С привкусом любви и страсти

Почему-то именно сейчас, когда я смотрю, как Макс в одних только домашних штанах, которые еле как держатся на бёдрах и которые я бы так хотела стащить, ловко нарезает мясо для ужина и стоит у плиты, я задумалась о своей первой любви. И, может быть, ещё о том, когда поняла, что вот он тот самый и единственный. Настроение: загадочно любоваться своим мужчиной и закусывать нижнюю губу, смакуя и медленно попивая красное вино. Всё это я сейчас и делаю, но вино мне пока нельзя, поэтому на столе стоит кружка чая. Так к чему же все мои размышления? Потому что вот этот чертовски идеальный оборотень, с вечной ухмылкой на губах, озорными огоньками в глазах и является моей первой любовью. Макс об этом прекрасно знает, поэтому при каждом моём признании в любви его рожа трескается от переизбытка самодовольствия. И Фолл специально придуряется, говоря: «Герой, я не слышу, что ты сказала?». Вот же засранец… А мне и не трудно это повторять, я готова кричать об этом на весь мир и крикнула бы, но в доме у нас тихий час, что даже Макс старается не греметь посудой во время готовки. Хорошо, подожду до вечера. Вернёмся к моим размышлениям. Не скажу, что это любовь с первого взгляда и первое, что я подумала о нём: «Вот же кобель», — когда мы прогуливались по лесу и он предложил мне ничем не обязывающие отношения, конечно же, в шутку и чтобы хоть как-то настроить меня на позитивный лад, но я приняла всё серьёзно. И знаете, он не был против этого мнения. Точно кобель, но такой любимый. До этого переломного момента в моей жизни я и не знала, что такое искренняя и настоящая любовь. Конечно, у меня были парни и до Макса, но наши отношения не длились больше нескольких недель. Либо я начинала быстро остывать, либо они стали засматриваться на более раскрепощённых девушек. Для них на первом месте стояла физическая потребность, а я ценила чувства, для меня имели значения не пустые слова, а реальные поступки. Меня считали простушкой, словом обычной и никак не примечательной, потому что оценивали по внешнему виду и поведению. Я никогда не была заядлой тусовщицей, как подруга, не любила шумные вечеринки и предпочитала просто прочесть книгу или углубиться с головой в учебную деятельность, не напивалась до таких пор, что утром будто голову раскололи пополам. Триша советовала не верить в сказки, посмотреть на мир реальными глазами и выбросить из головы все мечты о человеке, что полюбит меня такой, какая я есть, скромной. Но я всё же установила чёткие критерии и отшивала каждого парня, если он говорил «А ты ни чё такая» и тому подобное. Самое интересное, ведь у меня были молодые парни, ещё учащиеся в колледже и не понимающие, что такое серьёзность и ответственность, и Макс открыл мне на это глаза во время скандала. Я орала на него, что имею право не отчитываться перед ним, почему каталась по Европе, а он смотрел на меня ошеломленно, ведь уже по жизненному опыту знал, что отношения строятся на доверии. Ну, а что говорить про двадцатилетнюю студентку, которая ещё жизни-то серьёзной и не знает. Конечно, позже я пожалела о сказанных словах и извинилась. Но почему я это кричала ему? Да потому, что никто так сильно не переживал за меня и не оберегал, как Фолл. Для меня это было чуждо, и я даже не подумала, что могу так ранить. А его слова проткнули меня правдой насквозь: « Я кто? Очередной парень…» Он не очередной и это точно. Макс был не сопливым пареньком, а мужчиной, что старше меня на шесть лет. Именно он смог захватить в крепкие объятия при ссоре, всё разъяснить и надавать по заднице, чтобы больше так не поступала, когда другие могли сорваться, накричать и даже не хотели пояснить, почему мы расстаёмся. И это