С привкусом любви и страсти

Музыка долбила по ушам, и я заворожено смотрела на танцующую толпу, помешивая очередной коктейль трубочкой. Вечеринка проходила в честь окончания курса. У меня закончился первый, поэтому я с особой радостью шла сюда веселиться и отдохнуть, мысленно похвалив себя за все старания. Школа была шумной, как никогда за всё время, что я здесь, только учителя стояли по разным углам и следили за нами, но ученикам это не мешало развлекаться и переходить черту дозволенного, и я отвернула голову, не желая смотреть, как одна парочка бесстыдно целуется и лапает друг друга. Громкий смех, голоса со всех сторон и зажигательная музыка с танцами до потери пульса — всё это слилось в одну сплошную какофонию звуков и уже неприятно воспринималось моим слухом. Я отплясала положенную норму танцев, и моё тело ныло от нагрузок, голос охрип, потому что с Мими мы не подпевали песням, а кричали, что было силы, от алкоголя и еды уже мутило, поэтому я с кислой миной поставила стакан с напитком на столик. Со сцены послышался громкий голос, который сообщал, что вечер в самом разгаре, и мы обязаны веселиться, но сейчас объявлен медленный танец. Разноцветные прожекторы выключили, оставив один с мягким тёплым светом, который освещал пары танцующих. Я улыбнулась, увидев, как Ади дурачится с Мими, выбиваясь из ритма медленного танца, и сняла лодочки на высоком каблуке, растёрла затекшие стопы. Ко мне подходили знакомые, предлагая подарить им танец в этот чудный вечер, но я отказывалась, ссылаясь на то, что не танцую. Сзади себя я уловила еле слышный звук трепетания крыльев, а затем ощутила горячий поцелуй на моей шее и сильные руки на талии. Дыхание спёрло, и я выгнула изящную шею ему навстречу, не беспокоясь о том, что нас кто-то мог увидеть, ведь я стояла в самом укромном месте этого зала, куда даже свет прожектора не добивал. Чуть прикусив нежную кожу, демон отпрянул и поравнялся со мной, интимно коснулся рукой моей спины. — Скучаешь? — ухмыльнулся Люцифер и посмотрел на моё лицо, до этого кинув взгляд на сцену. — Совсем нет, — я последовала его примеру и так же повернула голову в его сторону. — Как рука? — спросил он и до конца выпил вино из бокала. Вчера Люцифер набил мне татуировку почти на всём предплечье, начиная от самого запястья и немного не доходя до локтя. Оказалось, он сам увлекается этим делом и большинство рисунков на теле, это его рук дело. Я хотела себе татуировку ещё когда жила на земле, но именно умерев, позволила исполниться этому желанию. И разговорившись с ним о тайных мечтах, рассказала об этом. Возражения он не принимал, поэтому у меня появился первый нательный рисунок. — Хорошо, уже не болит, — я вытянула руку, показывая Люциферу, что рисунок в отличном состоянии, и он прошёлся пальцами по коже, убеждаясь в моих словах. В жизни на небесах есть свои плюсы, раны заживают быстрее, чем на земле. — Куда бьём следующую татуировку? Не хочешь на груди в ложбинке? — улыбнулся, отпустив мою руку. Я уже хотела согласиться, но не успела даже рот открыть, как в серебристом клатче, идеально подходившем к моему белому платью, зазвенел телефон. Быстро вынув устройство, я глянула на экран. Вот растяпа, чуть не забыла подготовиться к зачету. Я же слишком упёртая и намереваюсь пройти второй курс быстрее, поэтому взяла дополнительные занятия у учителей. Вечеринка вечеринкой, конечно, но занятия никто не отменял. Цифры показывали три часа ночи. Благо я завела будильник, чтобы уйти вовремя и корпеть оставшееся время до утра над учебниками. — Люций, прости, но мне уже пора, — протараторила я и, взяв лодочки в