POV Автор.
Война... Наверное самое страшное, что можно себе представить. Люди гибнут сотнями тысяч, а порой и миллионами. Гибнут за Родину, за чистое небо и светлое будущее...
POV Игорь.
Помню этот день так, словно он был вчера... В те времена, я работал на тракторе, в совхозе Орджоникидзевского края, в станице, что близ Ворошиловска*. Отпахав добрую половину смены, мы с товарищами сели перекусить. Нам тогда всем было не больше двадцати-парни молодые, горячие, так сказать.
20 июня 1941 года.
- Ну что, братцы?- вперёд отдыхающей бригады выскочил Захар-мой лучший друг. Паренёк боевой, и больно неусидчивый. На лице вечно сияла задорная улыбка, а на голове красовалась нестриженая копна пшеничных волос, которой он компенсировал отсутствие у себя даже намёка на бороду.
- Что задумал, Захар?- Пётр*-старший по бригаде. Полный мужичок средних лет. По слухам, оседлал трактор ещё в детстве, да так и работает в совхозе.
- Да то и задумал! Завтра выходной, в станице танцы обещают.- Захар задорно поиграл бровями, отрывая краюху свежего хлеба и тут же запивая прохладным молоком.
- Будет тебе, брат Захар. У меня четыре машины на ремонт.- ответил я ему, вспоминая про предстоящую работу.
- Да и не до танцев сейчас... Война у порога, молвит люд...- подал голос Олег-один из водителей зерновоза, с которым наша тракторная бригада хорошо задружила.
- Да чтоб тебе пусто было, Олежа!- Захар поперхнулся молоком.- Мы пакт* подписали с немчурой, на нас они не полезут.
- Захар прав.- подал голос Пётр.- Договорчик-то мы заключили вовремя. Да и сказали же по радио, не будет войны*. А радио, брат Олег, врать не станет.- Захар активно покивал, толкая меня в бок.
- А ты чего, Игорёк. Опять выходной на ремонт потратишь? Ну сколько можно-то, а? Хоть бы раз со мной сходил, на девок поглазел. А то всё на моторы свои пялишься, да на тракторе по полю рассекаешь.- я лишь усмехнулся в ответ на слова друга, любуясь чистым полем.
- Ой, да ну тебя, Игорь. Уже ко второму десятку время подходит, а ты всё с моторами, да с рычагами... Как дитятко малое, ей богу.
- Да ты бы лучше пример с него брал, шалопай.- Пётр замахнулся на Захара сапогом.- Всё бегаешь, под юбки глядишь, а Игорь работает, не покладая рук. Трактор вслепую починить может. А ты по половине часа думаешь, от трактора эта шестерня отвалилась, аль от зада твоего.- вся бригада загоготала, а Захар обиженно фыркнул.
- Да ну вас! Я зато в тире всегда десятку бью! Даже если дуло гнутое!- он гордо поднял голову, доедая свой хлеб.
- Да и на кой черт нам в совхозе твой тир? Мы тут трактористы, а не стрелки Ворошиловские*.- Пётр отмахнулся от слов Захара.
- Да на тот, дядь Петь. Если станется, что Олежа прав, то я в пехоту пойду! Стану лучшим стрелком во всём Союзе!- Захар гордо выпятил грудь, а Олег поёжился, явно подумав о чём-то нехорошем.
- Типун тебе на язык, Терентьев!- Пётр снова замахнулся сапогом. - Нехер чушь молоть! Беду ещё накличешь! Поднимаем зады, и за работу. Иначе завтра не один Игорь останется на дополнительные часы!- после этих слов всех как ветром сдуло, что неудивительно. Танцы в станице-мероприятие редкое и, наверное, весёлое. Не знаю, лично мне интереснее перебрать мотор какого-нибудь списанного "Сталинца", чем на распутниц глазеть.
