С привкусом любви и страсти

      Я уже собиралась лечь спать и распускала волосы, переодевшись в ночную сорочку, как в комнате открылась дверь. Люцифер стоял на пороге и держал в руке бутылку шампанского и, конечно же, клубнику. Я удивлённо посмотрела, ведь сегодня в аду вечеринка и абсолютно все ученики находились там, одна я осталась в жилом корпусе. И раз я не пришла, то ад сам заявился ко мне. —Ты не спустилась в ад, — сказал Люцифер и поставил бутылку на комод. Он вальяжно сел в кресло и, игривым взглядом осмотрев меня сверху-вниз, довольно заложил руки за голову. —Я не в настроении, — ответила и тщательно втирала крем в кожу рук, — Ты что-то хотел? — улыбнулась. Люци хитро прищурился и кивнул, самодовольно улыбаясь. Ох, знаю я этот прищур, а в алых глазах так и пляшут черти. —Подумал, заскучаешь одна, — он махнул рукой, — Иди сюда. Я не могла ему перечить и, если быть точнее, не хотела. Мой личный демон-искуситель соизволил покинуть ад ради меня, когда там происходит самый разгар событий. Я подошла, мельком глянув на себя в зеркало, и села ему на колено, обняв рукой за шею, немного поглаживала и зарывалась пальцами в чёрные, как смоль волосы. Знаю же, что от этого Люциферу крышу сносит, поэтому злоупотреблять не даёт, но сегодня сделал исключение и не возражал. Он прижал к себе за талию и вдохнул запах моих кудрей, рассыпанных по плечам и ещё немного влажных после душа. Вдыхает запах, значит, успокаивается, определённо зол. Хотела спросить, что случилось, но он ответил сам, как чувствовал: — Непризнанные так глупы, что не заметили подвох от демонов и напились алкоголя с подмешенным возбудителем, — Люцифер провёл ладонью по плечу и ненавязчиво стянул тонкую бретельку, освобождая томно вздымающуюся грудь из плена шёлка. —Начался разврат на всеобщее обозрение, тебе от этого стало тошно и ты ушёл ко мне… — рассуждала я и водила пальцем по чёрной рубашке, расстёгивая верхнюю пуговку. Он кивнул и почти невесомо прошёлся подушечками пальцев по нежной коже, от чего я сразу же покрылась мурашками. А затем ожидаемо грубо ухватил за грудь, крепко сжал. О, Шепфа, как вздулись синие вены на его руках, и я была готова уже отдаться ему, напрочь забывая обо всём, что меня тревожило весь день. Но я лишь закусила губу и приостановила движения рукой. —Не совсем так, — Люцифер зажал вздыбленный сосок между средним и указательным пальцем, оттягивая и немного покручивая его, — Сначала был в библиотеке, а потом думаю, дай-ка наведаюсь к Вики, поди спит невинный ангелочек, — в этот момент он так соблазнительно улыбался, что я хотела потребовать не останавливаться, но пока рано подаваться его обаянию. Люци ущипнул, а затем чуть прикусил зубами затвердевший бугорок, от чего я сжала зубы и уткнулась лицом ему в волосы. Не застонала и не всхлипнула, а то ещё возгордится собой. — Но ведь признай, сама повелась в первый раз на уловки демонов, — шептал он, целуя и чуть покусывая шею. Он почти никогда не изводил меня прелюдиями и сразу исполнял то запретное, чего я так желала, но видимо сегодня решил отыграться за все мои колкости в его сторону.  — Люци, заткнись, — прохрипела я, потому что горло от возбуждения пересохло. Так колко бросаться словами он позволял только мне, но сейчас я затыкала ему рот не с намерением показать свой буйный нрав, а мне стало стыдно за это упоминание, специально сорвавшееся с его губ. — Надеюсь на прощение, но бокалы я не взял. С горла, — хитрый демон решил перевести тему, чтобы потом в самый неподходящий момент вернуться к ней. Он потянулся и, на мгновения отрываясь от моей груди, открыл бутылку с шампанским. На покачивание бутылки в мою сторону, я отрицательно повела головой и, пожав плечами, демон выпил немного содержимого. Делая лицо таким невинным, Люцифер прошёлся рукой по моему бедру и задрал ткань до живота, открывая взору бёдра. Словом об этой самой сорочке, в которой я