руки, решила ретироваться из зала как можно скорей. Видимо демон хотел провести со мной больше времени и быстро ухватил за плечо, я обернулась. — Эй, Вики, куда так торопимся? — У меня завтра экзамен у Геральда, — сказала я и повела плечом, он возражать не стал и убрал руку, — Готовиться нужно, не скучай, — крикнула ему, почти добежав до самого выхода. Коридоры были пусты за исключением ходивших там ангела Фенцио и директора школы, с которыми я чуть в лоб не столкнулась. До комнаты добежала быстро, швырнув туфли в угол, и расстёгивала молнию платья, попутно открывая учебник на нужной странице. Я могла выбрать: либо учёба, либо вечеринка. Но мне так хотелось успеть всё, за что я и корю сейчас себя, ведь меня сильно клонит в сон. Кофе — друг студента, так и во время обучения в небесной школе я от него не отказываюсь, поэтому поспешно ставлю горячую кружку на стол, где уже лежат кучи учебников и тетрадей. Так и не удосужившись снять платье, я приступила к работе. Проходит пять минут, десять, пятнадцать, я сижу и понимаю, что туплю конкретно. Потерев руками виски, пытаюсь вдуматься в прочитанное. В комнату кто-то заходит и ложится на мою кровать. Даже не оборачиваясь, предполагаю, что пришёл Люцифер, потому что это в его манере. Музыка в школе будет греметь до утра, и юная дьяволица точно не появится в комнате слишком рано. Мои выводы верны. — Давай не сейчас, я конкретно так занята, — говорю я и списываю важное из текста в тетрадь. Школьный вечеринки и громкие мероприятия отличные события для любителей нарушать главный закон, когда можно убежать, затерявшись в толпе, и уединиться. Жилые корпусы и кабинеты в основном не проверяют, лишь коридоры. Знаю, к чему он клонит, сама хочу, но желание увидеть маму и подняться по рангам слишком велико, поэтому с головой ныряю в учебную деятельность. — А давай лучше поспорим, что ты сдашь? — отзывается демон и кидает в меня подушку. — Эй! — возражаю, когда подушка с хлопком ударяется о мою спину, — А почему я должна была не сдать? — поворачиваюсь к нему и приподнимаю бровь от удивления. Развалился, как на собственной кровати, ещё и ухмыляется. Смысл его слов я не поняла, зачем спорить, я точно сдам, если вы, уважаемый, уберётесь из моей комнаты и перестанете отвлекать. — Уокер, ты тупая тупица? — Люцифер поднялся с кровати и подошёл ко мне, — К этому можно подготовиться за десять минут, а ты торчишь тут час. Уже прошёл час, хотя я думала, что совсем ничего. Он выхватил у меня ручку и что-то писал, а затем вслух разобрал задание. Действительно, до такого я не догадалась. А дальше работа пошла в гору, и вскоре я уже доучивала материал с его помощью. Я могла попросить об этом и раньше, конечно, уверена, он бы не отказал, но не хотелось потом слышать, что я всего добилась за его счёт и даже с элементарным справиться не могу. — Даю тебе пять минут, а потом сам беру, чего хочу, — красные глаза и довольная улыбка блеснули во мраке комнаты, — Лёд уже тает. Какой лёд и что там тает, мне было безразлично, и я со спокойной душой отодвинула от себя учебники, откинувшись на спинку стула. Люцифер прошёлся руками по моим густым волосам, встав со спины, и завязал глаза чёрной повязкой. Склонился к уху и прошептал, прикусывая мочку: — Я недавно рассказывал тебе о своём желании… Демон накрутил длинные волосы на кулак и резко опрокинул мою голову, от неожиданности с губ сорвалось томительное «ах». — Я и без твоей помощи в учёбе согласилась бы, — улыбнулась от того, что вспомнила, о чём мы недавно говорили. — Так не интересно. Моя внутренняя ипостась демона требует услугу за услугу, — прошептал