Отправившись следом за остальными, я погрузился в кабину своего "СХТЗ"*, присоединяясь к уборочным работам. Не знаю почему, но я получал неимоверное удовольствие от управления трактором. Каждый рычажок слушался, как надрессированная овчарка, и во многом благодаря моей отладке. Не хочется хвастать, но в работе отремонтированных мною тракторов никогда не найти сбои. Всё делаю, как говорится, на совесть...
21 июня 1941 года.
Отработав вчера смену, и провозившись с клинящим стартером новенького "Коммунара" до самого темна, я вернулся домой, заставая там уже спавших родителей и сестру. Наверное стоит поведать и о них. Мой отец-старый казак, прошедший гражданскую войну и лишившийся на ней ноги. Из-за этого увечья, а также факта того, что отец наглухо белый*, его не жаловали станичные работяги, потому и денег в семье всегда было мало. Мать, работающая дояркой, домой денег достаточных не приносила, из-за чего я, окончив сельскую школу, отправился на работу в тракторную бригаду, быстро освоив, а затем и полюбив этот вид техники. С тех пор семья живёт в относительном достатке. Отец присматривает дома за шестилетней сестрёнкой, пока мы с мамой на работе. Вот так, собственно, и живём.
Вспоминая вчерашний день и семью, я совсем забылся, смотря под капот машины невидящим взглядом. Прервал меня, как ни странно, Захар, причём в своём коронном стиле-хлопнув со всей дури по металлической крышке моторного отсека.
- Всё трактора ковыряешь, брат Игорь?- запрыгнув в открытую кабину трактора, он задорно покрутил баранку, улыбаясь во все тридцать два зуба.
- А ты всё балду гоняешь, брат Захар?- я высунул лицо, грязное от мазута из-под капота, скептично осматривая друга.
- Не балду гоняю, а навещаю друга, который скоро замучает себя этими тракторами. Говорю же, пойдём вечером на танцы, хоть раз!- он умоляюще посмотрел на меня.
- Нет.
- Да я... Да я тебе трактор свой на разборку отдам!- это уже звучало куда убедительнее. Он загонял бедную машину до полусмерти, не смазав в ней ни единого болтика.
- Что, прямо совсем никак без меня?- в ответ Захар лишь помотал головой, заранее понимая, что уломал меня.
- Чёрт бы тебя побрал, Захар. Иду только потому, что я уже выполнил всё, что планировал.- вздохнув, я указал на три полностью рабочие машины у меня за спиной. Да, времени зря я точно не терял.
- Да ладно? Ты что, и гусеницам Ивановым ума дал?- Захар удивлённо раскрыл рот, осматривая трактора, а я лишь пожал плечами.
- Ничего там сложного не было. Я просто...- Захар нагло прервал меня.
- Тихо! Моя головушка не готова к твоим длиннющим рассказам.- он помотал головой, словно отгоняя от себя мух, а я рассмеялся.
- Видел бы свою рожу, братец. Та ещё умора.- в ответ тот надулся, выпрыгивая из кабины.
- Свою бы видел! Словно из болота только вынырнул.- я махнул на друга рукой, возвращаясь к мотору, чтобы закончить с неполадками, а Захар лёг в неубранную пшеницу, мечтательно смотря на солнце.
- Небо сегодня особенно чистое, заметил? Да конечно не заметил. Ты же глаз с моторов не сводишь. Уже, наверное, и не заметил, что солнце к закату пошло.- эти его слова меня действительно удивили, ведь я до сих пор считал, что сейчас примерно полдень...
- Да знаю я... Вот, скоро закончу, умоюсь, и пойдём на твои танцульки.- Захар, почему-то, усмехнулся.
- Ты чего, Игорь. Прям в этом и пойдёшь?- я вытащил голову из моторного отсека, захлопывая крышку.
- Ну да. Рубаху посвежее найду только...- и тут Захар словно взорвался смехом. - Чего ржёшь? Я, думаешь, знаю, в чём на твои танцы проклятые ходят?!
