Трахома, или Способ увидеть любовь

"Любовь слепа для света, И кроме своего Бесценного предмета Не видит ничего." Н.М.Карамзин ____ Драко Малфой не любил большое скопление людей после войны. Особенно, когда они смотрели на него так, будто он начал ту войну, а не безносый ублюдок. Разумеется, он понимал, что многие станут сторониться его или презирать, считая себя умными и справедливыми, но видеть такие взгляды просто отвратительно, словно все эти люди собираются пролезть ему в голову, чтобы узнать всякие омерзительные вещи и растрезвонить об этом по всему миру. Гадость. Драко не хотел сюда идти, на первый праздник по случаю Победы. Да, прошел ровно год с тех событий, но никто не забыл те ужасные вещи, которые происходили. Волшебники до сих пор будто не могли поверить, что все закончилось, что Волан-Де-Морта больше нет, что его победил "Мальчик-Который-Выжил". Да, Поттер навел шумихи после победы, когда просто взял и пропал, словно никогда его и не было, конечно же, он выжил, только вот ни с кем не поддерживал контакта, не отвечал на письма поклонников и отправлял совы журналистов обратно в редакцию "Пророка", а потому Драко и знал об этом, ведь такое поведение британского Героя та еще сенсация. Иногда Драко и сам задумывался над тем, где может быть Поттер, этот хренов гриффиндорец. Причем, да, до сих пор гриффиндорец! Ведь министерство решило сделать дополнительный курс для тех, кто не смог закончить школу из-за финальной битвы за Хогвартс. Малфой не горел желанием возвращаться в то место, где он чуть не потерял семью, проиграл свою гордость и чуть не лишился надежды когда подумал, что Поттер мёртв. Видеть Поттера с бледным лицом, закрытыми глазами и слышать голос Лорда, который смеялся над смертью Гарри и восхищался своей победой, было просто невозможно. Он так бы и остался стоять на стороне учеников и учителей, если бы не его мать. Волан-Де-Морт убил бы ее за предательство Драко, так что у него не оставалось выбора, или же он просто малодушно струсил, что стоит признать хотя бы самому себе. Впрочем, факт его сражения в школе против Пожирателей остался известен только для Золотой троицы, что он приказал не разглашать. Да, его чуть не посадили в Азкабан, но сбежавшим Пожирателям не стоит знать об этом, иначе его семья окажется снова под ударом. И вот, Драко стоит с бокалом шампанского возле стены, смотря прямо перед собой, будто в огромном зале никого больше нет. Сегодня должен появиться Поттер, впервые за столько времени. Лично Малфой не очень этого ждал, хоть интерес посмотреть на бывшего врага присутствовал. По крайней мере, сейчас назвать врагом Поттера он не может. Во-первых, его мигом засунут в Азкабан. Во-вторых, после выступления Поттера за их семью в суде это считалось бы ублюдским поступком, а у Малфоя есть какие-никакие, но принципы. В-третьих, да они и на войне не давали сдохнуть друг другу. Почему-то факт того, что Поттер может умереть не укладывался в голове Драко, а если признаться, то он никогда не желал смерти придурку. — Смотрите! Гарри Поттер! Малфой повернулся в сторону входа, замечая Поттера, которого с обеих сторон поддерживали за локти верные друзья победителя — Гермиона Грейнджер и Рон Уизли. Он шел прямо, улыбаясь и поворачиваясь в разные стороны, приветствуя всех. Волшебники буквально светились от прихода Героя, но только не Драко. И дело не в неприязни. Что-то в нем не так, Драко сразу это заметил, только не мог понять, в чем дело. Те же очки, нелепая прическа, более уверенная походка, но... Спутники Поттера больше похожи на охрану, даже на метр от него не отходят. И когда Поттер повернулся в сторону Малфоя, тот отшатнулся, не обращая внимания на недовольные взгляды. Глаза. Глаза казались пустыми и какими-то мутными, без прежней искры или злости, веселья, словно под чарами "отвода взгляда". Почему они такие? Грейнджер как-то странно посмотрела на Драко, без прежней ненависти, а