мне в губы, выпутав руку из волос, и так же резко кинул на кровать, как и подхватил на руки. Мне было всё равно, что главный пункт в этой игре повязка на моих глазах, я хотела видеть его лицо, как сменяются эмоции, и каких трудов ему стоит не придушить меня в подобные моменты, я желала смотреть на вздутые вены, побелевшие костяшки пальцев и хмурый лоб, когда трудно усмирить мой пыл, и я беру всё в свои руки. Как только я стащила повязку, Люцифер с силой навалился на меня и крепко схватил пальцами за подбородок, чтобы я смотрела только в его алые глаза. Как же мне нравились его глаза, потому что там можно разглядеть его настоящие чувства, а не те, что он показывает мне. — Ты совсем непослушная… — он улыбнулся своим мыслям, — Но прошу, — аккуратно, почти не касаясь лба, смахнул мои волосы, чтобы видеть всё лицо, и заправил прядку за ухо. В этом жесте я уловила толику нежности, что было очень неожиданным с его стороны, и меня это тронуло. Такие мимолётные вспышки действительно были редки, я ценила их и уже передумала показывать ему свой характер и доказывать, что и у меня есть когти, потому что уверена, без этого он потеряет ко мне интерес. Я глупая, наверное, раз так считаю. Он никогда не шёл против моей воли и не тащил в постель насильно, не применял ко мне грубость, если я говорила «нет», несмотря на всю его громадную силу и буйный нрав. Я так ошибочно считала, что он мог поднять на меня руку, ударить за непослушание, но такое мнение о нём не подтвердилось. И вот сейчас он говорит «прошу» так тихо и совсем без злости, будто спрашивая разрешения и надеясь на то, что я соглашусь. Включаю послушную девочку на несколько минут и моргаю, соглашаясь с правилами, которые я «любительница» нарушать. Люцифер настойчиво целует в губы, надевая повязку, и запрокидывает мои руки над головой, почти к самому изголовью кровати. — Лежи спокойно, — в этот момент он проходится рукой по ноге от колена и до бедра, задирая ткань платья и оголяя участки кожи, — Ты же можешь, я знаю. Последние слова он сказал, потому что я выгнулась дугой от жара горячих рук и расцепила свои руки, сведённые вместе над головой, сжала ими покрывало на кровати. Я часто показывала свой характер, что с одной стороны не нравится ему, а с другой восхищает. Хоть во мне и сидел страх, но я с невозмутимым лицом могла сказать всё, что думаю о нём в данный момент. Когда-то он положительно откликнулся о моей внутренней силе, но посчитал, что во мне нет ничего особенного, а сейчас признаёт, как ошибался. По словам Люция, моя особенность состоит в том, что я смогла укротить его внутреннего демона, который во многом сдержан ко мне, в отличие от других. Эти слова были произнесены единожды во время откровенного разговора, который бывает у нас не часто. Пока я не понимаю до конца, в чём именно он сдержан, но сильной грубости, как к остальным, я не чувствую и от этого ещё сильнее ему доверяюсь. Все говорят, что он последний, на кого я должна рассчитывать и кому могу открывать все тайны, но мне всё равно: я знаю, на что иду, и все внутренние чувства кричат разом, что он никогда не обманет. Иногда я всё же иду на уступки и покорно выполняю его просьбы, как сейчас. Он просил лежать смиренно, я так и сделала, но только повязка не даёт мне увидеть его гаденькую, но такую довольную улыбку. Люцифер расстёгивает кожаный ремень и вытаскивает его из петель брюк. Хватает меня за руки и туго связывает, больно затягивает ремень, прищемляя бледную кожу. Я начинаю шипеть от неудобства, пытаюсь пошевелить кистью, тщетно. Глядя на мои попытки, демон окончательно лишает меня возможности