя бы один раз поговори с Джасом… Иначе это всё добром не закончится, — в её голосе прямо слышались переживания за него и словно понимание того, что их отношения разрушены. «Неужели это всё из-за меня? Я снова что-то разрушила?» Эти мысли не покидали меня, даже когда девушка скрылась из виду.

* * *

Остальную половину дня я просидела в своей комнате, пытаясь хоть что-то добавить в моё эссе, но мои мысли не покидал богатенький придурок. «Какого чёрта в последнее время я не могу думать ни о ком и ни о чём другом, как о Джаспере? Со мной явно что-то не так. Неужели я заболела? От этого вообще есть таблетки?» Ближе к ночи, когда дома поселилась лишь тишина, а я лежала на кровати, тщетно пытаясь уснуть, я серьёзно задумалась над словами Рут. Я знала, что очень грубо поступила с Джаспером, но по-другому не могла. «Оливер же убьёт его, если узнает, что я с ним общаюсь. А может, не надо было прекращать нашу странную дружбу? Ведь, исходя из моих чувств и эмоций, я реально скучаю по этому надоедливому засранцу… Господи, почему всё так сложно?!» После часа таких раздумий под «Moral of the Story» Ashe, «Let Me Down Slowly» Alec Benjamin feat. Alessia Cara и «Princess don’t cry» Aviva я всё-таки решила взять телефон и написать Джасперу. «2:23, надеюсь, он спит, иначе я повешусь от стыда».

Вы: Мы можем встретиться?

Я быстро, выключив телефон, положила его себе на грудь, зажмурилась и затаила дыхание в надежде, что пропаду и волнение перестанет меня беспокоить, но мои чувства лишь обострились, и, когда на телефон через какое-то время пришло уведомление о новом смс, я даже дёрнулась от испуга. Странно, ведь я никогда так не волновалась… Богатенький придурок: Что-то случилось?

Вы: Нет, давай просто встретимся.

Богатенький придурок: Как хочешь.

Вы: Буду ждать тебя в парке.

На последнюю мою смс он не ответил. Я быстро начала пытаться найти что-нибудь приличное в моём шкафу, чтобы… «Блядь, какого хера я боюсь выглядеть как-то не так?!» В итоге я всё равно искала что-то красивое. Какая же я дура… Когда я определилась с выбором одежды, я начала пытаться очень тихо одеться, чтобы никого не разбудить. Мой выбор пал на чёрную водолазку, голубые джинсы, чёрные кожаные ботинки на шнуровке и серую короткую дублёнку. «Ну-у-у… Симпатично. Вроде…»

* * *

Просидев в парке около часа в полнейшей панике, я уже расстроилась, подумав, что Джаспер не придёт, и собиралась уже уходить, как почувствовала, что мне кто-то надевает шапку. Я дёрнулась от испуга и обернулась. Сзади меня стоял Джаспер, одетый в серый свитер с круглым вырезом, тёмно-зелёные классические брюки и серые кроссовки, на шее был завязан чёрный шарф, а на плечи накинуто тёмно-синее длинное пальто; так жена нем раньше была шапка, которую он пытался теперь нацепить на меня. «Боже, какой же он милый с этими растрёпанными волосами из-за головного убора и нахмуренным из-за раздражения лицом. Почему я раньше никогда не замечала, какой он красивый, какие у него широкие плечи и насколько глубоки его глаза? Как он в один момент превратился в настоящего красавчика, что даже дышать сложно рядом с ним? Чёрт, как же я влипла…» — Ч-что ты делаешь? — недоумевая и одновременно наслаждаясь его заботой, спросила я. — Какого чёрта ты никогда не носишь ни шапок, ни шарфов? — в этот момент он снял с себя шарф и начал его завязывать на моей шее, а я потерялась в рельефе его шеи и сексуально выпирающих ключицах, вид на которые открывал свободный свитер и которые дурманили даже хлеще травки, — Ты понимаешь, что очень легко можешь заболеть? — П-прости… — я не знала почему, но не могла сказать больше ничего. К счастью, он понял, что говорить тут будет бесполезно, поэтому сразу пошёл к машине, чтобы отвезти нас на — с недавнего времени — наше место. Всю дорогу я старалась незаметно кутаться в шарф Джаспера, делая вид, что мне холодно, а на самом деле вдыхая его запах. «Почему я раньше не заметила, как он приятно пахнет? Чёрт, как же мне всё это не нравится…»

