С привкусом любви и страсти

— Точно? Ты уверена? Макс сидел в кресле и держался руками за пряжку своего кожаного ремня, уже вытащив язычок из отверстия, и всё ещё пытался отговорить Мию от таких разнообразий в их сексуальной жизни. — Да… наверное, — девушка немного засмущалась, а потом решительно кивнула, в очередной раз за этот вечер подтверждая своё согласие. А всё началось с безобидного ужина при свечах с бутылочкой красного полусладкого вина в честь окончания трудовой недели и душевных разговоров на все темы, что только возможны. Вот тут Мия и заикнулась о своих скрытных желаниях и фантазиях. Ко всему прочему немного ударивший в голову алкоголь придавал ей смелости пойти на такой сомнительный ранее шаг, правда, пришлось приличное время поуговаривать Макса, а так она долго не размышляла. Стоя напротив оборотня, девушка расстегнула молнию на платье, заведя руку за спину, а потом чуть помедлила и задумчиво закусила нижнюю губу. — Передумала? — Фолл вытянул руку вперёд, — Иди ко мне. Мы можем отлично обойтись без этого… Мия отрицательно мотнула головой и легонько увела его руку в сторону на подлокотник. — Нет-нет, — игриво улыбнулась, — Так же интересней. Сразу же после этих слов она коснулась своего бедра. Не торопясь, качнула тазом, и стала подниматься рукою вверх до низа живота, попутно задирая лёгкую ткань платья и оголяя участок кожи, где проглядывалась резинка трусиков и кружевная, скрытая от посторонних глаз часть чёрных капроновых чулок, которая тоненьким ремешком соединялась с пояском на талии. Воздушный подол платья быстро вернулся в прежнее положение и укрыл от его глаз соблазнительную красоту и то, как эстетично смотрелись чёрные полосы на её бледноватой коже. — Определённо интересней, — Макс ухмыльнулся, довольно откинул голову на спинку и вальяжно раскинулся в кресле, устроившись удобней и до конца освободив ремень из петель собственных штанов. Мия заулыбалась и медленно начала спускать ткань с плеч, продолжая делать движения тазом в форме восьмёркой. Сначала оголила одно, потом другое. Плавно скользя пальцами по нежной коже, очертила впадинки над ключицами, прошлась по голым плечам и мягким верхушкам груди, затронула шею. Не спеша стянула ткань до талии, освобождая себя от ненужной в данный момент вещи, потом ещё ниже, полностью открывая взор на живот. Платье бесшумно упало к ногам. Макс глубоко вздохнул, задышал чаще. Грубая ткань в области ширинки заметно натянулась и давила на возбуждённую плоть. Казалось бы, маленькая шалость со стороны девушки, она ещё не касалась его, пошло не шептала на ушко, не прикусывала мочку и не царапала ноготками мускулистую грудь, а он уже завёлся не на шутку, и то её предложение теперь для него не такое дикое, что ли. Она перешагнула через брошенную на пол вещь и села сверху ему на бёдра лицом к лицу. Зажатый в правой руке ремень Макс отложил на журнальный столик рядом с двумя бокалами и почти полной бутылкой. Металлическая пряжка звякнула, когда приземлилась на стеклянную поверхность. — Я надеюсь, ты убираешь его недалеко… — расстегнула бюстгальтер, ощущая как большие ладони оборотня жадно сжимают попку и подталкивают её как можно ближе к паху, — Или забыл? — откинула верхнюю вещь комплекта в сторону. — Ну, как сказать, — руки Макса поднялись выше по пояснице, мимолётно лаская кожу, поглаживая, и остановились на застёжке пояска, ловко расстегнули, — Хоть и меньше, но я по-прежнему считаю, что это не слишком хорошая идея. Тебе будет больно, а мне неприятно, потому что эту боль причинил тебе я. Мия взялась за край его футболки и потянула вверх, снимая её с оборотня. Ладонями провела по торсу. От дразнящих ласк мышцы пресса напряглись, стали каменными. Он сжал челюсти и в очередной раз глубоко вздохнул, чтобы не накинуться на девушку прямо сейчас и не подмять под себя. Ему не нравилось, что она сидела сверху в такой доминантной позе, дразнила, раззадоривала желание. Сущность альфы требовала её приструнить и не позволить взять управление над ним в собственные руки. Мия как прочла его мысли и потёрлась промежностью о его пах, вызывая приглушённый рык наслаждения. — Я была сегодня тако-ой плохой девочкой, — слишком сексуально, с