шевелить руками и привязывает к изголовью. Капкан захлопнут, вольная птица стала покорной. Я помню, что он хотел попробовать со мной секс с завязанными глазами, но чтобы обездвижить и поиметь, как хочет, такое в памяти не всплывает. Всё же думаю, что смогу изменить правила сегодняшней игры и раза три дергаю верхними конечностями. Металлическая пряжка бьётся о деревянное изголовье, но ремень не рвётся и крепко меня удерживает. Прислушиваюсь, в комнате тишина, совсем не чувствую, что здесь ещё кто-то есть. Паника накатывает с головой. Неужели он привязал меня и ушёл? — Люцифер, — пытаюсь не закричать от страха и тихо шепчу, приподняв голову с подушек. Ответом мне служит хлопок открывающейся бутылки с алкоголем и его тихое «я здесь». Облегчённо выдыхаю и опять погружаюсь головой в ворох подушек. Слышу, как он снимает пиджак и откидывает его на стул. Демон наклоняется ко мне, и его дыхание опаляет лицо, обнаженную шею, томно вздымающуюся грудь, я кусаю губы от желания и выгибаюсь навстречу. Чего же так томит, почему тянет момент, изводит меня прелюдиями и я всё ещё в одежде? Ничего не понимаю… И только я думаю об этом, как Люцифер слишком резко хватается за ткань в районе декольте и рвёт платье, совсем не щадя. Мои глаза округляются от ужаса того, как моё элегантное и утончённое — до этого, мать его, момента — платье уничтожается с каждой секундой. Пока я мысленно проклинаю этого демона и обещаю ему отомстить, он ровными и уверенными движениями стягивает с меня уже не одежду, а куски разорванной ткани. Такими же быстрыми темпами я остаюсь без белья и предвкушаю чувство наслаждения, нетерпеливо ёрзая на смятом покрывале, позабыв, как я зла на него за эту проделку. Спустя некоторое время осознаю, для чего нужна повязка на глазах: чтобы возбудились другие рецепторы, и я стала более чувствительной. От каждого его прикосновения ко мне я вздрагиваю, и меня пробивает мелкой дрожью. Слух обостряется, и понимаю, что он отпивает из бутылки, слышу малейший шорох и его ровное дыхание. Затем, проведя большим пальцем, Люцифер касается моих полуоткрытых губ и жадно целует, переливая алкоголь из своего рта мне. Полусладкое белое вино обжигает горло, и от неожиданности я начинаю закашливаться и глубоко вбирать воздух в лёгкие. Поджимаю и облизываю губы, прошу ещё. Мой личный демон-искуситель идёт ко мне навстречу и повторяет то же самое, только поцелуй со вкусом вина приобретает металлический привкус от крови на моей лопнувшей губе. У нас никогда не было неимоверно нежных поцелуев и, будто без покусываний до крови, мы не смогли бы выразить всю гамму чувств друг к другу. Я начинаю часто-часто дышать, когда он отстраняется, сильно засосав губы, от чего они припухают и ещё сильнее наливаются кровью, и больно хватается двумя руками грудь. На этом игры с вином не заканчиваются, и оно тонкой струйкой льётся мне в ложбинку между грудей, плавно перетекая к ключицам и на живот. Волосы растрёпаны от метания на подушках, кусаю губы, сдерживая стоны, ведь по школе ходят учителя и нужно быть слишком осторожными. Влажная дорожка поблёскивает на моём теле, покрывшемся мурашками из-за холодной температуры вина, в тусклом свете, что исходит от лампы на прикроватной тумбе. С каждой новой струёй, которая касается моего тела, я ещё сильнее схожу с ума от желания прикоснуться к Люциферу, провести ладонями по мускулистой спине, ощущать, как каждая мышца напрягается, вдыхать запах парфюма и целовать кожу, чуть покусывая. — Ну чего же ты… — по мне прошлась очередная волна мурашек, — … ждёшь, Люцифер. Я успела лишь вильнуть бедрами, потеревшись