Миллион огней средь темноты

13 октября, Рита (повествование ведут поочерёдно два человека) «Люблю дурной твой вкус и вздорные понятья, Диковинную шаль и пестренькое платье, И этот узкий лоб........» Я с раздражением скомкала лист бумаги и выбросила его в ближайшее мусорное ведро.Неудивительно, что здесь, в парке, среди галдящих детей, мне в голову приходит один лишь вздор.Хотя это, наверное, жалкая отмазка, потому что за последние три месяца ничего стоящего у меня из-под пера не вышло.Видимо, что-то не так на психологическом уровне, ибо я никогда не уделяла писательству столько времени, сколько уделяю сейчас. Смахнув с глаз короткую прядь непослушные чёрных волос, я перелистнула страницу блокнота.В нем царил почти такой же хаос, как у меня в голове: гербарий соседствовал с фотографией нашего старого дома в США, а аккорды на песни «Queen» перемежались домашними заданиями по алгебре.Уже примерно сотня страниц этой несчастной тетрадки расписана содержимым моих мыслей.Некоторые вещи, выведенные моим аккуратным мелким почерком, я не решилась бы доверить ни одной живой душе, поэтому, наверное, блокнот этот мне ближе, чем большинство людей.Я подарила смешок-м-да, быстро де я превращаюсь в интроверта. Но правда есть правда: здесь и все мои переживания по поводу миграции в Россию, и параметры для подбора гитары, а целая страница была отведена под подписи и пожелания моих друзей, оставшихся в далёкой Америке."Я никогда тебя не забуду»,"Рада, что имею честь общаться с будущим биологом»,"С любовью, твоя глупая лучшая подруга Эрин.».Странно, я даже не думала, что мой блокнот настолько стар-между прочим, с момента моего переезда прошло уже десять лет. -Юная леди, ну что за неуважение! Мои размышления о прошлом прервала чудаковатая на вид винтажная старушка, и я метнула в нее злой взгляд. -Неужели сложно уступить место пожилой даме?! Я буркнула себе под нос что-то нечленораздельное и ушла прочь из парка, прижав блокнот к груди.Я решила тактично промолчать насчет того, что обе скамьи рядом со мной были свободны.Иногда мне начинает казаться, что в старости в мозгу время от времени случаются замыкания. Когда я дошла до пешеходного перехода, на светофоре, как назло, сразу загорелся красный свет.Я мысленно ругалась и приготовилась к тому, что обычно случается со мной в такой ситуации.Ага, что и требовалось доказать: взгляд парня-подростка, метавшийся из стороны в сторону, остановился на мне и больше не перемещается.Вскоре компанию в этом деле ему составили еще два «товарища по несчастью», как я окрестили их про себя.На самом деле я давно привыкла ловить на себе восхищённые взгляды людей преимущественно мужского пола, но иногда их становилось уж очень много.К несчастью всех юношей, которым я приглянулась, я,во-первых, не обладала той глупостью и легкомысленностью, которая обычно идет вкупе с такой внешностью, а во-вторых, хотя я призналась в этом только матери, я скорее по части девушек.Не могу откопать в памяти ни одного случая симпатии у меня к мальчику. В сочетании с моим умением хорошо одеваться я порой превращалась в настоящий капкан: сегодня на мне, например, был оранжевый блейзер, длинный черный пиджак, тёмные брюки, мартинсы и широкая шляпа.Думаю, учитывая мою смуглую кожу и очень короткие волнистые черные волосы, несложно догадаться, какой эффект производит моя внешность.Сейчас я предпочла бы быть серой мышкой и со вздохом вспоминала мои вечера с бабушкой Розалиндой, когда она учила меня, пятилетнюю восторженную девочку, одеваться «лучше всех».Она курила тонкие «Пэлл-Мэлл», от которых у меня случались приступы астмы, временами питалась одним лишь мятным печеньем, а потом слегла от белой горячки и отошла в мир иной в возрасте восьмидесяти лет, оставив в моей душе глубокую травму на всю жизнь. Я и не заметила, как ноги сами донесли меня до моего дома-обычной многоквартирной панельки, издалека напоминающей гудящий пчелиный улей грязно-голубого цвета.