* * *

Придя на наше место и сев на камень, мы какое-то время молчали. Эта тишина не была наполнена ни напряжением, ни злобой, это не была неловкая пауза. Это была такая тишина, в которой люди растворялись, в которой можно было находиться вечность, а, если тебе попытались бы помешать, тебе это не понравилось бы. Это была словно тишина, перемещённая прямо из Рая. Вот мы и не решались нарушать этот эдемский покой. — Ну и зачем ты меня позвала? — смотря вдаль и с болью в голосе спросил Джаспер, — Мы же не общаемся с недавнего времени. После того, как он начал разговор, я могла теперь спокойно рассматривать его. Под глазом Джаспера красовался большой синяк, бровь рассечена, а на носу был пластырь. «Боже, как мне больно на него смотреть… Хочется его пожалеть, обнять и очень долго не отпускать, но… Но у него есть девушка, а у меня парень. Как же от всего этого херово». — Просто захотела поговорить, — я пожала плечами и нехотя отвернулась от него, чтобы не вызывать подозрений, а потом уткнулась в его шарф, борясь с желанием сбежать и реветь под каким-нибудь деревом. В итоге мы какое-то время говорили ни о чём, а я за это время поняла, что лёд немного подтаял, и расслабилась. Он меня не пошлёт куда подальше и, господи, как же я была этому рада. — Так… — я немного посомневалась, задавать этот вопрос или нет. Я знаю, что ночью начинаются самые душевные разговоры, но с нашей встречи в камере мы больше не возвращались к этой теме и, если честно, мне было нереально страшно, — Какая у тебя мечта? — я посмотрела на Джаспера и заметила, как он дёрнулся. Это выглядело слишком мило. После он немного прикусил губу, раздумывая над ответом, а в моём животе вылезли из куколок тысячи бабочек. Как же это всё было странно. — Стать лучшим врачом, хотя бы в Канаде, — холодно ответил Джаспер, явно пытаясь скрыть правду в огромном слое льда. — Я говорила про настоящую мечту, а не навязанную родителями. В этот момент Джаспер посмотрел на меня, прямо в мои глаза. Нет, он словно смотрел в глубь меня, в мою душу, из-за чего по всему телу побежали мурашки, а сердце забилось быстрее. Никто никогда так на меня не смотрел. Словно мою защитную стену, которой я ограждалась от всех и вся, только что просто взяли и разрушили, словно я сидела перед ним голая, а он хотел меня раздеть ещё и до костей. Одновременно страшно и нереально хорошо. — Я хочу фотографировать. — Так почему ты не скажешь об этом родителям? — Потому что их мечта, чтобы я стал врачом. Они не поймут, — Джаспер грустно хохотнул, — Да и я не пытался с ними поговорить, — он пожал плечами. — Думаю, ты будешь отличным фотографом, — я немного улыбнулась и отвернулась, тоже посмотрев вдаль. Почему-то сейчас тут было в тысячу раз красивее и спокойнее, чем в любой другой день. — А ты о чём? — я видела краем глаза, что Джаспер не переставал смотреть на меня, из-за чего мне становится немного неуютно. — Просто взять и исчезнуть, — мне как-то резко стало грустно. — Почему же? — Устала притворяться, что всё хорошо, когда всё просто отвратительно. — Ну, ты же понимаешь, что проблемы — это не конец света? — на лице Джаспера появилось волнение. — В жизни намного больше хорошего, чем плохого. Тебя ждёт ещё столько всего; к примеру, ты поступишь в университет, подружишься с новыми людьми, встретишь любовь, и всё будет отлично, поверь мне. Рядом с тобой есть люди, готовые тебя всю жизнь поддерживать и помогать. По-моему, это замечательно, — он слишком мило улыбнулся, только от его слов мне стало ещё хуже. — Но ведь мы рождаемся, живём и умираем в одиночку. Все остальные прелести жизни — лишь иллюзия. Так зачем тогда тратить жизнь на усилия и борьбу с проблемами? Ради иллюзии? Ни друзья, ни любовь, ни определение квадратного корня катетов или же нахождение силы тока не помогут мне избежать моей участи. — Но они скрасят твоё существование. Я посмотрела на Джаспера. Как же мне хотелось ему ответить, что мою жизнь скрашивал лишь он, но теперь этого больше не будет никогда. От этого стало только больнее, а глаза застлали слёзы. К сожалению, он это заметил, подсел ко мне поближе и обнял, прижимая меня к себе. Я не упустила шанса прикоснуться к Джасперу и обняла его в ответ, запустив свои руки ему под пальто, чтобы ещё и немного согреться. Я уткнулась носом Джасперу в шею, вдыхая его приятный аромат тепла и уюта, и зажмурилась что есть мочи, словно делая снимок глазами, чтобы уж точно запомнить этот момент на всю жизнь. Ведь, скорее всего, больше такого никогда и не случится. И только подумав об этом, я решила отодвинуться, чтобы всё не зашло слишком далеко, но вдруг почувствовала на своей шее тёплые руки. Я не успела ничего понять, как его мягкие, пухлые, нежные губы слились с моими в поцелуе. Он запускал свои пальцы в мои волосы, вызывая бурю мурашек. Я сжимала воротник его пальто так сильно, что побелели костяшки. Я до сих пор не могла поверить в происходящее, как его язык коснулся моего, заставив меня полностью растаять. Мы оторвались друг от друга, выражения лиц были такими, словно мы и не поняли, что произошло, но непонимание сменилось неконтролируемым желанием, и мы снова слились в поцелуе, только более страстном, существование которого так и говорило о продолжении. Мои руки блуждали по его шее и плечам, сжимая на них его свитер, Джаспер же изо всех сил прижимал меня к себе, будто бы боясь, что я сейчас либо сбегу, либо просто исчезну. Но этого делать я ни в коем случае не собиралась. Я словно попала в сказку или романтическую книгу. Неописуемые чувства и удовольствие нахлынули на меня, и я погрузилась в них с головой. Это было не как с Оливером, это не было похоже на обязанность. Мы делали что-то запретное, и нам обоим это настолько нравилось, что не хотелось терять это ощущение, а попытки оторваться друг от друга всё снова и снова кончались крахом. Я бы с удовольствием не прекращала эти поцелуи всю ночь, даже была бы не против, но мы услышали хруст веток, и нам пришлось отодвинуться друг от друга, боясь, что нас кто-то заметит. Это было волшебное время, но ни одному из нас не хотелось ничего менять в наших жизнях. Я это понимала, поэтому больше не лезла к Джасперу и даже не начинала разговор о том, что только что между нами произошло. Это будет наша одна огромная тайна, которую мы никому и никогда не расскажем. Нам никогда не быть вместе, и даже мечтать об этом стало очень вредно.