придыхание растянула слог и толкнулась бёдрами, укладывая руки мужу на плечи, — И меня следовало бы хорошенько наказать ремнём, — одной рукой зарылась в его светлые волосы на затылке, чуть оттягивая, а второй помогала Максу отстёгивать от ремешка чулки и снимать их, — Эта причина тебя устроит? Фолл хитро сощурил глаза, касаясь каёмки трусиков, оттягивал резинку, немного запускал пальцы под неё. — Знаешь, — отпрянул от спинки кресла и уткнулся в ложбинку между грудями, поцеловал, поднялся к шее, вновь обжёг губами и прошептал на ушко, — Это не педагогично, — прикусил мочку, немного задел зубами золотую серёжку, — А я как педагог не могу себе этого позволить. С этими словами, засмеявшись, он откинулся назад, натыкаясь на её ошарашенный взгляд, и получил не сильный шлепок по плечу. — Ауч, Мия! Да за что? — Так сложно сделать то, о чём я тебя прошу? Девушка резко убрала от него руки и положила их к себе на бёдра, выпрямив спину. — Хорошо. Только потом не выговаривай мне… — не успел до конца сказать Макс, видя, как она обиделась и надула губки. — Не буду я, не буду. Мия перебила оборотня и слезла с него, вызывая тем самым разочарованный стон. — И что? И как мне лечь? — растерянно посмотрела на волка. Макс подвинулся к краю, расставив ноги. — Животом ложись на одно колено, руками упирайся в подлокотник. Хочешь просто на подлокотник. Или ты подготовилась, знаешь другие позы? — улыбнулся. — Нет, не знаю, — взяла бокал вина и выпила залпом, на удивлено выгнутую бровь Фолла ответила: — Для храбрости. Оборотень посмеялся и похлопал себе по левому колену, приглашая. Она опустилась в позу, вытянув руки вперёд. Тяжёлая женская грудь свободно повисла вниз. Кресло было достаточно просторным, поэтому присутствовала возможность лечь на оба колена, но видимо Максу так нравилось больше. Настрой немного сбился, возбуждение спало начало спадать. Она его тут соблазняет, а он, видите ли, шуточки шутит! Действие алкоголя почти не ощущалось, но это не давало ей повода передумать. Почему то желание быть отшлёпанной неимоверно сексуальным, таким здоровым, крупным мужчиной с сильными руками и накаченным телом, а то есть собственным мужем не покидало её давно. Сначала Мия отметала эту мысль, уверенна, Макс бы и тогда не согласился, считала себя какой-то мазохисткой, ведь хотела именно ощутить пощипывающую боль с наслаждением, и думала со временем пройдёт, но нет. Теперь же покорно приподнимает ягодицы и прогибается в пояснице, выпячивая их. Макс приспустил трусики до колен, погладил её по спине, ощущая под пальцами каждый позвонок. Убрал распущенные русые волосы с плеч. Вновь провёл рукой по спине, возвращаясь назад к ягодицам, и только потом, приласкав, настроев девушку на нужный лад, сказал: — Я остановлюсь при первой же твоей просьбе… Развернул лицо Мии к себе, взяв за подбородок, и подушечкой большого пальца с небольшим нажимом провёл по нижней губе. — Договорились, — игриво прикусила его палец зубками. Фолл ухмыльнулся и наклонился, чтобы поцеловать, вторую руку как бы невзначай опустил ей между ножек, раскрыл большие половые губы, что уже были в смазке от возбуждения, и совсем немного круговыми движениями помассировал клитор. Мия вздрогнула, а потом застонала ему в рот. Поцелуй вышел недолгим, но глубоким с переплетением языков, жадным на ласку и заводящим обоих. Она не дрожала, не сжимала ягодицы в предвкушении боли, постаралась полностью расслабить тело и даже нетерпеливо повела бёдрами, дразня его. Полюбовавшись на нагое, стройное тело жены, и ощутив, как внутри него всё горит от нетерпения, Макс легонько шлёпнул ладонью по одной половинке, потом по другой с достаточным интервалом, чтобы она привыкла. Помял немного красноватые места от ударов и приложился ладонью ещё раз, только теперь шлепки наносились чаще, но с той же силой. Ритмичные звуки раздались по залу. Девушка дёрнулась, приподнимаясь и хватая ртом воздух, опустилась обратно и еле слышно застонала, когда жжение начало отступать. Такие шлепки были для неё привычны и не воспринимались слишком яркой реакцией. Волк повторил ещё пару подходов, не забывая ласкать между ног как можно чаще и уже проникая двумя пальцами вовнутрь, но