сейчас и нахожусь. Видите ли, ему не нравился бежевый цвет моей прошлой, да и опять же по его словам, светлые тона не идут к моим выразительным чертам, поэтому преподнёс такой подарок в виде сорочки благородного бордового цвета с чёрным кружевом. По горящим искрам в глазах, понимаю, что мой внешний вид ему определённо нравится. Наши отношения с Люцифером начались случайно, и как бы я сейчас пристыжено не прикрывала лицо ладонью, но это было и не исчезнет в воспоминаниях. Ещё на первых неделях моей учёбы после уроков Мими потянула меня в ад, где устраивалась нешуточная оргия и даже непризнанные были приглашены. Но даже если бы это не было так, то Мими буквально кричала, что выбьет мне приглашение, во что бы то ни стало. Хоть я и не так сильно хотела там быть, но всё же решилась идти и обещала вести себя очень сдержано, побыть там совсем чуть-чуть. В итоге, я не учла «подарков», о которых молодая дьяволица так и не удосужилась меня оповестить, и вела себя как самая грешная грешница, просто эта тавтология целиком и полностью описывает моё поведение, грешнее было некуда. И на утро, захотев перевернуться на другой бок, потому что нога затекла и ныла, я наткнулась на чьё-то тело. Это был шок: Люцифер спал рядом. Благо мы были только вдвоём и не устроили групповое… кхм… В общем, да, я с ним переспала. Быстро нашарив рукой под кроватью вещи, я выскользнула из его комнаты. Небеса небесами, а похмелье тут никто не отменял, и в тот день я чуть ли не на стены лезла от вопиющей боли в голове. Никогда бы я такое не сделала в здравом уме, но вот из-за этого я невзлюбила вечеринки в аду. И теперь если и иду туда, то держусь рядом со своим демоном и внимательно его слушаю, чтобы опять не попасться. И всё бы ничего, переспали и ладно, но я многого не помнила и, опять же по его словам, вытворяла такое, что после он ещё долго с ехидным смехом припоминал и припоминает до сих пор. Как такового общения до и после интимной близости у нас и не было, но я не заметила, как появилось то чувство, когда к человеку, поправка существу, неимоверно тянет. Но я обычная непризнанная, хоть и дочь Ребекки Уокер, а он демон высшего ранга и сын Сатаны. Я всё же желала его присутствия рядом, хотела ловить изучающие взгляды и надеяться на взаимность. А Люциферу было в удовольствие подойти ко мне и шептать: «Ангел с грешной душою демона, я вижу тебя всю насквозь». Он с полной серьёзностью заявлял, что если я в будущем поднимусь высоко по рангам, то буду падать с вершины очень стремительно, потому что у него есть на меня компромат. Это пугало, но, по крайней мере, сейчас Люци не стал бы распространяться о нашем сексе из-за запрета. И в этом случае я была спокойна. Постоянные смешки с его стороны и попытки поиздеваться, задеть побольнее стали привычными и уже не так обижали. Если бы я просто разревелась и ушла, крича какой он негодяй и использовал меня, как девушку не контролирующую себя, то уверена, он сразу бы потерял всякое желание выводить меня, но я не так проста и имела когти, также дерзко и своенравно отвечала ему, что ещё больше распаляло в нём интерес ко мне. Я с самого первого дня в школе придерживаюсь пути демона, внутреннее чувство к этому всегда подводило, но из-за недавнего события и постоянных издёвок сына Сатаны, из меня вылезла вся злость, что имелась. И как-то я при всех, в очередной раз не вытерпев издевательств, обозвала его такими грязными и низкими словами, что не выдержав, он развернулся и ушёл. Как говорит Мими, мои небесно-голубые глаза в тот момент горели ярким огнём и ещё бы чуть-чуть и мы точно сцепились с ним перед школой. Но он оказался умнее и решил не раздувать это дело до всеобщей огласки, потому что правда о нашей связи всплыла бы, но я до сих пор не верила в то, что между нами хоть что-либо было. Не могла я так повести, не могла. После этого скандала он зажал меня в коридоре и обещал, что я ещё буду