кожей ягодиц о жёсткую ткань покрывала, и дёрнуть руками, выгнувшись дугой, как демон слишком резко перевернул меня на живот, что тело моё немного подпрыгнуло от приземления на матрас. Это получилось слишком неожиданно и грубо, поэтому сначала я не поняла, что произошло. Люцифер звонко шлёпнул по ягодице и сжал её в руке с низким рыком. После очередных шлепков то по одной половинке, то по другой, подложил руку под низ живота и потянул на себя, вынуждая поднять попу кверху. Опереться на руки я не имела возможности и прогнулась в пояснице, прижавшись щекой к подушке. Так как ремень перекрутился, руки в районе кистей ещё сильнее зажгло, а кожа ягодиц покраснела и заныла от ударов. Ловко расстегнув пуговицы на рубашке и откинув её в сторону, он приспустил брюки и рывком притянул мои бёдра к своему паху. Я задохнулась стоном, почувствовав его тепло и стояк, который упирался в бесстыдно мокрые складки. Сильные пальцы грубо впились в мягкую кожу бёдер, и я взвыла от боли, но прижалась к нему как можно ближе и почти умоляла войти в меня. Пара резких толчков и его член полностью погружается в моё лоно. Я начинаю двигаться ему навстречу, насаживаясь до самого основания, и от высокого темпа движений чуть ли не бьюсь головой об изголовье. Кровать начинает ходить ходуном и поскрипывать, гулко бьётся о стену. Когда звуки становятся слишком громкими, Люцифер замедляет темп и прижимает мои бёдра к кровати так, чтобы я лежала ровно. Он наваливается сверху, одной рукой убирая мои волосы со спины, а другой упираясь в матрас. Вновь сжимает и мнёт ягодицы с нескрываемым желанием. — До чего же прекрасна, чертовка, — ухмыляется Люцифер и несколько раз бьёт по попе кончиками пальцев, встряхивая кистью руки. Такие удары прекрасны тем, что наносятся точечно, нежели удары ладошкой, но такие же болезненные. Я даже пошевелиться не могу из-за его веса и зубами цепляюсь за наволочку на подушке, затыкая себе рот, чтобы громко не застонать. Сдерживаю крики восторга и, подняв голову, спрашиваю: — Прекрасна я или моя задница? Он засмеялся от услышанного вопроса. Его смех был низким и бархатистым, напоминающий мурчание кота. Это то самое мурчание, которое каждый раз ласкало мой слух и заставляло завязаться ноющему узлу где-то внизу живота. — Даже не знаю. Из вас двоих не могу выбрать, — издевательски говорит и затягивает развязавшийся узелок на повязке. Без промедлений плавно входит и возобновляет движения, вдалбливая меня в кровать. Грубоватыми и чуть шероховатыми ладонями проводит по моей спине и, немного замедлившись, целует в оголённое плечо, оставляя яркий засос. Через некоторое время понимаю, почему он говорил про подтаявший лёд, потому что им он проводит мне по спине. Кубик окончательно тает на пояснице, до этого пройдя между лопаток и по плечам. Люцифер берёт новый, продолжая мокрую дорожку, доходит до ягодиц, успокаивает пульсирующую боль. Чувство осязания, мне кажется, обострилось слишком сильно, и от таких касаний я всхлипываю, утопая в неге блаженства. Чтобы я слишком долго не наслаждалась ласками, Люцифер хватает меня за волосы, сцепив их одной рукой на затылке в хвост, и продолжает изводить темпом. Я уже предчувствую, когда сотрясусь приятной дрожью и мои руки, наконец — то, освободят и вот о, Шепфа, свершилось. Лежу и не могу пошевелиться от блаженства. Руки, ещё связанные ремнём, безвольно от перенапряжения мышц падают на мягкую подушку. Большими пальцами, которыми возможно пошевелить, стягивая повязку. Люцифер тянет меня за ноги к краю кровати, а затем и на пол, ставя на колени. Пришло время расплачиваться за все нежности с