С привкусом любви и страсти

Спящая Мия — это неимоверно миловидная картина, а если она ещё и обиженная, то тем более. Обиды обидами, а к нему под тёплый бок греться всё же пришла. Правда, сначала, упираясь в Макса ногами, отодвинула его на край кровати, которая и так была односпальной, но вскоре потребовала возместить причиненный ей моральный ущерб и лечь рядом, но не обнимать, а то сегодня она умрёт от жары. Мия слишком резко отреагировала на его несмешную, как ей показалось, шутку. Так и уснула, бормоча под нос какой Фолл идиот. Сейчас же Макс посматривал на неё и ухмылялся своим мыслям, попутно читая какую-то книгу по педагогике, найденную в прикроватной тумбе. Осталась в старой комнате ещё со времен, когда он только поступил в университет и съехал от родни. Оборотень опять посмотрел на девушку. Мокрые, русые пряди волос, немного вьющиеся от природы, и которые она так старательно каждый день выпрямляла утюжком, спадали на лицо, прикрывая родные черты. Макс украдкой их заправлял за ухо, либо просто убирал назад, подальше от лица. Но соблазн не убирать волосы был слишком велик, непослушные пряди щекотали кожу, поэтому она мило жмурила нос и хмурила лоб во сне. Надутые, слегка пересохшие губы были немного приоткрыты, так и манили, чтобы к ним почти невесомо прикоснулись. Лицо чистое, без макияжа, она предпочитала не наносить его, когда они на выходные уезжали загород, щёки красноватые из-за духоты в доме и, следовательно, жары на улице. Дыхание ровное, а сопение мирное и ласкающее его чуткий слух зверя. Она спала, свернувшись калачиком и подложив руки под щеку, в его чёрной футболке, которая доходила ей до середины бедра, но во время сна задиралась и оголяла ягодицы. Фолл накинул на тело девушки лёгкую простыню, дабы прикрыть соблазнительные формы и не терзать себя. Мия рядом, под тёплым боком, спокойная, а не кричащая в поту от кошмаров, напоминающих ей о прошлом, в безопасности и не находит проблемы. На душе как- то полегчало от осознания того, что она здесь лежит с ним. Девушка что-то тихо и неразборчиво сказала себе под нос и перевернулась на живот. Волк отложил книгу и с шумным выдохом лёг всем телом на кровать, до этого находясь в полусидящей позе. Неожиданно закинув на него левую ногу, она придвинулась ближе к Максу и уложила голову на крепкую грудь. Похоже, обида прошла или по привычке так себя ведёт. — Ты прощён, — сонно и с хрипотцой прорезался девичий голосок. Макс медленно и чувственно поцеловал её в макушку, уткнувшись в волосы, вдохнул полной грудью: ещё ощущается запах речной воды и леса. — Не буди меня до конца, — буркнула, уткнувшись ему в футболку. — Ты проснулась, чтобы сказать мне об этом? — лукаво ухмыльнулся. — Да, это было важно, — затуманено взглянула на Фолла, — Всё, я сплю, — опустила голову, чуть потеревшись щекой. Почему-то после её слов стало неуютно. Вспомнил, что было пару часов назад, и как обидел Мию, да, вроде, и не слишком обидно получилось. Ну, прошлась она по лесу босиком, почти голая, холодная и злая, бывает. Просто детство в седалище заиграло или ему так нравилась обиженная Мия? Наверное, из-за того, что в такие моменты она выглядит, прям как маленький ребёнок, которого так и хочется пожалеть и потискать в объятиях. «— Макс, ну, правда не смешно! — крикнула девушка, прикрывая обнажённую грудь руками. Сегодня был особенно жаркий день. Солнце ярко светило и невыносимо пекло, что, казалось, уже закипает мозг в голове, а духота в доме стаи давила и душила одновременно. Невыносимо хотелось прохлады и свежести, поэтому Мия понурено и страдающе лежала на кровати в старой комнате Макса и бездумно смотрела в потолок. Но всё изменилось, когда волк приказал поднять свою аппетитную задницу, взять сменные вещи и идти с ним на реку, раз уж жара мучает. И вот она уже стоит по плечи в прохладной воде, недовольно смотря