стонать его имя во время неги блаженства. Впрочем, обещание он сдержал… И если для него это была некая игра «Унизь непризнанную», — не знаю точно было ли это так для него, ведь в свои чувства он меня не посвящал — то я реально в него влюбилась, хоть сейчас так не считаю, точнее не хочу считать. Не думаю, что наши отношения выльются во что-то серьёзное, поэтому на любовь с его стороны не рассчитываю. Особого внимания, только если как к жертве, он мне не уделял, но чёрствое сердце Люцифера ожило, когда наружу вылезло моё истинное «я» и все черти, что были в душе. И в этот самый момент начала остывать к нему я, потому что вечные издёвки, агрессия и пререкания стали обыденным занятием при встрече, но здесь сильный интерес проснулся у него. Как какая-то непризнанная, даже произносить слово тошно, имела смелость возразить самому сыну Сатаны, о великому Люциферу? Причём, это делалось при всех, и от меня исходила такая мощь, что он начал меня уважать, да, в прямом смысле этого слова. Теперь я всё чаще ловила на себе заинтересованный взгляд алых глаз, замечала его постоянное присутствие рядом, но я уже была увлечена другим мужчиной. Поняла: Люцифер нечто недосягаемое, запретное и уже противное мне. И всё чаще стала проводить время с моим преданным другом Дино, с кем я общаюсь и сейчас без чувства неравенства, несмотря на возражения Люцифера. Здесь я врала самой себе и стала неосознанно переходить на ангельскую сторону, и это проявлялось не только в моральных выборах, но и внешне. В один момент я вышла из ванной комнаты со светлыми, блондинистыми волосами, закрасив свой привычный чёрный цвет. Мими так и ахнула, когда взглянула, а после этого я надела воздушное белое платье и выглядев так застенчиво и невинно, и упорхнула к Дино на крышу, где мы договорились встретиться. Она однозначно видела во мне будущую дьяволицу и резкое изменение не считала искренним выбором души. А потом случилось невообразимое, после чего наши отношения с Люцифером стали более близкого характера. Я буквально цвела и пахла тогда. Хрупкий цветок красовался за ухом, светлые кудри развивались по ветру, как и подол лёгкого нежно-розового платья, мои щёки румянились, и я заливалась тихим смехом, сидя вместе с Дино на скамейке перед главным учебным корпусом. Я и правда была ангельским воплощением, утонченная и женственная. При виде меня можно было восхищаться со словами: «О, Шепфа, какой ангелок». Я была поглощена общением с ангелом и не замечала ничего вокруг, даже ту троицу, что выходила из здания и поглядывала на нас. — Люцифер, никогда не подумала, что всем известная Уо-окер перебежит так быстро со стороны демона! — пренебрежительно смотря, говорила Ости. — И правда жалко, ведь она точно не будущий ангел, — с сожалением ответила Мими и даже как-то погрустнела. Лучезарно улыбаясь, я сама не поняла, как посмотрела через плечо Дино, который сидел передо мной, и встретилась взглядами с теми глазами, что поблёскивали злостью. Люцифер был настолько зол, будто у него отбирают что-то поистине дорогое и только принадлежавшее ему, да ещё когда это забирает сам Дино, ярость переполняет нутро. Демон стремительно подошёл к нам, толкнув Ости в плечо. Как признался мне позже Люцифер, он хотел перегрызть ему глотку, чтобы тот даже близко ко мне не подходил, а тем более прикасался. Как всё произошло, помню смутно. Геральд растаскивал их у всех на виду, а после в кабинете Мисселина говорила, что я не должна стоять между ними, иначе сама погублю себя. В этот день за руку оттуда меня вывел Люцифер, и даже во время их спора я неосознанно встала на его сторону. Он затащил меня в комнату и сказал важные слова, от которых душа моя трепещет до сих пор: — Вики, не смей перебегать со стороны на сторону! Ты, мать твою, дьяволица и я вижу это! И не подходи к Дино больше никогда, ты слышишь? Он приревновал, и я отчётливо знала это, испуганно на него смотря