- Всё, спокойно, не держи зла. У тебя же брюки есть? А рубаха парадная? Знаю, что есть. Пошли, приоденем тебя.- я только сейчас заметил, что Захар щеголяет в рубашке навыпуск, чёрных брюках, и начищенных до блеска туфлях. Как он в этом в поле решился прийти? Ещё и на земле поваляться! Дурак дураком...
Подойдя к моему дому, мы с Захаром разделились. Я ушёл наряжаться, в то время, как мой товарищ уселся на заборчик, закуривая папиросу и подмигивая соседской дочери.
В доме меня встретил отец, сидящий на стуле у окна и провожающий уходящее за горизонт солнце.
- Здорова, сын. Как работа?- батя обернулся на меня, улыбаясь.
- Привет, отлично. Четыре машины с ремонта снял, личную норму выполнил.- я отправился к своему шкафу, переодеваясь.
- Куда собрался? Скоро мать из центра придёт, ужинать будем. Негоже голодным...
- Потом, пап. Я сегодня на танцы.- быстро пробежав тряпкой по туфлям, я ринулся к выходу, пропуская отцовские слова мимо ушей.
На улице меня ждал Захар, от которого плотно несло табаком.
- Фу! Твою мать, Захар, от тебя за километр вонь стоит!- я поморщился, картинно прикрывая нос.
- Да иди ты к ебеней матери! Пора двигаться, не то без нас начнут...- он оттолкнулся от забора, отправляясь куда-то вдоль улицы.
- Ну пошли, коли не шутишь...- догнав его, мы поравнялись, продолжая путь в клуб*.
22 июня 1941 года.
Танцы... Танцы, Танцы, Танцы... Ничего особого я в них не увидел, если честно. Больше было похоже на пьяный балаган. Если бы не Захар, я бы туда даже не зашёл...
Вернулся домой я поздно, предварительно проводив бухого в стельку Захара домой. Спать хотелось неимоверно, из-за чего я сразу провалился в сон, едва коснувшись головой подушки.
Утром меня разбудил кто-то, без конца дёргающий меня за волосы.
- Ну дайте же поспать, люди добрые...- я накрылся одеялом с головой, отказываясь вставать.
- Да куда тебе спать! Уж полдень почти, танцор ты хренов!- с меня резко сорвали одеяло.
- Как полдень?!- меня словно водой окатили. Вскочив, я осмотрелся в поисках вещей. - Я же на работу опоздаю!
- Вот балбес... Воскресенье, Игорь, воскресенье...- голос отца вернул меня к реальности.
- А... И правда ведь...- я сел на кровать, потирая глаза. Я точно вчера не пил? Как-то мне хреновато...
- Чего расселся? Мать уже завтрак сделала. Подъееееем...- отец с усилием поднял меня, потащив на кухню, где во всю горланило радио. Только вот новости были совсем невесёлые...
Граждане и гражданки Советского Союза!
Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:
Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налёты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.
Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключён договор о ненападении, и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за всё время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.
Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как народному комиссару иностранных дел, заявление от имени своего правительства о том, что Германское правительство решило выступить с войной против Советского Союза в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.
В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты Германское правительство не предъявляло никаких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила нападение на Советский Союз, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.
По поручению Правительства Советского Союза я должен также заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения границы и поэтому сделанное сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией. Такой же ложью и провокацией является вся сегодняшняя декларация Гитлера, пытающегося задним числом состряпать обвинительный материал насчёт несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта.
Теперь, когда нападение на Советский Союз уже свершилось, Советским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины.
Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы.
Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору.
Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В своё время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришёл к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу.
Правительство Советского Союза выражает твёрдую уверенность в том, что всё население нашей страны, все рабочие, крестьяне, интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочён и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.
Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, ещё теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.
Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!
Последние слова товарища Молотова врезались мне в память... Их я запомнил на всю оставшуюся жизнь... Тогда мы ещё не представляли, что случилось. Не знали, какая судьба ждёт наш народ, Родину. Мы не были готовы к войне, а многие из пополнявших ряды Красной Армии даже оружие в руках не держали. Но одно мы знали точно: Родину не сдадим. Ни за что...
Продолжение следует...
