Трахома, или Способ увидеть любовь

Ты должен был быть моим солнечным светом, Но стал чёртовым адским пламенем. ____ После слов Грейнджер Драко даже перестал слышать вопли из зала, которыми приветствовали Поттера гости, он с удивлением смотрел на Грейнджер, будто таким способом она решила отвязаться от него, обычная ложь, только вот... Слишком Драко хорошо знал Поттера и его дружков, чтобы понять простую вещь — они такими вещами не шутят, лучше удавятся, чем ляпнут подобное без оснований. Значит, Поттер... Стоп, стоп, стоп. — Что? — Драко молчал где-то минуты три, переваривая информацию, ибо такой короткий ответ Грейнджер его совсем не устраивал. — Ты глухой, Малфой? Гарри слепой, не видит, ничего не... — Да я понял! — Раздраженно прикрикнул Драко, с треском показывая свои эмоции, вызванные этой новостью. — Почему? Как это произошло? — А тебе какая разница? — Если я спрашиваю, значит разница есть. Но можешь не говорить, мне плевать. — Драко сделал незаинтересованный вид, однако, достал пачку маггловских сигарет из кармана, что разрушало все его лицемерие в данный момент. Да, идиотская привычка, с которой изначально отец мириться не хотел, а после принял и уже не возмущался. И все же эта дрянь успокаивала его, да и уже образовалась привычка. Драко вытащил одну сигарету и поджог ее от палочки, благо, на это заклинание Министерство не поставило бронь. — У него с детства проблемы со зрением, ты же понимаешь, что он носит очки не для красоты, — вдруг заговорила Гермиона, подходя к нему, упираясь локтями в перила балкона, — многие говорили, что это в отца, Джеймс тоже носил их. Но нет. Проблема появилась в пять лет, когда Гарри стал жить в чулане и... — Стоп, Грейнджер, где он жил? — Драко тут же ее перебил, потому что подумал, что ослышался. В каком, мать его, чулане? Поттер, герой всея Британии, и жил в чулане? Звучит как очередная насмешка в его сторону, но Грейнджер не стала бы издеваться над Поттером, и Драко подумал, что ему стоит продолжить этот разговор. Чулан... — В чулане под лестницей, — повторила девушка, с интересом смотря на Малфоя, ее минутное решение все рассказать могло наломать дров, и все же Малфой не казался ей врагом Гарри, глупая мысль, очень глупая, — я думала, ты знал. Ладно, неважно. После этого у него стало портиться зрение, да только его не собирались вести в больницу. Я даже не удивлена, потому что родственники Гарри ужасные люди. И мы считали, что это не опасно, ведь многие люди ходят в очках. Но после битвы стало хуже. У него стали слезиться глаза, появилось раздражение, жжение. Гарри долго не хотел обращаться за помощью, но я уговорила его и мы отправились в маггловскую больницу. — И что вам сказали? — Драко спросил это равнодушным тоном, его талант заключался в том, чтобы контролировать свои эмоции и мигом выбирать удобною позицию в разговоре. — Трахома, Малфой. — Подробнее, Грейнджер. — Инфекционное заболевание глаз, болезнь появляется если человек очень часто находится в месте, где низкий уровень санитарии. Учитывая, что он жил в чулане, а ещё каждый год бродил по подземельям и другим грязным помещениям, чтобы спасти мир, то... Заболевание стало обостряться, он не говорил про боль в глазах, не привык Гарри говорить о своих проблемах, так его воспитали, а Адское пламя стало последней каплей. — Подожди, что? В каком смысле пламя? — Вот это уточнение Грейнджер заставило Драко повернуться к ней, цепляясь за тему. В том Адском пламени... Он чуть не погиб, и иногда ему до сих пор снился тот чертов огонь, от которого он не мог убежать. — Из-за трахомы у него появилась сухость роговой оболочки и конъюнктивит, то есть синдром сухого глаза, который вызывается повышенным испарением слезы. В Выручай-комнате Гарри был в самом эпицентре пыли, грязи и жара огня. И всё это попадало ему в глаза, после чего он долго не мог продолжить битву, так как плакал, чтобы избавиться от пыли в глазах и отчасти от боли. У нас этого нет, потому что мы не страдаем трахомой, Малфой. А у него появилось обострение. Больше мне нечего сказать. — А больница? Это же вылечится? — Надрывно спросил Драко, он не мог принять, что Поттер ничего не видит. Как-то не укладывалось в его голове, хотя ему и должно быть плевать, но увидев, что глаза Грейнджер заслезились, он и так понял ответ на свой вопрос. — Нет. Гарри слишком запустил эту болезнь, я отвела его в больницу слишком поздно. Он уже почти ничего не видел. — А святой Мунго? Мы же волшебники, Грейнджер! — Операцией нельзя изменить подобные вещи, Малфой, как и заклинаниями, возможно, зелье поможет, но... Его нельзя сделать, одного ингредиента найти не представляется возможным. А Гарри захотел закончить школу, мы не смогли ему отказать, приняли меры предосторожности, понятное дело, что многие заметят, но пусть это будет лучше постепенно, а, может, нам и повезет. — И... Подождите, почему вы не скажете никому? Министр обязан помочь тому, кто сделал столько для Магической Британии, да и всего мира, так же он говорил. — Драко и сам не понимал, почему так яро ухватился за все возможные варианты, однако, оправдывал себя тем, что Поттер ему не чужой человек, а тот, кто вытащил его семью из лап Азкабанских дементоров, и