и не понимая такой порыв. — Зачем тебе это? — я боялась его силы и злости, но мой голос даже не дрогнул, — Зачем ты лезешь, куда тебя не просят? — Потому что ты моя... — произнёс он спокойно и тихо, от недавней злости не осталось и следа. Что им управляло в тот момент, чувство собственности, личная заинтересованность или же нечто большее? Он так и не пояснил более конкретно. С того дня и начались наши отношения, которые мы так тщательно старались скрыть. Люцифер оказывал на меня сильное влияние, и я менялась, заметьте, в лучшую сторону. Вместо того чтобы нашей компашкой Энди, Мими, Ади, Сэми и я пойти куда-либо или провести время вместе, я сидела в библиотеке ада и под строгим надзором Люцифера изучала книги от корки до корки. Он всегда говорит, что видит во мне больше, чем я предполагаю, и это нужно развивать. Спустя какие-то жалкие недели я стала лучшей на курсе и знала программу наперёд, а учителя мной восхищались, приговаривая, что я вся в мать. Нет, просто за моей спиной стоял Люцифер, широко расставив крылья, как защиту против других. Я спрашивала, для чего он так со мной возится, и он ответил, что хочет видеть меня рядом с собой в аду, как только я окончу школу. Зачем, для чего и почему? Я, правда, не знала, но Люци твердил, что это важно и я потом его сама поблагодарю, а я и сейчас благодарна. Теперь, когда мы стали проводить всё свободное время вместе, наши отношения сблизились, и это стали замечать. Учителя опасались за меня и твердили, что я играю с огнём, а ученики стали проявлять интерес к нашим персонам. Если одним я говорила, что он только помогает мне с учёбой, а другим об отношениях, как у знакомых, но то, что творилось за дверями наших комнат, не знал никто. Но недавний урок ещё сильнее подогрел интерес к нам. Как и прежде мы учились определять энергию друг друга, и вот Геральд, поражённый моими знаниями решил проверить, насколько я соответствую им на практике. Чтобы изучить мою энергию Люцифер подходил один из первых и уже не отбрасывал от себя, как ранее. Он любил ставить меня в неловкое положение и пока изучал энергию, которую знал прекрасно, шептал похотливые слова, чем пытался сбить меня. А я заливалась румянцем на щеках от услышанного и, закусывая губу, обещала заплатить той же монетой, но в другой раз. Геральд кашлянул, когда увидел, как неприлично долго мы стоим в объятиях друг друга и вызвал меня первую. Всех названных учеников я определяла точно, и преподаватель решил усложнить мне задачу, назвав имя страстно обожаемого мной демона. Я ещё ни разу не видела, как кто-то с особой точностью определил его местоположение, и как говорит Ади, такого не было никогда. Я всегда указывала на места рядом, так захотел сам Люцифер, но сегодня он решил подлить масла в огонь и перед уроком дал согласие назвать себя, если меня, конечно, спросят. И вот я стою спиной к толпе и специально долго думаю, в итоге, называю: «Четвёртый ряд первый справа». Прямо в цель. Геральд не надеялся, что я смогу определить и заметно удивился, что уже говорить об остальных учениках. У меня был козырь в рукаве, и знала, как отлично запоминается энергия во время секса. На просьбу описать, что чувствую, ответила поверхностно и не вдавалась в мельчайшие подробности, хотя всё прекрасно знала. Меня похвалили, но у учителей возникли догадки: или мы с ним нарушаем запрет об отношениях, или же я реально настолько сильна. Понаблюдав за нами неделю, они склонились ко второму варианту. Добавив в свой круг общения Люцифера, я начала любить и его пристрастия, а именно клубнику, после поедания которой он так жадно целовал меня в губы со вкусом этой ягоды. Вот и сейчас он поднёс её к моим губам. Я лишь откусываю, смотря ему в глаза. Он ухмыляется и доедает ягоду, также устремив взгляд только на меня. А потом впивается настойчивым поцелуем, сразу пробираясь языком вовнутрь. Поцелуи переходит в покусывания и у меня