я ценила в нём. Фолл никогда не срывался и молча терпел все мои истерики, даже когда я в гневе колотила его, а потом просто обнимал и спокойно объяснял, как сильно я ему дорога. И порой это бесило, ведь я привыкла к другому, чтобы на меня наорали в ответ, не отвечали на слова и уходили, громко хлопнув дверью. Он же показал мне обратное. До встречи с Фоллом я испытывала лишь влюблённость, которая быстро гасла и не перерастала в нечто большее. Но когда я встретила его, мы начали жить вместе и разгребать мои проблемы, то я поняла — вот он, тот самый. Ну не принц на белом коне, а ещё лучше — большой и серый волк, который отгрызет остальным представителям мужского пола кое-что, если они хоть посмотрят мне вслед. К слову, Макс ревнивец и собственник, что иногда тешит моё самолюбие и также иногда выводит из себя. Потому что не дай Бог я выйду куда-то с глубоким декольте и в коротком платье без него, то начинается… Поэтому красивая хожу только с ним, и он своим присутствием отгоняет похотливые взгляды других самцов. Волки, что уж с ними поделать. Вспоминая все наши свидания, я бы точно выделила одно любимое, и Макс тоже считает его особенным, испытывая в тот момент всё то же, что и я. Да это и не совсем свидание было… Мия бежала по ступеням вниз из здания колледжа. Торопилась, чтобы быстрее съездить в редакцию, закончить все дела, а там и домой. Бежала и не смотрела под ноги, неожиданно оступилась, упала. Все конспекты и распечатанные задания, что несла в руках и взяла хоть для малейшей подготовки, когда поедет в Прагу, упали в грязь, порвала капроновые чулки на коленках, сломала каблук на туфлях, разодрала ладонь в кровь. Миллион грязных ругательств в голове, но она совершает медленный вдох-выдох, чтобы не сорваться. Быстро поднялась и направилась к машине, конспекты полетели в мусорку. К чёрту, возьмёт потом у Триши, да и не до подготовки будет во время разбирательств с пророчеством. Хотелось разрыдаться от той тяжести проблем и неудач, что давят на неё, убежать куда-нибудь, чтобы никто не трогал и не нашёл. Время поджимало, нужно быстрее закончить всё и хотя бы немного побыть с Максом, потому что тот с вечера уезжает в стаю и приедет на следующий день. Опять дела и какие-то переговоры с Обье. От этой семейки Мию, честно, уже тошнит. Они вечно лезут в их с Максом отношения и подбивают Ральфа на решение скрепить стаи. Ах, да, на переговорах, скорей всего, и Саманта будет. Просто прекрасно, ещё и пару пачек успокоительного придётся купить. Одри вместе с Самантой опять приезжали к ним в квартиру с целью повидаться с Максом, считая, что Мия должна быть в редакции. Но не тут-то было, девоньки, она как раз собиралась уезжать, а Макс ещё не успел взять отпуск перед поездкой и работал. Девушка, конечно, учтиво предложила чай, но они отказались и уехали. И это же хорошо, а то бы она выдергала Саманте все волосы всего лишь за косой взгляд. Мия поспешно сняла чулки и запихала в сумку. Хрен с этими чулками, туфли жалко, новые совсем. Успокаивает то, что на работе в коробке под столом лежат кроссовки. Теперь Мия благодарна своей тупости, что забыла их там. Мельком глянув на время, поехала в редакцию. Девушка зашла в офис босиком, быстро прошмыгнула мимо Камиллы. На её неоднозначное выражение лица ничего не ответила, молча прошла к своему столу и, бухтя, достала коробку с обувью. — Не думай, что я с ума сошла, — говорила Мия, завязывая шнурки, — Так получилось. Вот ещё одна проблема, за которую ей стыдно — втянула рабочий коллектив в дела оборотней и вампиров. Хоть Фолл с Ван Артом и твердили, что её вины здесь нет, но стыдно всё же было. Тревор даже счастлив, что имеет такие способности, но Мие не до радости, ведь