* * *

С той волшебной ночи прошло два дня. С Джаспером мы возобновили общение, а папа уже начал замечать странные улыбки на моём лице и то, что я вечно сижу в телефоне. Но ведь я не могла рассказать ему о том, что произошло. Об этом никто не должен был знать, да и он скрывал что-то. Это прямо явно. Конечно же, вечно в телефоне я сижу не просто так. Я стала постоянно переписываться с этим богатеньким придурком. Почему-то даже мысль о том, что моя жизнь будет идти без него, вызывала у меня панику, поэтому я старалась об этом не думать, всё сильнее погружаясь в мысли о его тёплых руках, милой улыбке, глубоких глазах, растрёпанных волосах, горячему дыханию и нежных поцелуях, представляя, что тогда мы не остановились. Как же больно после всего этого будет возвращаться в реальность, но сейчас я не особо об этом думала. Я каждый день вставала с мыслями о Джаспере, шла в душ с мыслями о нём, читала книги, представляя вместо героев его и меня, смотрела телевизор и ложилась спать лишь с мыслями об этом чёртовом парне. Я словно попала в капкан по имени Джаспер и никого не было рядом, чтобы помочь мне выбраться из него. В общем, если быть честной, то, даже если бы этот кто-то был, я бы не дала ему помочь мне. Мне нравилось жить в сказке, хоть и в воображаемой. С этими же мыслями я снова и смотрела телевизор с папой, иногда отвлекаясь на телефон, чтобы ответить Джасперу, как вдруг услышала про банду «Гоблинов». Это заставило меня обратить внимание на телевизор и внимательно слушать, о чём там говорят. — Вчера ночью группа подростков подожгла ферму, в которой находилась пожилая пара. К сожалению, пожарные не успели спасти людей. Но они нашли на месте преступления кожаную куртку с эмблемой «Гоблинов», — говорила ведущая, но всё, что было дальше, я просто не услышала. Мою голову заполнила ненависть и злоба. Как Оливер мог такое одобрить?! Он совсем с ума сошёл?! Как они могли так поступить?! После этого, ни секунды не думая и даже забыв телефон, я быстро накинула на себя куртку, надев шапку и шарф Джаспера, которые он мне той ночью подарил, и побежала к моему парню.

* * *

Зайдя в фургон, я начала кричать на Оливера так, как не кричала ещё ни на кого. У меня до сих пор не уложилось в голове то, как можно было убить ни в чём не виноватых людей, а теперь спокойно сидеть на диване. «И почему я раньше не понимала, какой он на самом деле мудак?! Почему я снова к нему пришла?! Что со мной за херня творилась?!» — Ты ничего мне сказать не хочешь? — хладнокровно посмотрев на меня, спросил Оливер. От такого ледяного взгляда мне стало как-то не по себе, но я быстро взяла тебя в руки. — По-моему, не я должна тут что-то говорить, — всё ещё хмурясь, сказала я. — Да неужели? — Оливер достал из внутреннего кармана кожанки фотографию и протянул мне. Когда я взяла фото, он продолжил: — А теперь? «Что это за херня?! Тут я и Джаспер… Хруст веток… Блядь! Надо поскорее отсюда уходить. Мне нельзя тут долго оставаться. Он меня тупо убьёт, если я буду находиться тут ещё минуту. Я…»