"не думаю, что мне нужна помощь."

the neighborhood - cry baby

Тэхён бесцельно брёл по широкой улице, ощущая лёгкие подталкивания в спину от Юнги. На брусчатке под ногами мелькали смутные тени, созданные собственным воображением, горечь утраты ещё не выветрилась из головы и отдавала ударами в висках. Потеря казалась невосполнимой, душевная рана кровоточила до сих пор. Всё происходящее напоминало ему нечеткую фотографию, которая с каждой секундой всё больше теряла свои цвета. Мысли то и дело возвращались к Чонгуку и единственным, хотя и странным утешением для Тэхёна была надежда, что смерть освободила его Чонгука от многолетних глубоких страданий, острых до отчаяния. Он верил, что Чон смог найти своё счастье там и сомневался в том, сумеет ли сам обрести счастье в одиночестве. - Наша миссия невероятно проста, - сказал Джин, бросив многозначительный взгляд на своих ”союзников”. – Мы тихо заходим в заведение, устраиваясь так, чтобы нас не было видно из зала, и наблюдаем со стороны, как секретные агенты, разведчики… Шифрованное общество? - Я не понимаю, честно говоря, зачем здесь быть мне? – пробормотал Ким. – Намджун и Чимин уже давно не маленькие мальчики, чтобы мы бегали за ними, вытирали щёчки от манной кашки и читали им морали. Тем более, это даже не первое их свидание. - Ну-ну, - хмыкнул Юнги, настойчиво хватая Тэхёна за руку и сплетая пальцы, пытаясь одновременно скрыть краску смущения, которая вот-вот должна была проявиться на его лице, и не давая возможности Киму сбежать от них. – Ночные скитания по клубам Сеула и приличное, цивилизованное свидание в кафе – это разные понятия. - К тому же, знай мы, что ты ходил в лечебный центр не от большой любви к медицине, то мы бы лично, в четвертом, караулили тебя возле входа в здание и палату, - фыркнул Сокджи, но тут же смутился. – Прости, я не хотел тебя расстраивать. В ответ Тэхён лишь рассеянно пожал плечами и продолжил аккуратно волочиться вперёд, специально цепляясь носками за неровности в асфальте. Ким повернул голову и начал разглядывать огромные окна разных кафе и ресторанов. Абсолютно все вокруг выглядели счастливыми и доброжелательными. Чувство того, что он определённо лишний в этом мире радости, охватило Тэхёна с головой. Ему страшно не хотелось погружаться в этот мир, да и глупо наслаждаться этим всем одному, но долг перед Чонгуком есть долг. В отражении больших окон мелькнул знакомый силуэт в чёрном пальто. Набрав полные лёгкие воздуха, Ким резко затормозил и, потянув Юнги за собой, встал спиной к окну. Джин ничего не понял, но, не придав этому особого значения, тоже отвернулся от витрины и пригнулся. - И что мы сейчас делаем, Тэхён? – усмехнулся Мин, пытаясь развернуться обратно, но безрезультатно. - Я заметил в окне знакомый силуэт, напоминающий Намджуна, но надеюсь, что померещилось, - сказал он. – Не верю, что этот ”гений” напялил на себя чёрное пальто в эту жару. - Какая отличная работа... – ответил Сокджин, пробегая глазами по названию кафе. - Может, ты настоящий шпион и лишь прикидываешься послушным студентом? - Извините, я не могу ничего сказать, иначе нарушу право конфиденциальности информации нашего секретного штаба, - фыркнул Тэхён, замечая счастливые взгляды друзей. Они тоже, видимо, поддались царящей атмосфере. - Так, слушать и выполнять мою команду, агенты: заходим внутрь и ведём себя тихо. Цель: занять