коллеги считают его монстром и побаиваются выходить вечерами на улицу, зная такую тайну. Хотелось немного поработать, но все мысли вели к размышлениям о последней шкатулке и о встрече с кланом Аши. Когда она печатала, руки пробивало мелкой дрожью. Её молодой организм не мог выдерживать все те эмоциональные и физические нагрузки, что она испытала за три месяца. И происходило всё непрерывно, не давая времени на передышку. Если решается одна проблема, вторая появляется следом. Мия никогда не показывала свою слабость, не разрешала взять чувствам власть над разумом, но так хотелось разреветься и устроить истерику, проклиная свою чёртовую судьбу. Поняв, что статья пишется с трудом, а от страшных мыслей на душе стало душно и как-то томно, Мия поспешно отдала флешку начальству и, забрав все черновики, решила ехать домой. Надумала, накрутила себя, вспомнила, сколько проблем приносит, и не пойми кто по происхождению, опять в голове рассуждала об их с Максом отношениях, и о стае, и Саманте, и обо всём, о чем лучше не нужно, вообще, было вспоминать. Губа задрожала, первый шмыг носом и щипание в глазах. Не время раскисать, она справится, во всем разберётся и докажет, что она ни такая уж и плохая, хотя бы самой себе. Нервно постукивая пальцами по рулю, девушка подъехала к дому, быстро забежала в квартиру. Макс уже должен заявиться домой и ей, как любой девушке, хотелось бы сделать что-то приятное и позаботиться о нём. Первое, что пришло в голову, это приготовить ужин, но чтобы приготовить, хоть что-либо простенькое, времени не оставалось совсем, да ещё и толком не умея готовить. Конечно, была альтернатива надеть новое бельё, встретить его во всей красе прям с порога и пальцем поманить в спальню, измотать настолько, чтобы тот и об ужине думать не смел, а потом со спокойной душой отпустить в стаю удовлетворенного волка. Но, чёрт, она хотела быть хозяйкой, той самой хранительницей домашнего очага, сделать ему приятно не физической близостью, а вот так просто, приготовить ужин самой. Ведь сколько он всего сделал, сколько раз вытаскивал её задницу из передряг и помогал, а она то и дело прекрасно устроилась, проблемы все ей решил, жить вместе позвал, с кухни выгоняет и готовить запрещает. Естественно, это всё она выдумала сама, и он был другого мнения, но у Мии постоянно голову клинит. Можно же найти девушку и лучше её. Вот Саманту, например. Точно. Волчица, да ещё и Альфа, охотится наравне с мужчинами, поди и готовить нормально умеет, а про физическую связь между оборотнями лучше молчать. Она его лучше поймёт и бла-бла-бла. Девушка опять начала себя накручивать и психанула, сильнее надавливая на нож, резко пропустила воздух сквозь зубы, порезала палец. На сковороде сгорело мясо с овощами, пока она тут витала в мыслях. Зажав палец, посмотрела на это — весь ужин насмарку. Со злости из-за чёртовой Саманты и неудачей в готовке, скинула разделочную доску на пол вместе с посудой, выкинула еду и, сильно хлопнув дверью, вышла из кухни. Упала в гостиной на диван и заревела. Спасибо неудачному дню и всем проблемам, что тянут вниз мёртвым грузом. Сейчас приедет уставший Фолл с работы, увидит это всё и вспылит, а потом ещё в одиночестве и сумки в дорогу собирать. Прекрасный вечер, Мия, молодец. Макс, правда, и приехал через десять минут. Бежал, торопился, чтобы увидеть Мию. Она как всегда встретила бы его с улыбкой, поцеловала прямо в пороге. Не хотелось ни поесть, ни сходить в душ, лишь просто обнять её перед разлукой. Каково было удивление, когда она так и не вышла его встретить, а из гостиной раздавались всхлипы. — Мия, что стряслось? — заволновался оборотень, заглядывая в комнату. Она подняла на него глаза, хотела