на губе проступила алая капля крови, которая перемешивается со сладковатым вкусом клубники. Он кусает и сразу же зализывает, боль и наслаждение становятся единым, от чего голову уже кружит. Люцифер на секунду отрывается от раскрасневшихся и припухших губ, чтобы взглянуть на меня и понять, насколько я готова играть по его правилам. Слишком долго смотрит и, притянув к себе его голову, возобновляю поцелуи. Совсем неожиданно Люцифер поднимается вместе со мной на руках и грубо укладывает на кровать, сразу же нависая сверху. — Подожди, — говорю я, приподнимаясь на локтях. Люцифер, игриво ухмыльнувшись, подтягивает меня ближе к себе за бёдра. — Почему? — спросил и развёл мои ноги. — Учителя же в школе, так? В этот момент я закусила губу и откинула волосы назад, задумывая кое-что поинтереснее, чем заниматься этим делом в постели. По игривому взгляду понимает: я что-то задумала. — Те, кто ангелы да, а демоны нет. Я потянула его на себя за ворот рубахи и шепнула на ушко, задевая губами мочку: — Сделаем это в кабинете ангела Фенцио? — улыбаюсь. Он коротко посмеялся и отстранился от меня. Вижу: затея понравилась, но с ответом не торопится. — Ну? Да, нет? — поднимаюсь и сажусь на кровать, опираясь на руки сзади, жду ответа. Знаю же, что не откажет мне в маленькой прихоти. Люцифер кивает головой и довольно улыбается. Я спускаю ноги с кровати и встаю. Произошёл порыв пройтись голой по школе, раз грешная душа требует разврата, то стягиваю сорочку через голову и откидываю на кровать. Ему явно нравится. Не только внутреннему демону, но и тому, что стоит передо мной. — Не боишься, что увидят? Я отрицательно мотнула головой, при этом как-то хитро улыбаясь, а в глазах уже заплясали черти. С горла отпила шампанского. — Дьяволица, — хрипло прошептал и больно шлёпнул по ягодице. Оборачиваюсь через плечо и смотрю на его похотливый взгляд, что скользит по моему телу. Не долго думая, выхожу из комнаты и расставляю крылья по всю их длину. Уверенно иду по коридору, ища взглядом нужную дверь. Поднимаю руки и немного потягиваюсь кверху, разминая тело. Шикарная грудь, аппетитные бёдра, соблазнительный изгиб талии — все прелести на виду, выходи в коридор и смотри. Да ещё и шагаю так грациозно и игриво, само воплощение похоти. О, если моя мать смотрит на это каким-то чудным образом, скорее всего в шоке, ведь такой дочурки она ещё не знала. Люцифер идёт следом за мной, и я была готова поклясться, что он пожирает меня взглядом. — А ты в курсе, что Фенцио работает ночами в кабинете? — послышалось за спиной. Я обернулась и от услышанных слов, но даже не решила остановиться. — Раз так, то облокочусь на косяк и скажу: «Ангел Фенцио, поставьте зачёт, пожалуйста, и я никому не скажу, что спала с вашим сыном». — Врёшь? — Ты насчёт зачёта или Дино? — я бы могла и сразу сказать, что солгала, но мне так нравилось выводить его из себя, а тем более, если упомянуть имя соперника. — Вики! — глаза блеснули красным. — Вру, — самодовольно ухмыляясь. Я остановилась около двери и взялась за ручку, страшно всё же было, но останавливаться не в моей натуре и поэтому открываю с замиранием сердца. Руки немного задрожали. Никого, пусто и темно. Хоть от страха дыхание спёрло, но я уверенно иду к столу и сажусь. Он подходит ко мне шепчет: — Чокнутая Вики Уокер. Решиться на такое могли только отчаянные или бессмертные, тут оба случая, потому что, если нас увидят, то есть высокий риск вылететь из школы. — Скажу больше: чокнутая на всю голову, — с этими словами хватаюсь за пряжку ремня и дёргаю на себя. Бужу в нём озверевшего демона, который совсем скоро запретит так играть с ним и возьмёт всё в свои руки. Пока он больно хватает меня за ягодицы, оставляя красные отметины от пальцев, и целует, вскинув мой подбородок вверх, я нащупываю пуговицы на чёрной рубашке. Когда вещь снята и скинута на пол, я провожу острыми ноготками по его груди и торсу, очерчиваю