безопасную позицию в самом углу, - быстро проговорил Джин и двинулся в сторону входа. Юнги хмыкнул и закатил глаза, но всё же пошёл за Сокджином, кинув на Тэхёна умоляющий взгляд последовать за ними. По всей видимости, у него нет выбора. Со все возрастающим чувством неуверенности и тревоги он зашагал за друзьями. В ресторанчике со сводчатым потолком шелестели приглушённые разговоры находящихся тут людей. Казалось, что звук исходит даже от самих стен. Холл украшали огромные фотографии, посвященные знаменитым и памятным событиям Сеула, которые должны были воспитывать чувство истинного патриотизма среди молодежи. - Добро пожаловать в самое… - громко крикнул встретивший их официант, но, заметив грубый взгляд Сокджина, понизил голос до шёпота. – Есть два свободных столика в центре зала и один в правом углу. - Спасибо, - сдавленно ответил Джин, заметив стопочку журналов, оставленных на столе для персонала. – Мы можем взять несколько штук? - Если вам нужно что-то еще, только попросите, - шепнул официант, протягивая Сокджину пять еженедельников. - Прикрыть лица, - увещал серьёзный голос Джина и троица двинулась вдоль дальних рядов. Они умны, хитры, осторожны. Настоящие шпионы и их никто не сможет рассекретить. Неожиданно вся команда услышала отчётливый лязг металлических ножек стола об пол. Нога Юнги предательски зацепилась за столешницу и чуть не потянула всё за собой. Сокджин резко присел на корточки и парни повторили за ним. Ребята методично стали пробираться возле столов гуськом, делая вид, что шумели только что не они, и через тридцать секунд подползли к месту назначения. Добравшись до их столика, Тэхён вновь задумался, что же именно они хотят сегодня увидеть и насколько эта идея бестолкова. - Думаю, никто не заметил нас, - сказал Джин, не убирая журнал от лица. - Я бы не был так уверен, - услышав собственный едва слышный голос, Тэхён передёрнул плечами. – Мы за пять минут смогли привлечь столь пристальное внимание к нашим персонам, даже не верится в то, что нас ещё пинком отсюда не выгнали. - Но у нас есть самое лучшее место обзора за всю историю шпионажа, - отметил Юнги, наблюдая за смущёнными друзьями в противоположном конце зала. – Они не заметили нас и это самое главное. - А если нас заметят вместе за этой глупостью - трындец вам обоим, - процедил сквозь зубы Тэхён, но невольно замолчал, разглядев с какими глазами полными любви и тепла сидел Чимин. В сердце началось покалывание и лёгкое жжение. – Мне почти ничего не видно, а если я развернусь, они меня заметят. - Довольствуйся тем, что имеешь, дружище, - с насмешкой кинул Джин, которому досталось самое лучшее и удобное место. Тэхён кивнул, но в его глазах читалось явное недовольство своим положением. - Интересно, куда он собрался? – неуверенно спросил Джин, увидев, что Намджун встал со стула, резким движением смахнул чёлку со лба и пошёл куда-то. - Раз ты шпион, так иди и проверь, - заметил Юнги и Сокджин, подняв журнал ещё выше, выскочил из-за столика и потопал за Джуном, лавируя вокруг столов и стараясь не упустить свой ”ориентир” из поля зрения. Внезапно телефон Тэхёна пискнул, оповещая о новом сообщении. На экране блокировки высветилось смс от Чимина. ”Я не могу поверить в то, что вы пришли сюда и следите за нами. Так ещё и ведёте себя, словно клоуны. Если это ваш способ позаботиться о нас, то мы бы справились сами.