что-то сказать, но начала заикаться и, в итоге просто всхлипнув, уткнулась лицом в подушку. Макс снял верхнюю одежду и сел рядом на диван. — Ну, давай колись, что ещё натворила, — посмеялся он и был готов к новым проблемам. — Макс, я так больше не могу, — прохрипела она и заревела пуще прежнего. Чтобы он не видел её красное и опухшее лицо, Мия отвернулась лицом к спинке дивана и накрыла голову руками, закрываясь от него. Такой жест ему не понравился и Макс взял девушку на руки, прижав к горячей груди. Аккуратно смахнул каштановые пряди с лица и поцеловал её в лоб. И в этот момент она растаяла от его тепла и близости, затихла и лишь хлюпала носом. — Маленькая, давай я принесу тебе воды, ты успокоишься и всё расскажешь. Идёт? Она робко кивнула. Оборотень отнёс её в спальню на кровать. Пока он ходил за водой, поняла, какой бардак там натворила, и стукнула себя ладошкой по лбу. Макс молча зашёл в комнату и подал стакан, девушка жадно осушила содержимое, немного подрагивая. Он лёг рядом и притянул её к себе, Мия удобно устроилась на его груди. — Я внимательно слушаю, — тихо сказал Макс, крепко обняв. — Не хочу больше разгадывать пророчество. — Эй, Герой, решила остановиться на полпути? — взглянул ей в глаза оборотень и заправил непослушные пряди девушки за ухо. — Я уже устала от этого, — из глаз вновь проступили слёзы. — От чего от этого? Говори всё, что накопилось. Как он и просил, она начала говорить обо всём, что было на душе. — Вечные проблемы, я не пойми кто, постоянные нападения и покушения на мою жизнь. Я живу в страхе! Узнала эту грёбанную тайну и теперь не знаю, как жить дальше! — негромко кричала девушка, ревя у него на груди, от чего на кофте растеклось мокрое пятно, — Я, может быть, просто хочу закончить колледж, продолжать работать в журнале, выйти замуж и растить детей, но не разгребать всё это дерьмо! — после этих слов она начала задыхаться от слёз. — Всё? — уточнил волк, подтягивая её повыше к себе. — Нет! — рявкнула девушка, теснее к нему прижимаясь, — Меня изрядно достала твоя Саманта! Какого чёрта они приезжают вместе с Одри снова тебя навестить! И опять постоянное желание Ральфа вас свести вместе, и косые взгляды на меня, когда мы приезжаем в стаю, — перевела дух и продолжила, — Тыканье пальцами в лицо, что я не оборотень и видите ли с Самантой тебе лучше! Она волчица и ты уйдёшь от меня, в конце концов, — она подняла на него испуганные глаза. — Мия…— растерянно на неё смотря, что-что, но такой правды не ожидал. — Что, Мия, надоели все… — девушка немного успокоилась и тяжело дышала, — Только попробуй уйти, — серьёзно и неожиданно пробубнила. — Ревнуешь? Ты же знаешь, что я… — он улыбнулся, полностью заваливая девушку на себя. — Да, ревную! — не стесняясь правды, перебила его, — Да, Макс Фолл, я ревную тебя к рыжей суке. Ты это хотел услышать?! — Мия, зря… — он пытался сказать обратное и успокоить, но она не угомонилась и вновь перебила. — И если она ещё раз заявится к нам, я оттаскаю её за волосы и не постесняюсь этого сделать перед твоей сестрой или всей семьей, — последнее, что крикнула она и опять заплакала. — Они приезжали? — уточнил волк, потому что не понимал, когда волчицы могли прийти к ним, ведь с последней встречи прошло достаточно времени, да и Мия уже не бунтовала по этому поводу. А тут опять истерика. — Сегодня днём, когда я собиралась в колледж, — подрагивающим голосом. — Ох, солнышко, сама прекрасно знаешь, что мне никто не нужен, кроме тебя, но продолжаешь вестись у Саманты на поводу и пылишь на пустом месте, — утирал тыльной стороной ладони солёные дорожки с лица, — Проблемы? Да и чёрт с ними, разберёмся. Девушка продолжала рыдать. Макс обнимал её, давал