теперь Драко чувствовал некую... Благодарность. — Нет! — Гермиона покачала головой, смотря в зал, где Поттер улыбался тем, кто к нему подходил, но Уизли словно держал их на расстоянии. — Гарри против, ему не нужна жалость, я пыталась его уговорить, но он твердо стоит на своём. В любом случае, — она взяла себя в руки, — ты слышал мою просьбу, так выполни её. Драко даже не успел ответить, как Грейнджер ушла в зал, впрочем, ему нечего было сказать, он даже жалел о проявленном любопытстве. Адское пламя... Выходит, что если бы Поттер не возвращался бы за ним, чтобы спасти, то такого осложнения могло бы и не быть? Считается ли это его косвенной виной? Блядь, Драко ненавидел копаться в самом себе, потому что в таком случае он долго мусолил одну и ту же тему в мыслях, становясь раздраженным и рассеянным. Надо уходить, уходить немедленно, выполнить просьбу Грейнджер, отучиться и уехать, это не его проблемы, а Поттера. Да. Драко прошел в зал, обходя людей и направился к выходу, когда услышал справа от себя голос Грейнджер, и Поттер врезался в него, очевидно разворачиваясь на окрик подружки. — Простите, я случайно, просто не увидел, что вы за мной, — улыбнулся Гарри, все ещё держа плечо Малфоя, за которое ухватился по инерции, — вы в порядке? — Не видя, как Уизли настороженно смотрел на Малфоя, намереваясь уже оттащить Поттера от него. — Не впервой, Поттер, так что нормально. — Выдал усмешку Драко, убирая ладонь Поттера со своего плеча, усмешка вышла случайно, только спустя мизерное время он понял, что Поттер, который удивленно отошел от него, не видел выражение его лица. — Малфой? Не думал, что смогу увидеть тебя здесь. Решил закончить школу? — Он заговорил так, будто они старые товарищи, будто забыл семь лет вражды, будто ему действительно приятно общаться с Драко, будто хотел завести разговор самым искренним способом, а потому Драко не смог просто уйти. Этот небрежный и дружелюбный тон удивил не только Драко, но и Уизли, который ничего не говорил, а только смотрел на друга с непонятным выражением лица. — Да, мне не доставляет удовольствия снова видеть твою рожу, но выбора у меня нет. — Драко пожал плечами, уже видя, как краснеет лицо Уизли от злости, но извиняться не собирался, это его манера общения с Поттером, и менять он ее не собирается, раз им пришлось пообщаться. Он уже ожидал крика Грейнджер, но Поттер вдруг засмеялся, смотря в ту сторону, откуда слышался голос Малфоя. — Ты так и не поменялся, Малфой, и я очень этому рад. Так же будешь пытаться обратить на себя внимание оскорблениями? Драко уже открыл рот, чтобы сказать что-то грубое и оскорбляющее, но тут же передумал, понимая, что нет повода. С какой-то стороны Поттер сказал правду, потому что Драко с самого начала задевал его без желания навредить сильно или же убить, хотя многие так думали, но Драко иногда считал это даже... Веселым хобби, задевать Поттера и наблюдать за его реакцией, ожидать язвительного ответа. Малфой заметил, что многие на них принялись озираться и перешёптываться, и закатил глаза. Суки любопытные. — А тебе так нравилось, что я привлекал твоё внимание? — Все же Драко не смог бы промолчать на реплику Поттера, эти пикировки всегда были ему интересны, а мнение тех, кто находился в зале, его не шибко волновало. — Твоё самодовольство, Малфой, всегда переходило все границы. Но кто сказал, что меня злило именно оно? — С улыбкой спросил Поттер, словно они вели светскую беседу и Драко рассказал шутку. — Гарри, думаю, что нам пора, — влез Рон, оттягивая его за локоть, — все смотрят на вас. — И что? Я хочу пообщаться с Малфоем. — Чего?! — Уизли спросил это слишком громко из-за удивления, отчего привлек еще больше внимания к ним, и Драко не стал это комментировать, Уизли совершенно не меняется, не умеет сдерживать себя. — Рон, уверена, что в этом нет ничего плохого, — улыбнулась Гермиона, и Драко мельком посмотрел на нее, чувствуя непонятную злость и раздражение, — все будет нормально. — Интересно, вы не думали о том, чтобы он сам решал, куда ему идти и с кем ему общаться? Он не маленький мальчик, Грейнджер, и способен сам принимать решения. А ваша опека ужасно бесит, уверен, что скоро ему надоест этот спектакль. Всего доброго, господа. — Драко не собирался высказывать эти свои мысли, но недовольное лицо Уизли заставило его поступить, как школьник, и он быстро вышел из зала, давая присутствующим новый повод для сплетен, ну и черт с ними. — Какой все-таки мерзавец, — возмутился Рон, хотя его тон не выражал злобы или же ненависти, констатация факта, не более, — такой же наглый, нахальный, не умеющий держать свой язык за зубами. И он... — Прав. — Гарри, ты чего? — Рон слегка отпустил локоть Гарри, не понимая, о чем он говорит. В каком месте Малфой мог быть прав? — Я понимаю, что вы помогаете мне, но часто перегибаете. С кем мне общаться я должен выбирать сам, вне зависимости от вашего мнения, и я искренне рад его увидеть, понять, что с ним все более-менее нормально. Прости, но Малфой прав. — Гарри слабо улыбнулся другу, чувствуя некую усталость, и все же Малфой не изменился, что заставило Гарри опять прокрутить их разговор и посмеяться в мыслях над язвительными комментариями Малфоя.