пальчиком татуировку. Я готова целую вечность смотреть на рисунки его тела и слушать рассказы о том, что обозначает каждая, когда набил и почему. Это занятие увлекло и меня, поэтому скоро я сама пойду бить первую татуировку, хочу рукав на правую руку. Люцифер заставляет меня откинуться спиной на стол и до боли разводит колени, ближе подтягивает к себе за талию. Я откидываю голову и готовлюсь к первому толчку, прикрыв глаза. Кровь гудит в голове, а страх никуда не уходит. Слышу звук расстёгивающегося ремня, и как металлическая пряжка ударяется о пол. Готова к тому, что сейчас буду кусать губы, потому что стонать, а тем более кричать не желательно и, вообще, запрещено в данном случае. Он пристраивается и входит, сильно сжав грудь в своих ладонях. Не даёт мне привыкнуть и сразу же толкается второй раз. Больно, но терпимо. Сжимаю зубы до скрежета и кладу ладони на его руки. Мало того, что я достаточно узка, а его размер не подходит и слишком велик, что такое ощущение, как будто меня вспарывают изнутри каждый раз, так ещё он предпочитает входить насухо. Не припоминаю, чтобы хоть раз он проявил ко мне сочувствие в этом плане. Да и прелюдий у нас почти не бывает, а о проявлении нежности лучше молчать. Скорей всего, он не может войти полностью, поэтому вытаскивает член, а потом толкается снова, но уже аккуратней, потому что я начинаю шипеть и сводить ноги вместе. Шанс отыграться за это мне ещё сегодня выпадет, поэтому не унываю и податливо жду наслаждения. С каждым толчком становится всё приятней и приятней, и вот та самая волна! Открываю глаза и смотрю на него. Сдерживаться, чтобы не застонать, нет сил. Он понимает и закрывает мой рот рукой. Кусаю его за пальцы, но не кричу, поддаюсь бёдрами навстречу, ловлю уже выученный наизусть темп. Люцифер сразу же начинает изводить меня ритмом движений и ещё успевает шлёпать по бёдрам. Его рука переходит на горло и сдавливает, но как только я начинаю хрипеть, он ослабляет хватку. Не знаю почему, но именно удушения мне и нравятся, а особенно, когда, ослабив силу нажатия, он большим пальцем поглаживает по губам и раскрывает их. Его бёдра находятся выше уровня стола, поэтому каждый раз мне приходиться запрокидывать таз чуть выше, и поясница от этого затекала. Чувство, что нас могут застукать, ещё больше распыляет влечение, а наслаждение становится более желанным, все рецепторы возбуждены и я вздрагиваю, когда он касается меня. И вот я готова уже получить желанную дрожь в теле и сладкую пульсацию внизу, но Люцифер замедляет темп и наклоняется ко мне. Хватаюсь за широкие плечи и обнимаю за шею, притягивая ближе к себе. В коридоре слышны звуки шагов, но он не выходит из меня и продолжает. Я уже молюсь всем богам, чтобы нас не услышали, и жадно глотаю воздух. Звуки стихают и я царапаю ему спину, не жалея ногтей и сил, пока он оставляет засосы на груди и шее, в перерывах покусывая плечи. Кровавые дорожки проступают на его спине, а моя грудь пестреет от алых пятен. Я выгибаюсь, подставляя грудь под грубые ласки, и прогибом облегчаю боль в спине. Люцифер как чувствует и немного меняет позу, ловко повернув меня на бок. Не могу держать крылья прижатыми к спине, да ещё и на боку, поэтому сваливаю ими предметы со стола. — Прижми крылья! — не злостно шипит через зубы. — Не могу, — чуть ли не всхлипывая. Я ещё плохо управляю крыльями и также плохо умею летать, поэтому они живут собственной жизнью отдельно от меня. — Можешь! Я делаю жалкую попытку их сложить, в итоге, Люци надавливает на них рукой и удерживает до тех пор, пока мы не меняем позу. Он резко тянет меня на себя и ставит на ноги. Крепкие руки сжимают грудь со спины, затем плавно по талии спускаются на бёдра.