Трахома, или Способ увидеть любовь

— У меня к тебе серьезный разговор, Драко. Он сидел в кабинете отца и смотрел в стену. О чем можно разговаривать? К тому же, если родители еще и вызвали его прямо посреди будних дней из школы. Хотя это намного лучше, чем постоянно отшивать Поттера, который за эту неделю стал просто невыносимым. Мало того, что он прочно вбил себе в голову мысль о симпатии к нему, так еще и успешно поделился данной новостью со своими дружками! И, разумеется, даже после удачного удара в нос, который Драко вспоминал с неким злорадством, он так ничего и не понял. Впрочем, стыдно признавать, но удар был слабым, так как он вообще не хотел этого делать! Просто услышал шепот слизеринцев, просто почувствовал ярость, просто подошел Поттер, и просто он сорвался. Все предельно "просто". И даже Грейнджер, к собственному удивлению Малфоя, встала на сторону Поттера, ненавязчиво улыбаясь Драко, когда видела его в коридоре. Чертовщина. Малфой не избегал навязчивого придурка, но и повод для общения не давал, просто игнорировал. Возможно об этом отец узнал? Нет, тогда бы он просто прислал письмо, а не нарушил учебный процесс. Да и по его лицу видно, что эта новость не обрадует. Хотя Драко вообще ничего не радовало в последнее время! Ладно Поттер, он особых проблем не доставляет, ходит за ним и пытается поговорить на любую тему, но факультет! С легкой подачи Забини и слухам, он теперь стал чуть ли не изгоем, который обожает лизать задницу Герою за всякие привилегии. Сука. Отцу он говорить об этом не собирался, ибо расстраивать его или разочаровывать совсем не хотелось. — Отец, я надеюсь, причина твоего плохого настроения не я? Отец как-то странно усмехнулся, будто Драко сказал истинную глупость, и потер переносицу, думая, как начать разговор. Он всегда был решительным и не любил затягивать, но сейчас тщательно подбирал слова. Люциус кивнул домовику, который принес огневиски, и тот поставил алкоголь с бокалами на стол, сразу же наполняя их. И это показалось Драко странным и неожиданным. Нет, отец знал, что он употребляет алкогольные напитки, причем еще с четвертого курса, но никогда бы не позволил пить при нем, соблюдая правила хорошего тона. Не на приеме же, в конце концов! — Что происходит, отец? — Драко спросил прямо, даже не скрывая своей нервозности из-за затянувшегося молчания, ему вдруг стало страшно, немыслимое чувство, словно... С минуты на минуту пропадет и отец, и мать, и целый дом. Нет, надо успокоиться, отец может быть загадочным, и это не значит что-то плохое. — Я хотел сказать, что ты вырос достойным наследником, и тебе стоит начать вникать в дела нашей семьи, сын. Скоро ты станешь полноправным хозяином этого дома, а значит… — Стоп. Что значит «скоро станешь»? Насколько мне известно, я не собираюсь заключать ни с кем брак, да и ты… — Драко осекся, и все же посмотрел прямо на отца. Тот и правда не давил на Драко с браком, наоборот, дал полную свободу в этом плане после войны, за что Драко был ему очень благодарен. — Мне осталось пару месяцев, Драко. Драко просто молчал, и такая спокойная реакция могла бы и обидеть отца. Если бы была спокойной… В каком это чертовом смысле?! То есть, отец все это время скрывал какую-то болезнь и ничего не говорил, а теперь легко сообщает о своей скорой смерти? Что вообще происходит?! Малфой подорвался с места и даже не обратил внимания на бокал, который выпал из его рук и разбился об пол. Такая мелочь его уж точно не волновала в данный момент. Он впервые позволил себе такие вольности в присутствии отца, но плевать, он обязан добиться от него ответов на свои вопросы. Это точно не шутка, хотя хотелось бы, чтобы было именно так. Нет, отец выглядит очень крепким, и с ним не могло что-то произойти, нет! — Что ты скрывал от меня все это время? Отец, что с тобой? Тон сына был очень требовательным, и этот факт удивил Люциуса. Тот никогда не позволял себе разговаривать так с ним, ведь получил должное воспитание. Видимо, поставленный факт огорчил его и разозлил, что заставило мужчину немного улыбнуться, но все равно сдержано. Он прекрасно справлялся со своей ролью на протяжении времени после войны, держа прямо осанку, безукоризненный вид аристократа и вполне здорового человека. Но сейчас уже поздно что-либо менять, хотя Люциус решил, что реакция сына вполне объяснима, а потому и наставления давать не собирался. Ему даже стало приятно, что сын все еще его любит, не смотря на метку, которую получил из-за него. — Драко, ты должен принять эту новость и готовиться стать главой рода. По крайней мере, я все равно бы умер спустя годы. — Спустя годы, а не сейчас! И можешь изгонять меня из рода, но я не стану его главой, потому что есть ты, и я не готов мириться с твоей смертью! — Драко буквально сорвался и не собирался прятать свои чувства глубоко внутрь себя, даже ударил кулаком по столу, будто такое поведение позволительно. — Что ты себе позволяешь, Драко? Что за несдержанность? В твои обязанности входит… — В мои обязанности входит быть сыном, а не просто чертовым наследником, который будет молча смотреть как ты подыхаешь! Я требую ответа, отец. — Не повышай на меня голос, Драко, это первое. Я понимаю твое состояние, и лишь поэтому сейчас не раздражен из-за твоего тона, это два. Меня прокляли, пойми. Эта зараза сжирает изнутри, органы гниют со временем, воистину мучительная смерть. Я пытался найти выход, но ничего не вышло. Колдомедики разводили руками, а опытные зельевары могли лишь сдерживать проклятье, это три. Наверняка это случилось как раз после судов, и кто-то из пособников Лорда отомстил, а болезнь прогрессировала медленно, я не сразу заметил ее. Люциус схватил свою трость и крепко сжимая набалдашник рукой, не без труда поднялся и пересел на диван, поднимая рукав рубашки до локтя. Кожа постепенно разрывалась, из-за чего появлялись новые раны, которые сочились и пропитывали рубашку кровью. Локтевая кость и вовсе показывалась при изгибе, давая возможность увидеть края кожи, загнивающие и отслаивающиеся. При каждом движении Люциус морщился, и Драко не представлял какой силой воли обладал отец, раз мог терпеть такую адскую боль долгое время, он тяжело осел обратно в кресло и прикусил нижнюю губу, пытаясь не кусать ее до крови. — Я что-нибудь придумаю, отец, я не позволю. Нет. Не позволю, слышишь? Не нужен мне род, ничего мне не нужно без тебя. Ты все делал для меня, теперь моя очередь. Я возьму отпуск в школе, и буду искать, ты только потерпи еще немного. Я точно все исправлю, обещаю. Я... Мне нужно идти, от... Папа. Драко схватил свою мантию и вышел из кабинета, принимая решение обратиться к Поттеру. Тот и так узнает об этой проблеме, ведь постоянно шляется рядом, что крайне раздражает, но… Эти ухаживания, а точнее нелепые попытки, определенно смешили его, хоть принимать данные знаки внимания он не собирался, это же яснее ясного! Но точно не для Поттера. Для Поттера, который вообще никаких определенных намеков не делает, а просто садится рядом, пару раз пытался затащить в Хогсмид, ведет себя совершенно обычно. И все же он может помочь, Драко будет просить его, если потребуется, ради отца он попросит, да. Драко подошел к камину, даже упустив тот факт, что не попрощался с мамой, и сгорел в зеленом пламени, сразу же перемещаясь к границе Хогвартса.