скорее с сожалением и... Укоризненно? С чего бы такая реакция? Все выглядело странным, но Драко привык, что жизнь Гарри Поттера его не касается и отвернулся. ________ Драко уже собирался уходить из этого зала абсурда, потому что явился здесь лишь из-за отца, ведь понимал, как важно отцу хотя бы таким мнимым образом адаптировать их семью после войны, показать, что им плевать на мнение посторонних, а потому Драко решил, что лучше прийти ему, чем отцу, который еще не оправился. И все же ему уйти не дали, и он представить не мог, за каким чертом к нему подошла Грейнджер с просьбой о разговоре. О чем им разговаривать? Но Драко согласился и пошел за ней на балкон, подальше от любопытных ушей, просто из интереса. — Чего тебе, Грейнджер? — Драко смотрел на явно нерешительную Грейнджер, которая постоянно озиралась по сторонам, и ждал, когда она скажет хоть что-то. — Малфой... Я понимаю, что не в праве запрещать тебе что-либо, да и ты можешь не понять меня, но у меня просьба, которую я прошу выполнить. — Вот как? Не знаю, чего ты от меня хочешь, но начало уже интересное. Говори, что тебе нужно. — Драко выгнул бровь и покрутил в руке бокал, понимая, что не в его положении грубить Грейнджер, что хотелось сделать из-за привычки. — Я знаю про то, как ты любишь задирать Гарри, устраивая с ним скандалы и драки. И уверена, что этот год даже после всех событий не станет исключением, но не делай этого, оставь его в покое. — Наконец сказала Гермиона тихим, однако, уверенным голосом, и это мало походило на просьбу. — Это ещё почему? Наш Герой стал таким нежным за время отсутствия? Вообще-то Драко не собирался продолжать прежнюю вражду с Поттером, что было бы весьма глупо после всего того, что произошло. Ему не сдались лишние проблемы, которые обязательно возникнут при малейшей ошибке с его стороны, ведь теперь клеймо Пожирателя будет не так легко отмыть, если это вообще реально. Драко почувствовал интерес из-за сказанных Грейнджер слов, не связано ли это с тем, что... Что у Поттера изменился взгляд? На самом деле это максимально глупо, что Драко и вовсе заметил такую мелочь, наверняка сказалась прежняя вражда, когда он подмечал все изменения в Поттере. — Дело не в этом, Малфой! — С возмущением ответила Гермиона, сжимая руками ткань своего платья. — Просто... У него есть некие проблемы. — Я заметил как только он вошел в зал, но меня не касаются переживания Поттера. Тем более, можешь его обрадовать, хоть я и буду продолжать обучение, да только в моей жизни вашему шрамоголовому не место, это лишь усложнит мое существование, так что нечего Поттеру бояться, пусть считает, что меня не существует. — Да? Что ж, скорее всего ты принял правильное решение. — Как-то неуверенно приметила Гермиона, наверное, просто для того, чтобы мирно закончить разговор. — Я выполню твою просьбу, хоть она не входила в мои планы, но она выгодная и для меня, — холодным тоном напомнил Драко, имея свою личную выгоду с этого, — поэтому удовлетвори мое любопытство, Грейнджер. Что с Поттером? — Зачем? Чтобы сделать сенсацию? — Гермиона тут же приняла весьма раздраженный вид, посматривая в зал, будто чего-то боялась, что лишний раз доказало Драко, что все-таки он прав, и у Поттера какие-то серьезные проблемы. Боится людей после войны? Может, в этом причина, а сейчас он надежно это скрывает. — Я похож на Риту Скитер? Мною движет любопытство, а не жажда денег, ты должна это знать ещё со школы. — Фыркнул Драко, все же он никогда не продавал какую-либо информацию, потому что ему не казалось это интересным, а вот узнать что-то, а после придумать шутки или оскорбления было его ипостасью. Но сейчас он уже не на четвертом курсе, и присутствовало лишь любопытство, в чем он не солгал Грейнджер, которая мигом достала палочку и обновила собственное заклинание тишины, крепко сжимая палочку пальцами. Ей казалось, что она поступит правильно, если скажет. — Он слепой, Малфой.