его стороны, которые так редки и не свойственны ему. Одними губами довожу демона до оргазма, потому что мои руки всё ещё связаны по его воле, и сглатываю сперму. После этого он освобождает меня и укладывает на кровать, ложась сбоку и прижимаясь к моей спине. Люцифер зачёсывает свои растрепавшиеся волосы назад, смахивая со лба, а мне лишь бы выровнять дыхание и размять руки, чем я сейчас и занимаюсь, вращая кистями и растирая их. Мы лежим в абсолютной тишине какое-то время, невольно взявшись за руки и переплетая пальцы под одеялом, ощущаем блаженное тепло друг друга и желаем продлить телесный контакт кожа к коже ещё как можно дольше. Я переворачиваюсь к нему лицом и утыкаюсь носом в ключицу, теснее прижимаясь грудью к его телу. Люцифер поправляет одеяло, чтобы моя оголённая спина не мёрзла и о чём-то думает, смотря в одну точку. В последнее время он часто задумчив и на откровенный разговор мы давненько не выходили, поэтому пытаюсь его разболтать. Чтобы как-то вытащить демона из мыслей, целую в шею и провожу ладошкой по мускулистой груди. — О чём думаешь? — смотрю на него и приостанавливаю движение своей руки. Он переводит отрешённый взгляд на меня и смотрит прямо в глаза, как мне показалось, хотел сказать что-то очень серьёзное, но в последний момент передумывает и сильнее прижимает меня к себе за плечи. — Да так… — отмахивает мой интерес от себя, будто не желает пока рассказывать, — Не время нам ещё об этом говорить… Люцифер ухмыляется мыслям, и его задумчивое настроение сменяется на лукавство. Вижу по глазам. За это время уже научилась понимать. Но меня внутри всё равно гложет, о чём же он думал, так серьёзно поглядывая на меня и так нежно поглаживая большим пальцем плечо, будто я что-то поистине хрупкое и дорогое ему? От того Люцифера не остаётся и следа, и он начинает ехидничать. — Вот учителя, наверное, думают, какая Вики Уокер молодец, ночами к урокам готовится, — по-дьявольски улыбается. Я смеюсь, понимая, что он имеет в виду, потому что мы сейчас валяемся в постели и грубо нарушаем главное правило. Решаю отплатить ему тем же.  — А кто-то говорил, что не спит с непризнанными. Наверное, Люцифер сейчас отжигает с какой-нибудь дьяволицей, а не лежит со… Теперь смеётся уже он, схватив меня за талию, переворачивает через себя и укладывает на спину, нависая сверху. — Со мной, — заканчиваю мысль, когда уже вижу его над собой. Люцифер упирается руками в изголовье и смотрит на меня сверху-вниз. — Неправда, я так не говорил тебе, — лукаво сощурил глаза. — А вот и правда, — приподнимаюсь на локтях, не разрывая зрительного контакта. Он выдыхает и опять смеётся, понимая свою оплошность и выкинутые слова на ветер, которые позже сыграли с ним плохую шутку. И да, он теперь спит с непризнанной. — А ты умеешь ловить на слове и затыкать мне рот. Улыбаюсь и тянусь за поцелуем. Получаю укус в губы и совсем мимолётный поцелуй, откидываюсь на подушки, раскинув руку по обе стороны. Ещё совсем чуть-чуть подурачившись в постели, Люций поспешно одевается и уходит, пока не распустили учеников с вечеринки и в жилом корпусе немноголюдно. А я с грустью смотрю ему вслед и, когда он уходит, сворачиваюсь калачиком, подмяв подушку под себя. После его ухода на душе пусто, будто кусок оторвали. Сколько мы уже с ним адекватно общаемся? Чуть меньше года? А я так сильно привязалась к Люциферу, что без его близости становится неуютно. Всё ещё мучают его раздумья, ну вот что там такого серьёзного в голове? Почему не время? А когда будет время? С этим ворохом вопросов засыпаю, уткнувшись носом в подушку, на которой ещё остался запах его тела.