этого хватило, чтобы на соблазнительных, упругих половинках горели следы от крупной мужской ладони, а саму ладонь жгло. — Как ты? Продолжаем или хватит? — потянулся за ремнём. — Да… — убрала налипшие пряди со лба, успевая двигаться навстречу, — Не останавливайся… — Мия завела руку назад, накрыла его ладонь, пальцы которой двигались внутри неё, и следом же застонала из-за приятной пульсации по телу и волны удовольствия. Фолл вынул пальцы, подав последний раз под задницу ладошкой. Пока она успокаивалась после оргазма, сложил ремень вдвое, и хлопнул им, уводя руки в противоположные стороны так, чтобы две сложенные части ударились друг от друга. — Сколько хочешь ударов ремнём? — игриво, почти, что щекотно погладил холодной, кожаной поверхностью по разгорячённой коже. — Не знаю… Давай десять. — Считай. И не успела девушка произнести фразу, как Макс властно и даже грубовато произнёс слово и по комнате раздался звук удара, на коже появилась яркая красная полоса, ягодицу окатило болью. Мия выпучила глаза, напряглась, не ожидая начало действий. — Ха… — сделала выдох через рот, будто этим шлепком из неё выбили весь воздух, — Один. Фолл ударил ещё раз, уже по другой половинке. — Два… — уткнулась лбом в подлокотник, со всех сил старалась не напрягать ягодичные мышцы. Следом же раздался приглушённый стон. Мужчина ухватил её бёдра обеими руками, оставляя красноватые следы от пальцев, и придвинул к себе ближе, поставил так, как ему было удобно. Снова удар. Ещё один. Он бил быстро, отрывисто, чуть ли не самым кончиком ремня. — Три… Четыре… Вновь шлепок. И опять. Её похотливые, протяжные стоны. Поочерёдно сотрясалась то одна ягодица, то другая. Без интервалов, сразу наносилось несколько ударов. Теперь же большая часть поверхности ремня прижигала кожу. — Восемь! — громко пискнула. Мия отодвинула от него ягодицы, подрагивая. В Максе же смешались все чувства разом. На сердце щемило. Он никогда не поднимал на неё руку, даже в ярости, во время скандалов грубо не хватал. И чувствовать себя по другому, когда причиняешь боль близкому человеку невозможно. Какой-то неприятный осадок в душе мешался с азартом, возбуждением от лицезрения того, как она выгибается, стонет, и как слишком неприлично, пошло стекает смазка по половым губам и внутренней стороне бедра. Ему казалось, что вот-вот, сейчас она скажет прекратить, остановиться, но Мия придвинулась к нему, немного раздвинув ноги. — Продолжай, — взглянула на оборотня и нащупала его свободную левую руку, переплела пальцы, трудно дыша. Макс размахнулся, ударил предпоследний и последний раз. Ремень полетел опять на журнальный столик. — Десять… Мия обмякла. Волк прижался к её спине, обнял. — Маленькая, как ощущения? Следы на коже распухли, алели, и прикосновения к ним отдавали болью. Регенерация быстро залечивала и полосы на глазах уходили, растворялись. — Теперь у меня есть собственный Кристиан Грей. А так… нормально, живая, — подняла на него раскрасневшееся лицо и попыталась подняться. Макс помог. Мия услышала его тихий смешок. — А-а, вот ты откуда этого нахваталась. Ясно-ясно… Ещё раз повторим? Девушка стащила свой шёлковый халат со спинки кресла, накинула себе на плечи и осторожно села к нему на колени, закинув обе ноги на подлокотник. — Конечно, если после этого будет продолжение, и меня хорошенько приласкают, — ненавязчиво погладила его за ушком, чуть царапнула кожу ногтем, — Или сбавляешь обороты, Фолл?.. Мия залилась смехом, когда Макс резко подорвался с места и с ней же на руках направился в спальню. — Знаешь что, я вспомнила! — сказала она, уже лежа в постели и получая горячий поцелуй в шею. — И что же, — Макс оторвался от своего занятия. — Я сегодня на парковке дверь на машине сильно шаркнула, там аж краска слезла… И считай, уже была наказана, — заулыбалась. Без лишних слов оборотень перевернул её на живот и шлёпнул по попе, навалился сверху. Никаких следов на ягодицах уже не было, всё прекрасно, как в первозданном виде. — Эй?! — Мия приподнялась на локтях. — Ну, а что, герой? Думаю, то не считается… Я такая плохая девочка, накажи меня ремнём, — передразнил её, и она опять залилась смехом, — Теперь получай новую порцию трёпки. Сама же просила…