Я поискала глазами своб гимназию, затерявшуюся где-то во дворах поблизости, и испытала странное удовлетворение оттого, что она все ещё на своём месте. До моего подъезда оставалось не больше нескольких шагов, когда из-за угла появилась Юля-моя школьная подруга. -Шалом всем евреям, -сказала она, усмехнувшись, -как ты смотришь на то, чтобы съездить погулять в центр? Я почувствовала сильное облегчение-сегодняшний день почему-то выбил меня из колеи, и развеяться совершенно не помешает. -Хах, только при условии, сходим поесть, а то я уже готова слопать любого, кто на меня пялится. Кофе из «Буше» приятно согревал руки, а вокруг витал еле слышный аромат корицы и ванили. Глядя на людей рядом, которые сидели за соседним столиком, что-то обсуждали и смеялись, я подавила вздох-если бы не уход отца, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому. -Лично я считаю, что без него тебе живется намного лучше. Я с непониманием уставилась на Юлю и тут же слегка изумилась.Какая у меня все-таки красивая подруга! Шарф наполовину прикрывал ее лицо, а светлые волосы торчали из-под маленькой красной шапочки. -Просто ты всегда так смотришь, когда вспоминаешь отца.Взгляд в пустоту, а глаза затуманены.Это пугает, если честно. -Я говорю, что ненавижу его, но если бы он вернулся даже прямо сейчас, я бы, клянусь, тут же его прости...... На последнем слове я запнулась, и тут меня прошиб холодный пот: в фигуре за дальним столом я явственно различила отца.Этот образ я не забуду никогда, и сомнений в том, что это он, у меня не было. -Черт.Черт, черт, черт. Я схватила Юлю за руку, и мы быстро побежали из кафе, оставив недопитые латте и нарвавшись на злые возгласы посетителей. Даже когда мы выбрались на холодную набережную, я только и могла, что беспомощно ловить ртом воздух, а перед глазами все еще стоял его образ: черный плащ, черная шляпа, черная рубашка.И сидел в темном углу-черный на черном. Юля сильно забеспокоилась. -Ты просто спутала его с кем-то.Давай-ка лучше поедем домой, пока тебе еще что-нибудь не почудилось. Всю дорогу до метро у меня подкашивались ноги, и миниатюрной Юле приходилось чуть ли не переставляють их самой, а мне оставалось только диву даваться: шутки шутками, а в мои пятнадцать мой рост составлял один метр восемьдесят семь сантиметров, и вес соответствующий (пусть даже я и была стройной).Голубые глаза подруги сейчас показывали каменную душевную громкость их обладательницы, и вдруг я поняла, что в глубине души она все-таки придердивается моего мнения: это действительно был мой отец, и мне не показалось. К реальности нас обеих вернули огни входа в метрополитен, которые с каждым шагом становились все ближе. В поезде я сразу же плюхнулась на сиденье, хотя вообще-то имела привычку стоять в общественном транспорте.Юля устроилась рядом со мной и уткнулась в телефон.Я осмотрела всех пассажиров, и в каждой мне мерещился отец, своими миниатюрными глазками словно сверлящий во мне дыру. Решив последовать примеру подруги, я достала из рюкзака свой планшет и проверила все соцсети.Ничего интересного, но я решила задержаться в Belinguapp-это мой любимый сайт для изучения языков.Намного интереснее делать это с ровесниками, нежели с учителями. В графе «желаемое» у меня давно стоял норвежский, но мне еще не приглянулся ни один пользователь, говорящий на этом языке.Все они какие-то шаблонные, и интереса не вызывают никакого.Но тут я наткнулась на анкету девушки-норвежки, которая (какое совпадение!)хотела выучить русский.Я бегло просмотрела, чем она увлекается-в этом мы с ней оказались точной копией друг друга-, и глянула фото ее самой.Напоминает Мэйв Уайли из «Полового воспитания», но гораздо красивее.И имя завораживающее-Ливетта Хагелин.