выговориться и понять, что он рядом и всегда готов подставить своё крепкое плечо. — Вот сейчас плачь, выпускай всё, — с хрипотцой шептал ей на ухо, — А потом утирай слёзы и иди дальше. Ты же герой, а герои доводят дело до конца, — тихо посмеялся. Мия шмыгнула носом и поднялась, уперевшись руками в его грудь, села. — Ты прав, что-то я расклеилась, — говорила она и утирала слёзы. Их беседу прервал телефонный звонок и Макс поднялся с кровати, ответил, вытащив телефон из куртки. Оказалось, звонил Ральф и спрашивал, когда тот приедет, ведь ждут только его. Фолл с коридора посмотрел в комнату на Мию, заплаканную и сидевшую на кровати, согнув ноги перед собой. В тот момент она сравнима лишь с маленьким, обиженным ребёнком, которого хотелось обнять и успокоить. Её плечи подрагивали, руки тряслись, и ему захотелось никуда не уезжать. Макс отказался от встречи, ссылаясь на очень важные дела, и поспешно сбросил звонок, чтобы не выслушивать гневные слова от брата. А дальше подхватил Мию на руки и унёс в ванную комнату, поставил на ноги перед раковиной, стянув рукой распущенные волосы в хвост, и смыл все слёзы и сопли, бережно вытер лицо. Макс пошёл устранять погром на кухне и приготовить ужин, пока девушка переодевалась в домашнюю одежду. — Ты прости за это, — она взглядом обвела кухню и села на стул, — Я просто хотела…— говорила девушка, наблюдая, как по пояс голый Макс готовил. Во время того, как он нарезал что-то ножом, мышцы на спине напрягались и, засмотревшись на его идеальное тело, она потеряла мысль. —Маленькая, я же говорил, что ты можешь не готовить, и этим делом занимаюсь только я, — ответил волк, обернувшись через плечо и посматривая на девушку в его футболке, что совсем чуть-чуть прикрывала её бёдра. — Да, чёрта с два, Макс, все женщины обязаны готовить, чем я отличаюсь… Вот хотела сделать приятное, — замялась девушка. — Приятное ты мне сделаешь сегодня ночью, — Макс улыбнулся, — А если серьёзно, то мне приятно от того, что ты находишься дома и никакие приключения не нашла. Всю готовку я беру на себя. И не спорь. — Хорошо, — подошла к нему Мия и прижалась к спине, потеревшись щекой о лопатку. Через некоторое время ужин был готов и Макс открыл бутылку белого вина, почему-то он решил поужинать в гостиной, а Мия и не была против, только до конца не знала зачем. Оборотень выключил свет в комнате и распахнул шторы. Свет полной Луны просочился в комнату и тенью лёг на поверхность предметов. Он разблокировал телефон и что-то нажимал, а затем заиграла музыка, подошёл к Мии, которая пила вино, и потянул её за руку, положил свои руки на талию. — Только не говори, что…— заулыбалась девушка. — Да. Макс потянулся к её губам, и они слились в нежном поцелуе. Девушка положила руки ему на шею и сильнее притянула к себе. Это так странно и необычно для обоих, ни с того ни с сего начать танцевать, но Фолл ещё крепче ухватил девушку и медленно задвигался в такт музыки. Мия молчала, но счастливо улыбалась и поддалась его желанию. И в этот момент удачно сказать: и пусть весь мир подождёт. Все проблемы стали блёклыми, и какая разница, что происходит вокруг, когда его сильные руки сжимают тонкую талию, а её ладони лежат на крепких плечах. Двое влюблённые и бесспорно счастливые, смотрят друг на друга и глупо улыбаются. Мия залилась румянцем, когда Макс мило поцеловал в щёку и заправил волосы за ухо. Они кружатся по комнате под какую-то известную, романтическую мелодию из культовой мелодрамы прошлого века, под которую все зрители рыдали около экрана. И они так же, как и та пара из фильма ненасытно целуются, не уделяя времени для вздоха, и продолжают двигаться в такт, только, может быть, в другой обстановке, при других