P.S. я рад снова видеть тебя с нами, Тэхёни, мне важно, что ты сейчас находишься со мной”

Глаза Кима наполнились слезами, а сердце счастливо забилось. Именно это хотел показать и подарить ему Чонгук? Сегодня он впервые почувствовал себя не одиноким после смерти Чона. Когда сделав всего одно правильное действие и оглянувшись вокруг себя, Тэхён снова стал ощущать себя живым. И на мгновение осознал, что не столь ничтожен, как всегда предполагал, тем более он не может быть убогим, когда его окружают такие чудесные люди. Тэхёну захотелось в себя поверить. Чтобы потом мир поверил в него самого.

***

Светлые лучи раннего солнца обнимают тело, заставляя сморщить нос. Мысли о том, что сегодня абсолютно никуда не нужно поднимают настроение. Маленькие рисунки акварелью, которые удалось отвоевать у семейства Чон, были развешаны по всей комнате общежития. В воздухе витает слабый запах последних деньков с Чонгуком… или он уже совсем сошёл с ума? С каждым днем желание ответить Чонгуку на его письмо становится всё сильнее и сегодня Тэхён решился. Он взял в руки листок и, переминая пальцами карандаш, начал аккуратно выписывать иероглифы. Наточенный кончик стержня скользит по бумаге очень плавно, но случайно в некоторых местах оставляет дырочки продырявленные насквозь, пытаясь передать чувства пишущего. ”Иногда я думаю о том, что придёт день, когда я больше не смогу вспомнить какие-то важные для меня сейчас события. Я не вспомню, о чём и как я думал. Я не смогу вспомнить своего настроения, своих эмоций. Я забуду голоса дорогих мне людей или вообще забуду, как они выглядели. Я забуду какие-то книги, фильмы, которые много значат для меня на данный момент. Я забуду как сегодня светит солнце. Потому что каждый день оно светит по-разному… Но я никогда не забуду тебя. Ты дал мне попробовать то, чего у меня никогда в жизни не было, и забрал это, когда ушел. Нет, я не отпускаю тебя, я отпускаю ту боль, которую ты оставил после своего ухода. Я не могу сказать тебе это, потому что тогда мне будет стыдно за то, что я нуждаюсь в чем-то. Но я скучаю по тебе. Я просто чувствую себя очень глупо, как будто жду, когда ты поговоришь со мной, хотя прекрасно знаю, что никогда больше не услышу твой голос. Знаешь, мне сначала казалось, что у меня больше нет сил, что я всего лишь оболочка себя и мне хотелось кричать тебе, что ты должен остаться, но тебя уже нет. Я всё еще забочусь о тебе и буду помнить тебя всегда, твой смех и твой способ заставить меня смеяться, сделать меня счастливым. Но я больше не держу тебя, не борюсь за тебя, потому что эта борьба никогда не закончится для меня хорошо. Я все еще скучаю по тебе, но я слишком слаб, чтобы продолжать убивать себя морально. Я больше не чувствую этого груза, когда думаю о тебе не рядом со мной, мое сердце больше не кажется мне таким тяжёлым. Спасибо за ту боль, благодаря которой я распознал что такое настоящая радость и за прекрасные моменты. Ты единственный человек с которым я мог бы провести вечность и все еще хочу провести больше времени. Знай, что я буду любить тебя вечно и буду скучать по дням с тобой, Чон Чонгук!

Всё ещё тот, кто без ума от тебя. Твой Ким Тэхён.”

Тэ ещё раз перечитал письмо и нежно сложил пополам обрывок бумаги в двух направлениях – горизонтально и вертикально. Вышло не плохо, у него получилось передать то, что он чувствует, а это самое важное. Ким подошёл к окну и немного раздвинул занавески. Солнце уже начало садиться за горизонт, окрашивая небосвод в тёплые оттенки красного, а темнота, собирающаяся занять свою позицию, принесла холодный ветерок. Он пошарил в поисках зажигалки, которую успел одолжить у однокурсника, набрал в грудь больше воздуха и щёлкнул ею неожиданно громко. Слабый огонёк зажёгся, но немедленно погас, будто опасаясь нарушить тёмную идиллию. Пламя зажигалки ещё раз появилось и наконец-то стабилизировалось, когда Тэхён вытянул руку из окна. Ким грустно улыбнулся, ещё раз перечитал первые строчки письма и поднёс листок к огню. Бумага горела очень медленно с тихим шипением, а клочья серого дыма тянулись к небу, словно вечерний туман. Письмо сгорело, темнота сгустилась вокруг, а мысли Тэхёна бегали друг с другом наперегонки, пытаясь доказать ему, что всё пережитое осталось позади. Ким закрыл глаза и обхватил себя руками, сжался в стену, но остался стоять. Тэхён старался не дышать, сердце стучало от волнения. Крупные слёзы снова покатились по его лицу.

И если тоска измеряется в волнах, то сегодня он тонет