Грубые пальцы проходятся по позвоночнику и надавливают на поясницу, заставляя прогнуться. Я ложусь животом на стол и вытягиваю руки вперёд, неудобно лежать грудью на ровной поверхности, поэтому устраиваюсь удобней. Слышу, он загремел ремнём, понимаю, что сейчас начнётся. Проведя рукой по бледной коже на ягодицах, Люцифер замахивается и шлёпает. Не сильно, но это только начало. Шлепок, ещё один. Я поднимаюсь на локти и чуть двигаюсь бёдрами взад вперед, но он проявляет милость — поглаживает ноющую кожу. Уверена, багровые полосы остались и контрастно смотрятся на коже. — Загни руки за спину. Я покорно повинуюсь, и Люцифер связывает их ремнём, накрутив мои чёрные волосы на кулак, быстро возобновляет движения. Хочется как можно резче и глубже, думаю, что мазохистка я ещё та, и желаю, чтобы он именно брал меня и имел, как хочет. Уже не делаю движений навстречу и податливо жду, пока всё дело он взял в свои руки. Желания терпеть больше нет, и от быстрого темпа, во время которого он закинул мою правую ногу на стол для лучшего проникновения, моё тело пробивает дрожью. Я бы закричала, но он опять грубо затыкает рот. По тому, как он сильно сжимает мои бёдра, понимаю, что тоже дошёл до блаженства. Несколько медленных толчков и он выходит, попутно освобождая мои руки. Я опираюсь руками на стол и выравниваю дыхание, смахивая волосы с потного лба. — Твою мать, — единственное, что выдавливаю из себя, а он довольно улыбается. — То, что мы сейчас сделали и где мы это сделали, приравнивается к осознанному самоубийству, — усмехнулся он, застёгивая ремень. А у меня даже сил нет ему ответить, и лишь потираю запястье, что болит от тугого ремня. Люцифер подаёт мне свою рубашку и я, не возражая, накидываю на голое и такое разгоряченное тело. Осматриваю себя, как явлюсь завтра на уроки, не знаю, если следы моей страсти он скроет под одеждой, то мне придётся всё замазывать. Ему видно нравится, как я выгляжу, определяю по хищному взгляду. Люцифер останавливает меня в самом проходе, выставив руку, смотрю на него и не понимаю для чего здесь ещё оставаться. Он хватает меня за челюсть и неожиданно нежно целует в губы. Я тепло улыбаюсь и целую в ответ. Нас ничего не держит и мы уходим в мою комнату, даже не подняв те предметы, которые уронили. В кровати валяемся до утра, доедая клубнику и разговаривая обо всём, не утаивая секретов. — Кстати, у меня нет на тебя компромата, —сказал Люцифер удобно устраиваясь и закинув руку за голову. — А как же… — Ничего тогда не было. Ты лезла ко мне, а потом отрубилась, — улыбнулся и накрутил прядь моих волос на палец. Я тихо засмеялась. Вот же поганец. Под утро он уйдёт, когда я ещё буду спать, а на первом уроке у ангела Фенцио стану с румянцем на щеках вспоминать то, что произошло здесь ночью, и удовлетворенно улыбаться. Ну, а пока мы лежим в обнимку под одеялом и даже не хотим думать, слышал нас кто или нет. Наши отношения сложные, во многом не понятны и я уверена, ещё полностью не раскрыты. Люцифер продолжает посвящать меня в свою жизнь и тайны, и я отвечаю тем же. Когда мы только начинали познавать друг друга, то договорились о свободных отношениях. Но он продолжает хранить мне верность и не засматривается на других девушек, а мужчин отгоняет от меня одним только взглядом, да и другого мне не надо. Мой личный демон-искуситель даёт всё, что нужно и именно к нему я могу прийти ночью в комнату в слезах и рассказать обо всём, именно он защищает и оберегает меня. Хоть Люцифер и проявляет ко мне малую степень нежности, но я чувствую себя хрупкой в его сильных руках, а особенно, когда он стоит за моей спиной и обнимает за талию, закрывая крыльями ото всех. Я не знаю, пара мы или нет, да и, вообще, не говорили об этом, приняли как данность. Просто нам приятно находиться в обществе друг друга и меня к нему неимоверно тянет, как и его ко мне. Есть эта тонкая ниточка, связь, что соединяет нас. Я с каждым днём и с каждой ночной вылазкой растапливаю его холодное сердце, а он меняет меня в лучшую сторону. Пока это не любовь и я не знаю, что будет дальше. Но между нами намного больше, чем ничего…