обстоятельствах и совсем в другую эпоху. — Знаешь, никогда не испытывал такого порыва, — признался Фолл, отрываясь от её припухших, розовых губ, — Ещё раз уверяюсь, ты на меня оказываешь сильное влияние. — Мне понравилось, — ответила Мия, положив голову ему на грудь, — Даже очень. Макс начал медленно скользить по бедру девушки вверх, забираясь под футболку, а затем также вниз, трепетно касаясь обнажённой кожи, проводя дорожки горячими пальцами. — Проблемы не кажутся такими не решаемыми? — усмехнулся. — Нет, вообще о них забыла. Оборотень аккуратно взял под коленку и поднял её ногу, наклоняя корпус Мии. Она ахнула, задержав дыхание и широко распахнув голубые глаза, смотрела на его родные черты лица. Он стал опускать ниже, и она побоялась, что Макс засмеётся и в шутку отпустит, но в его глазах привычные искры лукавства так и не появились, а читалась лишь неимоверная нежность. Да и как он мог позволить себе, чтобы любимая женщина упала на пол? — Не отпускай, — на вдохе сказала она. Грудь томно вздымалась, а дыхание сбилось от его присутствия рядом, впрочем, как и всегда. — Маленькая, даже не думал, — твердил он. Оборотень склонил голову и поцеловал в шею, оставляя чуть видный засос, который сразу же прошёл, не отрываясь от бархатной кожи, провел дорожку до губ и настойчиво поцеловал. Не спеша, вернул её в прежнее положение. — Я счастлива, Макс, — прошептала девушка сквозь очередной поцелуй. Он улыбнулся и игриво приподнял бровь, те самые чёртики, что она так любила, вновь закувыркались в глазах. Макс стянул с неё футболку, и вещь упала к ногам. Ужин уже был ни к чему… ...И вы спросите, почему именно этот момент мой самый любимый, хоть свидания у нас были и покруче? Сказать, что тогда я влюбилась в него, будет враньём. Хотя я так и считала в тот вечер. Нет, влюбилась я ещё тогда, когда он резко поцеловал меня в банке. Но именно в тот вечер что-то щёлкнуло внутри, и именно тогда я была готова сказать ему те заветные три слова, которые так хотела произнести. Но я не понимала, что между нами, вдруг Макс оттолкнёт меня и я не получу взаимности? Что если это всего лишь долг крови или же временное сексуальное влечение? Этот день стал моим любимым. Макс не только подарил мне прекрасные моменты, поддержал и вселил силы идти дальше, а он буквально послал брата, поставил меня на первое место, а не стаю… И что-то щёлкнуло во мне второй раз, когда я зарёванная сидела на кровати и подслушивала их разговор. Уже понимала, что Макс сейчас уедет, я останусь одна в квартире и буду спать в пустой, холодной постели без него. Но, Боже мой, такого я не ожидала. Он остался, наплевав на переговоры, которые, как оказалось потом, были целью сближения двух стай, и вожаки бы толсто намекнули Максу о женитьбе с волчицей. Тогда они хотели устроить охоту, посидеть всем вместе за столом и надеяться на отношения Макса и Саманты, а мешала всему я, которая грызлась за него порой лучше, чем волчица и готова была выдрать рыжей все волосы, поэтому сделали это под вид «важных» переговоров. Конечно, Ральф узнал, почему его брат не явился, но перечить не стал, понял — бесполезно. Со временем он неожиданно резко стал более тёплым по отношению ко мне и не был против, когда Макс сделал предложение, а дед Конрад посчитал меня лучше, нежели волчица. Я клялась себе ночами, лежа вместе с ним в обнимку и поглаживая по светлым волосам, что признаюсь в чувствах сразу же, как сделает это он. Верить, что я просто увлечение на несколько месяцев, не хотелось и от этих мыслей стало противно. Я сгорала рядом с ним в его костре страсти, умирала и возрождалась вновь, как птица Феникс. Не поняла, когда он стал для меня самым дорогим в жизни, но я по-прежнему