прямо в его в глаза, наполненные невероятным лукавством и искорками озорства. А ей совершенно не до шуток, обидно как-то. — Верни купальник! — сказала Мия в приказном тоне и поплыла в его сторону. Фолл рассмеялся и демонстративно поднял руку вверх, в которой и держал тот злосчастный элемент одежды. Откуда же она могла знать, что их объятия закончатся его тихим смехом и её некоторым замешательством и непониманием, что произошло, пока он уплывал. Очень хитро было подплыть к Мие со спины, приласкать, нежно целуя за ушком и спускаясь губами к шее, дать надежду на продолжение, жадно обхватить женские бёдра, а потом уверенно потянуть за податливые завязки и ловко стянуть лифчик, уплывая с ним куда-нибудь, лишь бы подальше от девушки. — Ты кого-то здесь стесняешься? — хитро прищурил глаза Макс и начал задом отходить к берегу, всё также весело смотря на Мию. Она обидчиво надула щёки и следовала за Фоллом. Между ними оставалась небольшая дистанция, всё же оборотень был быстрее неё. — А что, если да? — уровень воды понижался с каждым шагом, и ей пришлось снова прикрыться ладошками. Макс приподнял бровь и наигранно поглядел по сторонам, будто их кто-то реально мог увидеть. Тихий пляж в лесу и только они вдвоём. — Кого? Диких кабанов? — прыснул со смеху, — А в тот раз ты не стеснялась никого, между прочим, — ехидно подметил Макс. У Мии невольно возник в мыслях тот самый далёкий момент, когда ей не спалось, и она забрела вглубь леса, где перед ней открылась журчащая река. Тогда они совершали ночной заплыв. Макс был абсолютно нагой, а она в его футболке. Но сейчас-то день, мало ли кто шастает в лесу и вдруг забредёт на пляж, всё же рядом пригородный посёлок. — Тогда была ночь, и я купалась в футболке, — выпалила Мия в своё оправдание, а вскоре добавила: — Фолл, пошутили и хватит. Верни, пожалуйста, мой лифчик! Девушка назвала его по фамилии, что уже свидетельствовало о том, как эта шалость не пришлась ей по нраву. Сорвавшееся с её губ: «Фолл», — да ещё с грозной интонацией в первое время их отношений его настораживало, сейчас же стало обычным явлением и просто тем звоночком, что она явно не в духе.  — Не-ет, — Макс покачал головой, нахально улыбаясь. Оборотень вышел на берег и принялся вытираться махровым полотенцем. Её даже зависть схватила. Небольшой ветерок, поднявшийся под вечер, начал холодить кожу и по ней пробежало стадо мурашек, девушка сморщила нос и поёжилась. Ледяные капли срывались с кончиков волос и стекали по спине, вызывая дрожь в мышцах, и зуб на зуб стал не попадать. Плавать совершенно перехотелось, ну, а допытать истину его поступка было слишком заманчивым делом. — Почему? — всё также стояла по пояс в воде, не шелохнувшись, лишь крепко обняла себя за плечи, чтобы стало чуточку теплее. — Маленькая месть, — Макс переоделся в сухую одежду и повесил полотенце на шею. — Чего? Какая месть? — спросила она, когда прошлась взглядом по берегу и не обнаружила своих вещей, ведь вытаскивала их из пакета, чтобы потом не рыться и быстро одеться. Фолл лукаво подмигнул и так гаденько улыбнулся. Вот теперь осознание пришло быстро. — Макс, ну, я же тогда просто пошутила, может не надо? Она уверенно двинулась по берегу, стало наплевать, увидит кто-нибудь или нет, сердце начало отбивать ритм чаще. Хоть девушка была толику зла на него, но прежней грации и природной красоты не потеряла. Как нимфа вышагивала в брызгах воды из-за быстрой ходьбы и торопливости, грудь, плохо прикрываемая ладонями, плавно подпрыгивала, а капельки поблёскивали на солнце и дорожками скатывались по полуобнаженному телу. — Так и я шучу! — крикнул оборотень и направился по тропинке к дому, помахав ей рукой. В ту самую ночь, после купания она выбежала из воды первая, забрала его вещи и, хихикая, направилась в дом. Шалость, конечно же, не удалась. Макс обернулся в волка и в таком обличие