не слышала «люблю». Это убивало. Я пыталась понять, действительно ли он со мной не из-за долга крови и взрывалась от ревности, видя девушку, а тем более волчицу рядом с ним. И в один момент он поразил меня снова. Те слова: «Нравлюсь, дорог и всё?» — выбили из колеи. Меня облили холодной водой трижды, и я сгорала от стыда, что именно тогда не призналась, повела себя, как дура. Позже Макс сам признался, что в тот момент после близости хотел услышать заветные слова, которые так же, как и я ждал и мучился, размышляя. Мои догадки не оправдались, и спустя две недели после этого дня он заявил, что выбрал меня и всегда без колебаний будет выбирать меня. Тогда я немного успокоилась, но страх клокотал внутри. Я не говорила ему подобное в ответ и порой Фоллу, казалось, что я отвергну. Представляете ситуацию, двое до беспамятства любят друг друга, но не могут сознаться в этом, потому что боятся невзаимности, которой и быть тогда не могло. Я ждала, он тоже ждал и о, неужели, мы дождались. В ночь кровавой Луны он осмелился, а я, как и клялась себе, ответила ему. А после мы каждый день трещали от этого счастья, что переполняло нас. В итоге, треснули окончательно, когда родился наш сын. Прошло пять лет, как наши судьбы переплелись прочной нитью, но мы все также пылаем и нам всё также ничтожно мало друг друга, а рождение ребёнка ещё сильнее сблизило. Макс уже заикался о том, что хочет футбольную команду, но я заткнула ему рот поцелуем и заставила отсрочить разговор ещё, как минимум на год. Конечно, мы иногда и спорим, но до скандалов за всё время не доходило, и если были вспышки моих истерик, то Фолл их тушил. С нашим годовалым малышом не соскучишься, особенно, когда тот недавно начал ходить и топать крохотными ножками, в общем, как мы и мечтали. Видели бы вы его, насколько сильно он похож на Макса, а особенно, когда хмурит лоб и чем-то недоволен. И со всеми делами и заботами к вечеру мы валимся с ног, но тут и начинается наше время, которое проводим только вдвоём. Пока Макс укачивал сына на руках, а я лежала с ноутбуком в кровати и печатала очередную статью, он обмолвился, что сегодня хочет вспомнить кое-что из того, когда мы не были женаты. Естественно, его слова меня заинтриговали, и я выпытывала, что это может быть. Так и не выбив из него ничего, кроме тихого смешка, угомонилась и покорно ждала. И через час, плотно закрыв дверь в гостиную, Макс подошёл ко мне. — Так и не додумалась? — Нет, — честно не понимала и не догадывалась. Фолл раскрыл окна, впуская свет Луны, чёрт, сегодня же полнолуние, как я могла забыть. А это значит, что его внутренний волк вылезет наружу, и на утро я буду буквально выползать из-под него, не имея сил подняться на ноги. Ну и пусть… Мне даже в радость. Он включил музыку на телефоне, и мелодия тихо разлилась по комнате. И тут меня прошибло, поняла, что он хотел сделать. Макс широко улыбнулся и положил руки мне на талию. Слезы блеснули в глазах от ностальгии, которые он утёр большим пальцем. Те же мы, та же самая музыка, тот же уютный вечер и только мы вдвоём плавно двигаемся в такт. — Сколько лет прошло, а такое ощущение, что подобное было вчера, — прошептал и усмехнулся Макс. Я промолчала, порой молчание говорит больше, чем слова, и прижалась к его груди. Фолл положил руки мне на ягодицы и сжал, целуя в губы и самодовольно улыбаясь сквозь поцелуй. Ладони, не торопясь, спускались, и он подхватил под колено, наклоняя меня корпусом вниз. И тут, смотря глаза в глаза, я не замялась, как тогда и уверенно сказала: — Я люблю тебя, Макс, — я улыбалась, а глаза светились от счастья. Наши лица находились в миллиметре друг от друга, и он хрипло и чувственно прошептал в губы: — До дури люблю.