вернулся в дом. Сколько времени прошло, а он вспомнил об этом именно сейчас! И неужели поступит с ней так же? — Ладно, сжалюсь, — снял полотенце с шеи и повесил на ветвь дерева. Пока она выходила на берег, он успел уйти вглубь леса. Холодная, как ледышка, мокрая и обиженная, Мия обвернулась в полотенце, заправив кончик за край в районе груди. В голове было одно: надавать ему по заднице за проделку. Вроде, уже перерос возраст Шона, а ведет себя как ребёнок… Но и она также себя повела. Два сапога — пара, не иначе. До дома дошла не очень-то и быстро, всё же голыми ногами по лесу идти, хоть и по натоптанной тропинке. Замёрзла окончательно, когда обмывала ноги водой из садового шланга. Интересно, что бы сказала стая, смотря на их в какой-то степени недетские игрища? Хорошо, что никого не было кроме них. Шлёпая мокрыми ногами по полу, прошла в комнату. Макс вальяжно лежал на кровати, закинув руки под голову, улыбался. Ну да, сейчас мог себе позволить так сделать, деда Конрада-то нет в доме, а то бы его выгнал отсюда, приговаривая про правило. — Вещи верни, клептоман. У меня здесь других нет, — Мия попыталась сказать это совершенно безразлично, но внутри небольшая злость кипела. — Не-а, — перевернулся на бок, подперев голову рукой, чтобы видеть её озадаченное лицо, которое приобрело такое выражение из-за поиска вещей. Выдвинув все шкафчики в комоде и перерыв полки, Мия так и ничего не нашла. Пришлось надеть его футболку на голое тело, совершенно без задней мысли и, не стесняясь, переоделась перед Максом. — Всё, уходи, это моя кровать и комната, — буркнула девушка, перелезая через волка ближе к стенке. Он рукой цепко схватил Мию за бедро и потянул на себя. Она не удержала равновесие и бухнулась прямо на него, в последний момент едва удержавшись, выставила руки вперёд, по обе стороны от грузного мужского тела. Раньше бы и упала, предполагая попасть в объятия, а сейчас не то настроение. Их лица были напротив друг друга, и Максу оставалось преодолеть расстояние в несколько миллиметров, чтобы прикоснуться к её губам. Но волка отвлёк глубокий разрез футболки, из которого соблазнительно выглядывала пленительная ложбинка груди, и он указательным пальцем оттянул ворот. Мия пресекла его действия, звонко шлёпнула по руке и без слов возмущений слезла. — Ладно, прости. Обиделась? — попытался притянуть к себе, наваливаясь на хрупкую девушку почти всем телом. Мия выпучила глаза, желая сказать всё, что думает об этом случае, но потом решила ограничиться коротким ответом: — Да, — повернулась к нему спиной, резко одёрнув футболку, чтобы не пялился. Оборотень посмеялся, пошарив рукой в прикроватной тумбочке, нашёл ту самую книгу, ещё немного потрепал Мию за плечо, пытаясь пробить стену обиды, и отстал от неё, погрузившись в смысл напечатанного текста». — А я тогда прощения попросила? — вновь приподняла голову, чтобы видеть его лицо. Макс сделал задумчивый вид и почесал затылок, якобы вспоминая такой немаловажный момент его жизни. Да, извинилась. Вроде бы. Но поехидничать всё же хотелось. — Ну-у, маленькая, — осторожно взял её за подбородок, чуть поглаживая, — … наверное, нет. А так обидно было, так обидно, ты не представляешь, — надел гримасу боли и покачал головой. Она тихо посмеялась и стала пальцем вырисовывать незатейливые и известные только ей узоры на его высоко вздымающейся груди, чуть карябала ногтем. Поняла, что врёт, гадёныш. — И как я могу искупить вину? — хитро сощурила глаза. Миниатюрная девушка села на оборотня сверху и обняла за шею, прижимаясь щекой к щеке. Горячие руки легли ей на ягодицы, поглаживая. — Ведёрко шоколадного мороженого и ты прощена, — несколько раз быстро чмокнул в щеку и запустил руки ей под футболку, приподнимая ткань чуть ли не до лопаток, начал щекотать. Мия засмеялась и, задыхаясь от щекотки, протараторила: — Ладно, теперь мы в расчёте.